Глава 84.0

Глава 84

Юриен на мгновение задумался.

«…Да, начнём хотя бы с этого. Ведь изначально я полагал, что она уже знает о моих воспоминаниях».

Но это вовсе не означало, что он собирался немедленно раскрыть ей всю правду. Нужно действовать осторожно, чтобы не потревожить её раны. Медленно. Следовало двигаться постепенно. Тем более, у него был грех, в котором предстояло признаться. Стоило вспомнить об этом, как в груди вновь появилась знакомая боль, будто кто-то медленно вонзил туда нож. Однако желание быть рядом с ней оказалось сильнее этой боли. Юриен попросил её сопровождать его в предстоящей миссии.

— Повторюсь, тебе не нужно чувствовать себя обязанной.

Ожидая ответа, он сильно нервничал. Возможно, даже слишком. Ведь то, что он ей не неприятен, и то, что ей нравится быть рядом с ним — совершенно разные вещи. Он пытался убедить себя, что отказ вполне естественен, но горло пересыхало от напряжения.

— Нет, я пойду с вами. Сквайр должен сопровождать своего лорда на задании.

Девушка согласилась неожиданно легко. Сказала, что сопровождать его — естественно, ведь она его сквайр. Назначить её своим сквайром оказалось одним из лучших его решений. Юриен почувствовал, как на лице сама собой появилась довольная улыбка.

— Спасибо.

Он не стал сдерживать улыбку. Напротив, улыбнулся ещё ярче, вложив в это всё своё старание. Ведь ей, кажется, нравилось его лицо. Может быть, это поможет Эхинацее хоть немного больше расположиться к нему.

И улыбка оправдала ожидания. Эхинацея смотрела на него словно зачарованная. Её расслабленное лицо казалось ему невероятно красивым. Если даже её спокойное выражение так приятно видеть, то каково же будет, если она улыбнётся ему искренне и счастливо?

— Я буду ждать, Эхинацея.

Боясь, что она вдруг передумает, он поспешил удалиться.

[В итоге решил не сдаваться, да?]

Священный меч тихо цокнул языком и пробормотал. Возвращаясь в кабинет командира, Юриен ответил:

— Я не могу сдаться.

[…Так и думал. Другие люди ещё способны изменить своё мнение, но почему все мои хозяева такие упрямцы? Зря я надеялся.]

Юриен пропустил ворчание меча мимо ушей. Вернувшись в кабинет, он достал из ящика стола конверт. Внутри находился отчёт о том, что именно планировал Брэд фон Поум, когда под предлогом «извинений» пытался заманить Эхинацею.

Выяснилось, что в то время Брэд и ещё несколько студентов из клуба Ноблесс арендовали пустующий особняк на окраине Азенки. Также обнаружились признаки сделки на чёрном рынке: они приобрели некий препарат, и из-за сложностей с его идентификацией отчёт задержался, пока исследовали образец.

«Анестетик…»

Несколько студентов мужского пола, тайно арендованный пустой особняк, анестетики, купленные на чёрном рынке, приглашение Эхинацеи Роаз «лично встретиться и извиниться». Сложив всё это вместе, легко было представить себе грязную ловушку. Бумага смялась в его руке. На мгновение перед глазами всё побагровело, но затем медленно вернулось в норму.

Юриен глубоко вдохнул, чтобы восстановить самообладание, и дочитал отчёт. Имя Иана Пеллетро в расследовании не всплыло.

«Наверняка он просто подтолкнул их, дал совет и отошёл в сторону».

Обычно так и случалось, когда в дело вмешивался Иан Пеллетро. Он предпочитал подстрекательство и интриги, которые трудно было доказать. И всё же в особняке Пеллетро нашлось немало писем и документов, служивших доказательствами его причастности. Наверняка и это дело он инициировал. Внезапно Юриена охватило желание взять хотя бы обгоревшие кости Иана и размолоть их в порошок. Ему снова пришлось глубоко вдохнуть.

«Она бы никогда не попалась в такую ловушку. Да и на самом деле даже не пошла туда».

Эхинацея проигнорировала приглашение Брэда. К тому же Иан видел, как Юриен, командир Ордена Лазурного Неба, узнал об этих «извинениях». Вероятно, именно из-за этого они и отложили планы. Вскоре после этого Иан Пеллетро, подстрекавший Брэда и связывавший его с Эхинацеей во время охоты на монстров, погиб. Видимо, поэтому план полностью провалился.

Отчёт гласил, что после завершения всех приготовлений группа Брэда не проявила активности, а срок аренды особняка истёк. Однако препарат всё ещё хранился у них. Юриен отложил отчёт, не дочитав последнюю страницу, и, сцепив пальцы рук, прижал к ним лоб, стараясь успокоить дыхание. План был составлен, но попытки не состоялось. Даже если бы они попытались, с ней ничего бы не случилось.

Но что, если бы она всё же попалась? Стоило представить себе это, и перед глазами сразу возник образ Эхинацеи, размахивающей мечом в особняке торговца, отравленной неизвестным веществом. Самоконтроль едва не рухнул окончательно. На его шее проступили синие жилы.

[Понимаю твои чувства, но не думай их убивать. Они не заслуживают смерти.]

— Значит, просто не убивать?

В его голосе звучал холодный, зловещий оттенок. Священный меч на мгновение замолчал, затем неохотно ответил:

[Срываться на них за то, что даже не было предпринято, неправильно.]

И что же, он должен оставить в покое тех, кто посмел замыслить подобное против неё? Юриен уставился ледяными голубыми глазами на узор на своей ладони.

— Это твоё личное мнение или мнение Рангиосы?

Владелец явно потерял рассудок. Сейчас остановить его невозможно. Меч быстро смирился с неизбежным.

[Если говорить с позиции Рангиосы, это даже не злодеяние. Пока конечности остаются целыми.]

Иными словами, пока оставляешь человеку руки и ноги целыми, ничего страшного не происходит.

Юриен снова взял отчёт и дочитал оставшиеся страницы. На следующем листе был список учеников, причастных к делу — всего пять человек, включая Брэда. Сравнив список с информацией о структуре клуба Ноблесс, полученной от Барахи, он понял, что эти курсанты не входили в основной состав клуба. На последней странице были приложены дополнительные сведения о Брэде, случайно вскрывшиеся в ходе расследования.

Кадетам академии запрещалось держать личных слуг или горничных. Однако некоторые выходцы из знатных семей тайком нарушали это правило. Брэд оказался одним из таких учеников, и недавно его личная горничная сбежала ночью. Точные обстоятельства оставались неясными, но в отчёте предполагалось, что причиной побега стали домогательства с его стороны.

[Совсем пропащий тип.]

Священный меч неодобрительно цокнул языком. Юриен с холодным выражением лица перечитал этот отрывок. План действий уже был готов. Он сознательно отказался от личной встречи с виновниками. Юриен всегда избегал поступков под влиянием эмоций и не был уверен, что сможет сохранить самообладание, встретившись лицом к лицу с теми, кто собирался совершить подобную мерзость с Эхинацеей.

Также он не желал делать дело публичным. Возможно, Эхинацея, повидавшая немало грязи, легко перенесла бы подобный инцидент, однако сам Юриен не хотел, чтобы её имя связывали с такой грязной историей. Он скрыл своё участие, воспользовавшись помощью доверенного сотрудника административного отдела. Тот вызвал каждого из причастных кадетов отдельно и, предъявив собранные доказательства, предложил выбор: быть громко исключёнными или тихо уйти по собственному желанию.

Поначалу ученики отрицали обвинения или пытались прикрываться авторитетом своих семей. Однако стоило сотруднику пригрозить оглаской и докладом командиру ордена, как все замолчали. Доказательства были слишком очевидны, и, если бы стало известно, что они пытались причинить вред оруженосцу командующего Орденом Лазурного Неба, даже семьи не стали бы их защищать. В итоге все пятеро курсантов тихо покинули академию, сославшись на разные обстоятельства.

На обратном пути домой на Брэда фон Поума напали разбойники. Они схватили его и бросили с завязанными глазами перед сбежавшей горничной и её семьёй, которые уже ждали его и отомстили сполна. Он лишился некоторых частей тела — и на этот раз не только рук и ног.

Маркиз Поум пришёл в ярость, увидев состояние, в котором вернулся его сын, однако виновных найти так и не удалось. Это было невозможно, ведь разбойники уже вернулись к своим обычным занятиям, а семья горничной под чьей-то защитой переехала в Азенку. Влияние имперского маркиза не распространялось на эту территорию.

Всё это произошло уже после того, как командующий Орденом Лазурного Неба и его оруженосец покинули Азенку, отправившись на длительное задание.

23 мая 1629 года Юриен де Харден Кирие и Эхинацея Роаз сели в поезд, отправляясь на долгосрочную миссию.

То, что Юриен сидел с закрытыми глазами, не имело особой причины. Даже в вагоне первого класса купе было тесным. Сидящая напротив Эхинацея явно чувствовала себя неловко и отводила взгляд, и он, нервничая от её состояния, закрыл глаза, чтобы немного успокоиться.

Когда Юриен закрыл глаза, её напряжение заметно ослабло, и теперь он уже не мог заставить себя открыть их вновь. Юриен некоторое время размышлял, не стоит ли ему притвориться спящим.

Тем временем он почувствовал её взгляд. Благодаря обострённым чувствам мастера отчётливо ощущал, как девушка внимательно изучает его лицо. Осознавая это с закрытыми глазами, Юриен почувствовал, как кровь приливает к щекам. Смутившись, он открыл глаза в тот момент, когда её взгляд ненадолго отвлёкся.

— К-когда вы успели проснуться…

— Я не спал.

Эхинацея снова напряглась, хотя до этого уже немного расслабилась. Чем больше она нервничала, тем тяжелее становилось у него на душе. Юриен надеялся, что за время этой миссии ей станет хоть немного легче общаться с ним. Поэтому даже её небольшие вопросы радовали его, и он старался отвечать максимально подробно. Его беспокоило, что тон голоса звучал слишком сухо, но он не знал, как это исправить, поэтому просто старался быть искренним.

— Вы уже можете рассказать мне, в чём именно заключается наша миссия?

Этот вопрос был единственным, который не мог его порадовать. Их миссия заключалась в том, чтобы спасти девочку — владелицу Эльгиосы и Святую — от мучительной смерти в огне. Юриен не был пророком, и попытка предотвратить событие из будущего явно свидетельствовала о том, что он обладает воспоминаниями о прошлом.

[Она так старательно стёрла своё прошлое. Если поймёт, что ты помнишь стёртое время, может исчезнуть и больше никогда не появиться перед тобой.]

Юриен вспомнил слова священного меча, и в груди сжалось от страха. Но решение уже было принято. Он осторожно произнёс:

— Цель нашей миссии — вернуть Эльгиоса и спасти его владелицу.