Реквием по Тишине Ч.2 "Убить Свет? Прекрасная Шутка!"
То, что было Маркусом, ползло к его ногам.
То, что было Эрной, желало сожрать его внутренности.
Самым страшным для Элиона было отнюдь не то, что они были пугающе похожи на настоящих владельцев этих тел. Их различия проявлялись лишь в сантиметрах. Неестественно вытянутое лицо, ширина глаз, длина рта… Они были похожи на людей, но ими не являлись. И это пугало до ужаса.
И всё же самым страшным для Элиона было даже не то, что он парадоксально понял истинную природу и желания этих существ. Словно он мог видеть сквозь занавес человеческой кожи, которую твари натянули на тебя. Он чувствовал, что они хотят сделать с ним.
Они желают сожрать Элиона Эфистиона. Наполнить желудок его внутренностями, высосать мозг, закусить глазами и выпить кровь. Они желают сожрать не только его тело, но и рассудок. Они хотят поглотить душу Элиона Эфистиона целиком и без остатка.
И всё же самым страшным для Элиона был вопрос, который крутился в его голове.
И, несмотря на весь ужас, он решил его задать.
Задыхаясь от собственных слёз, он спросил:
- Ч-ч-что вы с ними сделали?
- С твоими друзьями? Конечно же, сожрали! - насмешливо произнесло подобие Клары, лаская неестественно длинным языком его ухо.
- И тебя сожрём! - произнесла отвратительная Эрна, которая сквозь ребра уже выискивала его внутренности.
- Съедим! - воскликнуло подобие Маркуса, едва сдерживаясь, чтобы не оторвать ему ногу в эту же секунду.
Элион рыдал, глядя на то, как отвратительные подобия людей окутывают его со всех сторон.
Он был похож на трясущегося от страха перед хищником кролика. Когда кто-то испытывает настолько сильный страх, он замирает от ужаса, и с Элионом произошло тоже самое.
Он мог лишь наблюдать за тем, как твари, сотворившие отвратительное с его друзьями, облепили его со всех сторон.
Он видел всё это своими глазами, как и свое собственное трясущееся от ужаса лицо.
И всё же даже сейчас он начал поднимать дрожащую руку, чтобы привычно щелкнуть.
От ужаса он позабыл, что здесь его Тайна работает не так, как надо.
Он видел, как его собственное отражение по-детски хнычет и поднимает свою руку, а эти отвратительные существа…
Они наблюдали.
Наблюдали и широко улыбались.
*Щелк* - он щелкнул пальцами, и…
Ничего не произошло.
- Хихихихи!
- Хихихихи!
- Хихихихи!
Подобия его друзей заржали в унисон, а улыбки на их лицах становились всё шире.
*Щелк*
Он продолжал…
*Щелк*
Продолжал…
*Щелк*
И продолжал…
*Щелк*
*Щелк*
*Щелк*
*Щелк*
*Щелк*
*Щелк*
*Щелк*
Словно обезумев, он щелкал дрожащими пальцами, пытаясь сделать хоть что-то.
Он молил, чтобы произошло какое-нибудь чудо, но всё было тщетно.
И, видя его отчаянные попытки, эти твари…
- Хихихихихихихихихихихихихиихи!
- Хихихихихихихихихихихихихиихи!
- Хихихихихихихихихихихихихиихи!
Отвратительные существа гоготали ещё сильнее. Их рот стал невероятно огромным. Теперь про их головы стоило бы говорить «рот с лицом», а не наоборот.
Как будто они смеялись над всем, чем являлся Элион Эфистион. Они смеялись над его нелепыми попытками защищаться. Они смеялись над тем, как он по-детски плакал. Они смеялись над тем, как он до ужаса их боялся. Они смеялись над его предрешенной судьбой.
Твари смеялись над тем, как сожрали всех его друзей.
Подобия Клары, Эрны и Маркуса смеялись над тем, как сожрут то, что являлось Элионом Эфистионом.
- Ч-ч-что смешного…? - всхлипывая и дрожа от ужаса, спрашивал он.
*Щелк* - и всё ещё пытался сделать хоть что-то.
- Хихихихихихихихихихихихихиихихихихихи!
- Хихихихихихихихихихихихихиихихихихихи!
- Хихихихихихихихихихихихихиихихихихихи!
- ЧТО СМЕШНОГО!!! - дико завопил он и…
На этот раз он не смог щелкнуть.
*Хруммм* - вместо этого раздался приятный хруст с причмокиванием.
Он ошеломленно повернул голову и взглянул на свою руку.
Вместе с заливающей всё кровью он ошеломленно наблюдал за тем, что раньше было Кларой. Её широченный рот жевал его оторванные пальцы, а язык приятно слизывал летящие во все стороны красные брызги. И будто смеясь над ним, то, что жрало его пальцы, всё ещё широко улыбалось.
Элион смотрел на свою собственную ладонь, сожранную на половину. Сквозь неистово бегущую кровь он видел свои торчащие кости. Кроме падающих крошек сломанных костей с его ладони что-то свисало, скорее всего, оборванные сухожилия или мышцы.
И всё же его внимание привлекал не их цвет.
Безумные твари продолжали заливаться смехом и визжать, в момент когда голову юноши поражал неистовый импульс боли.
В такт его безумно стучащему сердцу, кровь хлестала повсюду. Чудовищная жгучая боль пронзала его оторванную ладонь, а сердце умоляло завопить от боли.
Эта обжигающая боль… Какое же облегчение он испытывал от этого чувства горения.
Эта красная кровь… Этот красный цвет… Как же он его ненавидел.
В момент, когда отвратительные твари дико заливались смехом от того, что сейчас его съедят.
В момент, когда в добавок заливающей всё пространство крови синее освещение начало уступать красному свету.
В момент, когда он начал мечтать сжечь этих тварей за их насмешки.
В момент, когда Элион стал ненавидеть этот красный цвет.
Он начал неистово вопить от боли и…
- АААААААААААААААААХАХАХАХАХАХАХА!!!
И смеяться.
Сжигая всё дотла.
Превращая ненавистный красный в огненный синий.
…
Большое зеркальное помещение было полностью поглощено синим.
Здесь горело абсолютно всё.
А в центре этого огненного шторма…
- АХАХАХАХАХАХАХАХААХХАХА!!! - обезумевшее существо из синего огня дико смеялось в пылающем аду.
- АХАХАХАХАХАХАХАХААХХАХА!!! - он сжигал абсолютно всё, продолжая смеяться и…
Танцевать.
Он танцевал в поглощающем всё синем огне и продолжал смеяться.
Но Элиону Эфистиону этого было мало.
«Cжечь, горите. Cжечь, горите. Cжечь, горите. Cжечь, горите. Cжечь, горите. Cжечь, гори. Cжечь, гори. Cжечь, гори. Cжечь, гори. Cжечь, гори. Cжечь... ГОРИ!!!»
- АХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХААХАХАХА!!!
Обезумев от ярости, он продолжал сжигать и желал сжигать ещё больше.
Он не видел ничего, кроме синего, но Элион Эфистион не мог довольствоваться лишь этим.
«Cжечь красный, гори синим, Cжечь красный, гори синим, Cжечь красный, гори синим, гори синим, Cжечь красный, гори синим.»
«Синимсиниминимсиниминим...СинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийсинийГОРИСИНИМ!!!»
Элион кружился в синем пламени, дико смеясь, без единой на это причины.
И он не собирался на этом останавливаться.
Он выплескивал всё, что было у него внутри, превращая это в синий ледяной огонь. Каждую эмоцию, каждый страх, каждое сожаление, каждый кусочек собственной ярости. Он сжигал это всё и продолжал гореть, обращая собственное пламя против отвратительных тварей. Хотя вряд ли теперь он даже помнил об их существовании.
Всё, что ему было нужно, — сжигать красный.
Всё, что ему было нужно, — гореть синим.
Остальное было неважно.
Итак, он сжигал.
Итак, он смеялся.
Итак, он танцевал в собственном огне.
Каждая частичка зеркального пространства была поглощена синим огнём. Здесь не могло существовать ни единой жизни, кроме огненно-синей. И таким существом и являлся Элион Эфистион.
- ЧТО СМЕШНОГО?!!!
- АХАХАХАХАХАХАХАХА!!!
- ЧТО СМЕШНОГО?!!!
- АХАХАХАХАХАХАХАХА!!!
Безумно смеясь и бросая вопросы в синее пламя, он запускал огонь повсюду.
Такой была его синяя ярость к этим тварям.
Такой была его ненависть к красному.
…
«Сожги их всех, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё...»
«СжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайГОРИ!!!»
- ХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!
Перед его глазами всё было синим, всё было в огне.
«Продолжай сжигать, продолжай сжигать, продолжай сжигать, продолжай сжигать, сжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигайсжигай. ГОРИ!!!»
- ХАХАХАХАХАХАХАХАХА!!!
Он сжёг всё, что только можно, и в огненном шторме в живых осталось только одно существо из синего пламени.
Этим существом, несомненно, был он.
Элион Эфистион.
«Сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сожги всё, сжигайсжигайсжигай Элион, сжигай Элион, сжигай Элион, сожгивсё, сожгивсё, сожгиЭЛИОНАЭФИСТИОНА!!!»
- НЕЕЕТ!!! - безумно завопил он и наконец открыл глаза, взглянув на картину собственного ада.
Он не видел ничего, кроме бешено горящего повсюду синего пламени.
Его собственная ледяная ярость бесконечно текла из него, уродуя всё окружающее пространство.
В момент, когда он горел и сжигал всё вокруг, в его безумную пламенную голову пришла одна единственная мысль.
Она отражала чувство, безвозмездно поглотившее его сейчас.
«Как же холодно…»
С этой мыслью он потерял сознание, рухнув в центре учинённого им огненного ада.
…
Его разум был далек от приятных снов и кошмаров.
От начала и до конца сна его сопровождала лишь тишина.
И только из-за этой неестественной тишины он смог прийти в себя.
И в этой тишине он был совсем один.
- Вхаааа! - безумно вдохнул он, пытаясь вскочить на ноги.
И прежде чем он смог открыть глаза, его поразил импульс безумной жгучей боли. Горло ужасно зажгло, а лёгкие поразила шоковая боль. Ему показалось, что его дыхательные органы сжались и отказывались позволять ему дышать.
В эту же секунду Элион вновь рухнул на пол, начав безумно кашлять. От этого простого действия его горло начало жечь ещё сильнее, а лицо, едва прикоснувшееся к полу, начало плавиться.
- …! - вместо его крика от безумной боли вышел лишь тихий хриплый писк.
Осознавая, что все его действия делают только хуже, Элион, ударяя себя по лицу, прикрыл рот, не позволяя себе дышать.
Немного горячего воздуха от первого вздоха всё ещё оставалось в его легких, так что пока мог не беспокоиться и оглядеться.
Пытаясь на секунду забыть о боли в груди и обожженного лица, он наконец открыл глаза.
- …?! - прикрывая рот и шокировано раскрывая глаза, он смотрел на это зрелище.
К некогда ровному зеркальному пространству словно прикоснулась рука безумного художника. Некоторые огоньки синего пламени всё ещё сверкали в округе, проливая свет на хаотичное искусство. Прямоугольное пространство из сотен зеркал превратилось в хаотичный зеркальный купол. Как будто кто-то провел огненной рукой и смазал весь первоначальный рисунок.
Это зрелище было завораживающим, однако от него Элион почувствовал лишь тревогу.
«Р-разве так должны вести себя зеркала под огнём…?» - пронеслась в его голове подозрительная мысль.
Ведь всё дело в том, что сейчас это вряд ли можно было назвать зеркальным лабиринтом. Правильнее было бы сказать, что теперь это лабиринт кривых зеркал.
И такое осознание не могло не напугать Элиона.
После этой мысли затуманенное сознание юноши наконец начало вспоминать произошедшее, и следом он шокировано посмотрел на свою правую руку.
Кровотечения больше не было, а отгрызенная наполовину ладонь была обоженна в месте укуса.
И глядя на неё, Элион не чувствовал облегчения. Ведь это означало, что весь произошедший ранее ужас был наяву, а не во сне.
И это значило только одно.
«К-клара, Маркус, Эрна… Н-ноэль?!»
С этим осознанием его зрачки шокировано затряслись, а раненое тело попыталось подняться.
Тут же нехватка кислорода дала о себе знать, и его ноги предательски подкосились.
«Н-не вздохнуть… Нужно срочно уходить отсюда…» - пронеслась мысль в ослабевшем разуме.
Он чувствовал, как его волочащиеся по полу ноги тоже начало жечь, а капельки пота непрестанно текли по всему его телу.
Элион начал спиной ползти назад, пытаясь получать хотя бы капли кислорода.
Всё это время он продолжал наблюдать за собственным отражением в огромном кривом зеркале, окружающим его со всех сторон.
«Э-эти твари… От них не осталось совсем ничего… Это значит, что они мертвы?» - тревожно оглядываясь во все стороны, думал.
И всё, с чем встречали его глаза, это огоньки синего пламени и…
«Элион…» - в этом пространстве был лишь он и его ползущее отражение.
Не сводя с него глаз, он полз назад, надеясь, что скоро дышать станет хоть немного легче.
Однако его лёгкие и гортань уже были обожжены, так что на такое чудо по-настоящему рассчитывать не приходилось.
«Надо… Надо скорее подняться. Клара, Эрна, Маркус, Ноэль… Они должны быть где-то там», - ослабев, думал он.
Наконец его спина во что-то уткнулась, и он смог получить передышку.
«Н-надо их найти…» - прислонившись головой к собственному отражению, подумал он.
- …
«Я должен их найти…»
- М-мы… Д-должны… В-выжить… - хрипло прошептал он, пытаясь заставить обожженные внутренности наконец работать.
Получив подобие вдоха, он поднялся, чуть вышел и прислонился спиной к отражению Элиона Эфистиона.
- Я-я же ей обещал… Я-я выживу и стану… - однако поток его почти бессвязных слов прервало кое-что ещё.
В следующее мгновение обзор Элиона изменился, а тело ощутило что-то инородное.
Ему показалось, что весь мир сломался пополам. Он ощущал себя странно тонущим, а внутри нарастало чувство тошноты.
Элиону показалось, что левую половину мира просто отсекли, и он не мог увидеть, что там на самом деле.
Так что ему пришлось поворачивать голову и смотреть на это единственным правым глазом.
- Хихихихихихихи! - ошеломляюще широким ртом подобие Клары смеялось, держа в зубах глазное яблоко Элиона. Она торчала прямо из зеркала за его спиной.
Он увидел свой собственный жёлтый глаз, смотрящий на него вблизи.
Он машинально потянулся правой рукой проверить левую часть лица, однако и это у него не вышло.
Едва повернул дрожащий правый зрачок, он увидел и это.
- Хихихихихихихихихи! - отвратительная тварь, которая приняла личину Маркуса, выгрызлась в его правое плечо, почти откусив всю руку.
И даже его пальто, которое ранее выдерживало все атаки, не могло противостоять этому широкому рту.
Ошеломляющее количество крови разлилось повсюду. Она была практически везде. Какие-то капли попали Элиону прямо на лицо и залились в его единственный глаз. Теперь он сменил оттенок с ярко-желтого на кроваво-красный.
Элиона жрали заживо.
У юноши оставалось одно единственное мгновение до того, как мозг примет реальность, а небывалая боль захлестнет его.
- Хихихихихихихихихи!
И в это последнее кровавое мгновение он увидел, как отвратительная Эрна перебирала его розоватые кишки и во что-то вгрызалась.
Её широкая кровавая улыбка сожрала наполовину какой-то тёмно-бордовый орган. Это была его печень? Элион не смог разобрать точно разобрать, потому что крови было слишком много.
Ему могла бы прийти в голову идея того, что он напоминает взорвавшуюся бочку с вином. Ведь количество его вытекающей крови было более чем ошеломляющим. Однако Элион был далёк от таких лёгких мыслей.
Ещё секунду назад он говорил о том, что он хочет выжить.
В следующую секунду его сожрали заживо.
В последнее мгновение по его единственному глазу тронула крохотная слеза грусти и сожаления.
- Хихихихихихихихи!
- Хихихихихихихихи!
- Хихихихихихихихи!
А после, под оглушительный смех жрущих его заживо тварей, он разорвал собственное горло от крика боли.
- АААААААААААААААААААААААААААА.
Прислоняясь спиной к отражению Элиона Эфистиона, он продолжал вопить, пока его сжирали, и теперь он знал наверняка…
Элион знал, что он проиграл.
И сейчас ему точно было не до смеха.