Глава 21.0

Глава 21

— Бараха.

— Ар Себатьем. Да, командир.

— Барон ищет тебя. Иди к нему.

— Понял. Эхи, закончи чистку и возвращайся. Остальное сделаем в следующий раз. А, командир, вы пришли за Сильфидом?

С тех пор как Бараха начал обучать Эхи, по ее просьбе он стал обращаться к ней по прозвищу. Он говорил с Эхи, а затем поднял голову, чтобы спросить у Юриена, будет ли тот брать лошадь. Ведь не мог же сам командир прийти на конюшню только для того, чтобы передать, что какого-то сквайра зовут.

— Да. Ты занимался предварительной подготовкой сквайра?

Спокойный взгляд Юриена остановился на стоящих близко друг к другу Эхи и Барахе. Бараха инстинктивно сделал шаг назад. Затем удивился собственному поступку: «Почему я отступил?»

— Да, именно так. Мы просто занимались чисткой, так что можно прерваться. Эхи, закончи и возвращайся.

— Да, старший.

Эхи ответила автоматически. С момента внезапного появления Юриена ее сознание словно отключилось наполовину. Бараха заметил, что она выглядит странно, и уже собирался что-то добавить, как Юриен произнес:

— Бараха, кажется, я сказал, что барон ждет тебя.

— А… Да, благодарю.

Бараха поклонился и вышел из конюшни. Эхи, желая поскорее уйти, быстро начала складывать щетки и крючки для копыт в коробку. Из-за спешки ее движения были неловкими. Щетка, ударившись о край коробки, упала на пол и покатилась. Юриен поднял ее и протянул девушке. Эхи растерянно смотрела на щетку в его руке. Его голубые глаза спокойно смотрели на нее. Он тихо спросил:

— Тебе некомфортно рядом со мной?

— Что?

— Если мое предложение потренироваться вместе было тебе в тягость… можешь забыть о нем.

Эхи чувствовала себя глупо. Она столько размышляла о его поведении и мыслях, но теперь, когда он неожиданно оказался перед ней, все ее соображения разом исчезли. Лишь услышав слово «тренировка», вспомнила свои догадки о нем. С трудом пошевелив рукой, Эхи взяла щетку.

— Нет, командир.

— Нет? Что именно?

— Не то чтобы тренировка была в тягость… Просто я почувствовала, что это слишком большая честь для меня. Когда буду готова, сообщу вам. И, кстати, спасибо за плащ в прошлый раз. Скоро верну.

Эхи выпалила слова в спешке и бросила щетку в коробку. Она уже собиралась повернуться и убежать, но слова Юриена остановили ее:

— Значит, все-таки тебе некомфортно.

— …

Эхи не хотела лгать ему, поэтому промолчала. Конечно же, ей некомфортно рядом с Юриеном. В его присутствии все ее мысли были заняты только им, она терялась в догадках: «Ненавидит ли он меня? Помнит ли он что-то? Наблюдает ли он за мной прямо сейчас? Проверяет ли он, являюсь ли я демоном меча?»

Теперь к этим мыслям добавилась еще одна догадка о том, что происхождение проклятого меча могло быть связано с его семьей, королевским родом. Одни лишь вопросы. Напряжение. И все же, несмотря на это, каждый раз, глядя на живого и невредимого Юриена, она испытывала радость. Облегчение. И чувство вины, и осколки разбитых чувств, все еще живущие в ней.

Эхи чувствовала его взгляд спиной. Он не был колючим. Вскоре послышался звук застегиваемого седла и поводьев. Юриен выводил Сильфид.

— Скоро ты станешь моим сквайром, и я бы не хотел, чтобы тебе было неудобно рядом со мной.

Он говорил с легкостью, словно между делом, занимаясь чем-то другим, чтобы не давить на нее. Эхи глубоко вздохнула и повернулась. Он приближался, держа поводья Сильфида. Белоснежный конь с золотистым оттенком прекрасно подходил его серебристым волосам.

— Можно… задать вам один вопрос, командир?

Юриен не ответил, лишь молча посмотрел на нее голубыми глазами. Эхи сглотнула и несколько раз проговорила про себя слова. Она давно решила, что обязательно спросит об этом, когда снова встретит его. Ведь в ее воспоминаниях не было ответа. Она с трудом произнесла вопрос:

— В прошлом году, на празднике в честь дня рождения Его Величества, вы сказали, что видели меня. Но я даже не разговаривала с вами… Откуда вы узнали обо мне? Я… совершила какую-то оплошность?

Юриен подошел совсем близко и остановился рядом. Сильфид нетерпеливо переступил копытами. Взгляд командира, казалось, проникал прямо в ее душу. Эхи едва сдержалась, чтобы не сжать правую ладонь в кулак. Он спокойно ответил:

— Ничего подобного. Просто… ты привлекла мое внимание.

— Привлекла внимание? Из-за моих волос?

Розовые волосы встречались еще реже, чем серебряные. Она унаследовала их от семьи матери, но даже там такой оттенок был редкостью, и многие запоминали ее именно как «девушку с розовыми волосами». Семья отца, графа Роаз, была настолько непримечательной, что запоминалась меньше, чем ее необычный цвет волос. Если дело в этом, то все понятно. Но Юриен покачал головой.

— …Нет. Это был личный интерес.

Такого ответа она совершенно не ожидала. Ошеломленная Эхи переспросила:

— Личный интерес? Что вы имеете в виду?..

Юриен улыбнулся. Глаза, слегка прищуривающиеся при улыбке, были такими красивыми, что взгляд невольно притягивался к ним. Пока Эхи была заворожена этой улыбкой, он приблизился на шаг ближе. Девушка непроизвольно напряглась, когда его рука потянулась к ней.

Юриен осторожно коснулся волос, ниспадавших ниже плеч. Пальцы мягко прошлись по длинным волнистым прядям розовых волос, погрузившись в них примерно на один сустав. Затем, словно расчесывая волосы, он вытянул оттуда соломинку и отбросил ее на землю. Стряхивая соринку с пальцев, Юриен произнес:

— На этот вопрос я тоже отвечу после нашего поединка.

— …Вы же сами сказали, что если ваша просьба о поединке меня тяготит, то можно забыть об этом, — неожиданно для себя Эхи проговорила с легкой обидой в голосе.

Юриен на этот раз засмеялся вслух, прикрыв рот рукой и тихо похохотав. Эхи снова потеряла дар речи от его улыбки. Да что это за мужчина такой, у которого даже улыбка красивая? И почему он, выглядя таким гордым, так легко и приятно смеется?

— Я не могу заставить тебя, если ты этого не хочешь… Но знай, это значит, что я очень хочу сразиться с тобой, — тихо произнес Юриен и, словно не желая больше отвечать на вопросы, отошел прочь.

Он вышел из конюшни вместе с Сильфидом. Эхи не смогла его остановить. Голова неприятно пульсировала. Казалось, за короткое время она пережила целую бурю эмоций — от напряжения до полного очарования.

[Этот тип… Он что, помнит прошлое? Почему так упорно настаивает на поединке? Может, как ты и говорила, пытается убедиться в твоей настоящей личности?]

С ней заговорил демонический меч, оставшись наедине.

Эхи, почему-то чувствуя жар в щеках, потерла их тыльной стороной ладони и ответила:

— Не называй Юриена «этот тип», Бар.

[Как хочу, так и называю. Ох, бесит! Хозяйка, дай мне хотя бы раз столкнуться с Рангиосой, а? Я бы тогда заговорил с ним и проверил, пробудился ли он.]

— С ума сошел? Чтобы я тебя вытащила наружу?

[Эй, хозяйка, тогда давай прямо спроси его: «Ты помнишь, как я тебя убила?» Если не поймет, скажи, что пошутила. Если вспомнит — сразу сразимся!]

— Лучше вообще не говори ничего. Ты меня раздражаешь.

Эхи раздраженно посмотрела на свою правую ладонь. Когда она направилась к выходу из конюшни, меч снова проворчал:

[И долго ты собираешься вот так гадать и присматриваться?]

— Скоро будет зачистка монстров. Тогда посмотрим, как он поступит с Барахой. Сейчас… я правда не знаю. Если бы не тот разговор на банкете, было бы проще понять. Что он вообще тогда во мне увидел?

[Он же сказал — личный интерес. Что это значит? Когда люди обычно так говорят?]

— Обычно…

Эхи начала отвечать, но замолчала на полуслове. В каких случаях люди используют такое выражение? В голове промелькнула одна мысль, но Эхи никак не могла представить, чтобы Юриен испытывал к ней подобные нежные чувства. Точнее, ей нельзя было даже думать об этом.

Она вспомнила его последние мгновения. Стоило представить, как он лежал в крови, даже не успев закрыть глаза, как все теплое и приятное, зарождавшееся внутри нее, мгновенно рассыпалось. Эхи горько усмехнулась.

[Почему замолчала на полуслове?]

— Кто-то идет.

Это не было отговоркой. К ней действительно кто-то приближался со стороны общежития.

— Сегодня у тебя опять красивое платье, ученица Эхинацея! Зеленый тебе тоже очень идет!

Широко улыбнувшаяся девушка со смуглой кожей была примерно на ладонь ниже Эхи. С длинными черными волосами, заплетенными в косу, и хрупким телосложением, характерным для западных кочевников, она выглядела совсем юной. Однако ей было уже двадцать два года, она старше Эхи и училась на втором курсе, а еще являлась лидером клуба под названием «Мудрость». Кроме того, была одной из немногих учениц, которых совершенно не волновали слухи об Эхинацеи. Более того, даже искренне восхищалась ее платьями. В каком-то смысле она даже страннее Барахи.

— Здравствуйте, старшая Фатима.

Эхи коротко поприветствовала ее и прошла мимо. Фатима быстро засеменила следом. Ее длинная коса забавно подпрыгивала за спиной, словно собачий хвостик. Девушка посмотрела на Эхи сияющими, словно черный виноград, глазами:

— Эхинацея, я тебя похвалила, так что вступай в наш клуб!

— Старшая, я же уже говорила, что не собираюсь никуда вступать.

— Наш клуб — это не «никуда». Место хорошее! И название классное, «Мудрость»! Слышишь и сразу чувствуешь дух интеллекта, который поведет за собой всю Азенку!

Эхи вздохнула.

— Разве в военной академии важно быть интеллектуалом?

— Забудь устаревшие представления, что рыцарю достаточно только физической силы! Нужно быть мудрым рыцарем! Поэтому вступай в «Мудрость»!

— Я правда не собираюсь вступать ни в какие клубы, старшая. Может, уже пора сдаться?

— Нетушки, я не сдамся, пока ты не вступишь в «Мудрость»!

— Почему вы так настойчиво хотите меня завербовать? Другие клубы так не делают.

— Потому что они дураки. Тем лучше! Благодаря их глупости я буду умней, смогу одна заполучить такой невероятный талант!

— Я невероятный талант?

— Конечно! А разве нет?