Глава 169.0
Глава 169
* * *
После того как Юриен принёс извинения и уладил вопросы с пострадавшими и ранеными в лагере Роаз, он вместе с рыцарями Лазурного Неба вернулся в Азенку. Его раны, включая почти отрубленную левую руку, были исцелены Святой.
Во время лечения он вдруг вспомнил о ранах Эхинацеи. Получила ли она надлежащую помощь? Ведь эти раны нанёс ей он сам. Чем больше Юриен думал об этом, тем сильнее терял душевное равновесие, поэтому решил больше не возвращаться к этим мыслям. Предстояло сделать слишком многое.
Поддельный демонический меч, захваченный им, был передан на исследование мудрецу Каллисто Фэну, который предпочёл остаться с Орденом Лазурного Неба вместо возвращения в Магическую Башню. Каллисто даже вызвал в Азенку свою ученицу Николь Сизтон, ранее находившуюся под арестом, чтобы совместно изучить меч. Он уверенно заявил, что вскоре сможет выяснить, кем и каким образом был создан этот артефакт.
Вернувшись в Азенку, Юриен немедленно приступил к подготовке официального заявления. Он вызвал к себе Терезу, Барона, Верховного жреца и главного администратора и сообщил:
— Я намерен официально признать Эхинацею Роаз владельцем Бардергиосы.
— Что?
— Милорд, вы только что сказали… что?
Все присутствующие, кроме Барона, который уже примерно догадывался о намерениях Юриена, были шокированы. Юриен спокойно пояснил:
— Она второй человек в истории, кому удалось пробудить Бардергиосу. Она полноправный владелец демонического меча и способна контролировать его. Орден Лазурного Неба официально признает этот факт и объявит об этом публично.
— Простите, милорд, вы в своём уме?
Смуглая женщина средних лет с чёрными волосами, собранными наверх, и в очках резко возразила, нахмурившись. Это была недавно назначенная главным администратором Суад Сулайман.
Перед отъездом в Дракотумбу Юриен решил, что ему необходим главный администратор, поскольку при текущем объёме работы у него не оставалось времени даже на общение с Эхинацеей. В итоге он выбрал на эту должность одного из действующих администраторов. Одной из причин выбора была как раз её прямота и смелость в выражениях.
Рыцари практически боготворили Юриена, а администраторы побаивались его. Люди Азенки обычно принимали слова правителя без возражений и вопросов. Это было неизбежно, учитывая его происхождение из императорской семьи, статус самого молодого Мастера и владельца священного меча. Более того, он уже доказал свои лидерские качества многочисленными достижениями. Если бы стало известно ещё и об Эхинацее, установившей рекорд как самый молодой Зенит, уважение к нему только возросло бы.
В такой ситуации Суад Сулайман, которая прямо говорила ему «нет», обладала богатым опытом и высокой компетенцией, идеально подходила на роль главного администратора. Дополнительным преимуществом было то, что она родилась в другой стране, но долго работала в Азенке. Администраторы-уроженцы Азенки, привыкшие к её специфической внутренней структуре, часто терялись в контактах с представителями других государств.
Именно поэтому Юриен не стал указывать ей на грубость её высказываний.
— Я абсолютно в здравом уме, главный администратор Суад.
— Но ведь Эхинацея Роаз покалечила второго принца и сбежала!
— Она могла убить всех, однако никого не убила.
— То, что она никого не убила сейчас, не гарантирует, что она не сделает этого в будущем! И вообще, дело не в том, убила она кого-то или нет! Речь идёт о принце Империи! Империи! — Суад схватилась за голову. — Вы прекрасно понимаете, что произойдёт, если Орден Лазурного Неба официально признает женщину, напавшую на принца и превратившую его в одноглазого калеку без руки! Уже тот факт, что она была рыцарем Лазурного Неба, создаёт нам немало проблем! Вы бы сразу объявили, что готовитесь к войне!
Она говорила крайне эмоционально. Верховный жрец тяжело вздохнул и начал тихо читать молитву, услышав грубое выражение «одноглазый калека без руки».
— Именно так, главный администратор. Готовьтесь к войне.
Верховный жрец, бормотавший молитву, услышав ответ Юриена, простонал: «Ар Дионьяк…» — и закрыл глаза. Это была древняя фраза, означавшая «Боже, яви милость», которую жрецы часто произносили в молитвах.
Главный администратор Суад замолчала. Расширив глаза от изумления, она медленно повернулась к Барону.
— Заместитель командующего, кажется, проклятие всё-таки повлияло на рассудок милорда.
— Вы сомневаетесь в здравомыслии владельца священного меча, главный администратор?
— То, что он добр, вовсе не означает, что его решения всегда адекватны! Война с империей?! Это последнее, чего мы должны желать!
Юриен спокойно прервал почти отчаянный возглас Суад:
— Повторяю, главный администратор Суад, я полностью в здравом уме.
— Тогда объясните мне! Внезапно объявить войну… Даже если после истории с проклятием в Азенке царит воинственное настроение, реально развязать войну — это же безумие!
— Для начала прочтите вот это.
Юриен протянул документы взволнованной Суад и раздал по листу остальным. Для Барона первая половина уже была знакома, но вторая содержала совершенно новую информацию: второй принц отправил Бардергиосу в поместье Роаз, и теперь владельцем меча стала Эхинацея Роаз. На некоторое время воцарилась тишина, сменившаяся ошеломлёнными взглядами и тяжёлыми вздохами. Юриен спокойно наблюдал за происходящим.
[Разве нет способа избежать войны?]
Рангиоса задал вопрос приглушённым голосом. Юриен не ответил. Священный меч, понимая, что хозяин не может ответить в такой ситуации, сам продолжил:
[Теперь уже невозможно тихо распространить информацию и лишить императора поддержки. Чисто и аккуратно наказать виновных тоже не получится. Придётся пройти через болезненные потрясения. Да и вряд ли эти люди покорно склонят головы, когда их обвинят в преступлениях.]
Суад первой отложила документы и подняла голову. С побледневшим лицом она пробормотала:
— Значит, это не наш правитель сошёл с ума, а вся империя… Насколько же нужно быть глупыми, чтобы додуматься использовать Бардергиосу? У императора вместо мозга грецкий орех? Если ему так хочется умереть, пусть умирает один, зачем втягивать в это безумие всех остальных…
— Главный администратор, следите за выражениями…
— Ах, простите, Верховный жрец. Просто это настолько абсурдно, что я не сдержалась.
Верховный жрец тихо вздохнул. Суад помассировала виски и низко поклонилась Юриену.
— Простите меня, милорд. Я осмелилась усомниться в вас.
— Не беспокойся. Я назначил тебя главным администратором именно потому, что ценю твою прямоту.
— Нет, я всё же перешла черту в своём волнении. Позже я представлю письменные объяснения. — Снова извинившись, Суад глубоко вздохнула и продолжила: — Но в таком случае мы уже не можем оставить империю в покое. Значит ли это, что мы объявляем священную войну?
— Нет, я хочу избежать открытого столкновения между империей и Азенкой. Пусть всё выглядит как внутренний конфликт империи. Мы поддержим наследного принца.
— То есть это будет гражданская война в империи… Я поняла и начну подготовку в этом направлении. Что будем делать с помолвкой с леди Диасант?
— На этот счёт у меня есть отдельный план. Обсудим его позже.
— Поняла.
Тереза, до сих пор молчавшая, внезапно заговорила:
— Командир, значит ли это, что Эхинацея Роаз стала владельцем демонического меча сразу после того, как он был доставлен в поместье?
— Именно так.
Барон вмешался:
— Тогда почему она не превратилась в дьявола? Потому что она Зенит?
— То, что она Зенит, действительно помогло ей преодолеть влияние демонического меча. Но это не значит, что любой Зенит способен контролировать подобное оружие. Это…
— Зенит? Эхинацея Роаз — Зенит?
Тереза побледнела и переспросила. Прежде чем Юриен успел ответить, Барон устало произнёс:
— Ты же сама видела, как она использовала мана-щит, когда напала на второго принца.
— Это был мана-щит? Не какая-то способность демонического меча?
— Я тоже видел эту технику только в книгах, но уверен, что это был именно мана-щит. Будь это способностью демонического меча, мана была бы чёрного цвета. К тому же, насколько я знаю, демонический меч не обладает подобными защитными способностями.
Тереза, услышав объяснение Барона, слишком поздно осознала его слова. Она выглядела ошеломлённой и словно впала в оцепенение.
— Зенит в таком возрасте… Господи, как это возможно?..
Суад, до этого молча наблюдавшая за разговором, раскрыла рот от удивления и медленно, словно деревянная кукла, повернулась к Юриену. Голос её звучал так, будто кто-то сдавливал ей горло:
— Зенит? Тот самый Зенит, о котором я думаю? Вы хотите сказать, что она на одном уровне с вами, командир?
— Если говорить точно, между нами слишком большая разница, чтобы называть это равенством.
— Конечно, вы сильнее, командир, — это очевидно. Но всё же, в её возрасте такое просто немыслим…
— Главный администратор, я не говорил, что превосхожу её. Напротив, я имел в виду, что именно она превосходит меня.
— Что?..
Суад застыла на месте. Тереза бросила на командира взгляд, полный недоверия. Барон, в какой-то степени ожидавший подобного, не выглядел столь удивлённым. Он задумчиво потёр подбородок и пробормотал:
— Она смогла одолеть вас, командир, пока вы были под проклятием… В этом есть своя логика.
Юриен даже в раненом состоянии мог на равных сражаться одновременно с владельцем Гиоса, шестью мудрецами и десятью мастерами. Если Эхинацея Роаз сумела победить его и снять проклятие, значит, она действительно сильнее. Хотя логически это казалось возможным, здравый смысл отказывался принимать подобное. Со стороны всё это звучало как нелепая шутка. Из всех присутствующих лишь Верховный жрец сохранял невозмутимость, остальные были ошеломлены. Тереза простонала:
— Зенит в двадцать лет… да ещё и сильнее командира… Просто невероятно. Даже если она гений, это выходит за рамки возможного…
Барон согласно кивнул и обеспокоенно посмотрел на Юриена.
— Я не понимаю, как можно владеть демоническим мечом и не поддаться его влиянию. Неужели на неё не действует жажда убийства? Как такое вообще возможно?
— Кто же она на самом деле? Что вам известно о ней, командир?
— Она вообще человек?
Тереза задала этот вопрос с тревогой в голосе, а Суад тут же добавила от себя.
Хотя подобные существа давно уже не появлялись, истории о монстрах и драконах, способных принимать человеческий облик, были не просто легендами, а частью реальной истории. Поэтому подозрение, что Эхинацея может быть не человеком, не было таким уж абсурдным.
Обычные люди, далёкие от фехтования, могли бы удовлетвориться объяснением «она просто гений». Но те, кто собрался здесь, слишком хорошо разбирались в искусстве меча, чтобы поверить в подобное. Даже если кто-то читает очень быстро, невозможно прочесть все книги в библиотеке за пять минут. Двадцатилетний Зенит — это именно такой случай: невозможный с точки зрения здравого смысла.
Юриен предвидел подобные сомнения. Если бы стало известно, что Эхинацея Роаз никогда не брала в руки меч до того момента, когда в двадцать лет впервые коснулась демонического меча, вопросов стало бы ещё больше. Вероятно, именно поэтому она так тщательно скрывала свои способности.
Однако он не мог раскрыть правду о том, что она повернула время вспять. Даже если бы возникла необходимость это сделать, такое решение могла принять только сама Эхи. Он не имел права раскрывать её тайну, её прошлое, которое, вероятно, было для неё кошмаром, который она хотела забыть.
В итоге всё, что мог сейчас сделать Юриен — это использовать собственную репутацию и доверие, чтобы развеять сомнения. Как бы они ни сомневались, факт оставался фактом: Эхинацея была двадцатилетним Зенитом, способным владеть демоническим мечом и не поддаваться ему. Узнать истину никто не мог. Приняв решение, он медленно закрыл глаза, а затем снова открыл их.
— Она не монстр и не дьявол. Я лично…
— Храм ручается за неё.
Неожиданно вмешался Верховный жрец. Юриен удивлённо повернулся к нему. На лице старика появилось странное выражение — словно он колебался, но всё же принял окончательное решение.
— Ар Дионьяк. Она — та, кого лично избрал Бог. Воля и замысел Бога пребывают с ней. Она не нечистое существо, а благословенная. Сомневаться в ней — значит сомневаться в самом Боге.
— Верховный жрец? Что вы такое говорите?
Суад была ошеломлена внезапным проявлением почти фанатичной убеждённости. Верховный жрец повторил, уже более ясно и твёрдо:
— Храм официально подтверждает, что способности и личность Эхинацеи Роаз не несут в себе ничего нечистого. Более того, Храм полностью поддержит её признание в качестве владельца Гиосы.
— Подождите, почему вдруг Храм?..
Верховный жрец никогда не был человеком, который стал бы столь решительно настаивать на подобных вещах. Храм, обычно не вмешивающийся в мирские дела, не имел причин столь активно выступать сейчас. Даже Юриен, растерявшись, посмотрел на Верховного жреца с недоумением.