Глава 151.0

Глава 151

* * *

Юриен въехал в резиденцию наместника верхом на Сильфиде. Главный вход был полностью разрушен. Он остановился в холле, стены которого были иссечены следами меча Дерика, словно их изодрали когти дикого зверя.

— Добро пожаловать, — раздался знакомый голос с центральной лестницы.

Карем смотрел на него сверху вниз с застывшей на губах улыбкой. Юриен стиснул зубы.

— Что вы натворили, брат?

— Давно я не видел тебя таким злым. Мне всегда было противно твоё равнодушное лицо, а сейчас оно мне даже нравится.

— Где Ланселрид Роаз?

— Вообще-то, моей целью была именно та девчонка, а не ты. Ты ведь всегда таскал её за собой, словно оруженосца. Почему же сегодня не привёл?

— Отвечай, Карем де Харден Кирие. Где Ланселрид Роаз? — голос Юриена стал пугающе низким и холодным.

Карем на мгновение округлил глаза, затем разразился громким смехом.

— Ха, ха-ха, ха, наконец-то ты перестал изображать уважение к старшему брату! Проклятый ублюдок. Я никогда не хотел быть тебе братом. Каждый раз, когда ты называл меня братом, я мечтал вырвать твой язык.

Юриен вздрогнул. Он задействовал око истины, надеясь увидеть душу Ланселрида, но образ Карема, открывшийся ему, был ужасен. Чёрно-красная злоба кипела и бурлила вокруг него, настолько густая, что казалась липкой, настолько яркая, что резала глаза, настолько мрачная, что от неё становилось жутко.

— Ты не должен был рождаться. Без тебя всё было бы иначе. Мать была бы жива, отец был бы добр, а я стал бы гордостью семьи. Мы были бы идеальной семьёй, если бы только тебя не было!

Карем всегда источал ненависть, обращаясь к Юриену, но сейчас она была сильнее, чем когда-либо. Казалось, вся прежняя злоба была лишь слабым отголоском того, что он испытывал на самом деле. Лицо Карема исказилось, превратившись в гримасу чудовища.

— Я всегда мечтал увидеть, как ты ломаешься. Как терпишь поражение, как тебя унижают, как ты корчишься в отчаянии у моих ног, словно червь! — Закричав так, что на шее вздулись жилы, Карем вдруг понизил голос и почти ласково прошептал: — Если бы я мог это получить, мне и престол был бы не нужен.

Юриен невольно уставился на Карема широко раскрытыми глазами. Не нужен престол? Лучше, чтобы императором стал наследный принц Круэн? Неужели всё это он творит лишь для того, чтобы заставить его страдать?

Несмотря на то, что Юриен давно перестал считать этих людей своей семьёй, осознание всё равно причиняло боль. Лучше бы уж Карем действовал из жажды власти. На мгновение Юриен даже задумался: возможно, если его так ненавидят, причина действительно в нём самом?

— Хотя отец почему-то упорно хочет отдать империю мне. Бедный отец. Из-за тебя он сошёл с ума и постоянно принимает глупые решения.

Карем передёрнул плечами и тихо захихикал. Зелёные глаза блестели сквозь пряди серебряных волос.

— Ну каково это, Юриен, убить собственную мать и свести с ума отца и старшего брата? Ты не человек. Ты — проклятие.

Юриен медленно закрыл глаза и снова открыл их, проглотив горькое осознание и комок, застрявший в горле.

«Что бы я ни делал, результат был бы тем же самым».

В детстве он делал всё, что от него требовали, молча принимая критику и обязанности. Он старался стать безупречным, чтобы его не ненавидели. Он улыбался, надеясь, что его полюбят, плакал, надеясь, что его пожалеют. Повзрослев, даже пытался скрывать свои способности, думая, что его ненавидят за превосходство над старшим братом. Но в итоге, в шестнадцать лет третьего принца отправили в Азенку. Именно тогда он понял: будь в нём хоть малейший изъян, его бы либо заточили на всю жизнь, либо убили, использовав это как предлог.

Только тогда Юриен осознал, что все его усилия были бессмысленными. Для отца и братьев он никогда не был родным. Даже после этого осознания ему потребовалось много времени, чтобы окончательно отказаться от надежды на семью. Лишь после того, как обрёл друзей в Азенке, нашёл место, где мог быть собой, он смог избавиться от этих иллюзий.

Его настоящим домом была не императорская семья, а Азенка. Люди, которых он ценил, были в Ордене Лазурного Неба. Человеком, которому он хотел посвятить себя, была Эхинацея Роаз. Юриен больше не был мальчиком, отчаянно ищущим любви родных. Теперь он стал взрослым человеком, выстроившим собственную личность. И сейчас не собирался колебаться.

Юриен не стал возражать. Это было бессмысленно. Что можно сказать тому, кто считает его само рождение ошибкой? На такого человека не стоило тратить ни слов, ни эмоций. Он вновь придал лицу бесстрастное выражение и повторил:

— Где Ланселрид Роаз? Если не ответишь, я обнажу меч.

Этим вопросом он полностью проигнорировал всё, что Карем только что выплеснул. В глазах Карема вспыхнул огонь. Он сжал зубы так, что Юриен отчётливо услышал скрежет, и криво усмехнулся.

— Вот за это я тебя и ненавижу.

Юриен молча вытащил Рангиосу. Карем издал смех, похожий на скрип сломанного механизма.

— Ты спросил, где Ланселрид Роаз?

Он достал из кармана магический инструмент и сломал его. Пространство перед ним заискрилось, и из портала появилась группа людей. Юриен инстинктивно приготовился к бою и заметил среди фигур в капюшонах единственного человека с открытым лицом. Это был Ланселрид Роаз. Юноша бессильно висел в чужих руках, один глаз его был грубо перевязан пропитанной кровью повязкой.

Юриен мгновенно оценил ситуацию. Что быстрее — броситься вверх по лестнице и убить их, спасая Ланселрида, или же они успеют перерезать мальчику горло? Он застыл, сжимая в руке священный меч.

— Если хочешь спасти его, попробуй, Юриен. Бейся в агонии, — произнес Карем с явным удовольствием и жестом отдал приказ.

Люди в капюшонах поставили юношу, прислонив его к стене. Один из них, облачённый в перчатки с выгравированными магическими кругами, достал из продолговатого ящика меч, почти точную копию известного демонического клинка Бардергиоса. Он резко вонзил оружие в живот Ланселрида, пригвоздив его к стене. Даже находясь без сознания, юноша содрогнулся от боли. Из раны хлынула кровь, и вокруг неё мгновенно распространилось чёрное пятно.

[Этот сумасшедший ублюдок!]

Священный меч неожиданно выругался.

— Сражайся и проиграй. Я хочу, чтобы ты своими руками утопил в грязи своё имя, честь и жизнь, мой проклятый братец, — Карем уставился на Юриена воспалёнными глазами.

Люди в капюшонах подошли к Карему и применили пространственную магию. Окутанные светом, они исчезли. Как только враги пропали, Юриен бросился вперёд. Он взлетел по лестнице и оказался рядом с Ланселридом. Мальчик дрожал, изо рта струилась кровь, слышался сдавленный хрип. Юриен намотал на руку край плаща и схватился за рукоять демонического меча.

[Нет, отпусти!]

Священный меч закричал, почувствовав неладное. Из рукояти демонического меча внезапно вырвались чёрные колючие лозы, поползшие по руке Юриена и обвившие его запястье. Шипы пробили плащ и впились в кожу. Юриен не отпустил оружие. Он выдернул меч из тела Ланселрида и подхватил падающего юношу. Затем быстро уложил его на пол и достал Рангиосу.

Из ладони и запястья, полностью оплетённых лозами, текла кровь. Даже отпустив рукоять, он не мог избавиться от демонического меча. По его пальцам, словно болезнь, расползались чёрные пятна. Юриен положил темнеющую руку на грудь Ланселрида, а другой рукой, сжимавшей Рангиосу, упёрся в пол.

Тем временем каштановые волосы Ланселрида почернели, словно он был дьяволом, взявшим в руки демонический меч. Из раны в животе продолжала хлестать кровь. Юриен, не теряя ни секунды, начал поглощать убийственную энергию, проникшую в тело юноши.

[Эти лозы… похоже, это магия. Проклятие? Чёрт, я не могу точно определить. Никогда прежде не видел такого.] — встревоженно пробормотал священный меч.

Чёрное пятно уже добралось до плеча Юриена. Лозы продолжали расти, сжимая руку всё сильнее. Кровь, текущая по лозам, окрасила рукоять демонического меча в красный цвет. Юриен направил энергию демонического меча, извлечённую из Ланселрида, в Рангиосу. Священный меч замолчал и начал преобразовывать её. На белом клинке постепенно образовалась светлая аура.

Юриен уже несколько раз провёл очищение, но боль от лоз была невыносимой. Несмотря на это, он должен был справиться. Холодный пот стекал по его лбу, когда Юриен взглянул на Ланселрида, из тела которого по-прежнему изливалась кровь. Если срочно не остановить кровотечение и не заняться лечением, юноша умрёт. Пока он думал об этом, его тело пошатнулось.

[Хозяин!]

Лозы, обвив плечо, добрались до затылка. Из уголка губ Юриена потекла кровь. В его мерцающих глазах на мгновение мелькнула чернота. Он резко мотнул головой и сильно прикусил губу до крови. Зрение то мутнело, то вновь прояснялось.

[Ты на пределе! Чёрт возьми, ты в порядке?] — встревоженно спросил священный меч.

Юриен выплеснул накопленную в Рангиосе белую энергию в пустоту. Стена рухнула, подняв облако пыли. Он взвалил юношу на плечо и поднялся на ноги.

[Хозяин?] — тревожно позвал Рангиоса.

Юриен не мог ответить. У него не было сил остановить лозы, впивающиеся в шею. Он едва удерживал сознание, борясь с убийственной энергией, пронизывающей тело. Энергии было слишком много, и ей не было конца. Хотя он уже почти полностью избавился от ауры, поглощённой из тела Ланселрида, поток, исходящий от демонического меча, заполнял его магическое ядро, словно водопад. В груди разливалась боль, будто что-то разрывало изнутри. Зрение мигало, и глаза то становились чёрными, то вновь возвращали голубой цвет.

С трудом он спустился по лестнице в холл, где стоял Сильфид. Верный конь напрягся, увидев странное состояние хозяина, но не сбежал. Юриен положил окровавленного Ланселрида на спину коня и ударил его по крупу. Сильфид заржал и помчался прочь. Юриен прислонился к колонне в холле. За это время на священном мече снова собралась белая энергия. Он выбросил её в пустоту, и пол холла раскололся, покрывшись трещинами.

[Этому нет конца… Нужно скорее избавиться от этой штуки, иначе!..]

Из-за колючих лоз он не мог выпустить демонический меч. Юриен схватил лозы на плече свободной рукой и принялся рвать их, игнорируя боль. Но лозы росли быстрее, чем он успевал их сорвать. Они полностью обвили шею, перекрывая дыхание. Часть лоз проникла вниз, к сердцу. Яд распространялся по телу. Чёрные лозы, напитавшись кровью, заблестели жутким светом. Кончики серебряных волос Юриена начали темнеть, словно погружаясь в чернила.