Глава 66.0

Глава 66

* * *

Отследить демона меча оказалось несложно. Уничтожив отряд карателей, демон, похоже, перестал чего-либо бояться и открыто устраивал резню. Юриен и владельцы Гиосы столкнулись с демоном меча в начале 1632 года. В тот день снег то начинался, то прекращался. Небо было хмурым, словно раздражённым. Демон оставлял за собой след из трупов и крови на иссохшей земле. Запах крови тянулся за ним, будто хвост.

— Вон там, — указал вперёд Барон, заместитель командира.

Чёрные спутанные волосы развевались на ветру. Женщина в грязных лохмотьях улыбалась, вся покрытая грязью, кровью и нечистотами. В её правой руке покачивался демонический меч Бардергиоса, окружённый чёрной маной. Она шла, пошатываясь, и босой грязной ногой небрежно отшвырнула отрубленную человеческую голову. Юриен выступил вперёд. Демон, почувствовав его присутствие, обернулся. Их взгляды встретились.

[Отвратительно], — цокнув, пробормотал священный меч.

Юриен, смотревший на женщину истинным зрением, был полностью согласен. Это было отвратительно. Чёрная, словно бездна, тьма бурлила, подобно пузырящейся жиже. За ней уже не было видно изначальной души. То, что окутывало её, было гуще, уродливее и страшнее любого зла, которое он видел до сих пор.

[Я уже видел людей, осквернённых Бардергиосой, но здесь зло особенно густое. Возможно, из-за того, что заражение длилось слишком долго? Уже три года, верно? Обычный человек давно бы сломался, а она почему-то ещё держится. Будь осторожен.]

Священный меч предупредил его. Юриен ничего не ответил и шагнул навстречу несчастной женщине.

— Осквернённая демоническим мечом.

Эта женщина, вероятно, была невинной жертвой. Просто ей не повезло попасть под влияние демонического меча. Он чувствовал к ней человеческое сострадание, но спасти её невозможно. В истинном зрении она представляла собой необратимое зло. Её злоба была настолько сильна, что даже глаза начинали болеть. Юриен закрыл истинное зрение.

— От имени рыцарей Лазурного Неба, защитников Гиосы, я уничтожу тебя.

Он направил на неё Рангиосу. Женщина подняла Бардергиосу и, обнажив белые зубы из-под спутанных волос, улыбнулась. Священный и демонический мечи столкнулись. Бой не был долгим. С каждым ударом меча Юриен чувствовал, как по коже бегут мурашки. Он был гением. С детства среди сверстников ему не было равных, а с возрастом исчезли даже те, кого можно было назвать его учителями. С каждым годом Юриен становился сильнее, превосходя всех. Стать мастером для него было естественным.

Юриен никогда не сталкивался со стеной. Никогда не чувствовал, что не сможет победить. Даже в детстве, когда проигрывал в тренировках, у него всегда было внутреннее чутьё, что однажды он превзойдёт противника. И это чутьё всегда оправдывалось. Но сейчас Юриен впервые встретил стену. Впервые ощутил предчувствие поражения. Он не видел пути к победе. Как бы он ни атаковал, женщина отражала удары, не допуская даже малейших ошибок. Со временем становилось всё труднее держаться. Смерть едва не коснулась его шеи.

[Хватит, объединись с остальными владельцами. Она слишком сильна.]

Наконец вмешался Рангиоса. Юриен, словно зачарованный, махал мечом, но пришёл в себя после этого предупреждения и резко отступил назад. Женщина смотрела на него нечеловечески чёрными глазами.

— Поразительно. Как жаль…

Под вздымающимися плечами бешено билось сердце. Ему было искренне жаль. Первый в его жизни противник, превосходящий его самого, оказался демоном, которого нужно уничтожить. Почему человек с таким выдающимся талантом стал демоном меча? Если бы они встретились иначе, могли бы не раз сразиться и вместе достичь ещё больших высот. Его губы сами собой прошептали:

— Если бы ты была рыцарем… мы могли бы по-настоящему скрестить мечи.

— Командир Юриен, — предостерегающе окликнул его Дитрих.

В его голосе явно звучало: «Я прекрасно знаю, что кроме меча тебя ничего не интересует, но сейчас не время, придурок». Юриен горько улыбнулся. Сожаление и досада были лишь его личными чувствами.

— Я знаю. Это не поединок, а охота.

— Нам пора присоединиться?

— Да, — ответил он Барону.

Яркий меч Барона Салликгиоса, защитный меч Терезы Димонгиоса и меч покорения Дитриха Леминггиоса по очереди проявили себя. Женщина, почувствовав перемену в атмосфере, подняла Бардергиосу, словно зверь, ощетинившийся перед угрозой. Последовала ожесточённая битва. Женщина никак не сдавалась. Даже четверо владельцев Гиосы, сражавшихся с намерением убить, долго не могли её сломить.

Но вечно она продержаться не могла. Демон наконец проиграл. Юриен повалил её на землю, прижал коленом и попытался перерезать горло мечом. Он хотел сразу отрубить ей голову, но чёрная мана, окружавшая её шею, сопротивлялась, не давая закончить дело. Началась борьба на выносливость. Демон, прежде покрытый кровью жертв, теперь был залит собственной кровью и извивался, словно зверь. Измотанные владельцы Гиосы что-то ворчали рядом. До Юриена долетел приглушённый голос заместителя командира Барона:

— Действительно жаль. Как сказал командир, будь она рыцарем, могла бы стать великой. И с таким талантом взялась за демонический меч…

Эти слова немного разозлили Юриена. Кто в здравом уме добровольно возьмёт в руки демонический меч, зная, что это такое? Какой смысл человеку с таким талантом делать это по собственной воле? Ведь мечом сейчас управляет не эта женщина, а человеческая злоба — настолько густая и мерзкая, что даже просто смотреть на неё больно.

— Будто она… по собственной воле взяла его в руки.

Прижав её руки к земле и направив меч к тонкой шее, Юриен тихо пробормотал эти слова. Снизу вверх на него смотрели совершенно чёрные глаза с едва различимыми зрачками. Нечеловеческие глаза — стеклянные, полные жажды убийства, блестящие, словно бусины.

То ли ему было жаль её таланта, то ли он просто сочувствовал несчастной женщине, но Юриен неожиданно для самого себя попытался найти в этих глазах что-то человеческое. Он открыл внутренний взор, который держал закрытым весь бой. Глядя в глубины зла, настолько густые, что истинную душу было почти невозможно разглядеть, он тихо произнёс:

— Ты ведь не хотела этого делать.

И в миг, когда его слова достигли её сознания… Сквозь вязкую чёрную массу зла, словно пузырьки воздуха, поднимающиеся из болотной трясины, на мгновение мелькнуло нечто пылающее. Этот свет, извиваясь и будто крича, пробился сквозь тьму, пытаясь всплыть на поверхность. Словно желая вырваться из оков зла, он протянул руку.

Юриен замер, забыв о дыхании. Перед ним возник тонкий силуэт, бледно мерцавший фиолетовым светом. Пусть и не такой отчётливый, как живой человек, но он узнал эту душу. Забытое воспоминание ярко вспыхнуло в его сознании, стоило ему только увидеть её. Девушка, которую он мельком видел на банкете. Душа, в которой тогда едва теплилась искра. Та крохотная искорка размером с ноготь здесь превратилась в настоящее пламя.

Её душа, прорвавшись сквозь зло, смотрела прямо на него. На короткий миг её истинная сущность одолела нечисть, вернулась на своё законное место и вновь обрела управление телом. Эта душа плакала. И вслед за ней заплакало и тело женщины. В глазах, до этого наполненных лишь жаждой убийства, появилась влага, и одна-единственная слеза скатилась вниз.

[Боже мой, она всё ещё сопротивляется там, внутри? Даже смогла на мгновение вернуть контроль над телом?]

Юриену не нужно было слушать изумлённый шёпот священного меча, чтобы понять увиденное. Эта единственная слеза была чудом — как молодой листок, пробившийся на почерневшем, мёртвом дереве.

«Что я только что увидел?»

— Слёзы…

— Командир?

— Она плачет.

— …Кто? Неужели…

Юриен сам не понимал, что говорит. Пока он произносил эти слова, её душа снова погружалась в глубины зла. Семя проросло, но пока ещё не набралось достаточно сил. Его внутреннее зрение ясно показывало, как женщина отчаянно сопротивляется, но в итоге снова погружается в это болото. Он беспомощно наблюдал, как свет тонет в бурлящей тьме. Она так отчаянно борется. Даже там, внутри, она жива и кричит. Эта крохотная искра так яростно вспыхнула, сражаясь изо всех сил.

Ему хотелось помочь ей, хотелось протянуть руку, но он не знал способа. Оставалось лишь смотреть. Даже тонкие, дрожащие белые пальцы окончательно исчезли в тьме, оставив лишь бурлящее зло. Юриен ощутил, будто что-то острое вонзилось ему в грудь. Тяжёлая тоска разлилась по всему телу.

— Ты же говорил, что если человека поглотил демонический меч, его сознание не остаётся. Командир, это просто тело, которым управляет меч, — с недоумением произнёс Дитрих.

Нет, не так. Она ещё не умерла. Она жива. Он видел это сам. Юриен покачал головой и ответил, словно в полубреду:

— Сознание осталось. Она сражается.

— Сражается? С кем?

— С демоническим мечом. За собственную волю.

Лишь произнеся это вслух, он осознал смысл увиденного. Маленькая искра не погасла в кошмарном мраке, а наоборот — разгорелась ещё сильнее. Она борется. Он не мог поверить, что подобное вообще возможно. Священный меч осторожно заговорил:

[Однажды уже был человек, одолевший демонический меч. Он преодолел это и пробудил Бардергиосу, вернув себе тело. Возможно… эта женщина тоже сможет.]

Тело девушки, полностью охваченное злом, оскалилось и зарычало. Юриен, продолжая удерживать её, смотрел вниз. На её лице остался след от слезы — отпечаток чуда. Запястья, зажатые в его руках, были тонкими и хрупкими.

Глядя на покрытую чёрной кровью девушку, Юриен вспоминал её такой, какой увидел впервые. Ту, которая улыбалась и разговаривала со сверстницами на банкете. Девушка, о которой он подумал тогда, что она будет жить обычной жизнью, и забыл о ней, сейчас предстала перед ним такой жалкой и одновременно такой яркой. Та тусклая искра проросла и расцвела.

— Как-то всё это неприятно. Давайте уже закончим и вернёмся.

— Даже если у неё осталось сознание, это ничего не меняет. Нам всё равно придётся сделать то, что нужно.

Дитрих и Тереза подгоняли его, но Юриен не мог сдвинуться с места. Ещё недавно он думал, что, хоть и сочувствует ей, убить её необходимо. Но теперь, увидев её душу — всё ещё живую и борющуюся, — он уже не мог убить. Правая рука, сжимавшая священный меч, слегка дрожала.

[Демонический меч — зло, но девушка невиновна. Какой бы путь ты ни выбрал — казнить её или дать шанс победить — любой будет справедлив. Решение за тобой.]

Священный меч тихо прошептал эти слова. Решение… Но он уже сделал свой выбор. Если есть хотя бы малейшая возможность, если она так отчаянно борется, он не мог оборвать её жизнь собственными руками. Видя, как начала разгораться искра, как он мог растоптать и погасить её?

— Я не могу так поступить.

Он решил сохранить ей жизнь.

— Я дам ей шанс.