Глава 154.0

Глава 154

* * *

Церемония посвящения в рыцари Лазурного Неба традиционно включала посещение Зала Гиос, где хранились незакреплённые Гиосы, находившиеся во владении Ордена. Новопосвящённый рыцарь мог провести там столько времени, сколько пожелает, получая шанс быть избранным одним из Гиос. Однако в случае Эхинацеи Роаз посещение Зала Гиос пришлось отложить.

Сама церемония посвящения прошла крайне кратко и заняла не более пяти минут. Эхинацея переоделась в форму Ордена Лазурного Неба, произнесла клятву в присутствии Верховного жреца Арона, который оказался поблизости, после чего заместитель командира прикрепил к её форме эмблему Ордена Лазурного Неба — золотого сокола с четырьмя крыльями.

Все традиционные элементы церемонии — чтение декларации, вручение меча, освящение Гиосы и благословения — были полностью пропущены из-за срочности ситуации и отсутствия командира. Кроме того, для открытия Зала Гиос требовалось согласие всех ныне живущих владельцев Гиос. Однако Тереза была тяжело ранена в Роазе, а после того, как Юриен превратился в дьявола, местонахождение священного меча Рангиоса оказалось неизвестным, что сделало невозможным открытие Зала Гиос.

Также были отменены все испытания и проверки, обычно проводимые перед посвящением в рыцари. Даже бывшие оруженосцы (сквайры) должны были проходить часть этих процедур, но сейчас на это не оставалось времени.

Тем временем Эхинацея получила от Барона известие о том, что агенты Ордена Лазурного Небаспасли её родителей и других выживших из Роаза, и те уже направляются в Азенку. Ланселрид пока не пришёл в сознание, но Эхинацею заверили, что юноша жив и скоро очнётся.

Именно предусмотрительность Юриена спасла их. Никто не ожидал, что он заранее подготовит не только агентов, но и магические артефакты. А чтобы спасти Ланселрида, взятого в заложники, он… Эхинацея не позволила себе думать дальше. Если бы она продолжила, то либо разрыдалась бы, либо начала злиться на человека, который сейчас был далеко.

Вечером 20-го числа рыцари Лазурного Неба, включая Эхинацею, отправились в путь на мана-поезде. Это была масштабная экспедиция, в которой участвовали все рыцари Ордена Лазурного Неба, кроме тех, кто выполнял поручения в других местах или защищал Азенку. Святая Шай, хоть и не являлась членом Ордена, присоединилась к походу как владелица Эльгиоса. Кадеты в экспедиции не участвовали — среди помощников были только младшие рыцари и официальные оруженосцы.

Перед отправлением Барон кратко изложил цель миссии: подавление дьявола демонического меча. Слово «уничтожение» он не использовал — Барон просто не мог применить этот термин по отношению к Юриену.

Уничтожение тех, кто был захвачен демоническим мечом, являлось обязанностью Ордена Лазурного Неба, управляющего Гиосами. Неважно, каким образом произошло заражение мечом — если это случилось, пути назад уже не было, и задача оставалась неизменной. Конечно, Барон собирался раскрыть заговор, приведший Юриена к такому состоянию, но сейчас приоритеты были другими.

Нельзя было допустить, чтобы именно Юриен убивал невинных людей. Остановить его должен был именно Орден Лазурного Неба, а не империя — ради него самого и ради самого Ордена. Теперь Барону предстояло вести за собой Орден Лазурного Неба, лишившийся своего командира. Шокирующая новость вызвала беспокойство не только в империи и Азенке, но и по всему континенту. Впереди были большие перемены — головокружительные перемены.

Отдав приказ, Барон перед отправлением ненадолго зашёл домой, к своей семье. Вернувшись, он был с покрасневшими глазами, но все сделали вид, что не заметили этого. Атмосфера среди рыцарей, отправлявшихся в поход, была тяжёлой.

После отправления Барон решил несколько срочных вопросов прямо в поезде, затем обошёл вагоны, проверяя состояние своих подчинённых. Учитывая цель похода, это было необходимо. Большинство рыцарей были взволнованы, что естественно. Юриен был молод, возглавил орден всего несколько лет назад, но уже успел совершить множество подвигов. Он был кумиром рыцарей всего континента, образцом даже для рыцарей Лазурного Неба, считавшихся элитой среди всех рыцарей.

Барон, скрывая собственные переживания, поддерживал рыцарей одного за другим. Последней он посетил купе Эхинацеи Роаз, только что ставшей рыцарем.

— Прошу прощения, сэр Эхинацея. Такое посвящение, которое и посвящением-то назвать трудно, и сразу в поход…

— Нет, всё в порядке. Это был мой собственный выбор, — девушка лишь покачала головой в ответ на его слова.

Барон с необычным выражением лица взглянул на неё. У Эхинацеи не было даже времени заказать себе форму, и ей пришлось позаимствовать комплект у другого рыцаря примерно её комплекции. Из-за этого форма, которая должна была идеально сидеть по фигуре, была ей велика, отчего девушка выглядела ещё моложе.

«Если бы женился раньше, у меня могла бы быть дочь её возраста».

Его собственная дочь была поздним ребёнком, ей было всего шесть лет. Однако по возрасту он вполне мог иметь дочь-ровесницу Эхинацеи.

Такой юный Мастер.

Обычно даже самые молодые Мастера достигали этого звания лишь к тридцати годам. Тереза фон Фран Альмари, ставшая Мастером в двадцать девять, считалась в ордене очень молодой. Юриен, получивший звание Мастера в двадцать три и ставший командиром в двадцать четыре, воспринимался как человек совершенно иной породы. А теперь перед ними была двадцатилетняя девушка.

К тому же тело Эхинацеи казалось совершенно не приспособленным к мечу. Даже глядя на неё, трудно было поверить в её мастерство. И что самое подозрительное — до сих пор она скрывала, что является Мастером. Подозрительных моментов было слишком много.

Однако Барон не стал задавать вопросов. Сейчас важнее всего было действовать, а то, что Эхинацея Роаз раскрыла свой секрет именно из-за ситуации с Юриеном, было очевидно. Более того, именно она спасла Бараху Ислафа — человека, которого Барон воспитывал как собственного сына и готовил в преемники.

После того как Эхинацея открыла себя как Мастера, Бараха сказал ему:

— Лорд, то, что я выжил в Узле, целиком её заслуга.

— Ты знал, что она Мастер?

— Да. И не только это. Я молчал, потому что она попросила хранить тайну.

— …Не только это?

— Простите, я обещал. Пока она сама не решит раскрыть это, я не могу сказать.

— Тогда спрошу лишь одно. Бараха, ты считаешь её человеком, которому можно доверять?

— Да, безусловно.

Бараха ответил без малейших колебаний, и Барон решил больше не задавать вопросов. Он решил довериться Эхинацее Роаз так же, как доверял Барахе Ислафу.

— У тебя есть какие-нибудь вопросы?

Этот вопрос предназначался ей, недавно ставшей рыцарем. Барон собирался объяснить ей полномочия и обязанности рыцаря Лазурного Неба, а также порядок действий во время экспедиции. Но её слова оказались совсем не тем, чего он ожидал.

— Заместитель командира, вы знаете что-нибудь о плане, над которым работал лорд… нет, командир?

— Плане?

Эхи поняла, что Барон ничего не знает, и тихо продолжила:

— Те, кто проводил эксперименты с проклятием, используя демонический меч Бардергиоса, — это вторая императорская фракция и герцог Диасант. Командир намеревался раскрыть это и наказать виновных.

— П-подожди, герцог Диасант?

То, что за этим стоит фракция второго принца, было предсказуемо. Но причастность герцога Диасанта, с домом которого Юриен должен породниться, оказалась полной неожиданностью. Эхи не стала вдаваться в подробности.

— Скоро я подготовлю документы со всеми деталями и передам вам. И ещё, заместитель командира… насчёт командира… — Она замолчала и задержала дыхание. Закрыв глаза и снова открыв их, девушка продолжила дрожащим голосом: — Вы ведь уже склоняетесь к тому, чтобы… оставить командира, верно?

«Оставить» — уклончивое выражение, но Барон прекрасно понял её. Она права. Барон планировал экспедицию, исходя из того, что Юриен уже мёртв, и готовился к будущему без него. Иного выбора не существовало. Если Юриен уже стал дьяволом, спасти его невозможно. Но, по крайней мере, Барон решил не позволить запятнать его честь. Даже если остальные рыцари поколеблются, Барон, на плечах которого лежала ответственность за принятие решений, должен был оставаться твёрдым. Он жёстко ответил:

— Дьявола демонического меча необходимо уничтожить, сэр Эхинацея. Исключений не бывает.

— Я… — Эхи снова замолчала. Она проглотила остаток фразы и продолжила уже спокойным, твёрдым голосом, в котором не было прежней дрожи: — Я хочу, чтобы вы начали готовиться и к варианту, при котором командир вернётся.

— …Что ты сказала?

— Когда мы прибудем в Роаз, разрешите мне действовать отдельно. И ещё, прошу задержать погоню ровно на неделю. Тогда я верну командира обратно.

Это звучало совершенно абсурдно. Настолько, что Барон даже ощутил гнев от того, что она позволяет себе говорить такую чушь, затрагивая вопрос жизни и смерти Юриена. Он уже собирался резко осадить её, но, взглянув на лицо Эхинацеи, замолчал. Ярко горящие фиолетовые глаза были настолько пронзительны, что на миг ему показалось, будто он смотрит на само солнце. В её взгляде была тяжесть, не позволявшая списать слова девушки на детскую дерзость или безрассудство молодого рыцаря.

В тишине купе отчётливо слышался лишь мерный стук колёс поезда. После долгого молчания Барон наконец заговорил:

— Убеди меня.

Он приготовился выслушать длинные объяснения, но девушка ответила кратко и ясно:

— Заместитель командира. Я — Зенит.

Барон не мог поверить ушам. Не ослышался ли он?

Эхи подняла руку. Над её небольшой ладонью в кожаной перчатке тут же вспыхнула фиолетовая мана. Девушка сжала кулак, и возникший клинок из маны тут же исчез. Барон побледнел.

Мастер в двадцать лет — звучало как шутка, но всё же было хоть как-то допустимо. Ведь уже существовал прецедент двадцатитрёхлетнего Мастера. Но двадцатилетний Зенит — это казалось совершенно невозможным.

Барон, как самый опытный владелец Гиосы, прекрасно понимал, что означает уровень Зенита. Именно поэтому происходящее казалось ему ещё более нереальным. Каким бы гением ни был человек, это выходило за рамки возможного. Может, это галлюцинация? Или эта красивая, хрупкая девушка перед ним вовсе не человек, а какое-то существо, похожее на монстра? По спине Барона пробежал холодок.

— Понимаю, вам трудно поверить. Именно поэтому я рассказываю только вам.

Эхи спокойно провела рукой в воздухе. Вслед за движением её пальцев снова возник клинок из маны. Она игриво крутанула его и вновь развеяла. Девушка смотрела прямо на Барона и продолжила:

— Но это правда. Значит, я смогу остановить командира. Я сумею взять его живым и, возможно… даже вернуть в прежнее состояние.

Она опустила руку и снова взглянула Барону прямо в глаза. Её взгляд был ясен и решителен.

— Дайте мне шанс. Я вернусь вместе с ним.

Эти слова прозвучали словно тонкий луч света в беспросветной тьме.

В глубине души Барон отчаянно желал этого. Он надеялся, что каким-то чудом вмешается бог и предотвратит эту немыслимую трагедию. Пусть это будет нелепо, пусть произойдёт чудо, которое вернёт Юриена — того, кого он помнил ещё чувствительным мальчишкой, своего первого оруженосца, человека, которого он искренне признал и который стал командиром.

Даже если она монстр, даже если не человек… то, что она Зенит, — неопровержимый факт. Барон, сам будучи Мастером и владельцем Гиосы, не мог ошибиться — перед ним был настоящий клинок из маны. А Зенит — это уже само по себе было чудом.

— Ты действительно сможешь вернуть командира? Ты вернёшься вместе с ним?

Вернуть? Эхи не могла быть уверена в ответе. Она уже возвращала людей, заражённых маной демонического меча, но те сходили с ума. Юриен же был заражён не просто демоническим мечом, а поддельным «демоническим мечом», и всё могло быть иначе.

Но даже если уверенности не было, она должна была поверить. Вспоминая его лицо, его беззащитную улыбку, его смущение и радость при виде неё, его тепло и понимание, единственного, кого она…

— Да. Я обязательно вернусь вместе с ним.

До сих пор спокойная и уверенная Эхинацея вдруг дрогнула. Она произнесла эти слова, слегка запнувшись. Именно эта дрожь, это запинание и внезапно потускневший взгляд стали решающими для Барона. Он отбросил в сторону разум и ответственность.

— Я дам тебе неделю, чего бы мне это ни стоило, сэр Эхинацея.