Эпилог «Проигравший должен пасть»

Искатель Света (Новелла) Том 2.0 Глава 54.1

Много лет назад на одном из этажей башни стоял мужчина с тёмно-русыми и тусклыми чёрными глазами. Мужчина с тяжестью во взгляде смотрел из окна за торжественным ритуалом. Десятки тысяч людей, стоящих в молитвенной позе, по очереди поднимались и шли в сторону башни. Священник делал надрез на их ладони, а после прикладывал его к чёрной башне. Хотя люди испытывали боль, на их лицах сияло почтенное выражение лица. А когда окровавленная рука соприкасалась с многочисленными тёмными костями, каждый проговаривал священные слова.

- Пусть Надежда осветит этот мир.

Говорил каждый человек, вне зависимости от возраста и пола. В их словах чувствовалось искреннее желание.

Глядя на этих людей, мужчина немного нахмурился, а после перевёл взгляд на свои ладони. Смотря на грубую кожу, в глазах мужчины виднелась невыносимая тяжесть. А также скрытый страх, будто он наблюдал не за своими руками, а за сотнями мёртвых тел.

- Отец, почему они это говорят? - невинным голосом поинтересовался стоящий рядом с ним мальчик.

Мальчик был непохож на своего отца. От рождения у него были чистые и белоснежные волосы, а глаза сияли светло-серым, прямо как у его матери. Этот ребёнок создавал ощущение необыкновенной чистоты и невинности, а на его лице всегда красовалась приятная улыбка. Мужчина считал чем-то особенным, что у него родилось столь необычное дитя. Он думал, что его окровавленные руки никогда не должны были касаться чего-то столь чистого. Однако он всё же положил свою грубую ладонь на белоснежную макушку мальчика и ответил:

- Это часть ритуала, сынок. Проговаривая эти слова, люди желают, чтобы надежда всегда присутствовала как в мире в целом, так и в их сердцах. - мягко проводя рукой по волосам мальчика, сказал мужчина.

- Да...? Тогда почему они говорят это именно у башни? - задумчиво спросил мальчик.

- Ты же знаешь истинную причину, по которой стоит башня? Она — это последняя надежда избавить человечество от Областей Тайн и создать мир без страха и опасности... Башня сама по себе символ надежды, и поэтому они открывают свои сердца именно рядом с ней. Люди смотрят на неё, молятся ей и почитают, как свою жизнь. Пока Башня Надежды стоит, её свет продолжает сиять в их сердцах.

- Вот оно как... - проговорил мальчик.

Не отрываясь, он смотрел на каждого подходящего к башне человека. Так проходили минуты и часы, а мальчик всё продолжал. Будто заглядывая не только в глаза, но и в людские сердца, он смотрел на каждого.

Так прошел целый день, и когда небо окрасилось в красный свет заката, мальчик проводил взглядом последнего человека, а после побежал искать отца.

Он нашел его в одной из главных комнат башни. Мужчина сидел на стальном табурете и перебирал коробку с артефактами, записывая что-то в тетради на коленке.

Войдя в чистую, вымытую до блеска комнату, мальчику в нос бросился мерзкий запах крови, словно въевшийся в стены. Однако, будто привыкнув к этому, он даже не повел носом и торопливо подбежал к отцу, сидящему рядом с операционным столом.

- Папа, а что такое надежда? - с энтузиазмом в голосе спросил он.

- Надежда...? - задумчиво произнес мужчина оторвавшись от тетради и взглянув на сына.

После он немного посмотрел на мальчика и перевёл взгляд на железный стол. Не отрывая от него тяжелого взгляда, мужчина сказал:

- Говорят, что надежда умирает последней. Так что пока она жива, то, значит, и человек жив... Проще говоря, надежда — это и есть жизнь.

- Жизнь... В башне погибло столько людей, а сама она создана из костей... Но она всё ещё называется так? - с волнением в светло-серых глазах произнёс мальчик.

Всё верно... Однако, пока Башня Надежды стоит, никто не прекратит опытов и экспериментов. Всё потому, что целые века смертей никогда не должны быть напрасны... Каждый работник в башне хранит надежду на успех в своём сердце и желает создать воистину прекрасный мир. Продолжать многовековую надежду целого человечества — наш долг. - взглянув на свои грубые руки, произнёс мужчина, а затем пронзительным тоном обратился к мальчику.

- Но, Акирус... Ты не обязан следовать этому долгу... Ты другой, сынок, и я не хочу, чтобы весь этот ужас коснулся тебя. - со скрытыми эмоциями в голосе произнёс мужчина, смотря на белоснежного мальчика.

Акирус хотел что-то ответить, однако в комнату вошли десять работников, неся с собой пять мужчин и женщин в бессознательном состоянии.

Его отец встретил работников и, о чём-то с ними поговорив, сказал уложить первого мужчину на стол. Взяв из коробки один артефакт и документацию к нему, он посмотрел на мальчика, смотрящего на это всё.

- Акирус... Ты не выйдешь?

Мальчик посмотрел на отца, а затем, мягко улыбнувшись, произнёс:

- Всё в порядке, папа, я тоже желаю сделать этот мир прекрасным.

После этого дня Акирус всегда присутствовал при таких экспериментах, а иногда принимал участие в процессе. Его улыбка всегда была тёплой, а глаза чистыми и светлыми. Как будто в эти моменты он смотрел не на происходящее в этой кровавой комнате, а на нечто далёкое и прекрасное.

Шли годы, и мальчик вырос. Шли годы, и мальчик похоронил мать. Шли годы, и вслед за матерью ушёл и отец.

И теперь Акирус продолжал нести этот долг в одиночку.

Всё используемое пространство едва ли занимало половину башни. На нижних этажах башни были комнаты, в которых люди содержались до момента проведения опытовНа средних располагались помещения, где десятки разных учёных проводили эксперименты на этих людях. На верхних раскинулась огромная библиотека с данными о каждом проведённом опыте. Акирусу досталась комната на среднем этаже от отца, так что большую часть времени он либо проводил эксперименты на подопытных в ней, или копался в документах на верхних этажах. В редкие моменты, когда он отдыхал, Акирус проводил время, сидя у окна и смотря на столицу. С такой высоты мало что можно было разглядеть, так что он почти не видел людей, ходящих в городе. Теперь Акирус взирал не на людей, а на саму столицу. Его глаза всегда были светлыми, а тёплая улыбка часто красовалась на чистом лице. Даже в моменты, когда это лицо было покрыто слезами.

Годы спустя Акирус сделал прорыв в своих экспериментах. Спустя сотни попыток совместить определённый артефакт с определённым человеком он понял, что здесь это неправильный подход. Тайна появляется у человека по какому-то определенному сценарию, и каждый из них особенный. За века исследований не было встречено ни одной одинаковой Тайны, и закономерность установить не представлялось возможным. Акирус пришел к выводу, что для успешного слияния с артефактом человек должен либо идеально сойтись с ним, что было возможно в теории, но не на практике. Либо же сам человек должен иметь что-то такое, что позволило бы артефакту без проблем слиться с ним. И Акирус понял, что здесь подошло бы то, что не мешало бы свойствам артефакта. Этим компонентом было нечто незримое и неуловимое. Что-то, что всегда присутствовало в каждом, но с годами исчезало без следа. Этим чем-то была чистота.

Идея взять младенца для опыта была не нова, и всегда заканчивалась небольшим кровавым пятном на столе. Однако Акирус понял, что это вариант тоже был неподходящим. Приходя в этот мир, младенцы были хоть и чистыми душой, но эта чистота напоминала собой белый лист. Они практически были ничем, а Акирусу была нужна совершенно другая чистота. ННечто неуловимое, что порой замечают в детях. Что-то наивное и невинное, а также по-настоящему чистое и прекрасное. Незатуманенный ни пустотой, ни избытком взгляд на мир был бы тем, что принесло бы долгожданный успех во всей этой затее.

Так считал Акирус. После этой идеи он отказался от долга и прекратил эксперименты. Всё потому, что некоторые границы он ни за что не мог переступить. Он слишком боялся вероятности провала. Акирус страшился того, сколько действительно чистых и прекрасных детей погибнет от его рук. Его взгляд продолжал следовать за незримым прекрасным, однако рука отказывалась подняться и создать это будущее.

С этого момента началась его жизнь вдали от опытов на людях и скопившейся на руках крови. И для него такая совершенно обычная жизнь была очень непростой. Акирус прогуливался по улицам, заглядывая в глаза всем людям, спустя очень долгое время. Он побывал в каждом районе, от богатейшего до беднейшего, и увиденное сильно ударило по мужчине.

Он видел чудовищную бедность и ужасные условия жизни простых граждан. Он смотрел на скрытые за вежливыми улыбками тревоги аристократов. Он видел тщательно спрятанную неуверенность в завтрашнем дне у большинства людей столицы. Всю свою жизнь Акирус жил в надежде сделать что-то для будущего. Однако, прекратив участие в хоть и бесчеловечных, но опытах ради счастливого будущего, он ощутил на себе тяжелый груз. К ноше отнятых жизней присоединился груз бездействия. Акирус знал, что такими темпами тревоги граждан будут только накапливаться, и одним днём они все обязательно сбудутся. И ему приходилось жить вместе с собственным бездействием и пугающей тяжести ношей.

Так продолжалось вплоть до одного дня.