Глава 82.0

Глава 82

Семья Пеллетро оказалась втянута в настоящий хаос, пытаясь скрыть улики и пресечь слухи, а также уладить отношения с семьями пострадавших курсантов.

Клин также прислал информацию о семье Роаз. Это был совершенно обычный, ничем не примечательный дворянский род. Единственной их особенностью было то, что маг, которого они спонсировали без особых надежд, неожиданно стал учеником мудреца.

Эхинацея тоже жила обычной жизнью благородной девушки. Она никогда не держала в руках меч и, вероятно, даже не пыталась сделать это раньше. Юриен наконец осознал, почему Эхинацея так отчаянно стремилась скрыть не только демонический меч, но и собственные навыки. И почему, мечтая стать рыцарем, она начала свой путь с самого низа — с кадета. Девушка не могла поступить иначе, чтобы не вызвать подозрений.

«Хотя я всё ещё не до конца понимаю, почему она так стремится стать рыцарем…»

У него были некоторые догадки, но уверенности не было. Впрочем, если она решила, что именно этот путь приведёт её к счастью, то его задачей было просто тихо помочь ей. Остальное не имело значения. Для Юриена это было несложно. Вскоре пришли результаты проверок остальных людей, которых поручил исследовать, и он легко отсеял тех, кто вызывал сомнения. Проверка Клина тоже проходила гладко. Но настоящие трудности начались с одной телеграммы, ожидавшей его по возвращении с миссии.

Розалин Диасант скоро прибудет в Азенку. Объявляю о твоей помолвке с ней. Полагаю, ты понимаешь, что это значит, и объяснять не нужно.

Это была телеграмма, отправленная лично наследным принцем Круэном. Почти ультиматум. Как и было написано, Юриен прекрасно понимал значение этой помолвки.

Демонический меч, отправленный в семью Роаз, исчез. Фракция второго принца наверняка нервничала, не понимая, что произошло. И именно в этот момент Юриен назначил дочь семьи Роаз своим оруженосцем. Это равносильно открытому заявлению о покровительстве семье Роаз.

На поверхности всё выглядело совершенно невинно: командир Ордена Лазурного Неба просто выбрал себе оруженосца. Однако для тех, кто знал подоплёку дела с демоническим мечом, это означало, что третий принц мог узнать о заговоре императора.

Если третий принц Юриен действительно раскрыл намерения императора, спрятал демонический меч и открыто защищает семью Роаз, это означало, что ранее покорный принц впервые открыто выступил против императора. Более того, если исчезнувший меч находится у него, значит, он получил доказательства заговора императора против дворянских семей.

Одно только подозрение, что Юриен узнал о деле с мечом, уже вызывало беспокойство. А теперь, когда он явно понял ситуацию, но не протестовал и не раскрыл свои карты, фракция второго принца была вынуждена действовать тайно. Фракция наследного принца, внимательно следившая за вторым принцем, заметила эти движения.

Хотя точные детали им были неизвестны, общая картина уже была ясна. Они поняли, что холодная война между фракциями вот-вот перейдёт в новую фазу, и началом её послужило изменение позиции третьего принца. Поэтому наследный принц Круэн сделал решительный шаг, опередив второго принца.

«На чьей ты стороне? Если не со мной, значит, ты мой враг. Если ты действительно не желаешь трона, докажи это полной поддержкой», — присланная наследником невеста означала именно это. Юриен понимал, что его решение защитить семью Роаз и скрыть меч вызовет волнения, но он не ожидал, что это приведёт к помолвке.

«Для неё это, возможно, самый безопасный выход».

Если согласится на помолвку и станет мечом наследного принца против второго, сможет замять историю с мечом и не подвергать опасности жизнь Эхинацеи Роаз. Правда, в таком случае Орден Лазурного Неба неизбежно окажется втянут в борьбу за престол.

«Отказаться от должности командира теперь бессмысленно».

Если сейчас уйдёт с должности, это будет выглядеть так, будто он решил всерьёз претендовать на престол. Более того, если командир Ордена Лазурного неба покинет пост под давлением империи, это подорвёт независимость Азенки. Орден скорее объявит войну империи, чем допустит такую смену командира.

«Круэн достаточно хорошо понимает Орден Лазурного Неба. Он не станет слишком сильно давить на нас. Хотя его сторонники, конечно, не будут в восторге. Если я всё сделаю правильно, давление будет направлено на меня, а не на орден…»

Принять условия наследного принца было нелегко, но это был самый безопасный путь. Напротив, отказ от помолвки означал бы хаос. Тогда и наследный принц, и второй принц стали бы его врагами.

Если думать только о себе и ордене, можно было бы рискнуть и сохранить независимость. Орден был силён. Но в таком случае мирная жизнь Эхинацеи была бы полностью разрушена. Скрыть местонахождение демонического меча тоже стало бы невозможно. Она неизбежно оказалась бы вовлечена в конфликт.

Ради её спокойной жизни нужно согласиться на помолвку. Но Юриен не хотел этого. Даже понимая, что его надежды тщетны, даже осознавая, что такой день может никогда не наступить, он не желал полностью закрывать возможность быть с ней. Он не мог отказаться от неё, даже не услышав её ответа. Поэтому Юриену оставалось только спросить её саму.

* * *

Наступил день церемонии назначения. Эхинацея снова заболела, но, не сказав ни слова о своём состоянии, явилась на церемонию. Хотя мероприятие можно было легко отложить, она снова перегружала себя. Почему она никогда не думает о себе? С болью в сердце Юриен приказал провести церемонию как можно быстрее.

— Настоящим объявляю, что Эхинацея Роаз становится оруженосцем рыцаря Юриена де Харден Кирие. Данная клятва останется в силе навечно, до тех пор, пока не наступит смерть или новое рождение. 19 мая 1629 года, Ар Себатьем.

Торжественное объявление о вечной клятве, обмен документами с присягами, подписи, поставленные рядом. Выполняя эти формальные процедуры, Юриен вдруг подумал о помолвке. Если бы той, с кем его вынуждали обручиться, была Эхинацея. Если бы сейчас происходила не церемония назначения, а помолвка. Если бы этот лист бумаги был не клятвой оруженосца, а брачным договором. Он смотрел на документ и представлял себе всё это.

Юриен уже давно осознал, что хочет всегда быть рядом с ней, и наконец признался себе, что любит её. Но впервые он позволил себе представить, как женится на ней. Эта мысль оказалась настолько сладкой, что на мгновение мужчина совершенно забыл о реальности. Свадьба с Эхинацеей Роаз… Никогда прежде он не соединял эти слова вместе, но стоило ему представить, и он уже не мог думать ни о чём другом. В его голове, опустевшей от потрясения, плавало лишь одно слово — «брак». Юриен был почти вне себя.

— Командир, нет, лорд. Я слышала, что вы помолвлены, — произнесла Эхинацея, возвращая его к реальности. — Поздравляю вас.

Её лицо было совершенно спокойно. Она ровно и без всякого волнения поздравляла его с помолвкой. Эти слова пронзили его грудь, словно холодное, тонкое лезвие. Возможно, если бы он приподнял вуаль с её лица, то увидел бы что-то иное? Может быть, хоть немного, но она всё же была взволнована? Напрасная надежда мелькнула и тут же исчезла.

Юриен уже решил для себя, что даже если не сможет быть рядом с ней, то ему будет достаточно того, что она жива и счастлива. Его намерения не изменились. Её счастье всегда было важнее его любви. Но всё же, если бы был хоть малейший шанс, он сделал бы всё возможное. Он не хотел сдаваться. Поэтому спросил:

— Если бы… Если бы существовало нечто, чего ты по-настоящему желаешь, смогла бы ты пожертвовать ради этого своим спокойствием? Смогла бы принять хаос, который последует за этим решением?

— …Я никогда не выберу то, ради чего придётся пожертвовать своим покоем.

Ответ был очевиден. Эхинацея не любила его, скорее наоборот — испытывала рядом с ним дискомфорт. И даже если бы она каким-то чудом полюбила, никогда не выбрала бы его. Ведь выбрать его означало разрушить её спокойную жизнь.

Даже если случится чудо, и она полюбит его и выберет, то что произойдёт, когда она узнает, что именно он был причиной всех её кошмаров?..

С самого начала никакой надежды не было. Юриен знал, но всё равно не мог справиться с отчаянием, поднимающимся в душе. С трудом подавив эмоции, он спокойно произнёс:

— Я понял тебя, Эхинацея.

* * *

Юриен посмотрел на меч в ножнах из белой кожи. На клинке было выгравировано имя, которое он дал ему, вспоминая цвет её глаз, — Аметист. Он коснулся кончиками пальцев гравировки. Меч, заказанный ещё до поступления Эхинацеи, был готов и прибыл к нему несколько дней назад. Но подходящего случая вручить его ей так и не представилось. Возможно, он так никогда и не сможет отдать.

Юриен принял решение согласиться на помолвку.

[Мудрое решение. Так будет лучше и для владелицы демонического меча, и для тебя самого.]

Священный меч был явно доволен. Он всегда был недоволен тем, что Юриен влюбился и изменился. Теперь оставалось лишь сообщить Розалин Диасант о согласии на помолвку и дать указание готовить церемонию — тогда всё решится быстро и гладко.

Розалин Диасант прекрасно понимала значение этой помолвки. Она была красива и производила впечатление умной женщины. Казалось, у неё нет особых ожиданий от брака, так что совместная жизнь с ней не должна была стать проблемой.

Эхинацея спокойно проведёт время будучи оруженосцем и благополучно станет рыцарем. Конечно, будучи его оруженосцем, она рисковала оказаться втянутой в события, если он станет мечом наследного принца. Но с другой стороны, именно статус оруженосца мог сделать её самой защищённой из всех. Он лично об этом позаботится.

Теперь оставалось только объявить о своём решении. И всё же его сердце, словно неуправляемый зверь, не желало сдаваться. Если бы была хоть малейшая возможность, он не хотел бы отказываться. Нет, он просто не мог отказаться от неё. Мысль о том, что ему придётся отступить, сводила его с ума.

Юриен не мог произнести вслух своё решение.

Так же, как откладывал вручение ей меча Аметист, он откладывал и объявление о помолвке. Священный меч время от времени подгонял его, но Юриен не мог избавиться от сожалений и сомнений. Он пытался отвлечься от мыслей, погружаясь в работу. Дел было много. В следующем месяце должен был состояться летний фестиваль солнца, а ещё было одно событие, которое он поклялся предотвратить, узнав о возвращении во времени.

Убийство Святой. Сгоревшая хижина, тело девочки и Эльгиоса, найденные вместе.

— Я объявлю о своём решении после того, как спасу Святую.

[Какая разница? Ты просто откладываешь неизбежное.]

— Мне нужно время, чтобы разобраться в своих чувствах.

Рангиоса хотел было спросить, действительно ли чувства можно привести в порядок, но промолчал. Лицо его хозяина выглядело слишком измученным.

И в это время существование Барахи причиняло Юриену ещё больше боли.