Глава 4.0

Глава 4

— Я…

Эхи ожидала, что он что-то скажет ей. Пусть это будут слова сожаления, гнева, упрека или даже проклятия. Но он замолчал на полуслове и молча обнажил меч. Юриен не мог одолеть ее в одиночку. После долгой битвы Эхинацея пронзила его сердце.

Эхи отчетливо видела, как некогда белоснежный человек окрасился алой кровью и испустил дух. Голубые глаза, которые верили ей и всегда смотрели на нее, больше не закрылись и навсегда потеряли свой свет. Она даже не могла закрыть ему глаза.

Демонический меч равнодушно отбросил его тело и покинул место битвы. Внутри нее что-то сломалось. С тех пор Эхи перестала даже мечтать, чтобы просто выдержать происходящее. Она больше не думала о том, что будет делать, если победит. Внутри нее осталась лишь ненависть к демоническому мечу.

«Я убью тебя».

На границе сознания и бессознательного, глядя на собственный силуэт, колышущийся и окрашенный в черный цвет, она думала только об этом. Теперь Эхи могла сосредоточиться даже в те моменты, когда меч устраивал кровавую бойню. Демонический меч двигался дальше, в поисках новой добычи. Из-за беспрерывных убийств ее опыт непрерывно рос. Она становилась все искуснее в обращении с маной.

Прошло два года с тех пор. Уже шесть лет, как она была поглощена демоническим мечом. В двадцать шесть лет Эхинацея преодолела некую грань. Она интуитивно поняла, что достигла уровня выше того, что называли уровнем мастера. Она не была рыцарем, поэтому не знала, как называется эта ступень. Но Эхи ее достигла. И наконец освободилась от демонического меча.

Эхинацея вернула себе тело в какой-то маленькой рыбацкой деревушке. Конечно, в той деревне уже не осталось живых. Она отбросила меч, который держала в руках, и впервые за шесть лет ощутила свое тело своим. Кожа, с которой исчезли черные пятна. Волосы, вернувшие свой прежний цвет. Руки. Ноги. Тело, наконец слушающееся ее.

— Ха.

Она невольно рассмеялась и упала на колени посреди лужи крови.

— Слишком поздно! Уже слишком поздно!

Она закричала. Никто не услышал ее. Вокруг была только смерть, а необратимые поступки облепили ее тело с ног до головы. Эхинацея посмотрела на демонический меч. Голыми руками, даже не покрывая их маной, она начала избивать его. Ей было все равно, что лезвие резало ее кожу. Не удовлетворившись этим, она разрыдалась.

«Что мне теперь делать? Что дальше? Я…»

Даже победив демонический меч, она осталась ни с чем. Никого не осталось, чтобы ее дождаться. Всех она убила собственными руками. Ее кровь, стекая с ран, смешалась со слезами и коснулась выгравированных на прозрачном клинке символов. Символы слабо засветились. Именно тогда она услышала «голос».

[Да хоть сто раз ударь, не сломаюсь.]

Голос, звучащий не в ушах, а прямо в душе. Невозможно было понять, мужской он или женский, молодой или старый. Эхи вздрогнула от неожиданности.

— К-кто ты?

[Я? Бардергиоса. Меч, который ты сейчас держишь.]

— …Что?

[Ты вторая, кто пробудил мое сознание с момента моего создания.]

Она некоторое время ошеломленно смотрела на Бардергиосу. Постепенно смысл сказанного дошел до нее.

— Ты… Демонический меч? Пробудил сознание?

[Ты меня пробудила. А значит, наконец-то заслужила право стать моей хозяйкой. Поздравляю!]

— Поздравляешь?

Эхинацея стиснула зубы до скрипа.

— Этот проклятый меч… Ты сейчас серьезно?

[Что значит «сейчас»? Это ведь ты меня только что пробудила.]

— Да, какая разница. Я все равно тебя уничтожу.

Когда она взглянула на меч полными ненависти глазами, голос прозвучал испуганно.

[Эй-эй, спокойно. Ты, похоже, и правда сильно настрадалась.]

— На-стра-да-лась? Ты так легко об этом говоришь?

Ее ненависть вспыхнула с новой силой. Мана яростно закипела и выплеснулась наружу. Она выплюнула слова, словно измельчая их зубами.

— Все это твоя вина. Мать, отец, Лансел, сестра Николь и даже Юриен! Всех, всех убил ты! Теперь не осталось ничего! Все разрушено! Все мертвы! Моими руками! Из-за тебя!

[Погоди, кажется, ты что-то путаешь. Это был не «я».]

— Замолчи!

Мастера меча покрывают свое оружие маной, создавая клинок маны. Это называется меч-ки. Даже мастерам трудно создать меч-ки без настоящего меча или подобного оружия. Но Эхи смогла создать клинок из маны голыми руками. Этим клинком она ударила по Бардергиосе. С громким взрывом земля разлетелась в стороны, поднялась пыль. Даже после землетрясения меч остался цел, без единой трещины.

[Ай, ай! Больно же! Все равно ведь не сломаешь! Успокойся и выслушай меня, хозяйка!]

— Кто тебе хозяйка?

Эхинацея холодно ответила. В ее голосе слышался леденящий холод, и Бардергиоса словно задрожал. Девушка с безразличным выражением лица снова и снова опускала меч. Если он не ломается с первого раза, значит, нужно бить, пока не сломается. Покрасневшие глаза Эхинацеи выглядели безумными. Волшебный меч быстро заговорил:

[Можно исправить!]

— ?..

Она замерла, услышав странные слова. Магический меч поспешно продолжил:

[Ты ведь оказалась одержима жаждой убийства и потеряла контроль над собой, верно? В первую очередь, виноват не «я», а злоба и жажда убийства людей, заключенные во мне. Тот, кто создал меня, использовал их в качестве материала, поэтому… Эй, эй! Подожди, стой, стой!]

— Хватит пустой болтовни.

В ее руке снова начала концентрироваться мана. Магический меч закричал:

[Есть способ вернуться назад, в то время, когда ты еще никого не убила!]

Эхи застыла на месте. Сконцентрированная мана рассеялась. Дрожащим голосом она спросила:

— Что ты сейчас сказал? Вернуться назад? До того, как все это случилось?

[Да, можно повернуть время вспять. Тот, кто пробудил меня раньше тебя, тоже убил довольно много людей, а потом вернул время назад. И ты тоже сможешь!]

— …Как?

Это была ситуация, полная беспросветного отчаяния. Она была готова ухватиться за любую соломинку. В словах Бардергиосы была ее единственная надежда.

[Конечно, будет нелегко…]

— Заткнись и говори скорее! Как это сделать? Можно ли всех их спасти?

[Не спасти, а вернуть время назад, говорю же!]

— Неважно, просто скажи способ!

Она отчаянно сжала рукоять меча. Выгравированные на нем узоры слегка засветились. Магический меч покорно ответил:

[Нужно собрать все мечи Гиоса и использовать Кайросгиосу.]

— …Что ты несешь?

[Ты ведь знаешь, что я один из мечей серии Гиоса? Ты слышала легенду о Гиосе?]

Конечно, она знала. Это была знаменитая легенда.

Давным-давно жил кузнец, достигший такого мастерства, что люди говорили, будто он достиг уровня богов. Сам кузнец был уверен, что в искусстве создания мечей он не уступит даже богам.

Однажды к кузнецу и впрямь явился бог. Он даровал ему свою силу — способность создавать мечи из того, что невозможно увидеть или потрогать, подобно ночи и дню.

Бог сказал ему:

【Я даровал тебе силу, равную моей. Создай же величайшие мечи. Это мое испытание для тебя.】

Кузнец думал семьдесят дней и семьдесят ночей. Затем, на протяжении ста лет, он выковал десять мечей из особых материалов. Каждый из этих мечей был прекрасен и обладал удивительной силой, какой не было и не будет никогда.

Кузнец гордо показал свое творение богу. Бог спокойно взглянул на мечи кузнеца и мгновенно создал из пустоты два меча. Их было всего два, но каждый из них был прекраснее и сильнее, чем все мечи кузнеца, вместе взятые. Лишь тогда кузнец пал на колени, осознав собственную гордыню, с которой он осмелился бросить вызов богу. Бог милостиво простил кузнеца и забрал его в мир богов.

После того, как кузнец и бог покинули мир, оставшиеся двенадцать мечей стали называться серией Гиоса — от древнего слова, означавшего «испытание». Десять мечей, созданных кузнецом, выбирали себе хозяев среди людей, обладавших выдающимся талантом. Но два меча, созданные богом, никого не принимали в качестве хозяина. Говорят, эти божественные мечи даруют свою силу лишь тому, кто соберет все десять остальных Гиоса.

Такова была легенда о двенадцати особых мечах, серии Гиоса. Тех, кого меч Гиоса признавал хозяином, называли владельцами Гиоса. У каждого меча были свои критерии выбора, но обычно хозяевами становились только мастера высочайшего уровня. Раньше мечи Гиоса были разбросаны по всему континенту. Однако после ряда происшествий, связанных с их огромной силой, появилась группа, контролирующая серию Гиоса — Орден Лазурных Рыцарей.

За исключением мечей с неизвестным местонахождением, большинство Гиоса находились под контролем Ордена Лазурных Рыцарей. Магический меч Бардергиоса был одним из мечей с неизвестным местонахождением.

— И что с того, что я знаю легенду?

[То, что, если собрать все десять мечей, созданных человеком, можно получить силу божественного меча. Это правда.]

— Силу божественного меча? С ее помощью можно повернуть время вспять?

[Конечно. Говорю же, мой предыдущий хозяин это сделал. Нужно использовать божественный меч Кайросгиоса. Он создан из времени и управляет временем. Конечно, изменить весь мир — дело нешуточное, и после одного использования ты больше не сможешь воспользоваться его силой.]

Появилась надежда. Можно все вернуть назад. У нее закружилась голова.

Эхинацея прошептала дрожащими губами:

— …Надеюсь, это не ложь. Если ты врешь, я тебя уничтожу.

[Эй, зачем мне врать о таком? И вообще, уничтожить меня невозможно. Я же Бардергиоса!]

— Мне плевать, возможно это или нет. Если ты меня обманул, я заставлю тебя заплатить любой ценой.

[Ого, какой взгляд! Вроде такая симпатичная девчонка, а почему такая кровожадная?]

Эхи проигнорировала глупые реплики меча и попыталась вспомнить все, что знала о мечах Гиоса. Вспомнить удалось немногое. Она едва могла пересчитать известные ей мечи на пальцах одной руки. Она даже не рыцарь, как ей знать все десять мечей? Как получить информацию и как собрать мечи — все это казалось ей почти невозможным.

Как и говорил меч, будет нелегко. Но это не имело значения. Даже если шанс ничтожно мал, она не сдастся. Она вернет все обратно. Она воскресит всех, кто погиб от ее руки. Эхи решила сама завоевать свое чудо.