«Самый Бесславный Рыцарь и его бессмысленная бравада»
Как может чувствовать себя человек, в одночасье потерявший всё?
Весь смысл, заключенный в его жалкой жизни, все цели, желания и мечты.
Что с ним произойдет, если в один момент он поймет, что всё это было лишь плодами одной единственной жалкой и отвратительной страсти?
Страсть, жажда, безумие — всё это относится к одной его эмоции.
Одержимости.
И осознав её уродство, Элион уже никогда не будет прежним.
…
Однажды Элион Эфистион уже терял всё, что у него было.
В тот день его муки были так сильны, что он больше не мог продолжать влачить свое жалкое существование.
Но его жизнь выбрали за него, и мальчик был вынужден заменить пустоту, оставленную невыносимой утратой, холодным пламенем одержимости и мести. Ведь только так он мог справиться с этим горем.
И покуда его кровавая жажда не была утолена, прекрасное обещание, данное в тот, казалось таким же далеким, как и яркая звезда на небосводе.
И вот наступил момент, когда этот юноша вновь потеряет всё, что им двигало…
Как он будет себя чувствовать?
Может, он вновь перестанет видеть смысл в чем-либо?
Возможно, очередная потеря главного, что есть в его жизни, окончательно раздавит его?
И насколько же сильным будет это давящее одиночество, которое вновь окутает его?
Возможно, когда-нибудь этот момент действительно настанет, и горю юноши не будет предела.
Возможно, когда-нибудь его одиночеству вновь не будет предела.
Возможно, наступит день, когда Элион не сможет с этим справиться и вновь будет раздавлен.
Возможно, когда-нибудь всё это случится…
Когда-нибудь, но только не сегодня.
- Быть может, в чём-то ты действительно прав… - тихо произнес Элион, делая пару шагов вперед.
- Хмм? - обернувшись, удивленно промычало его ожившее отражение.
- Одержимость... Когда-то это и правда было всем, чем я жил. - задумчиво говорил Элион и взял с тёмного пианино небольшую тряпочку.
- ... - «он» недоуменно поднял бровь и стал наблюдать за ним.
- Но эти времена давно прошли… И я всё задаюсь вопросом… - шептал Элион, присев рядом с хнычущей девушкой.
- … - Клара убрала руки со своего заплаканного лица и удивленно посмотрела на него.
- С каких это пор меня стало окружать столько прекрасного? - произнес Элион, одарив девушку тёплой улыбкой, и принялся бережно вытирать с её лица капли крови и слёз.
- … - Клара не смогла ничего ответить, а её лицо вновь начало дрожать, грозясь разразиться очередным потоком слёз.
Казалось, она пыталась сдерживаться только потому, что Элион уже их вытирал, и ей не хотелось добавлять ему эту постыдную работу.
- Быть может, прекрасное всегда было вокруг меня, а его я просто не замечал? - произнес он с мягким смешком и, вытерев последние капельки крови с губ Клары, потрепал девушку по голове.
Казалось, она больше не смогла сдерживаться и стыдливо заплакала. Элион немного рассмеялся над этим и, прислонив её голову к своему плечу, позволил ей спокойно плакать.
- … - «он» без каких-либо эмоций наблюдал за тем, как юноша вместе с девушкой поднимаются на ноги.
- Сколько прекрасного я могу увидеть, и сколько смогу сделать сам… Думая об этом, становится ясно, что уродливая одержимость уступает прекрасным цветущим чувствам. - посмеиваясь, говорил юноша, похлопывая хнычущую Клару по плечу.
Затем Элион взглянул на Маркуса, Ноэль и Эрну, которые всё ещё наблюдали за ним со стороны.
- Есть те, кто верят в меня… И есть те, кто всё ещё ждут меня. Разве я могу их бросить и подвести? Я не хочу этого. - покачав головой с той же улыбкой, сказал юноша, а затем словно опомнился и добавил:
- А ещё я раздал столько обещаний… Думая об этом, у меня начинает болеть голова, но придется быть верным своему слову. Ведь я правда хочу этого. - сказал Элион, подмигнув Эрне и Ноэль.
- … - понимая, что юноша имеет в виду, Эрна закрыла свои любопытные глаза и не выдавала своих эмоций.
Ноэль тем временем проглотила свой собственный комок слез и, опустив голову, неловко зашагала к Элиону с Кларой.
Видя это, юноша усмехнулся и наконец обернулся к Элиону и Эфистиону со словами:
- Возможно, отчасти ты действительно был прав… Но уже давно одержимость — это не всё, что мной движет. Есть вещи, которые куда сильнее и прекраснее этого уродливого чувства. - с мягкой произнес Элион.
- … - его отражение сохраняло свой безэмоциональный вид.
- Возможно, даже за границей этих жестоких шуток в тебе тоже существует что-то прекрасное… Тебе так не кажется? - со смешком спросил юноша.
- Ха… - «он» сухо усмехнулся от его вопроса и сказал:
- Это ты мне скажи, чудовище. - вернув себе широкую улыбку, сказал «он».
- Ха... - на его просьбу Элион мог лишь зеркально усмехнуться, ведь и сам не до конца понимал свою мысль.
- Хочешь сказать... Одержимость настолько оставила тебя, что ты даже не собираешься мстить мне? Я ведь столько раз прикончил тебя и твоих друзьяшек... - ехидно произнес он.
- Конечно нет… А ты хочешь сказать, что просто так пропустишь нас дальше? - с такой же ехидной улыбкой произнес Элион, превращая Змейку в клинок-продолжение руки.
- Конечно нет… - посмеиваясь, произнес «он» и пошел в сторону прохода, скрытого в тени, пока Элион с Кларой встретили Ноэль и начали спиной отступать в сторону Маркуса с Эрной.
Следом это ожившее отражение сняло со своей головы цилиндр и установило его вверх ногами прямо перед проходом. И сейчас из него стала выглядывать знакомая фигура куклы с пшеничными волосами и персиковыми глазами.
«Он» продолжал посмеиваться и, закончив со своими делами, повернулся на уже собравшуюся команду. И спустя мгновение лицо каждого из отряда Искателей сменилось на искренне ошеломленное.
- Хаа… - «он» взглянул на каждого из них, а после вздохнул и снова обернулся на игрушку в цилиндре.
В его взгляде отчетливо прослеживалась тяжесть и удрученность, а лицо то и дело принимало сложное выражение.
Смотря на эту куклу, «он» отчетливо ощущал бессмысленность как своих действий, так и своего существования.
И всё же он не мог пойти против своей природы.
Он не хотел этого.
В следующее мгновение его лицо изменилось до неузнаваемости, и он взглянул на своих противников.
- Дальше вы не пройдете. - произнес Элион Эфистион с невиданным до сего момента выражением лица.
Покуда за его спиной стоял простой цилиндр, в котором сидела кукла, всё впечатление, излучаемое этой жестокой фигурой, изменилось.
Ведь сейчас «он» улыбался отнюдь не жестокой улыбкой.
Это была мягкая и добрая улыбка.
Улыбка, в которой была уверенность.
Уверенность в том, что он будет защищать то, что было за его спиной, до последнего вздоха и последней капли крови.
- Рыцарь...? - шокировано прошептала Клара.
- … - Элион ошеломленно смотрел на эту фигуру и не мог вымолвить ни слова.
В эту же секунду ему в голову пришло воспоминание, с того времени, как от Элиона оставалась одна голова.
Тогда перед своей последней смертью юноша увидел, как его ожившее отражение одарило его острым ненавистным взглядом. И только сейчас Элион наконец осознал значение этого взгляда.
Дело было в том, что сутью этого ожившего отражения была не только жестокая шутка, и сейчас Элион юноша видел это своими глазами.
«Элион Эфистион» из какого-то вероятного будущего был защитником, готовым сражаться до самой смерти. Это и было второй частью его сущности.
Сущности, которая даже сейчас по неизвестной причине обитала и в настоящем Элионе.
Фигура его ожившего отражения излучала непоколебимую волю и уверенность.
Кажется, даже если бы сейчас против него выступал каждый из представителей оставшегося человечества, его фигура не дрогнула бы ни на дюйм.
Словно за его спиной находился целый мир, который он вызвался защищать.
И сейчас Элион ясно понимал причину, по которой это существо испытывало к нему ненависть.
Дело в том, что сейчас ему было нечего защищать. Он был вынужден нести это бремя, зная, что вся его бравада абсолютно бессмысленна.
«Он» был создан в виде испытания из двух частей сущности Элиона. Однако даже сам Элион не мог предположить, что где-то внутри него существует нечто подобное.
«Элион Эфистион» был лишен цели, ради которой был создан.
Ему было некого защищать.
И именно поэтому он так ненавидел настоящего Элиона, ведь именно из-за него он был наделен этой природой и обречен на полностью бессмысленное существование.
- ... - и сейчас, глядя на это испытание, созданное из своего пока несуществующего будущего, Элион ощущал очень противоречивые эмоции.
Несомненно, сейчас «он» был невероятно жалким подобием рыцаря.
Жалкий рыцарь, который будет стоять до самого последнего вздоха.
Словно за его спиной было нечто большее, чем целый мир, который нужно защитить.
- Ну что, попробуете? - с улыбкой произнес Элион Эфистион, подманивая их пальцами своей единственной руки.
- ... - его отчаянная и бессмысленная бравада шокировала всех настолько, что после его слов никто не сдвинулся с места.
- Тогда позвольте мне начать... - с ехидной улыбкой сказал он.
Бросив последний взгляд за свою спину, он вприпрыжку достиг своего пианино.
*Тряммм!* - его пальцы резко провели по всем клавишам, извергая резкие скомканные скомканные звуки.
А затем…
*Щелк!* - раздался его щелчок пальцами.
- С музыкой всегда веселее. - с ослепительной улыбкой добавил «он».
Под задорную увеселительную мелодию пианино…
Поддерживающий стук барабанов…
И гром электрогитары…
Самый бесславный рыцарь в истории был готов вступить в свою первую и последнюю смертельную схватку.
Схватку одновременно ради всего и ничего.