«Семья»

Отнеся к столу уже полностью потерявшего волю к жизни мальчика, Анабель усадила его к себе на колени, став ждать их обещанный завтрак.

- Бель, он ведь уже не маленький, неужели снова станешь кормить его из ложечки? - покачав головой, произнесла женщина, зная об отчаянной борьбе её сына.

Анабель, разумеется, сделала вид, будто ничего не слышала, и продолжила ожидать завтрак.

Услышав в этой беспросветной тьме голос своего единственного союзника, Элион поднял голову и с неприкрытой надеждой взглянул на него.

- Мамочка... - жалобно простонал мальчик.

Она выглядела как женщина, которая только начала свой путь во второй половине жизни. Её волосы имели мягкий миндальный оттенок и оканчивались чуть ниже плеч. Она смотрела на них с такой улыбкой, будто видела очень приятное зрелище. Смотря в ее глаза, имеющие персиковый оттенок, Элион заметил небольшие морщинки, располагающиеся прямо под веками.

Как обыкновенный любопытный ребенок, он не задумываясь спросил:

- Мам, а сколько тебе лет?

*Ляззг!* - тарелка с любовью уложенными туда сырниками выскользнула у нее из рук и начала крутиться по столу.

Благодаря круглому дну она вертелась и не переворачивалась, так что вся еда благополучно осталась в ней.

Глядя на эту странную юлу, Элион невольно наклонил голову и перевел взгляд на мать.

- Мам? - недоуменно произнес он.

С немного подергивающимся нижним веком мама заговорила с ним, будто сдерживая какие-то внутренние порывы:

- Сынок, ты же говорил, что уже взрослый, так? Значит, как взрослому тебе следует уяснить одно правило, действующее в нашем доме... - напряженно вздохнула она - Не. Спрашивай. Маму. О возрасте, - членораздельно закончила женщина.

Выслушав это, он примерно понял, в какой опасной ситуации оказался. В такой ситуации только самонадеянный дурак начал бы препираться и стал бы спорить...

Однако мальчик всё равно не сдержался и ответил, так чтобы женщина не смогла его услышать.

- Вообще-то я не говорил, что я взрослый... Я просто сказал, что не маленький... Да и вообще, это ты научила меня так говорить... - тихо прошептал он, втайне наслаждаясь смехом, доносящимся из-за его спины.

- Анабель Эфистион, в этом есть что-то смешное? - холодно произнесла женщина.

- Вовсе нет, это я так, над своим... - вздрогнув, жалобно промычала Анабель.

- Что ж, понятно. Отпусти брата и приведи отца к столу. - индифферентно произнесла мать.

- Но...

- Никаких «но», юная леди, - твердым тоном сказала женщина.

И вот, без каких-либо шансов оспорить это решение, Анабель пришлось медленно расцепить свою хватку на брате и наконец отпустить его.

- Я... Я буду скучать... - прошептала она напоследок.

Элион уже было произнес: «Я тоже...», но так как хоть какие-то остатки здравомыслия наконец вернулись к нему, он заставил себя промолчать.

- Хаа... - протяжно выдохнув, мальчик наконец перевел взгляд на тарелку, которая все-таки решила перестать изображать из себя карусель.

Потянув к себе эту неудавшуюся юлу, он взял вилку и уже было начал трапезу, когда запоздало понял, что ему не во что макать сырники.

- Мам, тут кое-чего не хватает... - дал он подсказку маме.

- К сожалению, всё уже на месте. Весь джем закончился, а сгущенное молоко уже давно не привозили в лавки... Так что ешь так.

Смотря на тарелку, наполненную сырниками, но уже без привычного дополнения к ним, Элион пребывал в состоянии нарушения внутренней гармонии и мог только вымолвить:

- Нет... Это же невозможно...

- Жаль тебя, сынок, но судьба порой бывает жестока. Чем быстрее свыкнешься, тем проще тебе будет, - спокойно произнесла мать.

Слушая такие холодные слова, Элион в очередной раз был шокирован. И если в схватке с сестрой он уже привык к подобному и воспринимал это спокойно, то первый в жизни завтрак без любимого дополнения к блюду пошатнул душу мальчика. А спокойные слова матери, говорящей принять неизбежное, его добили.

И вот у без пяти минут героя на глазах выступили слезы, а тело начало потряхивать. Видя это, мать запоздало поняла свою ошибку и кинулась к мальчику.

- Ох, сынок, ну ты чего... Я и не знала, что джем для тебя так важен...

Укутав мальчика в объятия, женщина начала успокаивать его и гладить по голове.

- Малыш, не волнуйся, к твоему дню рождения всё уже будет на своих местах, - мягко произнесла мама.

- П-правда?

- Ну конечно.

- И даже сгущенное молоко...? - жалобно простонал Элион.

- И даже оно, - тепло улыбаясь, ответила женщина.

- Тогда ладно... Я могу потерпеть денек. Я ведь уже не маленький. - наконец успокоился мальчик, подтерев сопливый нос.

Поцеловав напоследок макушку своего сына, женщина отпустила его и принялась дальше накладывать еду для других членов семьи.

Элион наконец принял такое незнакомое стечение обстоятельств и наконец принялся за завтрак.

От природы он был очень любознательным, так что слово «впервые» для него звучало довольно приятно. Вспомнив об историях, которые читала ему сестра, он решил взять на себя роль одного из своих любимых героев, а именно Гардемарина Гелиона — первооткрывателя новых земель и морей, а также «Расхитителя Тайн», как его звали в народе.

Итак, смакуя в уме неплохое слово: «впервые», он наконец принялся трапезничать.

Несколько минут спустя, попутно слушая болтовню мамы о том, что нового происходит в городе, он немного отвлекся и произнес:

- Мам, а Бель там что, заблудилась? - но правда оказалась немного иной.

Почти сразу после этих слов из коридора послышались шаркающие звуки. Повернув голову, мальчик увидел как его сестра тащит на спине отца.

Он, конечно, знал, что Анабель — не совсем обычная девушка, но, увидев, что она довольно легко справляется с таким тяжелым грузом, снова убедился, что сестру нельзя оценивать по простым человеческим меркам.

В конце концов, не зря её звали Рыцарем.

Её характер и физические умения постоянно пошатывают представления маленького мальчика о нормальном, поэтому сейчас он даже не сильно удивился.

- У Донована вчера вечером было какое-то срочное совещание. Хаа... Когда он вернулся, то опять всю ночь чем-то занимался. Наверняка опять где-то случилась катастрофа, и он полностью погрузился в расследование. Эти гиены его вообще не щадят: как только что-то серьезное, то сразу все скидывают на него... Ученые, аналитики — им всем лишь бы поскорее избавиться от ответственности и заняться своими разработками. Тц-к, надоели. - говорила она, с жалостью наблюдая за своим измученным возлюбленным.

- А почему эксплуатируют только папу? - невинно спросил мальчик.

Мать посмотрела на сына и, усмехнувшись, сказала:

- А ты думаешь, есть еще кто-то похожий на твоего отца, работающий исключительно во имя профессии, а не ради всяких прилагающихся почестей? Он — альтруист, коих тут точно не сыщешь. А они используют его, скидывая всю черновую работу. Воистину гадкие люди....

- Но почему тогда папа соглашается на все это? - непонимающе сказал мальчик.

- Потому что ему все равно. Его не волнуют обстоятельства, ведь он считает это своим долгом, а мне лишь остается уважать его решение. В конце концов, если он не будет это делать, то кто будет... Ахх, это точно влияние тех людей, чертовы Искатели... - удрученно закончила женщина, качая головой, однако не смогла скрыть некую ностальгическую улыбку.

После этих слов он по-новому взглянул на отца, которого уже почти притащили за стол. Под влиянием разных сказок и героических повестей у него в голове всплыл титул, как раз подходящий ему: «Борец за правое дело».

Восхитившись упорством своего папы, он наконец доел последний сырник. Мальчик наблюдал, как сестра передает полуспящего отца в руки матери, а та в свою очередь бережно укладывает его на стул и садится рядом, чтобы покормить.

- Дони... Открой рот... - ласково сказала женщина.

- Ааа... - Донован открыл рот и мигом проглатывая сырник.

Медленно пережевывая пищу, его веки начали подергиваться, а брови хмуриться, будто осознавая некое несоответствие.

- Селестия, мне кажется, тут что-то не то... Как будто не достает последней части пазла... Есть недостаток в причинно-следственной связи... Клубок тайн, готовый распутаться, столкнулся с... - не успел он договорить, как жена прервала его:

- Всё. Хватит. У нас просто кончился джем. Ешь и не жалуйся. - строго сказала Селестия.

- Ах... Вот в чём дело... Помнится, сегодня ночью я съел последнюю банку, так что это было неизбежно... - устало произнёс он и удручённо вздохнул.

Элион зацепился за его слова и наконец нашел решение загадки, терзавшей его с начала завтрака. Куда за одну ночь могла исчезнуть целая банка джема? Он ясно помнил, как вчера мама открыла новую и на запоздалом ужине намазала ему порцию на хлеб.

Мальчик унаследовал от отца любовь к сладкому, так что появление еще одного соперника-борца за еду его не шибко обрадовало.

К тому же это был такой борец, который действовал тихо, под покровом ночи, не уважая правила честной схватки, так что...

- Так это был ты! Папа, я и не знал, что ты можешь быть таким подлым и действовать в момент, когда соперник даже не открыл глаза! - негодующе воскликнул Элион.

Отец явно осознал ошибку и стыдливо пробормотал:

- Точно... Прости, сынок, я хотел оставить тебе часть, но когда опомнился, уже ничего не осталось. Все-таки я не контролирую свое потребление, когда сосредоточен на работе...

Элион не принял извинения отца так просто и всё с тем же негодованием выпалил:

- Это всё оправдания! А где же твои действия, направленные на исправление ситуации? Где методы решения ошибки? Где?!

Отец стыдливо опустил голову, но потом собрался с мыслями и твердо проинес:

- Верно, сынок, сожалениями ничего не исправить. Так что вместе с завтрашним подарком у тебя на столе будет ещё банка джема и сгущенное молоко, лично в твое пользование. За ошибки нужно расплачиваться вдвойне, я это признаю.

Немного подумав и смягчив свою обиду на отца, Элион решил опустить факт того, что из-за него он стыдливо проливал слезы в связи с нехваткой сладости в организме. В конце концов, тот уже признал вину, и мальчик радушно решил простить грешника.

- Так уж и быть... В конце концов, я добродетельный человек, а тех, кто готов признать свою ошибку и совершить действия, направленные на ее устранение, следует уважать. Так что сегодня, мой дорогой папочка...

Взяв драматическую паузу, он решил изобразить всепрощающего всеотца и с самой доброй улыбкой на свете произнес:

- Я прощаю тебя.

Он с теплотой смотрел на папу, как вдруг с другого конца стола послышались мягкие аплодисменты.

Обратив на это внимание, Элион повернул голову и лицезрел очень приятную картину.

Прямо у окна сидела красивая девушка. Лучи полуденного солнца проходили сквозь ее мягкие пшеничные волосы, создавая невероятно привлекательный вид.

Как будто само солнце спустилось с небес и сияет в паре метрах от тебя.

Её персиковые глаза мягко прищурились и неотрывно смотрели на мальчика. Она смотрела так, будто для неё не существовало ничего остального. Создавалось впечатление, что перед этими глазами предстал целый мир, наполненный самыми прекрасными вещами.

Мальчик не находил такое поведение таинственным или странным, ведь Анабель была такой с момента его рождения...

И вот, оставшись в мире, где существуют только они вдвоем, эта девушка самым позвала его самым чудесным в мире голосом:

- Элион.

Наконец, перестав рассматривать эту внеземную картину, Элион встретился взглядом с Анабель.

А после до мальчика донеслись тёплые слова, которые он слышит каждый день как в первый раз.

- Я люблю тебя. - произнесла она со счастливой улыбкой, практически излучающей свет.

И вот в мире, где существуют только они, девушка дополнила свои слова, сменив улыбку на немного озорную:

- А ты меня любишь?

- Я...

И, смотря на самую счастливую девушку на свете, Элион больше не мог сопротивляться, так что...

Бессовестно заразился светлым чувством счастья, исходящим от неё.

Как бы мальчик не хотел это признавать, но он был невероятно счастлив от того, что это солнце всегда светит прямо на него.

Анабель

...

*Фрр...* - но, к сожалению, никто не мог расслышать тихое трение протянутой руки о влажное от слёз стекло.

А горько-сладкие всхлипы, пробивающиеся сквозь дрожащую улыбку...

Их просто не могло существовать.