Глава 157.0

Глава 157

Эхи не стала доставать Аметист. Она не могла направить на него меч, который он сам же ей подарил. Юриен смотрел на неё глазами дикого зверя, словно инстинктивно чувствуя её силу. Он не бросался вперёд безрассудно, а Эхи не могла первой начать атаку. Даже просто держать направленным на него демонический меч было невыносимо трудно. Как и во время их тренировок, фигура Юриена за прозрачным лезвием постоянно расплывалась. Перед глазами снова возникал его последний образ — пронзённый этим самым прозрачным клинком.

Дыхание сбилось, пальцы вновь ощутили липкое, отвратительное чувство — иллюзия, будто кровь стекает по её руке. Эхи стиснула зубы, пытаясь заглушить кошмар воспоминаниями о его улыбке, его словах. Дрожь клинка постепенно утихла, и в наступившей тишине слышался лишь шелест ветра в листве.

Первым двинулся Юриен. Он исчез с места, и одновременно с этим Эхи развернулась влево, вскинув оружие. Ещё до того, как клинки столкнулись, чёрная и фиолетовая мана яростно ударили друг в друга. Воздух содрогнулся от мощного взрыва, породившего ударную волну.

— Угх!..

Когда её меч сталкивался с оружием других противников, она всегда побеждала. Враги либо выпускали клинок из рук, либо их мечи ломались под давлением маны. Но меч Юриена не уступал ей. Его клинок покрывала техника многослойной маны, которой она сама его обучила.

При равенстве сил ударной волной сильнее отбрасывает того, кто легче. Эхи беспомощно отбросило назад. Юриен, будучи тяжелее, отступил лишь на несколько шагов и быстро восстановил равновесие. Он тут же направил в неё поток меча, пока она ещё летела назад. Увернуться было невозможно, и Эхи поспешно создала перед собой щит из маны.

Последовал очередной взрыв. Вместе с щитом её отбросило в огромное старое дерево, которое с громким треском сломалось от удара. В тот же миг поток меча Юриена вновь настиг защиту Эхи, вызвав новую сокрушительную волну, разметавшую всё вокруг. Поднятая буря заставила деревья безумно закачаться.

Среди разлетающихся комьев земли и облаков пыли мелькнула чёрная тень. Эхи едва успела поднять меч, даже не успев полностью восстановить положение тела. На этот раз она была готова и выдержала удар, не позволив себя отбросить. Её пятки глубоко врезались в землю. Юриен безостановочно наносил удары по защищающейся Эхи. Каждый удар сопровождался грохотом, похожим на раскаты грома. От одних только отголосков их столкновений земля покрывалась глубокими бороздами, а деревья ломались и падали.

[Что ты делаешь? Ты ведь можешь пробить эту технику меча, разве нет?] — раздражённо спросил демонический меч.

Не имея возможности ответить вслух, Эхи отозвалась мысленно: «Могу. Но если я вложу столько силы, могу потерять контроль».

Ей пришлось бы использовать всю свою мощь, чтобы сломить его технику, но девушка боялась не успеть вовремя остановиться. Возможно, она и смогла бы удержать себя, но сама мысль о том, что она может ошибиться, заставляла её отказаться от этой идеи. Даже сейчас ей было невыносимо тяжело направлять на него демонический меч — что уж говорить о том, чтобы по-настоящему его ранить.

Эхи с трудом блокировала бесконечный град ударов. Остатки меча, которые она не успевала полностью парировать, оставляли на её коже длинные порезы. Часть её волос, срезанная клинком, разлетелась лепестками. Но даже тогда Эхи лишь оборонялась, не предпринимая попыток контратаковать.

Даже полностью утратив разум и погрузившись в убийственное безумие, Юриен двигался удивительно изящно. Мастерство, оттачиваемое годами, не исчезало даже в хаотичной атаке.

Стиль Юриена был классическим — почти без неожиданных приёмов, прямолинейный и честный до крайности. В чём-то он напоминал стиль Алисы — такой же лаконичный и бесхитростный. Однако если Алиса была лёгкой и стремительной, то Юриен казался более статичным. При этом его движения не были такими тяжёлыми, как у Барахи, и не были столь же оборонительными, как у Терезы.

Ни больше, ни меньше — по-настоящему классический меч.

Классика обычно считается формой, наиболее близкой к совершенству. У неё нет явных слабостей, однако и ярко выраженных преимуществ немного. Чем больше оттачиваешь такой стиль, тем ближе он становится к идеалу — без изъянов и излишеств. Именно таким был меч Юриена.

Теперь он стал даже лучше, чем в те времена, когда она сражалась с ним в давно стёртом прошлом. Этот безукоризненно чистый стиль совершенно не сочетался с яростной, звериной маной демонического меча. Это было доказательством того, насколько упорно Юриен продолжал тренироваться.

Даже погружённый в убийственную ярость, его меч оставался честным и прямым. Возможно, душа Юриена, запертая в теле, сохраняла сознание — так же, как когда-то у неё самой. У Эхи не было магических глаз, чтобы проверить это наверняка, но ей казалось, что сейчас он плачет.

«Может быть, он смотрит на всё это и мучается. Так же, как когда-то мучилась я…»

В тот самый миг, как только она это осознала, её настрой изменился. Эхи отбросила сомнения. Отвела взгляд от призрачного образа его мёртвого тела, снова и снова накладывающегося на живого Юриена. Она подавила страх. Ведь больше всех предотвратить такое развитие событий желал бы именно он сам.

«Я смогу. Нет, я должна».

Она прикусила губу. В Бардергиосе взрывной волной поднялась мана. Количество и качество энергии, вложенной в её меч, изменились. Впервые клинок направился не на его оружие, а на него самого. Юриен едва успел увернуться, резко повернув корпус. Остаточный всплеск энергии пронёсся мимо, разбив в щепки терновник и задев его плечо.

— !..

От удара Юриен пошатнулся. Эхи, пролетев мимо него, тут же резко развернулась. Её меч метил ему в спину. Он пригнулся, уклоняясь. Эхи, заранее предвидевшая это, даже рассчитывавшая на такой исход, использовала инерцию удара, развернулась на пол-оборота и нанесла резкий удар ногой по его опустившемуся корпусу. Твёрдый каблук форменных сапог попал точно во внутреннюю сторону колена.

Пока он терял равновесие, она вновь нанесла рубящий удар. Мужчина успел уклониться, но полностью избежать атаки уже не мог. Кончик меча должен был задеть его предплечье. В ужасе Эхи изменила траекторию удара. Натужно отведённый клинок рассёк пустоту, и за это мгновение Юриен восстановил равновесие.

Ход боя резко изменился. Как только Эхи перешла в наступление, Юриену пришлось полностью сосредоточиться на уклонении. Его левая рука была повреждена с самого начала, и он не мог сражаться в полную силу. Даже в идеальном состоянии Юриен уступал ей, а теперь это стало критическим недостатком.

Несколько раз у неё появлялась возможность нанести удар, но каждый раз Эхи в последний миг меняла направление клинка. Это было тяжело и вредило её телу, но она не могла поступить иначе.

Шанса оглушить его не представлялось. Он был слишком силён. Чтобы лишить его сознания одним ударом, нужно было попасть в солнечное сплетение или шею, но эти жизненно важные точки мужчина защищал особенно тщательно. У Эхи не было способа поразить их с первого раза. Возможно, она смогла бы постепенно наносить ему лёгкие раны по менее защищённым местам — рукам, ногам и бокам, — чтобы ослабить его и создать возможность оглушить. Но она не могла заставить себя ранить его.

Бой продолжался, и окрестности превратились в хаос. Два человека, вооружённые клинками, сражались так, словно здесь схватились драконы. Земля была разрыта и обнажила свои внутренности, камни раскрошились, деревья падали, срубленные случайными выбросами энергии мечей.

«Оглушить его без ранений невозможно. Тогда остаётся лишь истощить его силы».

Эхи уже слышала от Барона, как именно Юриен сражался с целым отрядом. Его запас маны был ограничен, а её — бесконечен, если использовать демонический меч. Она решила вести затяжной бой и высвободила силу демонического оружия. Волосы, окрасившиеся в тот же чёрный цвет, что и меч, взметнулись вверх. Но глаза, ставшие чёрными, по-прежнему сохраняли ясность сознания.

Дыхание обоих не сбивалось. Она продолжала атаковать, не ослабляя натиска. Но с течением боя дьявол кое-что понял.

«Этот человек не хочет причинять мне вред».

Это было инстинктивное понимание ситуации. Юриен не стал уклоняться от её удара, нацеленного ему в грудь. Вместо этого он шагнул ей навстречу. Испугавшись, Эхи в панике остановила меч. Именно в этот миг впервые открылась брешь в её собственной обороне.

— !..

[Ыа-а! Ыа-а! Эй, ты в порядке?!]

Эхи не издала ни стона. Вместо неё закричал демонический меч.

Прозрачный клинок, окутанный чёрной маной, пробил защитный барьер фиолетовой энергии и рассёк её бок от талии до середины спины. Если бы она не отскочила и не создала в последний миг щит из маны, верхнюю часть тела разрубило бы надвое. Из глубокой раны хлынула кровь.

[Чёрт, подделка несчастная! Да как он посмел! И этот парень тоже бесит, раз позволяет себя контролировать такой штуке! Я убью их обоих!]

Разъярённый демонический меч попытался захватить правую руку. Рука сама собой рванулась рубить Юриена, но Эхи едва смогла её удержать. От резкой остановки и последствий тяжёлого ранения изо рта у неё хлынула кровь.

Юриен вновь воспользовался её замешательством и атаковал. Эхи едва успела увернуться, отпрыгнув назад, и хрипло прошипела:

— Бар, умереть хочешь?

[Но он же!..]

— Даже если я буду ранена, не руби его.

[Что?! Что за ерунда?! Я не понимаю! Ведь тебе больно! Ты чуть не погибла! Зачем терпеть?! Я не хочу так!]

— От такого не умру. И… ты ведь сам… говорил, что хочешь быть со мной, даже если больше никого не сможешь убивать.

Отбив очередной удар Юриена, она тихо добавила:

— Вот это… похожее чувство, Бар.

[!..]

Она не могла сказать больше, полностью сосредоточившись на отражении атак Юриена, поэтому слова прозвучали коротко и отрывисто. Но даже этого оказалось достаточно, чтобы Бардергиоса впервые смутно осознал, что значит терпеть и жертвовать чем-то ради другого. Почему возникает желание так поступать и почему это становится возможным. Это было ощущение, которое можно было понять не разумом, а только сердцем.

В тот самый момент, когда демонический меч впервые ощутил это, узор на его прозрачном клинке слабо засветился. Но ни Эхи, ни Юриен, сражавшийся с ней, ни сам Бардергиоса этого не заметили.

Несмотря на полученные раны, движения Эхи не замедлились. Она понимала, что затяжной бой невозможен, и ускорила темп.

«Он уже понял, что я не хочу причинять ему вред. Нужно быстрее закончить. Значит…»

Эхи намеренно подставила спину, создавая видимость уязвимости. Когда Юриен повёл мечом, стремясь воспользоваться этим открытием, она наконец уловила нужный момент. Её рука резко взметнулась вверх, ударив его под подбородок. Сильный удар потряс сознание Юриена, и он пошатнулся. Такой удар мог бы отправить в нокаут даже опытного бойца, однако Юриен не потерял сознание.

Не теряя времени, Эхи подсекла его ногу и, повалив на землю, прижала сверху. Правой рукой, в которой она держала демонический меч, девушка схватила руку Юриена, сжимавшую фальшивый меч, покрытый шипастыми лозами, и придавила её к полу. Шипы пронзили ладонь Эхи, оставляя глубокие раны, но она не обращала на это внимания.

— Кх, ых… ха-а…

К уже имевшемуся глубокому порезу, идущему от бока к спине, добавилась новая рана — горизонтальный порез, нанесённый ей намеренно. Прерывисто и тяжело дыша, она собрала все оставшиеся силы. Левой рукой девушка прижала свободную руку Юриена. Он метался под ней, словно пойманный зверь, но не мог сбросить её, хотя она была легче и меньше него.

Капли пота стекали по её лицу, пока она смотрела на лежащего под ней мужчину. Его лицо было перекошено звериным оскалом, чёрные глаза блестели от безумной жажды убийства, а длинные чёрные волосы рассыпались по земле. Внезапно ей показалось странно забавным, что сейчас их положение полностью противоположно тому, в котором они впервые по-настоящему встретились.

— Юра, — позвала она голосом, в котором смешались слёзы и улыбка.

«Я спасу тебя. Обязательно. Так же, как однажды ты дал мне шанс».

Она потянулась правой рукой и сжала фальшивый демонический меч, который он всё ещё держал. Шипастые лозы тут же зашевелились, обвивая и её руку. Эхи позволила им это сделать, крепко ухватилась за рукоять и силой вырвала меч из его руки.

— Кхы-ы!..

Юриен застонал и забился под ней. Шипастые лозы, отрываясь от прежнего хозяина, разбрызгивали кровь. Лоза, утратившая прежнего носителя, мгновенно попыталась захватить нового, более близкого. Она стремительно разрасталась, впиваясь в правую руку Эхи, но девушка не обратила на это внимания.

— Бар, отдаю тебе правую руку. Разберись-ка с этим.

[Что? Чего? Я?!]

— Справься как-нибудь. Я занята.

Она полностью передала контроль над правой рукой Бардергиосе. Демонический меч на мгновение растерялся, но тут же пришёл в восторг. В плане захвата и подчинения носителя фальшивый меч никак не мог сравниться с Бардергиосой.

[Эй, жалкая подделка, ты что, решила захватить моё? Это моя хозяйка, гадина такая!]

Меч заговорил радостным голосом. Что именно он сделал, было непонятно, но шипастые лозы тут же начали сокращаться и отступать. Эхи оставила дрожащую правую руку висеть без дела и снова посмотрела на Юриена. Даже после того, как она отобрала у него фальшивый меч, тело мужчины всё ещё источало убийственную ауру.

Он резко приподнялся, пытаясь впиться зубами в её шею. Она уклонилась, отвернув голову. Его левая рука была неподвижна, всё ещё опутанная остатками лоз, которые заметно ослабли после потери меча.

Теперь его левая рука была обездвижена, её правая рука передана мечу, а его правую руку она прижимала своей левой. Чтобы поглотить оставшуюся убийственную энергию, ей нужно было прикоснуться к его мана-ядру. Другого выбора не было.

Эхи наклонила голову и зубами расстегнула пуговицы разорванного мундира, обнажая грудь Юриена. Под тканью показалась бледная кожа, испещрённая чёрными пятнами, словно грязными разводами. Крепко прижимая его отчаянно бьющееся тело, она приникла губами к месту, где находилось его мана-ядро.