Глава 9.0

Глава 9

[Что такого ты задумала, что так зловеще улыбаешься?]

— Думаю, как бы от тебя избавиться.

[…И каким же образом ты собираешься меня бросить, бессердечная хозяйка?]

— Стану рыцарем.

[С чего это вдруг рыцарем?]

— Стану Соколом Лазурного Неба и найду себе другого, более послушного Гиосу, не такого, как ты.

[Эй, где ты найдешь Гиосу послушнее меня? Посмотри на меня! Ты прямо сейчас строишь планы, как от меня избавиться, а я спокойно терплю!]

— Если не нравится, перестань ныть и уговаривать меня убивать невинных людей.

[Ну же, в большинстве случаев убийство — самый быстрый и чистый способ решения проблемы. Тебе удобно, мне весело. Я просто предлагаю взаимовыгодный вариант. Хозяйка, уважай мои предпочтения хоть немного.]

Эхи проигнорировала бессмысленную болтовню демонического меча. Она уже решила, как поступить с ним. Теперь оставалась другая проблема. Девушка достала пустую упаковку, которую ранее получила от Норы, и внимательно осмотрела ее.

— Бар, ты ведь говорил, что не помнишь ничего из того, что было до твоего пробуждения?

[А ты сама помнишь, что происходило, пока ты спала?]

— Значит, ты не знаешь, почему оказался на кухне нашего дома?

[Понятия не имею.]

Эхи тщательно проверила бумагу и веревку. Ни надписей, ни малейших следов. Она не была магом и не могла узнать больше. Тот, кто оставил демонический меч, явно не имел добрых намерений. Возможно, кто-то держал обиду на семью графа Роаза.

До отъезда в Азенку ей нужно было разобраться с этим делом. Она не могла подвергать семью опасности. Но и просто сидеть дома, ожидая каких-то происшествий, тоже не могла. Быстро отследить и решить эту проблему невозможно, а избавиться от демонического меча следовало как можно скорее.

«Кто-то, кто сможет отследить вместо меня и защитить мою семью, пока меня не будет…»

Был только один человек, к которому она могла обратиться. Никто другой даже не приходил на ум. Человек, знавший ее и ее семью долгое время. Человек, которому она доверяла так же, как члену семьи. Достаточно сильный и мудрый человек. И человек, который, как и многие другие дорогие ей люди, погиб от ее руки в прошлой жизни.

«Сестра Николь…»

Она должна прибыть завтра. Эхи решительно убрала упаковку обратно.

— Похоже, придется заняться делами.

[Заняться делами? Кого-то убивать собралась?]

— Заткнись и спи.

Эхи нахмурилась и крепко сжала меч. Тот, ворча, словно растворился в ее руке.

* * *

На следующее утро Эхинацея снова проснулась рано. Привыкшая экономить время на сне ради поиска Гиосы, она давно выработала привычку спать минимально необходимое время. К тому же, если не проснется до прихода Норы, будет трудно скрыть рисунок на ладони.

Разумеется, объяснить это никому нельзя. Если снова встанет рано, окружающие начнут смотреть на нее как на трехногую курицу. Поэтому она тайком вышла на рассвете размяться, а потом вернулась в постель и притворилась, будто спит допоздна.

Это оказалось неожиданно трудным занятием. После жизни, не уступающей по строгости монашеской аскезе, лежать без дела было странно. Она постоянно испытывала тревогу и желание что-то делать.

«По крайней мере, сегодня обошлось без кошмаров. Возможно, теперь они почти прекратятся».

Эхи уютно устроилась в кровати, лениво размышляя. Ночь прошла без сновидений, она прекрасно выспалась. Скоро привыкнет и к отдыху. Теперь Эхи заслужила право отдыхать. Она улыбнулась, потираясь щекой о мягкую наволочку. Как только раздался ожидаемый стук в дверь, девушка тут же вскочила с постели.

— Госпожа, пора вставать.

— Я уже встала, Нора.

— Ой… — Нора удивленно распахнула глаза, когда Эхи открыла ей дверь, и, готовя воду для умывания, заметила: — Вы и вчера рано встали.

— Решила теперь вставать пораньше. Кстати, сестра Николь когда приезжает?

— Она уже здесь. Разбирает вещи у себя в комнате.

— Уже? Почему меня не разбудили?

— Госпожа Николь сама сказала вас не будить.

Похоже на Николь. Эхи всегда чувствовала себя с ней свободно, могла не следить за каждым словом, как это приходилось делать с другими аристократками ее возраста. Именно поэтому она часто раздражалась на Николь. Наверняка та сказала Норе: «Не буди ее, знаешь ведь, какая она раздражительная по утрам».

Нора убрала воду и принесла легкий завтрак. Пока Эхи завтракала и переодевалась, она постоянно думала, как и что рассказать Николь.

«Сестре Николь можно было бы рассказать правду… Но все же не все».

Николь Сизтон — маг, которого поддерживала семья графа Роаза. Поддержка талантливых людей — обычное дело среди аристократов, но случай Николь особенный. Она была сиротой с крайне слабым магическим талантом, и большинство дворян считали ее бесполезной. Только супруги Роаз пожалели девочку и взяли под опеку. Николь училась в магической школе, а на каникулах приезжала в поместье, тем самым став подругой для Эхи и Ланселя.

Магические способности Николь были настолько скромны, что ее едва ли можно было назвать магом. Но семья Роаз никогда не упрекала девушку за это, зная, что она старается изо всех сил. Граф и графиня даже подарили ей небольшую деревню Сизтон в качестве владения.

Все изменилось к концу обучения Николь, когда один из мудрецов Магической Башни обнаружил в ней необычный талант, не поддающийся привычным классификациям. С тех пор Николь стала ученицей и преемницей этого мудреца, войдя в Магическую Башню. Уже к двадцати двум годам она прославилась как выдающийся маг.

Теперь Николь, одна из всего семи преемников мудрецов, была куда более значимой фигурой, чем семья графа Роаза, занимавшая лишь среднее положение среди дворян. Несмотря на это, Николь по-прежнему носила фамилию Сизтон, данную ей семьей Роаз, и часто приезжала к ним в гости.

— Готово, госпожа.

— Спасибо, Нора.

Попрощавшись со служанкой, Эхи направилась в комнату Николь. Шагая по коридору, она вспомнила прошлую жизнь. В прошлой жизни Николь прибыла в поместье в тот же день. Только тогда она увидела лишь руины, оставшиеся после того, как Эхи уничтожила родовое поместье Роаз. Эхи не знала, как Николь отреагировала на увиденное, ведь в тот момент сама она была занята уничтожением соседней деревни. Именно Николь тогда выследила ее по следам демона, уничтожившего семью Роаз.

«Сестра… тогда ведь даже не узнала меня».

Николь, которая была близка словно член семьи, не узнала ее, и это было естественно. Всего за несколько дней Эхи превратилась в такое жалкое существо.

Николь, с лицом, опухшим от слез, и глазами, полными ненависти, смотрела на демона магического меча. Она могла убежать, но не стала этого делать. Вместо этого девушка отчаянно бросилась на демона, чтобы отомстить за графскую семью Роаз. Только тогда Эхи поняла, что Николь, всегда казавшаяся равнодушной, на самом деле искренне дорожила семьей Роаз.

Эхинацея, недавно поглощенная магическим мечом, впервые тогда получила ранение. Николь Сизтон была выдающимся магом, а магический меч еще не успел полностью привыкнуть к телу своего носителя. Все же рана не была смертельной. За нанесение этой раны Николь заплатила собственной жизнью.

«Хорошо, что ты меня не узнала. Узнай ты меня, было бы еще больнее. И тебе, и мне».

Ланселрид, родители, люди из поместья Роаз узнали ее сразу. Ведь все произошло сразу после того, как она взяла в руки магический меч. Поэтому даже сейчас Эхи тяжело вспоминать то утро. Не успела она опомниться, как уже стояла перед комнатой Николь. Девушка замешкалась, не решаясь постучать.

[Что ты стоишь и не заходишь?]

В голове болтал магический меч. Эхи нервно сжала правую руку в кулак. Взяв себя в руки, она осторожно постучала. За дверью послышались шаги, и дверь открылась.

— …Эхи?

Николь выглядела растерянной. Короткие рыжие волосы до плеч, мутноватые зеленые глаза, слегка выступающие скулы и веснушки под глазами. Лицо, на котором вместо пылающей ненависти и боли теперь читались лишь легкая усталость и удивление. Знакомое, дорогое лицо появилось перед ней в точности таким, каким она его помнила. Эхи поспешно проглотила подступившие слезы и улыбнулась.

— Давно не виделись, сестренка.

— Ну… да.

— Можно войти?

— Конечно.

Николь отошла в сторону. В комнате царил беспорядок. Николь была магом и не доверяла прислуге разбирать свои вещи, а сама терпеть не могла уборку, поэтому ее комната всегда была в хаосе. Эхи, как ни в чем не бывало, отодвинула в сторону груду бумаг и села на стул.

— Ты уже разобрала вещи? Надолго к нам в этот раз?

Она спросила с улыбкой. Николь, поправляя запачканный монокль, внимательно посмотрела на Эхи и нахмурилась.

— Ты точно Эхи?

— Конечно я. А что? Что-то не так?

Николь убрала книги с другого стула, села и снова подозрительно взглянула на Эхи. Прежняя Эхинацея непременно начала бы с критики грязного монокля, а затем открыто демонстрировала бы свое недовольство беспорядком в комнате. Она даже не вошла бы сюда, сказав, что здесь слишком грязно.

— Та Эхи, которую я знаю, никогда не стала бы так мило улыбаться мне.

Только сейчас Эхи поняла, что ведет себя не так, как обычно. Ее больше не волновали ни грязный монокль, ни беспорядок в комнате. Она давно уже перестала обращать внимание на такие мелочи. Ведь перед ней человек, который когда-то умер, а теперь снова дышал и жил.

— Просто рада тебя видеть, сестренка.

— Ты несешь какую-то чушь. Наверняка хочешь что-то попросить. Давай сразу к делу, я занята.

Николь ответила резко. Эхи невольно рассмеялась. Николь была в точности такой, какой сохранилась в ее памяти. Изменилась только сама Эхи.

— Это не чушь. На самом деле, я всегда очень тебя любила.

— Ты что, с ума сошла? Хватит, жутко же!

— Я всегда думала, что тебе было трудно в магической академии, но ты никогда не показывала этого и даже получала стипендию. Это было здорово. Я — дочь твоих покровителей, и тебе наверняка было неловко, но ты всегда вела себя со мной естественно. Я благодарна за это. Прости, что постоянно придиралась и делала вид, будто ты мне не нравишься.

— …Точно что-то не то съела?

— Просто вдруг поняла, что никогда не говорила тебе этого.

Николь передернула плечами, словно у нее пошли мурашки. Эхи продолжала улыбаться. Теперь, когда она наконец высказала чувства, которые прежде скрывала за гордостью и самолюбием, ей стало легко.

В прошлом Эхи не нравилось, что Николь была недостаточно аристократичной. Она тайно смотрела на нее свысока, считая ее простолюдинкой, всего лишь магом, которого поддерживает семья. Поэтому, хотя она всегда с нетерпением ждала приезда Николь, она никогда не показывала своей любви.

Какая глупость. Ведь после смерти уже никогда не встретиться, а когда придет смерть, никто не знает заранее. Перед лицом смерти человек показывает не свое происхождение, а свой характер. Так зачем же она так цеплялась за эти глупые условности и пустую гордость, не позволяя себе быть искренней?

Николь явно чувствовала себя неуютно от такой дружелюбной Эхи. Она неловко прокашлялась, отвела взгляд и даже начала обмахиваться рукой, стараясь казаться спокойной.

— Что же это за просьба, ради которой ты говоришь такие смущающие вещи?

— Просьба, конечно, есть, но все, что я сказала, правда.

— Ох, хватит, хватит уже говорить ерунду, просто скажи, о чем хочешь попросить.

Эхи спокойно достала пустой сверток и положила его перед Николь. Та удивленно посмотрела на него и взяла в руки. Увидев, что он пуст, она недовольно нахмурилась.

— Что это?

— Сегодня утром этот сверток нашли у нас на кухне.

— Он пустой. А что было внутри?

— Сестренка, то, что я сейчас скажу, должно остаться только между нами. Сможешь сохранить тайну?

— Что за серьезность такая? Ладно, говори.

Эхи прислушалась к окружающим звукам. Поблизости никого не было, только она и Николь. Сделав глубокий вдох, Эхи понизила голос до шепота:

— Внутри был демонический меч.