Глава 10.0

Глава 10

— …Что? Демонический меч?

Николь фыркнула и откинулась на спинку стула. Голос ее звучал расслабленно:

— А я-то думала, что случилось. Эхи, тебе не кажется, что ты давно переросла возраст сказок?

— Прозрачный клинок с выгравированными узорами, черная рукоять из непонятного металла, длиной примерно вот досюда.

Эхи подняла руку, показав высоту примерно до своей груди, когда она вставала. Выражение лица Николь слегка изменилось.

Демонический меч Бардергиоса, при одном упоминании которого начиналась кровавая резня, был довольно известным среди мечей серии Гиоса. Но, несмотря на известность, мало кто знал, как именно он выглядит. Николь, как ученица одного из семи мудрецов Магической башни, могла это знать, но обычная дворянская дочь вроде Эхинацеи не должна была иметь никакого представления.

— И ты говоришь, этот меч был в том свертке?

— Да. Я уверена, это был именно он. Демонический меч Бардергиоса.

— Откуда ты вообще знаешь, как выглядит Бардергиоса?

Вопрос был ожидаемым. Эхи тут же выдала подготовленную заранее отговорку:

— На самом деле, я просто интересуюсь мечами серии Гиоса. Он похож на иллюстрацию, которую я видела в книге.

— …Наверняка подделка. Подделок мечей Гиоса полно.

— Сама взгляни. Твое мнение сразу изменится.

— Что?

Эхи медленно сняла перчатку с правой руки. Положив шелковую перчатку на стол, она протянула руку вперед. Увидев черный узор на ее ладони, глаза Николь широко раскрылись. Когда из узора возник меч, полностью соответствующий описанию Эхи, лицо Николь побледнело.

Эхи схватила рукоять меча, парящего над ее ладонью, и аккуратно положила оружие на стол. Николь, с совершенно белым лицом, пристально смотрела на меч и прошептала заклинание. В ее глазах на мгновение мелькнул свет и погас. Похоже, она применила какое-то заклинание анализа.

Осмотрев меч в таком состоянии, Николь в ужасе вскочила. Она отскочила от стола и дрожащей рукой указала на меч:

— Ба… Ба… Бардергиоса!..

— Я знала, что ты сразу его узнаешь. Ты же маг.

Эхи грустно усмехнулась и потянулась к рукояти меча. Николь с невероятной для нее скоростью бросилась вперед и схватила Эхи за запястье, не давая ей дотронуться до меча:

— Ты с ума сошла? Прикасаться к демоническому мечу?!

— Я уже прикоснулась, сестра.

— Боже мой, надо… надо немедленно сообщить в Магическую башню, наложить печать, нет, лучше сразу в Орден Лазурного Неба…

— Нет, нельзя. Ты же только что сама видела.

— Ч-что видела?

Эхи легко высвободила руку из хватки Николь и взяла меч. Демонический меч словно растворился в ее ладони. Николь ошеломленно смотрела на пустое место, где только что лежал меч, затем перевела взгляд на Эхи. Та поняла ее немой вопрос.

— Да, он признал меня своей хозяйкой.

— К-как?! Ты… ты сейчас…

Николь начала паниковать и бормотать бессвязные слова. Демонический меч назывался так именно потому, что подчинял волю хозяина и вынуждал его убивать. Однако перед ней стояла совершенно нормальная Эхи. Может, она и вела себя немного иначе, чем обычно, но точно не походила на одержимого кровожадного демона. Эхи пожала плечами.

— Хочешь спросить, почему я в здравом уме? Не знаю. Но сейчас это не главное.

— Не главное?! Ты держишь демонический меч и при этом совершенно нормальна!..

— Подумай сама, сестра. Почему, по-твоему, демонический меч оказался на кухне нашего дома в такой небрежной упаковке? — Николь замерла, ее взгляд задрожал. Эхи спокойно натягивала обратно перчатку, продолжая: — Что, если бы кто-то другой первым взял меч в руки? Я не поддалась его влиянию, но что если бы поддалась? Что бы тогда произошло?

— …От особняка Роаз остались бы только трупы.

— Думаешь, только от особняка Роаз?

Эхи холодно улыбнулась. Николь сняла монокль и потерла глаза. Затем она протерла стекла о край одежды. Эхи молча ждала. Придя в себя, Николь снова надела монокль и произнесла:

— Кто, зачем и каким образом принес демонический меч в особняк Роаз. По-твоему, это сейчас самое важное, верно?

— Да.

— Ты ошибаешься. Сейчас важнее всего понять, почему ты держишь меч и при этом остаешься собой. Нужно немедленно провести тщательное исследование. Ты словно бомба замедленного действия. Сначала нужно избавиться от меча, а уже потом…

— Я знаю причину. И знаю, как избавиться от меча.

— Эхи. — Николь снова потерла глаза, явно расстроенная. Она тяжело произнесла: — Что ты скрываешь?

— …Прости, я не могу сказать. Я рассказала тебе о мече только потому, что мне нужна твоя помощь с расследованием. Если бы не это, я бы вообще ничего не сказала.

— Расследование? Происхождение меча?

— Да. У меня есть другие дела.

— Какие дела?

— Нужно избавиться от меча.

— …То есть ты хочешь, чтобы я расследовала происхождение меча, пока ты будешь заниматься его уничтожением? Ты для этого пришла?

— Да. А еще чтобы ты присмотрела за моей семьей, пока меня не будет.

— Не будет? Куда ты собралась?

— В Азенку.

Николь тяжело вздохнула, словно застонала. Она устало опустилась в кресло, небрежно сняла монокль и отбросила его на стол. Ее тусклые зеленые глаза мрачно и тяжело смотрели на Эхи.

— Ты вообще понимаешь, насколько серьезна ситуация?

— Очень хорошо понимаю. Именно поэтому я и пришла к тебе. Тебе я могу доверять.

— И почему это ты вдруг решила говорить такие смущающие вещи? Нельзя так бездумно доверять людям, Эхинацея Роаз. Ты хоть представляешь, что произойдет, если кто-то узнает, что ты хозяйка демонического меча?

— Станет опасно во всех смыслах.

— Опасно? Хочешь конкретики? Тебя немедленно изолируют. Даже если сейчас ты в порядке, никто не гарантирует, что так будет и дальше. Возможно, начнут проводить эксперименты, чтобы выяснить, почему ты не поддаешься влиянию. Кто-то предложит просто убить тебя, чтобы не рисковать. Думаешь, люди поверят, что ты не одержима?

— Ты же сейчас веришь мне.

— Я-то конечно… нет, ты правда думаешь, что другие будут доверять тебе так же, как я? Я не думала, что ты настолько наивна!..

— Конечно, я никому больше не скажу. Даже родителям. Я пришла к тебе, потому что только тебе могу довериться. Ты единственная, кто может помочь с расследованием. Я доверяю тебе.

— Откуда вообще берется это твое доверие?

Она спросила так, словно была ошеломлена. Эхи промолчала.

«Я видела, как сестра не отступает даже перед смертью. Знаешь, когда человек стоит на пороге смерти, наружу выходит его истинная сущность. Я много раз это наблюдала. И сестра — человек, которому можно доверять».

Эхи не могла ничего сказать. Время, которое она пережила, теперь больше не существовало. Она отчаянно желала, чтобы так и было, и не сожалела о своем решении. Но мысль о том, что теперь она никогда ни с кем не сможет разделить или объяснить пережитое, заставляла ее чувствовать себя немного одинокой.

Проглотив слова, которые невозможно было произнести вслух, Эхи сказала другое:

— Значит, ты считаешь, что тебе не стоит доверять?

— Нет, я не это имела в виду… Хотя нет, не доверяй. Лучше вообще никому не доверяй. — Николь пробормотала с потемневшим лицом, затем вдруг вздрогнула и подняла голову. — Подожди, а зачем ты вообще собираешься в Азенку? Ты ведь не собираешься пойти в Орден Лазурного Неба и заявить им: «Здравствуйте, я — хозяйка демонического меча»?

— Ты же сама недавно говорила, что нужно сообщить Магической Башне или Ордену Лазурного Неба.

— Это было до того, как ты стала хозяйкой меча! С ума сойти можно! У тебя есть способ избавиться от меча? Что ты вообще собираешься с ним делать?

Отказаться от права владения демоническим мечом просто. Но об этом никто не знал. Ведь меч управлял своим владельцем, и никто не думал, что от него можно легко отказаться. По другим причинам Эхи не могла отказаться от меча, поэтому вместо того, чтобы объяснять, как легко от него избавиться, она ответила лишь на вторую часть вопроса:

— Я собираюсь стать рыцарем Ордена Лазурного Неба.

— …Что?

— Я стану официальным рыцарем и решу вопрос с демоническим мечом.

Николь даже не пыталась скрыть своего потрясения. Ее голос ясно выражал мысль: «Ты в здравом уме?»

— Рыцарем? Ты? Причем Лазурного Неба?

— Да. Весной в Азенке каждый год проходит вступительный экзамен в военную академию. Я собираюсь принять участие. Начну с курсанта, а потом постараюсь как можно быстрее стать рыцарем.

На самом деле, если бы она сразу раскрыла себя как мастера, ее могли бы немедленно допустить к испытаниям. Но это выглядело бы слишком подозрительно. Обычная двадцатилетняя дочь дворянина вдруг становится мастером? Конечно, даже поступление в военную академию казалось абсурдным, но все же так менее подозрительно, чем сразу объявить себя мастером.

«Будет лучше поступить в академию, постепенно наращивать репутацию и демонстрировать рост мастерства. А затем, лет в двадцать три, примерно как Юриен, стать мастером. Тогда это не так сильно привлечет внимание. Просто сочтут гением и примут как должное».

Николь, не подозревавшая о мыслях Эхи, схватилась за затылок:

— Нет, ну и каким образом ты собираешься стать рыцарем? Ты ведь даже меча в руках никогда не держала!

Этого вопроса Эхи тоже ожидала. Она горько усмехнулась.

— На самом деле я тайно тренировалась в фехтовании.

— Теперь ты еще и чушь несешь! Думаешь, я тебя не знаю? С твоим характером — тренировка фехтования?

— И потом, сестра, я же владелица демонического меча. Хозяйка Гиосы.

Хозяйка Гиосы. За редчайшими исключениями, чтобы стать владельцем меча серии Гиоса, требовалось как минимум быть мастером. Поэтому все владельцы Гиосы считались выдающимися мечниками. Таково было общее мнение.

Согласно этой логике, Эхинацея, хозяйка Гиосы, тоже должна была быть превосходным мечником. Но Николь никак не могла совместить знакомую ей Эхи с образом мастера меча. Она была в замешательстве.

— Хозяйка Гиосы… Даже если так, это ведь все равно демонический меч…

— Именно. Благодаря ему я стала гораздо искуснее в обращении с мечом.

Это была не совсем ложь. Ведь если разобраться, она действительно стала мастером меча благодаря демоническому мечу. Но Николь поняла ее слова иначе.

— У меча есть такая способность? А, он же изначально управлял владельцем. Может, это похожий механизм? Но тогда у меча не должно быть собственного сознания… Что вообще происходит?

— В любом случае, я не собираюсь всегда носить с собой демонический меч. Поэтому, пока не стану рыцарем, хочу, чтобы ты расследовала происхождение меча и… защитила мою семью. Ты единственный человек, кого я могу об этом попросить.

Граф Роаз был человеком, далеким от политики и интриг. Это очевидно хотя бы потому, что он жил в своем владении, не вмешиваясь в столичную борьбу за власть. Графиня была такой же, а Ланселрид — лишь семнадцатилетний юноша, даже не прошедший еще церемонию совершеннолетия. Единственным человеком, способным помочь в такой ситуации, была Николь Сизтон.

Николь напряглась и долго молчала. Эхи, нервно теребившая край перчатки в ожидании ответа, тихо пробормотала:

— Прости, что прошу тебя о таком…