Глава 67.0

Глава 67

* * *

Юриен запер её в подземной темнице штаба Ордена Лазурного Неба. На неё наложили сдерживающие печати, заковали конечности в цепи и установили двойные двери. Император пришёл в ярость и потребовал немедленно выдать демона. Юриен впервые открыто ослушался приказа императора. Как бы тот ни бесновался, империя, понёсшая огромные потери после полного разгрома карательного отряда, сейчас не могла тронуть Азенку. По крайней мере, пока.

Между Азенкой и империей воцарилась напряжённость. Переписка не прекращалась, за кулисами происходило многое. Пока Орден Лазурного Неба считался спасителем, избавившим империю от демона, и ситуация была относительно спокойной. Но со временем недовольство пострадавших будет лишь расти. Люди начнут возмущаться, почему демона до сих пор не казнили.

Каждый раз, когда у Юриена выдавалась свободная минута, он спускался в подземную темницу. Он не мог приблизиться к ней и всегда смотрел на неё только через железную дверь. Там, внутри, её тело билось в агонии, словно запертый монстр. Однако его глаза, способные видеть истину, замечали нечто иное.

Среди бурлящей чёрной злобы мелькал проблеск света. Искра, разгорающаяся в пламя, постепенно становилась всё ярче. Этот огонь казался таким хрупким и ненадёжным, будто вот-вот погаснет, но никогда не угасал полностью. Юриен наблюдал за её отчаянной, мучительной борьбой.

[Когда я впервые увидел её, подумал, что она могла бы стать солнцем. Но шансы были ничтожно малы. Честно говоря, удивительно, что она ещё не сошла с ума.]

— Она справится, — тихо произнёс Юриен.

Он не кинул ей ни единого слова. Никогда не смотрел прямо в глаза. Даже имени её не знал. И всё же, чем больше наблюдал, тем сильнее хотел её поддержать. Он желал увидеть её победу. Хотел, чтобы она выдержала. Какой она станет, когда победит эту злобу и вернёт себе тело? Ему захотелось узнать её.

Пламя, мерцавшее за завесой злобы, снова опасно затрепетало. Искры разлетались, словно капли крови. Почти угаснув, огонь снова взметнулся вверх. Он боролся, подавленный тяжестью злобы. В этом трепещущем пламени Юриен различал беззвучный крик. Он стиснул зубы.

Ему хотелось помочь. Если бы только существовал способ… Но помочь он не мог. Это было испытание, которое она должна была преодолеть сама. Юриен молча положил ладонь на железную дверь. За неё он не мог протянуть руку и поэтому просто коснулся двери. Металл под пальцами был холодным.

— Нужно подготовиться.

[К чему?]

— К тому, чтобы она смогла снова жить.

Юриен начал готовиться к тому дню, когда она вернёт себе тело и сможет жить дальше. Это было единственное, что он мог сделать для неё, сражавшейся в одиночку.

Он выплатил компенсации пострадавшим от демона, провёл церемонию памяти погибших. Воздвиг мемориал и помогал в восстановлении разрушенного. Затем начал переговоры с империей. Император не был способен договариваться, поэтому Юриен общался с наследным принцем. Несколько раз они обменивались документами и проводили тайные встречи.

При этом Юриен ни разу не раскрыл, что она — девушка из аристократической семьи империи, обладательница розовых волос. Он не пытался выяснить её личность. Если бы её происхождение раскрылось, это не принесло бы ничего хорошего. Если у неё ещё остались близкие, раскрытие её личности нанесло бы им огромный ущерб. На самом деле, он очень хотел узнать её имя. Хотел понять, как её называть. Но он сдержался. Когда она победит ту злобу и вернёт себе тело, тогда он услышит её имя лично от неё самой.

Так прошло больше полугода.

* * *

Осенью 1632 года Юриен покинул Азенку и тайно встретился в столице империи с наследным принцем Круэном. Теперь власть явно переходила к наследному принцу. Император превратился в марионетку.

— В этом немалая твоя заслуга. Отец и остатки сторонников второго принца теперь поддерживают моего маленького племянника. Этого младенца, ха!

Императорская семья Харден, правящая империей Кирие и имеющая герб белого льва, почти вся была сереброволосой. Наследный принц Круэн также обладал серебристыми волосами и голубыми глазами, как у Юриена. Эти глаза он унаследовал от императора.

Второй принц Карем получил от матери-императрицы зелёные глаза, которые унаследовал и его маленький сын. Император любил эти зелёные глаза, напоминавшие ему о жене, гораздо больше, чем голубые глаза его сыновей, похожие на его собственные.

— Тесть до сих пор считает тебя самой большой угрозой и опасается тебя. Но я тебе верю. Ведь тебя не интересует императорский трон, так ведь? — Круэн улыбнулся. Юриен оставался бесстрастным. Наследный принц пожал плечами и продолжил: — Пришло время положить конец эпохе моего отца. Помоги мне.

— Какой помощи вы хотите?

— Пришли Орден Лазурного Неба. Я нанесу удар по императорскому дворцу.

Юриен нахмурился. Прежде чем он успел отказаться, наследный принц протянул ему документ.

— Неужели ты думаешь, что я начал бы действовать без достаточных оснований? Здесь изложены обстоятельства того, как императорская семья получила и использовала демонический меч Бардергиоса.

— Что это?

— Доказательства того, как императорская семья завладела и применила демонический меч Бардергиоса.

Глаза Юриена расширились. Когда он поспешно схватил документ, улыбка Круэна стала ещё шире. Кронпринц спокойно сплёл пальцы рук и наблюдал за тем, как Юриен читает бумаги. На единственном листе была подробно изложена схема: использовать демонический меч Бардергиоса, чтобы прославить императорскую семью, а точнее — второго принца.

Несколько лет назад в деревне близ императорской виллы произошла резня. В то время император находился на вилле и немедленно отправил императорскую стражу схватить убийцу. У преступника обнаружили демонический меч Бардергиоса.

Как простой травник получил в свои руки демонический меч, осталось загадкой. Так или иначе, стража быстро расправилась с простолюдином, одержимым мечом. Увидев это, император задумал использовать Бардергиоса, чтобы возвысить репутацию второго принца. Для этого плана требовалась жертва меча, достаточно значимая, чтобы люди — особенно аристократы — почувствовали угрозу.

Император тщательно перебирал варианты. Он искал семью, исчезновение которой не вызовет особых проблем; семью, достаточно слабую, чтобы справиться с ней было просто, но при этом достаточно известную, чтобы создать ощущение тревоги от появления демонического меча. Семьи, известные выдающимся мастерством владения мечом, были сразу исключены, чтобы Бардергиоса не стал слишком сильным. Так был составлен список кандидатов.

Какую именно семью в итоге выбрали, в документе не указывалось. Там лишь говорилось, что второй принц лично выбрал одну из семей-кандидатов и приказал своим людям доставить туда Бардергиоса. Но император и второй принц не знали одного: в выбранной ими семье оказался никому не известный гений меча. Это была их роковая ошибка. Травник с демоническим мечом оказался простым противником, но гений меча с демоническим оружием стал настоящим бедствием.

Юриен растерянно смотрел на документ. Выбрал второй принц. Старший брат Карем… В этот миг он вспомнил слова, сказанные на банкете в честь дня рождения:

— …Девушка? Впервые вижу, чтобы ты заинтересовался девушкой.

И явную злобу, мелькнувшую тогда в глазах Карема. Для простого совпадения это было слишком подозрительно. Неужели… Неужели Карем выбрал именно ту семью? Неужели она получила демонический меч именно из-за…

«…из-за того, что я обратил на неё внимание?»

Перед глазами Юриена помутилось. Желудок свело от тошноты. Он зажал рот рукой.

— Ну как? Разве не обязанность рыцарей Лазурного неба защищать всех от Бардергиоса? — спокойно спросил Круэн, не понимая, почему Юриен так потрясён.

Юриен сжал документ так сильно, что бумага смялась, и резко поднялся с места.

— Юриен?

— Я… я дам ответ позже.

С трудом выдавив эти слова, он покинул комнату, в которой проходила тайная встреча. Его шаги были неуверенны и шатки.

* * *

На обратном пути в Азенку Юриен был охвачен глубоким смятением. Сколько бы он ни размышлял, чувство вины не отпускало его. Конечно, истинными виновниками были его отец и старший брат. Но причина, по которой они задумали этот заговор и выбрали жертвой именно её, заключалась исключительно в нём самом. Девушка, которая могла бы жить счастливо и спокойно, рухнула в бездну лишь потому, что он однажды обратил на неё внимание. Причём тогда он не придал этому особого значения и вскоре вовсе забыл.

Пока он забывал, девушка, пострадавшая из-за него, три года жила в аду, превратившись в демона. И даже сейчас она продолжала жить в аду, не зная, кто обрёк её на это. Охваченный безумием, Юриен не сел в экипаж или поезд, а помчался верхом. Он гнал коня, пока тот не падал без сил, ночами почти не спал, а с рассветом снова садился в седло. Священный меч тихо заговорил с ним, когда он не мог уснуть:

[Я понимаю твои чувства, но ты не виноват. Это решение, вынесенное мной, воплощением человеческого понимания справедливости. Ты ничего плохого не сделал.]

— А она?

Она, запятнанная демоническим мечом, вынужденная убивать против своей воли, потерявшая всё и до сих пор не способная вырваться из этого болота зла — что она сделала плохого? А люди, погибшие от её руки, разве они были виноваты?

Невинные были втянуты в необратимую трагедию, а виновные спокойно жили, наслаждаясь властью. Юриен сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, ногти впились в кожу, но он не чувствовал боли.

После долгого молчания священный меч ответил:

[…Она тоже не виновата. Наказание заслуживают другие. Но, хозяин, тот, кто выбрал её, уже мёртв. Он поплатился за свои грехи.]

— Один ещё остался, — тихо ответил Юриен, и в его глазах промелькнуло безумие.

Рангиоса мягко продолжил:

[Да, твой отец жив. Но он твой отец. Пока он не покушался на твою жизнь, если ты причинишь ему вред, это будет нарушением сыновнего долга. Справедливость — это суд, а не месть.]

— Значит, я должен терпеть, чтобы не совершить грех перед родителем? И это ты называешь справедливостью?

Голос Юриена был на удивление спокоен, но священный меч почувствовал, что за этим спокойствием скрывается ярость. Меч вздохнул.

[Я не говорю терпеть. Я говорю соблюдать порядок. Лучше прими предложение кронпринца. Раскрой заговор с демоническим мечом и официально свергни и казни императора. Это будет справедливо.]

Юриен не ответил. Он всю ночь не сомкнул глаз, наблюдая за рассветом, а затем снова сел на коня. Вернувшись в Азенку, Юриен собирался немедленно отправиться в подземелье к ней. Даже если не мог ничего изменить, он должен был увидеть её сейчас. Он должен был убедиться, что ещё не поздно, что ещё можно что-то исправить, что она ещё жива. Все решения Юриен отложил на потом.

Но судьба, ожидавшая его, оказалась более жестокой, чем он мог представить.