Глава 56.0

Глава 56

С того дня началась походная жизнь Юриена и Эхинацеи. Поскольку они по очереди бодрствовали по ночам, времени, проводимого вместе, у них было не так уж много. Они лишь завтракали и ужинали вместе. Однако даже этих коротких моментов хватало, чтобы многое обсудить.

Юриен узнал, что младший брат Эхи, Ланселрид, мечтает стать рыцарем, но не слишком одарён в искусстве владения мечом. Поэтому он занимается фехтованием лишь на уровне общего образования, а основное внимание уделяет изучению управления поместьем. Также оказалось, что Ланселриду неожиданно пришлось по душе это занятие, и теперь он с интересом изучает торговлю, коммерцию, сельское хозяйство и горное дело.

От Эхи Юриен услышал и о Николь. Для Эхи Николь была словно старшая сестра, почти член семьи, хотя в детстве Эхи часто раздражалась и капризничала в её присутствии. Когда Эхи рассказала, что её родители поженились по любви и до сих пор живут в согласии и счастье, Юриен почему-то слегка покраснел.

Эхи, в свою очередь, узнала, что Юриен довольно близко дружит с Дитрихом, а заместитель командира Барон раньше был его лордом. Она услышала, что Дитрих родился простолюдином, но благодаря поддержке дворянина, заметившего его талант, получил дворянскую фамилию и поступил в военную академию. Также она впервые узнала, что Барон женат, и у него есть жена и маленькая дочь.

Кроме того, Эхи узнала, что Юриен покинул императорскую семью в шестнадцать лет и жил один в Азенке до восемнадцати — минимального возраста для поступления в военную академию. Однако он ни разу не упомянул, что отец ненавидит его или что братья вынудили его сделать такой выбор.

Эхи также заметила, что, когда Юриену нечем было заняться, он часто коротал время, вырезая фигурки из дерева. Всю ночь неотрывно наблюдать за укрытием в долине было скучно, и тогда Юриен доставал короткий кинжал и принимался вырезать что-нибудь из небольших деревянных кусочков: фигурки животных (например, лошадей или кроликов), миниатюрные модели мечей, щитов и доспехов, маленькие деревья и домики. Даже быстро и небрежно сделанные, эти поделки выглядели довольно искусно. Поскольку для него это был лишь способ скоротать время, Юриен никогда не собирал свои изделия. Когда Эхи приходила сменить его на посту и осматривала пень, на котором он сидел, то часто находила разбросанные вокруг маленькие фигурки.

Когда Эхи сама дежурила, она либо разговаривала с демоническим мечом, либо рассматривала фигурки, оставленные Юриеном. На седьмой день среди деревянных фигурок она обнаружила миниатюрный меч, форма которого была ей до боли знакома. Этот меч размером с ладонь явно был копией Рангиосы — его можно было назвать уменьшенной моделью. Эхи долго держала его в руках, задумавшись. Святой меч неизменно вызывал у неё ассоциации с Юриеном. Он и Рангиоса были очень похожи. Эту фигурку было жаль выбрасывать, поэтому в итоге она завернула её в платок и спрятала. Наблюдавший за ней демонический меч недовольно заговорил:

[Знаешь, хозяйка, почему ты так странно относишься именно к Юриену? Ты выделяешь его среди остальных. Даже этот меч, сделанный им, стал для тебя особенным. Я не понимаю.]

— Потому что он особенный.

[А чем он особенный? Ты ведь убивала не только его одного, и он даже не твоя семья.]

Эхи задумалась, положив подбородок на ладонь и глядя вниз. Стоит ли говорить правду? Сможет ли меч понять её? Пока она молчала, Бардергиоса начал капризно настаивать:

[Ну что? Что такое? Мне правда интересно! Мой прежний хозяин так себя не вёл.]

— Разве у него не было никого особенного?

[Он очень дорожил семьёй. Кроме семьи — никого.]

— …А ты знаешь, почему люди дорожат семьёй?

[Мой прежний хозяин говорил… Люди рождаются от людей, поэтому естественно, что они дорожат теми, кто дал им жизнь, или теми, кто родился от тех же родителей. Но ведь есть и люди, которые хотят убить свою семью, да? Среди накопленной во мне жажды убийства есть и такое. Поэтому я не понимаю. Люди действительно любят свою семью? Или они любят и одновременно хотят убить?]

Это был вопрос, на который нелегко ответить. Эхи с новым чувством посмотрела на свою правую ладонь. Знак, скрытый перчаткой, был ей знаком настолько, что она могла нарисовать его с закрытыми глазами.

Эхи провела с Бардергиосой уже больше девяти лет, но так и не смогла его полюбить. Если бы могла избавиться от него — избавилась бы. Но и полностью ненавидеть его тоже не могла. Даже когда он подталкивал её убивать, он был похож на незрелого ребёнка.

Она слышала, что сознание Гиосы обычно находится в спящем состоянии. Если он не пробуждён, то не может осознавать себя и получать какой-либо опыт. Значит, Бардергиоса, пробуждавшийся лишь дважды, включая её случай, фактически был совсем ребёнком.

Девушка медленно сжала правую руку в кулак и стала объяснять:

— Люди не так просты. Всё зависит от характера, от среды, в которой они выросли, от убеждений, которые у них есть. Даже один и тот же человек не всегда остаётся одинаковым. Иногда события полностью меняют его, а иногда, что бы ни случилось, его сущность остаётся неизменной…

[У-у, что это вообще значит? Слишком сложно! Я ничего не понял!] — с раздражением проворчал меч.

Эхи слегка улыбнулась.

— Когда-нибудь ты поймёшь.

[Тц, опять пустые слова. Мой прежний хозяин тоже так говорил…]

— Просто это трудно объяснить словами. Нужно пережить самому, чтобы понять.

[Ладно, тогда объясни хотя бы это. Почему ты так выделяешь человека, который даже не является твоей семьёй?]

Лицо Эхи покраснело. Она подперла подбородок рукой, глядя вниз, в сторону приюта. Несколько раз шевельнув губами, девушка тихо ответила:

— Потому что он мне нравится. Когда кто-то нравится, он становится особенным, даже если этот кто-то тебе не семья.

[Потому что нравится? Не понимаю. Это похоже на что-то радостное?]

— Нет, совсем не так. Иногда из-за того, что кто-то нравится, становится больно.

[Что за ерунда! Зачем относиться по-особенному к тому, кто причиняет боль?]

— Это сложно объяснить.

Эхи пожала плечами, а демоческий меч долго пыхтел, стараясь самостоятельно понять её слова. В конце концов он, похоже, сдался и вздохнул.

[Со временем я пойму?]

— Возможно?

Девушка слегка улыбнулась, отвечая ему, когда сзади послышался шорох шагов. Даже не оборачиваясь, она уже знала, кто это. Юриен, который должен был сейчас спать в палатке, направлялся к ней.

— Лорд, почему вы не спите?

— Сегодня почему-то не могу уснуть. Видимо, днём слишком долго проспал.

Спокойно ответив, он сел на камень рядом с пнём, на котором сидела она. Эхи восприняла его присутствие естественно: за последнюю неделю они много общались и уже привыкли друг к другу. По сравнению с прошлым, когда от одного его взгляда она нервничала и терялась, это был огромный прогресс.

— Как там укрытие?

— Всё ещё тихо.

— Понятно.

Разговор затих, но молчание не было неловким. Эхи подняла голову к ночному небу. Звёзды мерцали, луна была полной. Конец весны — воздух приятно холодил кожу. Ночь была прекрасной. Она опустила взгляд и посмотрела в сторону. За спиной мерцал отблеск костра, разведённого так, чтобы его не было видно из долины. Юриен смотрел вниз, наполовину погружённый во мрак. Он казался таким же тихим, как сама ночь.

Эхи машинально коснулась Аметиста, висевшего у неё на поясе, и вдруг произнесла:

— Лорд.

Юриен не ответил, лишь чуть повернул голову. Темнота не мешала её зрению — она могла видеть в лунном свете почти так же ясно, как днём, — но его лицо было скрыто прядями волос. Неожиданно для самой себя Эхи спросила:

— Хотите сейчас потренироваться?

Отчасти это было импульсивное решение, отчасти — нет. Она давно хотела предложить тренировку, и сейчас был подходящий момент. Просить о тренировке во время еды было бы странно, а после его ночного дежурства — неуместно. Поэтому целую неделю ей не удавалось выбрать подходящее время.

От её предложения Юриен вздрогнул и застыл. Волосы качнулись, открывая его лицо. Под тонкими, дрожащими серебристыми ресницами широко раскрылись небесно-голубые глаза. Он задержал дыхание, губы слегка приоткрылись.

Некоторое время Юриен даже не моргал. Лунный свет осел на его растрёпанных волосах. Затем он медленно, словно не веря услышанному, переспросил:

— …Ты серьёзно?

Этот мягкий вопрос пронзил Эхи, словно холодный клинок, направленный прямо в солнечное сплетение. Она предложила ему тренировку не всерьёз, а он так сильно взволнован. Возможно, это даже хуже лжи. Может, стоит отказаться прямо сейчас?

Но ей нужно было понять. Она хотела узнать, почему он относится к ней с таким вниманием. Без этого она не могла двигаться дальше. Иначе она продолжит топтаться на месте: то волнуясь при виде него, то сомневаясь, то безосновательно надеясь, то снова отрицая свои чувства.

— Да. Если вы не против, лорд.

Отвечая, Эхи отвела взгляд и поднялась с пня. Она сделала несколько шагов в сторону, туда, где было достаточно места для тренировки. Юриен не сразу последовал за ней, некоторое время оставаясь на месте. Затем он поднялся и подошёл ближе. В его шагах ощущалась лёгкая неуверенность.

Эхи молча ждала, пока он не встал прямо напротив неё. В руках у него ничего не было, но меч ему и не требовался — он мог призвать священный меч в любой момент. Она положила руку на рукоять Аметиста и заговорила:

— Я…

От волнения голос сорвался. Она откашлялась и, собравшись, повторила:

— Я нападу первой.

— Хорошо.

— Когда возьмёте меч, я начну.

— Понял.

Несмотря на расстояние и ночную темноту, Эхи отчётливо видела его лицо. Он выглядел растерянным, словно не мог поверить в реальность происходящего. Юриен опустил правую руку. Из золотистого узора на ладони распространился свет, формируя белоснежный священный меч. Он потянулся правой рукой, чтобы схватить рукоять, но неожиданно выпустил меч из рук.

— А.

Рангиоса беззвучно воткнулся в землю. Юриен тихо вздохнул, прикрыв лицо левой рукой. Затем он несколько раз сжал и разжал правую руку и снова потянулся к мечу, воткнутому в землю. Его рука заметно дрожала.

«Почему?..»

Командир Ордена Лазурного Неба дрожит так сильно, что роняет меч. Почему он так волнуется? От страха? От радости? Какие чувства заставляют его так нервничать? Она не могла понять, даже предположить не могла. Но одно было очевидно.

«Какие бы чувства он ни испытывал, после тренировки он разочаруется».

Эта мысль ударила её, словно окатила ледяной водой. Он разочаруется, ведь она собирается сейчас солгать ему своим мечом. Возможно, она причинит ему боль. От этой мысли глаза защипало, а в груди поднялась волна эмоций. Эхи с трудом подавила её.

«Нет. Если я буду сражаться всерьёз… он всё поймёт».