Глава 158.0

Глава 158

Ощущение, когда она поглощала ману губами, было странным. Словно высасывая яд, Эхи втягивала в себя пропитанную жаждой убийства энергию и глотала её. Мана, подобно прохладной воде, стекала по горлу и собиралась в магическом ядре. По мере того как убийственная энергия перетекала в неё, из волос и глаз Юриена постепенно исчезал чёрный оттенок, а его сопротивление ослабевало.

В какой-то момент он перестал сопротивляться совсем. Эхи подняла глаза и посмотрела на него. Перед ней вновь были любимые голубые глаза. Юриен несколько раз моргнул затуманенным взглядом, глядя на неё, и тут же закрыл глаза. Похоже, он потерял сознание.

Эхи поглотила последние остатки убийственной энергии и отстранилась. Количество поглощённой маны было огромным, но всё же терпимым. Она мельком взглянула на свою правую руку. Терновые лозы, словно отступая, сползали с её кожи и собирались возле рукояти меча.

— Бар, ты закончил?

[Да, я просто потрясающий! Конечно же, какая-то жалкая подделка не может сравниться со мной, верно, хозяйка? Теперь можешь выбросить эту штуку!]

Следуя указанию демонического меча, она отпустила фальшивый клинок. Оружие, до этого удерживавшее Юриена терновыми лозами, теперь не могло сопротивляться и легко выпало из её руки. Прежде чем вернуть Бардергиосу в форму узора, Эхи слегка погладила его клинок.

— Ты отлично справился, Бар.

[…О-о-о, д-да, м-мх! Я, я очень крут!]

Голос демонического меча почему-то стал растерянным и неожиданно притих. Уставшая Эхи даже не осознала, что впервые похвалила меч вслух. Вернув его обратно в виде узора на теле, она с трудом поднялась с Юриена.

Девушка приложила ладонь к его груди, затем осторожно поднесла палец к его носу. Сердце билось ровно, дыхание было спокойным. Глаза были закрыты, а волосы, рассыпавшиеся по земле, вновь обрели прежний серебристый цвет.

Однако терновые лозы, обвивавшие его левую руку, всё ещё оставались. Эхи вспомнила, как Шай мучилась, избавляя Ланселрида от таких же лоз, и её лицо стало серьёзным. Осторожно потянув кончиками пальцев за лозу, она удивлённо увидела, как недавно блестевшая от крови лоза легко рассыпалась в порошок и исчезла.

«Лансел, кажется, был ранен фальшивым мечом, а Юра не был ранен, а просто захвачен им… Возможно, в этом разница? Или это влияние Бардергиосы?..»

Как бы то ни было, это было облегчением. Эхи наконец расслабилась, выпустив долгий, прерывистый вздох. Затем её взгляд упал на лежащий рядом фальшивый меч, и гнев снова вспыхнул в ней. Она с силой наступила на него, пробормотав:

— Что это вообще за проклятая штука?

[А… Когда я вытеснял её, то почувствовал что-то знакомое… Потом вспомнил, что это похоже на то, с чем мы недавно столкнулись в Узле.]

— В Узле?

[Я про того дракона, который там появился. Ощущение было похожим, когда я рубил его!]

Семья герцога хранила кости дракона, значит, у них могли быть и другие его части — сердце, кровь или что-то ещё. Возможно, они использовали сами кости.

«Значит, эта подделка была создана с помощью маны, извлечённой из демонического меча, и материалов дракона?»

Не будучи магом, она могла лишь примерно догадываться. Чтобы узнать наверняка, следовало отнести меч магам на детальный анализ. Но даже если бы ей объяснили принцип работы, она вряд ли смогла бы его понять. Да и не было необходимости. Единственное, что ей действительно нужно было выяснить — кто создал это оружие.

— Создал его, конечно же, этот безумный герцог. А использовал, чтобы подчинить Юриена, проклятый второй принц.

Эхи стиснула зубы и пнула фальшивый меч. Он отлетел, покатился по земле и остановился, ударившись о корень дерева.

— Ай…

Девушка ударила его слишком сильно, и от этого спина, покрытая ранами, резко заболела. Хоть она и могла двигаться, подавляя боль маной, неприятные ощущения всё равно оставались. Эхи тихо застонала, сжав плечи, и снова вздохнула. Хотелось разбить эту штуку прямо сейчас, но это была важная улика, и её нужно было аккуратно доставить обратно.

Эхи подняла поддельный демонический меч с помощью маны и завернула его в форменный плащ. Собираясь поддержать Юриена, она заметила, что его левая рука была почти отрублена у плеча. До сих пор девушка не замечала этого из-за густых зарослей терновника. Приглядевшись внимательнее, она поняла, что почти полностью отделённая конечность уже начала прирастать обратно благодаря удивительной регенерации, свойственной Зениту.

Тереза ранила Юриена где-то в районе бедра. Значит, руку он, скорее всего, отрубил себе сам, когда его захватило проклятие…

— Чёртов второй принц. Убью его, — невольно выругалась Эхи.

Перед её глазами вновь возникли страшные картины: потерянный глаз Ланселрида, разрушенный Роаз. Ярость охватила с такой силой, что закружилась голова, и лишь огромным усилием воли девушке удалось подавить это чувство.

Отрезав край плаща, она наскоро перевязала раненое плечо Юриена. Магическая сумка осталась неподалёку от того места, где недавно пришлось расстаться с Дунканом; добравшись до неё, можно будет нормально обработать и перевязать раны. Игнорируя собственную израненную спину, Эхи осторожно подняла потерявшего сознание Юриена, стараясь не потревожить его раны.

* * *

Юриен очнулся глубокой ночью.

Перед его затуманенным взором возник неровный каменный потолок пещеры. Пламя костра отбрасывало на него причудливые тени. Некоторое время он просто смотрел на эти отблески, ни о чём не думая. Постепенно пульсирующая головная боль начала отступать.

Мужчина попытался приподняться, но левая рука не слушалась. Повернув голову, он увидел, что плечо перебинтовано и зафиксировано плотной тканью. Всё тело казалось тяжёлым, боль ощущалась повсюду. Превозмогая головокружение, Юриен медленно сел.

Он лежал на импровизированной постели, сделанной из толстого дорожного плаща, нескольких слоёв одеял и спального мешка. Неподалёку догорал костёр, рядом валялись котелок, в котором, судя по всему, кипятили воду, куча бинтов, окровавленные полотенца, тряпки и аптечка. В стороне стояла магическая сумка.

За костром кто-то спал, свернувшись на наспех расстеленном спальнике. Юриен внимательно присмотрелся. Это была девушка. На ней были рубашка и брюки, рядом лежала знакомая белая форменная куртка рыцарей Лазурного Неба. Рубашка выглядела новой и чистой, но брюки и куртка были грязными, разрезанными во многих местах и испачканными кровью. Лица девушки не было видно, поскольку она лежала на животе. В глаза бросались лишь её длинные волнистые волосы необычного светло-розового оттенка.

«Я знаю всех рыцарей Лазурного Неба. Такую необычную внешность трудно забыть. Кто же она?»

Юриен растерянно огляделся. Где он находится, почему ранен, кто эта девушка? Он не мог вспомнить ничего. Голова снова заболела.

«Последнее, что я помню…»

Ничего не приходило на ум. Юриен машинально поднял правую руку, собираясь обратиться к священному мечу.

— Что?..

На ладони не было привычного золотистого узора. Ошеломлённо глядя на пустую ладонь, он тихо позвал меч по имени:

— Ран.

Ответа не последовало. Священный меч не ощущался вовсе. Юриен устало потёр лицо рукой. Что же, чёрт возьми, произошло?

Он медленно поднялся на ноги. Тело ломило так, словно после тяжёлой болезни; едва сдержав стон, он, пошатываясь, подошёл к девушке.

Осторожно взяв её за плечо, Юриен слегка потряс её. Обычно рыцарь Лазурного Неба проснулся бы ещё до того, как его коснулись, но девушка открыла глаза лишь после того, как он повторно потряс её за плечо. Тихо простонав, она медленно подняла голову.

Их взгляды встретились. Юриен слегка удивился, увидев её лицо — гораздо моложе и красивее, чем он ожидал. Она выглядела скорее как хрупкая, изнеженная барышня, нежели как рыцарь. К тому же слишком юная, едва ли старше двадцати. Среди рыцарей Лазурного Неба не было никого моложе самого Юриена. Кто же она?

Девушка моргнула большими глазами. Её фиолетовые зрачки почему-то произвели на него сильное впечатление. Глядя в эти глаза, он почувствовал, как внутри поднимается непонятное волнение. Юриен забыл обо всём, что хотел спросить, и просто заворожённо смотрел на неё.

— …Юриен? — её губы шевельнулись, произнося его имя.

Этот короткий звук прозвучал удивительно сладко, заставив его растеряться ещё сильнее. Он не понимал, почему у него сжимается грудь, почему дрожат веки, почему сердце болезненно стучит и почему в душе поднимается странное, бурное чувство.

Пока Юриен ошеломлённо стоял, девушка протянула к нему руку, затянутую в перчатку. Незнакомка, его собственная необъяснимая реакция — всё это инстинктивно вызвало у него настороженность. Он машинально отстранил её руку и сделал шаг назад.

Лицо девушки дрогнуло от растерянности. Её взгляд вскоре опустился на его правую руку, и она тихо охнула, словно что-то осознав. Тонкие черты лица болезненно исказились, будто вот-вот заплачет, но девушка быстро поднесла пальцы к глазам, разгладила выражение лица и вновь обрела спокойствие.

В тот миг, когда её лицо исказилось, сердце Юриена болезненно ёкнуло в груди. Почему? Пока он недоумевал над собственной реакцией, девушка глубоко вдохнула, поднялась с места и отдала ему честь.

— Рыцарь Лазурного Неба, Эхинацея Роаз, командир.

— Эхинацея Роаз?

Мужчина произнёс её имя с неожиданной теплотой, хотя оно было ему совершенно незнакомо. Повторив его про себя несколько раз, он ощутил странное, ранее неизведанное чувство: сердце забилось чаще, охватило необъяснимое волнение. Где он мог слышать это имя раньше? Пока Юриен хмурился в раздумьях, девушка, словно с трудом сглотнув, добавила:

— Я стала рыцарем меньше недели назад, неудивительно, что вы меня не знаете.

— Меньше недели? Новичок?.. И вообще, где я нахожусь? Почему я здесь…

— Я постепенно всё вам объясню, командир. Но не сейчас.

Эхинацея мягко прервала поток его вопросов и улыбнулась, хотя её губы слегка дрожали.

— Пока отдохните. Поговорим утром.

— Нет, я в порядке…

— Просто я немного устала. Простите, командир.

Эхинацея решительно оборвала его фразу, отвернулась и снова легла лицом вниз в спальный мешок. Пусть в Ордене Лазурного Неба и не слишком строго соблюдалась иерархия, такое поведение явно было неуважением к командиру. Новичок, который прерывает вопросы старшего по званию и демонстративно ложится спать прямо перед ним?

Кроме того, Юриен даже не был уверен, действительно ли она рыцарь Лазурного Неба и можно ли ей доверять. Священный меч исчез, он лишился ока истины и не мог проверить её намерения. Сомнения не давали ему покоя. В таком состоянии отдых был невозможен. Он вновь посмотрел на её хрупкую спину и рассыпавшиеся по ней розовые волосы, собираясь сделать замечание или потребовать объяснений. Но слова, сорвавшиеся с его губ, оказались совершенно другими:

— Почему ты спишь лицом вниз?

— Мне так удобнее.

— На твоей рубашке кровь. Ты ранена в спину?

Среди длинных волос была заметна неровно обрезанная прядь. Сквозь неё он разглядел алое пятно на белой ткани рубашки. Оно находилось в таком месте, что заметить его случайно было почти невозможно, однако Юриен сразу обратил на него внимание. Забыв обо всём остальном, он спросил именно об этом. Его тело и разум словно действовали отдельно друг от друга.

Услышав слова Юриена, Эхинацея нехотя приподнялась и коснулась пятна на спине. Она небрежно, словно речь шла о пустяке, проверила влажную ткань и тихо цокнула языком.

— Да, немного. Не беспокойтесь.

И снова легла лицом вниз. Юриен сам не заметил, как повысил голос:

— Как я могу не беспокоиться? Ты хотя бы обработала рану? Почему ты всегда…

Он едва не сказал: «Почему ты всегда так не бережёшь себя?» — словно давно и хорошо её знал. Но почему? Незнакомое лицо, незнакомое имя. Отчего же он так волнуется? Юриен растерянно прикусил губу, чувствуя, что сходит с ума.