Глава 90.0

Глава 90

8. То, что движется, и то, что не вызывает отвращения

Они покинули Узел рано утром 1 июня. Юриен немедленно отправил мана-телеграмму, сообщив о существовании Святой. Жителей деревни забрали стражники местного лорда после того, как командир Ордена Лазурного Неба разъяснил им произошедшее.

После этого Юриен и Шай вернулись в крупный город Криола, где находилась железнодорожная станция, и остановились там на ночь, чтобы восстановить силы. Проснувшись на следующее утро, они обнаружили, что их уже ожидали Верховный жрец и трое рыцарей Ордена Лазурного Неба, прибывшие поездом сразу после получения известия. Юриен собирался поручить им Шай, а сам вернуться в Азенку, однако перед тем, как отдать приказ, отдельно вызвал к себе Эхинацею.

Они остановились в роскошной гостинице, где вокруг общей гостиной располагались три отдельные спальни. Эхи напряжённо остановилась перед дверью спальни Юриена. После ухода из Узла они были заняты бесконечными делами, а затем просто провалились в сон, почти потеряв сознание от усталости. Таким образом, это была их первая личная встреча после того признания.

[Я не понимаю. Он же сказал, что ты ему нравишься. Ты тоже говорила, что он тебе нравится, верно? Тогда почему ты собираешься скрывать свои чувства?]

Она глубоко вдохнула и уже взялась за дверную ручку, когда услышала недовольный голос демонического меча. Эхи с бесстрастным выражением тихо прошептала:

— Всё из-за тебя, так что замолчи.

[Почему из-за меня? Ты ведь сама говорила, что если кто-то нравится, он становится особенным. Тогда какая разница, моя ты хозяйка или нет? Как это вообще связано с чувствами?]

— Если бы я была такой же простой, как ты, всё было бы намного легче.

[Это люди слишком всё усложняют! Чёрт, совсем ничего не понимаю. Так раздражает!]

За последние несколько дней Эхи окончательно поняла, как много значили для Юриена город Азенка и такие люди, как Дитрих и Барон. Она уничтожила всё, что он строил и берег, уничтожила тех, кто был ему дороже кровных родственников. В конце концов, даже его самого убила собственными руками. И Юриен помнил всё это.

«Если он узнает, что тем демоном была я… его чувства ко мне исчезнут в одно мгновение».

И возможно, чем сильнее сейчас были его чувства, тем тяжелее окажется его разочарование и ненависть в будущем. Даже если он никогда не узнает её истинную сущность, сама Эхи не могла принять его чувства, зная, что каждый раз, глядя на него, будет вспоминать совершённые ею преступления. Даже если отбросить все обстоятельства и оставить только чувства — всё равно это было невозможно.

«Так что давай сделаем вид, что ничего не было».

Его признание, его чувства — давай просто забудем обо всём. Он ведь и сам сказал, что ей не обязательно отвечать. Эхи понимала, насколько это жестоко, но другого выхода у неё не было. Принять его чувства и раскрыть свои собственные — вот это было бы настоящим обманом.

Эхи убрала руку с дверной ручки и потёрла глаза. Глаза горели, но слёзы, к счастью, не выступили. Она проглотила вихрь чувств, бушевавший внутри, подняла голову и уверенно постучала в дверь.

— Лорд, это оруженосец Эхинацея.

— Входи.

Хотя разрешение было дано сразу, она на мгновение замешкалась.

То, что он узнал о её статусе мастера; его признание; помолвка, ожидающая его по возвращении; фракция, использовавшая демонический меч против второго принца (или наследного принца?); беспокойство о том, что предпримет Юриен, если она захочет отомстить его кровным родственникам, несмотря на плохие отношения между ними; демонический меч, цепляющийся к её правой ладони; нарастающая жажда убийства; Узел; семья; сестра Николь; люди, которых она встретила в академии…

Мысли хаотично роились в голове. Даже если отбросить эмоции и рассматривать только текущую ситуацию, всё равно было слишком много проблем. Сделав глубокий вдох, она открыла дверь.

Когда дверь распахнулась, она сразу увидела Юриена, сидевшего за чайным столиком и просматривавшего какие-то документы. Услышав звук открывающейся двери, он поднял голову. При этом движении его свободно завязанные серебристые волосы плавно скользнули с плеча вниз. Утренний мягкий солнечный свет, льющийся из окна справа, коснулся его и рассыпался золотистыми искрами.

Длинные ресницы дрогнули, и из-под них на неё устремились прозрачные, словно небесная синева, глаза. Его взгляд смягчился, уголки губ слегка приподнялись. На спокойном лице появилась лёгкая, естественная улыбка, а глаза наполнились теплом при виде неё. Теперь, после его признания, это было слишком очевидно. То, что он держит её в своём сердце.

— Хорошо отдохнула? Наверное, очень устала.

От тихого, мягкого голоса Эхи вздрогнула и шагнула внутрь комнаты. С каждым шагом сердце билось всё сильнее.

Этот мужчина признался, что она ему нравится. Тот, кого она любит. Свет, который когда-то спас её. Стоит ей только протянуть руку — и он станет её. Стоило ей лишь закрыть глаза на чувство вины и притвориться, что ничего не было — и он принадлежал бы ей. Не прошло и пяти минут с тех пор, как она решила забыть и сделать вид, что ничего не произошло, а её твёрдая решимость уже пошатнулась при одном взгляде на него.

«Возьми себя в руки, Эхинацея Роаз. Даже если ты вернула время назад, это не значит, что прошлое исчезло».

Она вспомнила недавно увиденный кошмар, вспомнила слова, которые бросал ей труп Юриена. Эхи незаметно прикусила внутреннюю сторону щеки и с трудом ответила:

— Да, я хорошо отдохнула. А вы, лорд?

— И я тоже.

Юриен отложил просматриваемые документы в сторону. Эхи опустила глаза. Он молча смотрел на неё, избегавшую его взгляда, а затем тихо произнёс:

— Перед возвращением в Азенку мне нужно заехать в столицу. Тебе не обязательно сопровождать меня, можешь первой отправиться обратно. Ты ведь ещё не до конца оправилась после боя.

— Со мной всё в порядке, лорд. Я готова сопровождать вас.

Юриен слегка помолчал, затем тихо добавил:

— Я давно хотел тебе это сказать.

Когда Эхи ответила рефлекторно, между бровями Юриена пролегла лёгкая складка.

— Ты, несомненно, мастер. Однако твоё тело пока слишком слабо для этого. Даже при самых оптимистичных расчётах потребуется не менее года, чтобы привести его в нужную форму. Ты и так уже изнуряешь себя сверх меры, поэтому прошу: не перенапрягайся.

[…А он неплохо тебя знает, да?] — пробормотал меч с явным удивлением.

На этот раз ей пришлось согласиться с его словами. Конечно, она и сама подозревала, что Юриен знает больше, чем показывает, но он слишком легко принял тот факт, что она — мастер, и даже точно определил её физическое состояние.

Эхи растерянно смотрела на него, затем попыталась возразить:

— Лорд, я лучше знаю своё тело и его возможности.

— Ты знаешь лишь предел своих возможностей. Обычно люди останавливаются задолго до того, как достигают предела. Или ты снова хочешь свалиться от болезни?

Юриен поднялся со своего места, аккуратно сложив документы. Его тон был решительным, словно он не собирался слушать дальнейшие возражения.

— Это приказ. Возвращайся в Азенку.

— …Да, лорд.

Возразить было нечего. Её собственная оценка «ещё немного можно выдержать» на деле означала, что мышцы были на грани разрыва из-за избытка используемой маны. Лихорадка и боли в теле являлись естественной реакцией на постоянное перенапряжение.

И всё же он слишком хорошо её знал. Как будто наблюдал за ней очень долгое время. Немного поколебавшись, Эхи спросила, глядя, как он вкладывает документы в конверт:

— Лорд… Я давно хотела спросить. Как вы так точно понимаете моё состояние? Я так сильно выдаю себя?

Возможно, у священного меча была какая-то особая способность обнаружения. Ведь он говорил, что заметил её талант ещё на церемонии дня рождения; возможно, дело было именно в этом. Или же существовал какой-то особый метод, связанный с маной.

Юриен, запечатывая конверт воском и ставя печать, медленно ответил:

— Ты никогда не выдавала себя. Просто я всегда внимательно слежу за тобой, поэтому замечаю естественным образом.

— …

— Повторю ещё раз: я не буду упоминать, что ты — мастер, пока ты сама не решишь открыться. Можешь забыть обо всём, что произошло в Узле. Возвращайся в Азенку и хорошенько отдохни.

Юриен подошёл к ней с конвертом в руках. Проходя мимо застывшей на месте девушки, он тихо прошептал:

— Тебе не нужно ни о чём беспокоиться… Думай только о себе.

Эхи смогла выдохнуть лишь после того, как он вышел из комнаты. Голова слегка кружилась. «Ни о чём не беспокоиться» — действительно ли он сказал это, зная, какую тайну она хранит? Почему он говорит так, будто готов принять всё, что бы она ни сказала? Если она поверит ему и раскроет правду, он не сможет принять её. Его чувства к ней неизбежно изменятся.

Девушка подавила бурю эмоций и пробормотала себе под нос:

— …Перед возвращением в Азенку нужно будет заглянуть в Оллабарт.

[А туда зачем?]

— Нужно кое-что выяснить. Там есть подходящие ребята, которых можно использовать.

[А, эти? Те самые с татуировками в виде клиньев? Ох, в прошлый раз было так весело! Отличная мысль, заодно и жажду убийства утолим!]

— Никого я убивать не собираюсь.

[Ну почему! Они же плохие парни! Ты же их в прошлый раз убила! Давай убьём, а? Если всех нельзя, то хотя бы парочку для назидания! Тогда остальные будут послушнее!]

— Я сказала, никого убивать не будем. Заткнись уже, Бар.

[Эх, скукотища…]

Эхи вышла из спальни Юриена. Его уже нигде не было видно — видимо, пошёл отправлять письмо. Вместо него она увидела Шай, сидевшую в гостиной напротив Верховного жреца. Заметив Эхи, девочка тут же вскочила на ноги.

— Сестрица!

Шай подошла к ней с обеспокоенным лицом. Эхи мягко обняла её и посмотрела на Верховного жреца. Молодой священник неловко улыбнулся.

— Рад познакомиться с вами, оруженосец Эхинацея Роаз.

— Здравствуйте. Простите, как вас зовут…

— Ар Себатьем. Верховный жрец Арон. Я буду отвечать за все вопросы, касающиеся Святой.

— Очень приятно, Арон.

— Похоже, Святая сильно полагается на вас.

Взгляд жреца был направлен на Шай, которая вцепилась в платье Эхи и тихонько прошептала, чуть не плача:

— Кажется, кажется, он говорит что-то очень важное, но я ничего не понимаю. Что мне, мне делать…

Эхи погладила её по голове и мельком взглянула на стол. Перед местом, где сидела Шай, лежали плотно исписанные листы. Жрец выглядел озадаченным. Эхи тихо спросила Шай так, чтобы жрец не услышал:

— Шай, ты умеешь читать?

— …Нет, — ответила девочка так тихо, что её едва можно было расслышать.

Эхи уже предполагала это, поэтому спокойно улыбнулась и успокоила растерянную девочку.

— Всё в порядке, в этом нет ничего постыдного. Если чего-то не знаешь, просто скажи об этом. Этот человек здесь именно для того, чтобы помочь тебе.

Она усадила Шай рядом с собой напротив жреца. Молодой Верховный жрец, похоже, впервые сталкивался с ребёнком, не получившим никакого образования. Впрочем, учитывая, что он занял столь высокий пост в столь юном возрасте, это было неудивительно.

— Арон, Шай пока не умеет читать.