Эпилог «Её свет»

Глядя на маленького мальчика, наполненного любовью.

Глядя на ребёнка, который больше, чем он сам, знает, как прекрасно это чувство.

Глядя на Элиона Эфистиона.

Глядя на маленького себя.

Гардемарин улыбался.

Улыбка Гардемарина выражала:

Предвкушение

Радость

Безумие

Улыбка Гардемарина, несомненно, выражала:

Зависть и...

Боль.

...

Услышав его безумные слова, Элион отчётливо ощутил переполняющее его чувство.

Это было невиданное до сего дня чувство страха.

Страх гибели отчётливо захватил всё его естество и отражался в его зрачках, от чего герой засмеялся ещё больше:

- Хахаха! Да! Как же страшно, наверное, умирать! Хехе... Не волнуйся, я как можно скорее удовлетворю твоё любопытство. - с этими словами он ещё сильнее прижал еле брыкающегося и израненного мальчика к стене и, потянувшись в карман, достал странный на вид голубоватый нож.

Слёзы полились из глаз мальчика, и, пытаясь шевелиться даже с поломанными костями, он начал со всей силы бороться за жизнь.

- Да это же даже проще, чем удержать дохлого котёнка! Хихи! В семье тебя, наверное, считали таким милым... Хахаха!

Но перед лицом подавляющей силы даже самые отчаянные попытки мальчика бесполезны. Страх смерти полностью захватил его.

- П-помогите... - хриплым сдавленным голосом пытался звать на помощь Элион, пока Гардемарин крутил ножик между пальцами, держа мальчика одной рукой.

- Да с таким жутким хрипом тебя точно никто не услышит! Но ты не волнуйся, я смеюсь так громко, что пол улицы всё равно это слышит. Но, как видишь, всем плевать! Хехе! Ещё бы, я же герой! Если меня казнят или упекут за решетку, то кто будет зачищать эти чертовы «Тайны», а? Хаха! Да даже если всё королевство оставшегося мира будет знать об этом, никто не посмеет сказать и слова герою! Это очень забавно, да?!

С каждым его словом слёзы мальчика текли всё больше. Казалось, что, несмотря на непрекращающийся день, полный ужасных трагедий, его запас слёз был попросту нескончаемый.

За всю жизнь Элион не плакал так много, как за сегодняшнюю ночь.

Страх смерти полностью окутал мальчика. Тело начало дёргаться в странных конвульсиях, а мочевой пузырь грозил не сдержаться и самопроизвольно опустошиться.

- Я-я не хочу умирать... - от его слов психопат ещё больше рассмеялся.

- Посмотри... Видишь этот нож?! - с этими словами он начал пугать Элиона, резко поднося нож к его глазу, пока он рыдал. Снова и снова, снова и снова.

*Свиссь*

- Я-я не хочу умирать...

- Хихихи!

*Свиссь*

- Я-я не хочу умирать...!

-Хахахаха!

*Свиссь!*

- Я не хочу умирать!!

- Хахахаха!!!

Эта игра продолжалась долго...

...

*Свись*

- Я...я... - уже, наверное, в сотый раз повторялась игра, но у израненного мальчика больше не осталось сил для слов, а слёзы давно высохли.

- Ээ?! Ну так уже неинтересно... Хехе. Но ты не волнуйся! Сейчас начнется вторая игра! Знаешь, одно из самых интересных для меня занятий — это наблюдать, как жизнь медленно угасает... Хихихи! Как же прекрасен этот затухающий огонёк любви! Я надеюсь, ты разделишь со мной это чувство! Теперь я медленно буду резать твою глотку и смотреть, как ты захлёбываешься в крови! Хахаха! Ах, как же захватывающе, всегда любил эти диалоги перед концовкой! Хехе!

С этими словами сумасшедший начал медленно подносить нож к шее мальчика. Мальчик, как мог, трепыхался и пытался отклонить голову от ножа, но перед лицом большей силы он был бессилен.

- Хии... Не бойся... Будет медленно и болезненно... - с этими словами и с широкой ухмылкой, на которую человек попросту не способен, голубой нож первый раз коснулся кожи мальчика, а потом...

- ...

*Сшии...*

- Ох, вот незадача... - рука Гардемарина полностью сгорела от теплого сияния, исходившего от мальчика, а нож, который на самом деле является мистическим артефактом, рассыпался в пыль.

Глядя на тёплый свет, исходивший от уже потерявшего сознание мальчика, Гардемарин попробовал потянуться к нему другой рукой, но, почувствовав жжение в пальцах, остановился.

- Хм... Эта дамочка была не так проста? - он немного задумался, а затем широко улыбнулся и, совершенно не обращая внимания на потерю конечности, весело смеясь, сказал:

- Так даже веселее! Хихи! Интересно, каким же ты станешь, когда вырастешь! Я уже предвкушаю этот момент! Хахаха!

С этими словами он ушёл в закат, совершать новые героические подвиги и прославлять своё имя на весь человеческий мир.

...

Неизвестно сколько времени спустя Элион пришёл в себя, и первая мысль, которая пришла ему в голову...

«Бель...»

«Она же там совсем одна... Надо... Надо вернуться...» С этими мыслями, даже не пытаясь подняться на ноги, он пополз в полностью сгоревший дом.

«Почему-то мне кажется, что ей сейчас очень...холодно».

Передвигаясь словно червяк, мальчик двигался в сторону входной двери.

Доползая до полуразрушенного входа, он с силой поднялся на четвереньки, перелез через развалины и затем, наконец, оказался на кухне.

Отчетливый горелый запах дерева и камня, а также мерзкий запах сгоревшей плоти впился в его нос, и он не выдержал.

*Бьхаа!*

Весь праздничный обед вперемешку с кровью вырвался из мальчика у входа на кухню.

Эта отвратительная рвота отражала то, во что превратился, как он его назвал,

«Самый лучший день рождения».

...

Пару раз повторив отвратительный процесс и, наконец, выпустив из себя даже всю желчь, мальчик пополз дальше.

- Б-бель, где же ты... - хрипло шептал мальчик.

- Б-бель...

- П-пожалуйста...

- Г-где ты, сестрёнка...?

Но Анабель нигде не было.

Ползая по кухне и не обращая внимания на обгоревшие остатки тел, мальчик искал сестру.

Наконец, среди царства белого пепла, мальчик нашёл кое-что ещё.

Он, еле передвигая конечности, подполз к странной кучке, накрытой чем-то.

Наконец он увидел, чем была покрыта эта куча.

Это был последний подарок его отца — новое пальто.

Даже если эта одежда сделана с помощью мистического артефакта, совершенно невозможно, чтобы она осталась цела в этом огне, так что это...

- Б-бель? - чувствуя подступающие слёзы, хрипло пробормотал мальчик.

- Н-нет, зачем ты...

Он отодвинул пальто и посмотрел, что скрывалось под ним.

Это был последний подарок его матери — тёмный цилиндр, немного ему большеватый.

- Н-нет... - мальчик уже не сдерживал слёзы, которые обильно хлынули новым потоком горя.

Он дрожащей рукой поднял цилиндр и посмотрел, что было под ним.

Это была кукла.

Самым бережно спрятанным подарком была кукла.

Последний подарок его сестры — кукла-Анабель.

- Ааа... - мальчик начал рыдать сжимая дрожащими руками куклу

- Агхааааа...

Он выл, словно волк на луну, ощущая, как последняя тонко держащая нить его души рвется на части.

- Ааа... С-сестренка... Ну пожалуйста...

- П-прошу, кто-нибудь...

- Н-не надо... Я умоляю...

- Н-не надо!!! - хриплый голос мальчика наконец прорезался, и с отчаянным криком он начал кричать, разрываемый болью на куски.

- Неет!!!

- Я прошу!!!

- Пожалуйста!!!

- Боги, я умоляю!!!

- Не забирайте её, умоляю!!!

Но боги молчали.

Весь мир молчал, слушая горькие мольбы мальчика, но ничего не предпринимая.

Итак, он продолжал кричать, пока голос его не оставил.

Итак, он продолжал рыдать, пока слёзы его не закончились насовсем.

Итак, он продолжал молить о помощи, пока рухнул без сил.

...

Одинокое и израненное тело маленького мальчика валялось в почти полностью сгоревшем доме. Оно едва заметно содрогалось от бесчисленных пролитых слёз.

Несмотря на обжигающе горячий пепел, полыхающий рядом, его изломанное тело ощущалось пугающе холодным.

Мальчик был укрыт изящным тёмно-синим пальто и, используя чёрный цилиндр как подушку, продолжал обнимать небольшую и милую на вид куклу. Вместе с судорожными объятиями от него исходил слезливый шёпот и бормотание.

- Сестрёнка, вернись...

Мир отчаянно наблюдал, но ничего не предпринимал.

Зрители слушали, но бездействовали.

А он всё бормотал, даже будучи во сне, используя последние остатки охрипшего голоса.

- Сестрёнка, вернись...

Шепот его отчаянного зова продолжался вплоть до момента, пока мальчик не провалился в сон от изнеможения.

И сон его был ужасен,

И сон его был прекрасен,

Ведь это был сон, где всё было как раньше.

...

Мальчик открыл глаза, как обычно, проснувшись на кровати.

Он долго хлопал ими, не совсем понимая, что происходит.

Он что-то смутно помнил, но ясности не было.

Тогда любимый голос прервал его мысли, и он повернулся на него.

Своим поведением мальчик напоминал заблудшего странника, наконец нашедшего маяк, осветивший его мрак.

- Ты уже проснулся, не так ли? Тогда, если ты не хочешь вставать, позволь мне помо... - но мальчик прервал её.

- Сестрёнка! - воскликнул он и, увидев её, сразу кинулся в объятия.

- Сестрёнка...

- Какой ты энергичный с утра, это радует.

- Анабель... Прости... - наконец почувствовав её тепло и знакомый запах, мальчик больше не мог сдерживаться.

- П-прости... Прости меня... Я тебя люблю... Очень-очень люблю. Прости, что не говорил этого. П-прости...

Девушка заметила, что с мальчиком что-то не так, и принялась успокаивать его, держа в своих крепких объятиях и мягко поглаживая по спине и голове.

- Всё хорошо, Элион, я тоже очень тебя люблю и знаю, что ты меня... - но мальчик прервал её слёзливым криком.

- Нет! Я должен был говорить тебе это каждый день и родителям тоже! Каждый час! Каждую минуту... Прости меня... Я люблю тебя! Люблю! Люблю! Люблю...

Она со такой знакомой ему тёплой улыбкой слушала его признания, пока мальчик немного не успокоится, а затем мягко произнесла:

- Тебе приснился какой-то кошмар, так ведь? Всё в порядке, Элион, я здесь, с тобой.

- П-пожалуйста, не уходи... Я тебя очень люблю... П-пожалуйста, вернись и больше не уходи, я умоляю... Сёстренка, вернись... - но Элион, будто совсем не слыша её, продолжал ронять горькие слёзы и пытался удержать сестру в своих маленьких руках.

Будто он действительно боялся, что, выпустив девушку из своих крохотных рук, она исчезнет навсегда, или, что ещё хуже...

Рассыпется по воздуху, подобно пеплу, а после и вовсе растворится в пустоте, не оставив и следа.

- Элион, я здесь... Я не собираюсь никуда уходить... Всё хорошо, - она продолжала мягко его успокаивать.

Итак, эта сцена продолжалась, пока Элион хоть немного не успокоился.

- Тебе приснился кошмар, да? - снова поинтересовалась сестра.

- Н-наверное, я не очень хорошо помню... - с красными от слёз глазами пробормотал мальчик.

После девушка решила больше ничего не спрашивать у испуганного брата, а лишь продолжала развеивать его тревоги своими заботливыми прикосновениями. Её искренняя нежность, забота и любовь всегда сильно влияли на мальчика, так что и сейчас она смогла придать ему некой уверенности.

Когда мальчик полностью успокоился, он решил спросить то, что его волновало уже давно:

- Сестрёнка, а почему ты меня полюбила...? - робко спросил он шёпотом у девушки, держащей его на руках.

Она немного смутилась от этого вопроса, но ответила:

- Ну это не так просто объяснить... Просто, когда я тебя впервые увидела, то подумала о том, что хотела бы тебя всегда защищать... А ещё о том, что я хочу, чтобы ты всегда улыбался, смеялся и был счастлив. Ещё я хотела, чтобы бы ты увидел, сколько в мире есть прекрасного, и мне хочется показать это тебе... Чтобы ты удивлялся, восхищался и узнавал новое. И... Ну, мне хочется тебя любить и заботиться о тебе просто так... И ещё чтобы ты любил меня... - мягко улыбаясь добавила она шепотом в конце.

Элион завороженно слушал свою сестру, а затем неуверенно спросил:

- Н-но, я же тебе ничего не давал взамен, а только получал... И ты, и родители всегда любили меня просто так... Почему?

Его сестра мило усмехнулась и теплым тоном произнесла, продолжая проводить рукой по его мягким волосам:

- Элион... Мне с родителями никогда не нужно было, чтобы ты сделал что-то для нас взамен... Мы любим и заботимся о тебе не потому, что хотим, чтобы ты что-то дал нам... А потому, что мы хотим дать что-то тебе.

- Дать мне? - удивлённо показал он пальцем на себя

- Да. - тепло улыбнулась ему сестра

- Н-но почему? - неловко спросил он

- Просто так... - мягко ответила девушка

- Просто так...? - не веря переспросил мальчик

- Это наше желание. Сделать для тебя что-то просто так. Любить тебя просто так. Мы это делаем, потому что хотим.

- Вот как... - Элион смахнул вновь подступившие слёзы и крепко-крепко обнял сестру.

- Сестрёнка... Прости, что я... Нет... Спасибо за то, что любишь меня! Я тоже тебя очень-очень люблю! - в последний раз ярко улыбнулся мальчик.

Ведь сны имеют неприятное свойство заканчиваться.

Оттого они и ужасны.

- Пожалуйста, не уходи... - хриплый шепот из его разодранного горла пробивался даже сквозь сон.

...

Бормотания Элиона во сне прервали звуки, доносившиеся с улицы.

Мальчик распахнул свои слипшиеся от бесконечных слёз глаза, отчего сразу же об этом пожалел, лицезрев суровую реальность.

- Эй, что за дерьмо здесь вообще случилось?

- Что-то ужасное... Люди слышали страшные крики и взрыв ночью, и, смотря на это, кажется, что даже не приукрашивали.

- Чёрт, вот же срань с утра пораньше.

Двое мужчин, видимо, отвечающих за правопорядок в городе, ловко перешагнули развалившиеся остатки стен и оказались на кухне, где валялся мальчик.

- Эй, это что, пацан?!

- В-видимо... Мальчик, ты как? С тобой всё в порядке? Расскажешь нам, что здесь случилось?

Мальчик с силой принял положение сидя и отложил свои игрушки.

Он посмотрел на двух мужчин, но не мог выдавить голос, то ли от вечных криков он совсем пропал, то ли от простого нежелания.

- И что он молчит, немой что ли?! - немного раздраженно обратился к мальчику первый мужчина.

- Может, посттравматический синдром или всё ещё состояние шока... - рассуждал второй.

- Эй, пацан, говори, что тут случилось, у нас и без тебя дел полно.

Но мальчик продолжал молчать, на что мужчина вышел из себя и, подойдя резко, взял его за воротник.

- Эй! Мы тут вообще-то работаем! Так что ты, черт возьми, будешь способствовать, хочешь ты или... О, чёрт... - мужчина с яростью наседал на мальчика, но потом его взгляд упал на полностью посиневшую грудную клетку мальчика, проглядывающуюся сквозь его изодранную рубашку, а также голову, окропленную засохшей кровью.

- Успокойся! Он же весь в переломах! - другой мужчина с силой разжал хватку первого, отчего мальчик, как безвольная кукла, свалился на пол.

- Чёрт? Я же...

- Эй, мальчик, ты как...

Но они не успели договорить, мальчик, с силой оттолкнувшись на четвереньках, выпорхнул из дома, а затем, встав на ноги, побежал куда глаза глядят.

Он бежал, не смотря на направление.

Небо заполонили густые тучи, и солнца было не разглядеть.

Казалось, было так же темно, как и ночью.

Казалось, было так же темно, как и в его душе.

Он бежал, несмотря на ужасную боль в груди, но ему было всё равно на неё.

Но это нормально, в конце концов, её больше не было в этом мире.

Он бежал сквозь лес, несмотря на то, что ветки нещадно кромсали его кожу.

Но это нормально, в конце концов, её больше не было в этом мире.

Он бежал, забыв обо всех людях, с которыми когда-то был знаком.

Но это нормально, в конце концов, её больше не было в этом мире.

Он бежал...

Бежал.

И бежал.

Он бежал, наплевав на весь мир, ему было всё равно на него.

Но это нормально, в конце концов, она уже мертва. Тогда...

«Если она уже покинула этот мир... Тогда зачем мне оставаться в нём?»

На его лице не было никаких эмоций.

Он не улыбался.

Он не плакал.

Он больше не кричал.

Ему было всё равно.

Наконец, когда силы оставили его, а ботинки были на грани того, чтобы порваться, он наконец остановился.

Перед ним предстала бескрайняя тёмно-синяя вода, уходящая далеко за горизонт.

Мальчик помнил это место. Здесь он впервые побывал вместе с сестрой, когда устраивал пляжный выходной от школы.

Он помнил, как они весело резвились и плескались в воде.

Он помнил, как сестра учила его плавать.

Он помнил, как они учились кидать каменные блинчики по лазурной воде.

Он помнил, как они вместе купались в воде, залитой лучами яркого солнца и устраивали пикник на берегу.

Он смотрел на небо, плотно затянутое тучами, у которых, казалось, не было конца.

Он смотрел на тёмно-синюю воду, у которой, казалось, была бесконечно ужасающая глубина.

Он смотрел на тёмное отражение воспоминаний.

Он отвёл взгляд и направился к небольшой скале, с которой можно было спрыгнуть прямо в озеро.

Он не хотел умирать.

Он просто больше не хотел жить в мире, где нет её.

«Но это нормально, в конце концов, её больше нет в этом мире, так что меня никто не отругает», - безэмоционально думал мальчик.

«Наверное, так просто умереть не получится, тело изранено, но всё равно будет сопротивляться... Надо придумать что-нибудь...»

Недолго думая, мальчик стянул изорванную рубашку. Ужасный синяк на полтела предстал перед ним, но он не удостоил его взглядом, а потянулся достать шнурки из ботинок.

Потом мальчик поискал подходящего размера камень и отправился с этим набором к небольшой скале. Что касается того, почему он не мог использовать штаны, чтобы закрепить камень, вместо более ненадежных шнурков...

«Не хочу умирать без штанов», - его мысли были безэмоциональны.

...

Закончив с приготовлениями, он добрался до скалы, идущей от берега метров на тридцать в озеро.

Дойдя до самого края, он начал связывать себя с камнем рубашкой и шнурками.

Закончив с этим, он посмотрел вниз, затем вперёд и, в конце, чуть дольше задержал взгляд наверху, будто надеясь на что-то.

Он не оглядывался. Миру было всё равно на него. И ему тоже было на него всё равно.

В конце концов, он отвёл взгляд от тёмного неба. На его лице не было никакого выражения.

Он сделал шаг в тишине, а затем...

*Брыззг!*

Он оказался в воде.

Ему было больно, но это уже было неважно.

«Темно...»

Элион начал тонуть.

В тёмной глубине воды мальчик закрыл глаза, не сопротивляясь.

Единственная его рука тянулась вверх.

Прямиком к небу и скрытым звездам

...

Мир был тих.

Не было слышно ни звука.

Тёмные тучи захватили всё пространство над городом и его окружением.

Казалось, они останутся тут навсегда, и город больше никогда не увидит свет.

Тихая водная гладь.

После небольшого всплеска не было ни единого звука.

Все существа и насекомые молчали.

Мир молча наблюдал.

Завеса туч немного приоткрылась.

Сквозь единственное свободное место протиснулся одинокий светлый луч.

Луч начал светить в тёмную глубину озера, с каждой секундой становясь всё ярче и как будто обретая форму.

Единственный светлый луч пробивался сквозь тёмную бездну воды.

Одинокое существо, тонувшее во тьме, приоткрыло глаза.

- ...

Он ничего не говорил.

Он ни о чем не думал.

Как будто так было, есть и будет всегда...

Не говоря ни слова, он...

Протянул руку к её последнему свету.

Она схватила его одинокую руку.

...

И тогда насмешливый голос в его голове произнес:

«Пускай целый мир станет свидетелем твоей шутки».

Конец первого тома «Шутка»