«Рвущийся Наружу Смех»
- Кстати, я тут подумал… Ты ведь девочка, так? - задумчиво поинтересовался Элион, когда наконец объяснил птице, что ему ничего не угрожает.
- Рии! - гневно воскликнул он на человека.
- Ээ... Это да?
- Рии!
- Нет?
- Рии!
- Я не совсем понимаю, не мог бы ты позволить мне увидеть само…
- Криии! - кричал и изо всех сил неистово дергал своим переломанным телом птенец.
- Стой, стой, не стоит делать таких резких движений… Это же просто шутка, понимаешь? Шутка. - неловко почесав затылок белоснежной кистью, сказал Элион.
- Рии...?
- Да, я сразу понял, что ты… не девочка.
- Ри... - наконец облегченно выдохнул птенец, не замечая, как юноша, прикрыв глаза, пытается что-то понять.
- Кхм... Значит, мальчик, так? Что ж, это радует...
- Ри?
- Не беспокойся об этом. - не желая вдаваться в подробности, ответил Элион.
- Эй, вы там ещё долго? Не хочу мешать, но по большому счету нам здесь больше делать нечего. Всё, что нам нужно было увидеть, мы уже увидели, а то, на что не стоит смотреть, лучше оставить без внимания... - произнесла женщина, прикрывающая от запаха нос.
В то время как другие продолжали смотреть на взаимодействие человека и птицы, словно видели нечто трогательное, и предпочитали оставаться в тени, она устала стоять без дела и спокойно вошла в их уединенное пространство.
- Рии… - вновь вернулся птенец к обычному настороженному состоянию и начал тщательно следить за женщиной.
- Думаю, вы правы… - стараясь скрыть вид большого трупа даже от внутренних чувств, сказал Элион.
Но даже так, он уже давно заметил, в каком состоянии было тело матери этого птенца, и из-за этого его сочувствие к такой жестокой участи птенца становилось намного сильнее.
«В конце концов, Анабель просто исчезла, даже не оставляя после себя трупа… Даже не представляю, что бы со мной было, если бы я увидел её… в таком состоянии», - хмурясь и сильно сжимая зубы, думал он.
- Так что, вы…
- Пару минут. Дайте нам ещё немного времени. - поспешно добавил он, взглянув на женщину.
Встретившись взглядом с его желтыми глазами, Ирен кивнула и, немного постояв, пошла назад, так и не вдохнув трупный запах и не взглянув в темноту, из которой торчали длинные перья.
Вздохнув, Элион взглянул на своих товарищей, которые терпеливо его ожидали, а затем посмотрел на птенца в своих руках.
- Так... О том, что я сказал... Что ты думаешь? - немного нервозно спросил он.
- Ри...? - поворочавшись и встав на тёмные измазанные кровью ноги, вопросительно посмотрел на него птенец.
- Тебе нужна помощь и как можно скорее, к тому же оставаться здесь...
- ...
- В общем, если ты не против... То пойдешь со мной?
- Ри?
- Я не стану заставлять тебя что-то делать или держать насильно... Ты в любой момент сможешь улететь, если того пожелаешь.
- Ри...
- И ещё для тебя будет...
- Ри?! - громко воскликнул птенец, посмотрев на него с застывшим в глазах вопросом.
Встретившись с его искренним взглядом, Элион не смог понять истинных мотивов этого вопроса, так что, немного подумав, просто решил сказать, что у него на душе.
- Я просто... Просто хочу, чтобы ты пошел со мной и был рядом.
- …
- Это мое желание.
- Ри...?
- Так что, ты не против? - спросил Элион, немного улыбнувшись и протянув птице руку в приглашающем жесте.
Переводя взгляд со смотрящих на него желтых глаз на зовущую его с собой руку, тёмный птенец нерешительно заерзал на месте.
Простояв так пару секунд, он боязливо обернулся и посмотрел в сторону его мамы, которая оставалась скрыта в тени.
Проследив за его взглядом, Элион тоже взглянул в темноту и тут же сморщился в лице и, с силой прикусив себе губу, опустил голову. Но даже так огромная оторванная голова с вырванными глазами, а также сложенные вокруг нее куски гнилой плоти тут же попались юноше на глаза.
Через пару секунд просмотра в пол он всё же нашел силы поднять голову и взглянуть на птенца, который застыл в нерешительности.
- Если ты боишься оставить её здесь… Мы можем уничтожить вход в пещеру и оставить только это отверстие сверху… Когда твои крылья придут в норму, ты сможешь летать и навещать её.
- Ри? - обернулся на него он с вновь мокрыми от слез глазами.
- Всё так. - кивнув, сказал юноша.
- … - ещё немного посмотрев на человека, птенец вернул взгляд к своей матери.
Видя его болезненную реакцию, Элион вновь прикусил губы, и небольшая капелька крови попала на его язык. Тряхнув головой, он приложил свою протянутую руку к спине птенца и, легко подталкивая его, сказал:
- Я думаю, тебе стоит попрощаться с ней…
- Ри…?
- Ну же, смелей. Всё в порядке… - немного улыбнувшись ему, ответил Элион.
В конце концов, он, подталкивая птенца, подходил ближе, крепко зажмурив глаза. С каждым шагом отвратительный запах, который он долгое время игнорировал, становился всё сильнее, и через пару секунд Элион почувствовал, что юный птенец остановился.
- Крр… - смотря в темноту, птенец хотел было что-то сказать, однако голос предательски сорвался.
- Всё в порядке, можешь не спешить… Она тебя ждет. - старался он говорить мягко, через плотно сжатые зубы.
Чувствуя, что птенец его послушал и сейчас набирается сил, Элион присел рядом и, продолжая гладить его темные перья, тоже пытался держать себя в руках.
«Ч-что я… Что я чувствую?» - пытаясь сдержать дрожащие колени, думал Элион.
«К-какого черта происходит...?» - опустив голову, пытался понять он.
Тут сквозь его плотно закрытые веки проник тусклый красный свет.
Удивившись, Элион неосознанно открыл глаза и взглянул на красные сережки, которые стали сиять только сильнее.
Их свет был похож на интенсивное пламя, которое отгоняло окружающую темноту.
Едва осознав, что он уже покинул территорию дневного света, Элион сразу понял причину интенсивного сияния, а также своего состояния.
Чувствуя неимоверно быстро нарастающее во всем теле напряжение, он хотел было что-то сказать или сделать, однако крохотная затрясшаяся спина и едва уловимые птичьи звуки и плач остановили его.
Ещё сильнее сжав зубы, едва не повторяя момент, когда от напряжения он таким же образом сломал их, юноша всё же взглянул и на птенца, и на то, что осталось от его матери.
В конце концов, из-за нарастающего красного цвета он мог разглядеть всё более чем хорошо.
- … - и даже имея много опыта в лицезрении чего-то ужасного и отвратительного, Элион не мог не замереть на месте в шоке и ужасе.
За свою жизнь он видел и испытывал много страшных вещей. Начиная от сгоревших останков его родителей до просмотра кровавых воспоминаний владельца Змейки — Джека и сожжения заживо владельца красных серёжек — Эми.
Но даже так ему не составляло труда понять: то, что сейчас перед ним, — самая ужасающая и жестокая картина расправы, которую он только видел за всю свою жизнь.
В его голове не раздавалось ни единого вопроса, словно вид того, что осталось от матери птенца, напугал даже его мысли.
- … - он мог лишь молча и с широко открытыми глазами наблюдать за этим ужасом.
В конце концов красный свет, исходящий от красных серёжек на его запястьях, начал застилать ему глаза, и юноша понял, что ему срочно нужно успокоиться.
Убрав взгляд с собранных в кучу расчлененных останков и посмотрев на юного птенца, Элион стал наблюдать за тем, как осиротевшее дитя прощается с матерью.
Постепенно его дрожащие, словно готовые броситься в пляс ноги успокоились, однако красный свет оставался всё таким же ярким.
И даже так он продолжал гладить по спине тихо хнычущего птенца.
…
В конце концов это продолжалось уже больше десяти минут, и, почувствовав чье-то приближение за своей спиной, Элион поспешил поднять руку. Благо из-за яркого красного света её было видно даже в сгустившейся тьме.
Движение за его спиной остановилось, и Элион смог облегчённо выдохнуть.
- Хаа… Ты как, малыш? - легонько похлопав пальцем по пернатой спине, спросил он.
- Р-р… Кри…! - нерешительно посмотрел на него птенец, а после всё же громко крикнул и свалился прямо на его руку.
- Эй… Ты чего… - взволнованным тоном прошептал он и поспешил проверить птицу.
- Ри… - тихо сказал он под конец и устало закрыл глаза.
Быстро осмотрев его раненное тело и проверив биение пульса, Элион подождал некоторое время и после аккуратно взял птицу на руки.
- Надеюсь, вы встретитесь во снах… - тихо сказал он и поднялся с места.
Элион уже практически не использовал резинку за ненадобностью, так что сейчас, когда он шел, опустив голову, длинные спадающие волосы закрывали практически все его лицо.
Немного пройдя, он вновь оказался на территории дневного света и вскоре почти столкнулся со стоящим там человеком.
- …
- Я… в порядке.
- …
- Послушай, я правда…
- Тогда, может, посмотришь на меня? - перебила его девушка.
- … - недолго думая, он немного поднял голову и взглянул на человека перед ним.
- Знаешь, ты такой плакса… - немного усмехнувшись, проговорила Ноэль.
- Сама-то… - взглянув на заплаканную девушку, тоже выдавил он подобие ухмылки.
- Так что, вы теперь, типа, друзья на все времена? - показав на лежащего в его руках темного птенца, спросила она.
Услышав её слова, он взглянул на животное в его руках, и потом, опомнившись, поспешно сказал, взглянув на девушку.
- Нам нужно срочно оказать ему первую помощь, а после скорее ехать в столицу. Быстрее, идем. - подтолкнув девушку свободной рукой, сказал он.
- А…? Да-да, ты прав. - кивнув, ответила она и быстро зашагала к остальным товарищам.
Смотря исподлобья за тем, как она вступает во тьму, и словно в трансе слушая мутные голоса, которые раздаются перед ним, он медленно приближался к остальным.
*Топ… Топ…* - тяжелыми шагами шел он по последним солнечным лучам.
*Топ… Топ.* - наконец его нога остановилась прямо перед тем, как вновь ступить во тьму.
Элиону не было нужды поворачиваться назад, чтобы бросить последний взгляд на труп матери или ощутить её разодранные останки. Он видел и чувствовал всё настолько досконально, что это воспоминание будет с ним до конца жизни.
Так что он повернул голову не назад, а направо.
«ШУТКА» - гласила сделанная кровью на стене надпись.
Прочитав её и посмотрев на изображение такой же кровавой улыбки, Элион перевел взгляд на собственные запястья.
Красный свет, исходивший от сережек, полностью застилал его взор, и, словно не видя ничего другого, он спросил спокойным голосом:
- Что будет, если я взорву стену пещеры?
- **************умрем. - легкомысленно ответил ему голос из темноты.
- Вот как… - прошептал Элион, не замечая вообще ничего вокруг.
Яркий красный свет, исходивший от его рук.
Кроваво-красный цвет, украшающий стены.
В глубине души Элион чувствовал необъяснимое желание изменить этот красный цвет на пламенно синий.
Не говоря ни слова, он вытянул свободную руку в сторону и осветил всю стену красным.
- ***********!
- ***********!!!
- … - мутные голоса, раздающиеся со стороны, не мешали ему думать, потому что в данный момент какие-либо мысли отсутствовали в его голове.
Ведь в данный момент всё, что в нем было, это…
- К-ри… - ворочаясь во сне, издавал болезненные кряхтящие звуки птенец в его руках.
Услышав этот звук в паре сантиметров от него, Элион посмотрел на того, кто его издавал.
В одно мгновение он понял, что крохотная жизнь, которая едва теплилась в его руках, буквально висела на волоске и зависела от него.
«Да что я вообще делаю…» - наконец проникла мысль в его голову.
Немного посмотрев на птенца, юноша всё же наконец вздохнул, а красный свет в его руках стал не таким интенсивным.
- Хаа… - вдохнул он и резко снял белую субстанцию со своего плеча.
*Взвишш* - в одно мгновение Змейка молниеносно вытянулась и воткнулась в стену.
*Хряшш!* - дернув рукой, он вернул Змейку назад, а кусок, отпавший от стены, свалился на землю прямо перед его ногами.
- … - Элион посмотрел на этот кусок перед его ногами, и выражение его лица наконец изменилось.
Секунду спустя его нога поднялась и с силой опустилась на камень, на котором красовалась оторванная голова с кровавыми волосами и широкой алой улыбкой.
*Скрушш!* - раскололся на кусочки камень, а застывшые на нем капельки крови украсили землю.
- Так то лучше… - с широкой и довольной улыбкой на лице сказал Элион.
Немного постояв и сдержав рвущийся наружу смех, он шагнул в темноту, не обращая внимания на взгляды товарищей.
Улыбка, которая совсем недавно казалась им невероятно трогательной и доброй, сейчас вызывала по их телу ледяную дрожь.
Если бы в это мгновение юный птенец не спал, то он сразу бы узнал эту улыбку.
Ведь она действительно была идентична той, которую он так тщательно вырисовывал на стене своей кровью.