Глава 15.0

Глава 15

— …Я знаю этого человека даже меньше, чем вы, старший.

— Ха-ха, да, вполне логично.

Он пожал плечами и направился к общежитию. Эхи некоторое время молча стояла на пустевшем тренировочном плацу. Скучающий демонический меч начал ныть.

[Эй, чего ты просто стоишь?]

— Мне показалось, что я уже где-то видела его лицо. Теперь, когда он улыбнулся, я вспомнила.

[Что? Кого?]

— Иана Пеллетро.

[Хм? Я такого не помню. Это было, когда тобой управляли? До того, как я пробудился?]

— Да, именно тогда.

Эхи горько искривила губы. Когда она уничтожила Азенку, этот человек тоже был там. От ее рук погибло так много людей, что невозможно запомнить всех. Она помнила только тех, кто был ей дорог, как семья или сестра Николь, или тех, кто оставил незабываемые воспоминания, как Юриен. Иан Пеллетро относился ко второй категории. В плохом смысле.

— Насколько я помню, тогда он был не кадетом, а уже рыцарем. Когда я разрушила Азенку… это произошло через три года от нынешнего момента. Значит, за эти три года он успеет стать мастером.

[А что, с ним что-то особенное случилось?]

— Он указал бегущим людям неправильное направление.

[Какое направление?]

— Туда, где стояла я.

[…Погоди. То есть специально направлял убегающих людей прямо к тебе?]

— Именно. А потом, пока я убивала этих беспомощных людей — от детей до стариков, — он пытался сбежать.

[Ха, практичный парень. Мне нравится.]

Демонический меч, обожавший человеческую низость, захихикал. Эхи больше ничего не сказала и пошла вперед. Она ясно помнила, как Иан Пеллетро, улыбаясь очень нежно, указал неверное направление ребенку, умолявшему его, рыцаря, о спасении. Эта улыбка была точно такой же, как та, что он недавно подарил Эхи. Даже в хаосе безумной резни этот момент отчетливо запечатлелся в ее памяти. Она удивлялась, почему мирные жители все время бегут прямо к ней, пока не увидела эту сцену и не поняла, что это его рук дело.

Добрая улыбка Иана Пеллетро безобразно исказилась, когда он увидел Эхинацею, приблизившуюся гораздо быстрее, чем он ожидал. Он толкнул к ней стоявшего перед ним ребенка и попытался сбежать. Перед лицом смерти человек раскрывает свою истинную природу. Иан Пеллетро был именно таким человеком. Эхинацея убила его. Конечно, перед этим она убила и невинного ребенка, которого он толкнул к ней. Несмотря на прошедшее время, воспоминание было мучительно четким.

— Черт.

Эхи выругалась и устало провела руками по лицу. Если она сейчас вернется и ляжет спать, ей наверняка приснятся кошмары. Поэтому Эхи направилась не к общежитию, а в другую сторону — за пределы академии.

[Куда идешь?]

— Проверить кое-что.

[Что именно?]

«Азенку, где никто не умер», — Эхи произнесла этот ответ только про себя.

После захода солнца Азенка не была тихой. Люди возвращались домой с работы, гуляли, дети бежали к своим семьям. В сумерках под светом уличных фонарей толпились прохожие. Азенка не принадлежала ни одному государству, поэтому налоги здесь платили не лорду или королю, а Ордену Лазурного Неба. Нынешний глава Ордена, фактически управлявший городом, был разумным правителем. Налоги невысоки, жители не подвергались притеснениям или призывам на службу. Благодаря сильнейшему на континенте рыцарскому ордену город практически не подвергался нападениям монстров, а преступность была крайне низкой. Город, в котором приятно жить. Большинство прохожих улыбались.

Эхи тихо шла среди них, наблюдая за людьми, которые улыбались, шутили, гуляли и бегали. Все они были живы. Нигде не было крови. Азенка не лежала в руинах. Все, что она совершила, теперь никогда не происходило. Постепенно ей становилось легче. Эхи замедлила шаг. Она прошла через переулок, миновала рынок, пересекла мост над каналом.

«Последний раз взгляну на то место и вернусь обратно».

В центре главной площади стоял довольно большой фонтан. В его середине была высечена фигура ангела, державшего священный меч — Кайросгиоса. В стертом прошлом Эхинацея встретила Юриена именно здесь, перед этим фонтаном, покрытым трупами и пропитанным алой кровью.

Эхи пробралась сквозь толпу на площади и подошла ближе к фонтану. Она увидела чистый фонтан, из которого текла прозрачная вода. Видеть настоящее, неповрежденное и мирное, было настолько приятно, что даже щемило сердце. Она какое-то время просто стояла, завороженно глядя на фонтан.

Вдруг девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Обычно ее чувства настолько остры, что она должна была заметить это раньше, но сейчас, увлеченная фонтаном, поняла с опозданием. Эхи медленно обернулась. Позади стоял мужчина в капюшоне. Из-за тени, отбрасываемой глубоко надвинутым капюшоном, его лицо плохо различалось. Между ними проходили люди. Мужчина медленно двинулся к ней. Свет уличного фонаря на мгновение осветил его лицо под капюшоном.

Серебристые волосы, словно вобравшие в себя свет, ясные небесно-голубые глаза. Хотя Эхи не видела этого лица очень давно, оно навсегда запечатлелось в ее памяти, и она мгновенно узнала его. Перед ней стоял Юриен де Харден Кирие. Эхи застыла, словно прикованная к месту. Она забыла, как дышать. В голове наступила пустота, сознание затопил белый свет. Перед глазами отчетливо стоял лишь Юриен в капюшоне.

Осенью 1632 года она видела его в последний раз именно здесь, именно перед этим фонтаном убиу его. С тех пор прошло почти двенадцать лет: более двух лет ушло на преодоление проклятия магического меча, еще девять — на сбор Гиоса.

Став мастером, человек почти перестает стареть, поэтому он выглядел почти так же, как и тогда. Юриен остановился в небольшом отдалении от нее. Расстояние было таким, что, даже вытянув руку, нельзя дотронуться, но и пройти между ними уже неудобно.

Юриен не снимал капюшон. Серебряные волосы командира рыцарского ордена слишком известны, и если бы он снял капюшон в таком людном месте, его сразу бы узнали. Мужчина молча смотрел на нее сверху вниз. Эхи едва доставала ему до подбородка. Не то чтобы она была низкой, просто Юриен был очень высоким. Поэтому с ее ракурса его лицо под капюшоном хорошо виднелось.

Лицо, слишком тонкое и изящное для рыцаря, скорее подходящее поэту, оставалось таким же, как прежде. Глаза не были спокойными. В них бушевали эмоции, словно голубые волны в шторм. Однако после нескольких мгновений, стоило ему моргнуть, буря исчезла, словно ее и не было. Эхи заметила, но не смогла осознать. У нее не было сил и времени на осознание. В голове отчетливо звучала лишь одна мысль: «Живой…»

Этого было достаточно. Все, что она хотела ему сказать, все, о чем хотела спросить, казалось теперь бессмысленной роскошью. Даже страх, что он ее узнает, не приходил ей в голову. Она просто завороженно смотрела в живые глаза. Глаза живого человека были невероятно красивы.

Долгое молчание первым нарушил Юриен:

— …Эхинацея Роаз. — Он произнес ее имя низким голосом, скорее утверждая, чем спрашивая. Словно убеждая самого себя в том, кто стоит перед ним. — Курсант. — Хоть и с опозданием, добавил ее звание. Эхи растерянно заморгала, не зная, как реагировать. Юриен несколько раз открывал и закрывал рот, подбирая слова, и наконец медленно спросил: — Ты знаешь меня?

Это не было допросом или проверкой. Просто сухой вопрос, констатация факта. Только теперь Эхи пришла в себя. Первое, что девушка сделала — опустила взгляд и прикрыла рот рукой. Если он помнит что-то, она не должна была так нагло смотреть на него. Даже несмотря на то, что сейчас Эхи выглядела совершенно иначе — в макияже и в шляпке с вуалью, — девушка боялась встретиться с ним взглядом. Последнее, чего ей хотелось, — чтобы он узнал в ней девушку, убившую его.

Отводя глаза, она ответила:

— Простите, но я не знаю, кто вы. Вы меня знаете?

Неважно, помнит он что-то или нет, Эхи не могла показать, что знает его. Между обычной графской дочерью и командиром рыцарского ордена не могло быть никаких точек пересечения. Юриен замолчал, затем слабо улыбнулся. Легкая улыбка коснулась уголков его губ, глаза чуть прищурились.

«Улыбнулся?»

Она впервые видела его улыбку. Это было что-то совершенно новое. Даже такая легкая улыбка озарила все вокруг. Эхи почувствовала, как лицо заливается жаром, и растерялась еще больше. А потом он сказал слова, которые окончательно сбили ее с толку:

— Ты должна знать, кто я. Мы ведь уже встречались.

— Что?

Ее голос сорвался. Сердце, только что бешено бившееся, рухнуло вниз.

«Он помнит? Помнит все? Помнит, как я предала его и убила прямо здесь, перед этим фонтаном? Что же мне теперь делать? Что я должна сказать?»

Но прежде чем она успела окончательно сойти с ума, Юриен спокойно продолжил:

— Прошлым летом, на праздновании дня рождения императора.

— …А.

Хотя события, произошедшие позже, были настолько сильны, что почти затмили те воспоминания, впервые Эхинацея действительно увидела Юриена на том празднике. Конечно, она видела его только издалека и даже ни разу не танцевала с ним.

Празднование произошло в прошлом году, и в текущей реальности, где она вернула время назад, это событие тоже имело место быть. Тогда она также нарядно оделась, так что неудивительно, что Юриен узнал ее. Удивительно было другое — то, что он вообще запомнил ничем не примечательную графскую дочь, с которой даже не разговаривал.

Эхи нервно прикусила губу и с трудом спросила:

— Вы… видели меня тогда, на празднике?

— Я не знал, кто ты, но запомнил твое лицо. А ты разве не видела меня?

На том празднике не было никого, кто не знал бы Юриена. Он привлекал даже больше внимания, чем наследный принц, не только из-за своего положения командующего рыцарским орденом, но и благодаря своей красоте. Эхи изобразила удивление.

— О, так это были вы, командир! Простите, что не узнала сразу.

— Командир, значит…

Юриен слегка нахмурился, затем тихо покачал головой.

— Называй меня по имени. Меня зовут Юриен.

Фамилию он не назвал. Эхи, давно привыкшая мысленно называть его по имени, поспешно отказалась:

— Я всего лишь курсант, командир. Я не смею…

— Курсант, значит. Понятно. — Он смотрел на нее загадочным взглядом. Эхи отвела глаза. Юриен внезапно подошел ближе и тихо спросил: — Почему ты поступила в военную академию?

— Я хочу стать рыцарем.

— Почему?

— Потому что мне нравятся мечи.

Стандартный диалог, но тут Юриен вдруг шагнул еще ближе к ней.