«Элион Эфистион»

- … - Элион бросил взгляд на своих товарищей, которые уже были при оружии и нервно наблюдали за ним, а затем всё же кивнул.

- Скажи мне… Перед тем, как прийти сюда, тебя кто-то предостерегал от опасности? Ну, может, тебе говорили, что это чудовищно опасно и вообще не стоит так рисковать ради захвата одной Области.

- … - Элион кивнул.

- Но ты всё равно здесь, так? - с улыбкой спросил он.

- … - едва замявшись, юноша снова ответил кивком.

- А ответь мне... Тебе предлагали сделать другой выбор? Например, у тебя было предчувствие опасности, и в этот момент кто-то сказал тебе, что оно того не стоит... Было ли тебе позволено повернуть назад и не рисковать чьей-либо жизнью? - спрашивал «он», делая шаг в сторону юноши.

- … - Элион снова кивнул и на этот раз не поднимал головы.

- Тогда скажи мне… Что ты выбрал?

- …

- Ах, ну раз ты здесь, то ответ очевиден, прошу меня простить… - произнес он, широко улыбнувшись.

- …

- Так-так, о чём это я… Ах да, мы остановились на том, что, имея возможность остановиться и бежать прочь, ты выбрал рискнуть жизнями самых дорогих для тебя людей ради… А ради чего вообще? - наигранно недоуменно спросил он.

- ... - Элион молчал.

- Ах, стой-стой, не отвечай, мы можем оставить это на потом. Кхм… Итак, ты вошел сюда, и первое, что тебе попалось на глаза — десятки трупов. Что ты сделал сразу после этого?

- …

- Ох, кажется, это было так давно… Неудивительно, что ты забыл. Но да ладно, я тебе напомню… Ты пошел прямо туда, где эти трупы встретили свою смерть. И мой вопрос таков… Засомневался ли ты хоть на мгновение в собственных действиях? Подумал ли ты о том, что тебя и твоих товарищей может ждать такой же исход, как у этих трупов?

- … - Элион даже не двигал головой.

- А знаешь… неважно. Это не такой существенный вопрос, чтобы на нём останавливаться. - легкомысленно произнес он и отмахнулся от этого вопроса, как от назойливой мухи, а затем продолжил:

- Итак, далее… Далее, далее, далее, что же там было…? Ах да, тебя пожрали твои собственные друзья, и вы все погибли!

- …

- Как неожиданно, да? Хочется спросить, кто бы мог подумать, что такое правда произойдет... Но да неважно. Скажи мне, ты помнишь, как вёл себя перед тем, как встретить смерть со своими подружками?

- …

- Ты был изуродован. Пожран. Обглодан. Ты был подобен дохлой крысе…

- Ну всё, хватит! - где-то в стороне воскликнула Ноэль, которую еле сдерживал Маркус, ещё одновременно удерживающий Клару.

- … - прежде чем ещё что-то произошло, Элион, не поднимая головы, направил свою руку в их сторону в останавливающем жесте.

Тем временем «он», казалось, не замечал этого и, подходя к юноше ещё ближе, насмешливо продолжал.

- Но несмотря на всё это… Даже несмотря на то, что твое сердце не билось, ты всё равно шел вперед. Подобно безумцу… - шепотом добавил он в конце.

- …

- Это я так, к слову, не принимай близко к сердцу. - с улыбкой добавил «он», похлопав юношу по плечу.

- … - Элион молча продолжал слушать, а тем временем ожившее отражение начало ходить вокруг него, продолжая этот «диалог».

Речь этого ехидного голоса продолжала вливаться в разум юноши, и казалось, ей не будет конца.

…

- Так, так, ну вроде мы обо всем поговорили… Эй, дамочки, я надеюсь, вы не подслушивали, а то врачебная тайна священна! - с усмешкой воскликнул «он».

- Пошел ты… - выплюнула Ноэль, глаза которой были полны слёз.

Тем временем шея Клары была украшена не стекшими только слезами, но и багряными каплями с её искусанных губ.

Теперь и хнычущей Ноэль приходилось идти против себя и сдерживать её, ведь даже уложив Эрну на пол, Маркус не мог в одиночку справиться с темноволосой девушкой.

- … - тем временем Элион так и не поднял голову, продолжая слушать свое отражение.

- Кхм, давай подытожим… Ты проигнорировал все предупреждения о возможной опасности. Ты наплевал на возможность уйти и спасти жизнь себе и своим товарищам. Ты осознанно подверг себя и дорогих тебе людей смертельному риску… даже не задумываясь о правильности своего решения. Всё верно? Ничего не упустил? - с улыбкой спрашивал он, наклоняясь к ушам юноши.

- …

- Итак, что мы имеем… Эрнеста Дейс — трижды обезглавлена и съедена, а после осталась тяжело раненой. Маркус Дейс — единожды обглодан, оставляя в порядке только нижнюю часть тела. Ещё раз был обезглавлен и съеден… И последний раз был заживо сожран тобой, в облике монстра. Нигде не ошибся?

- …

- Далее… Клара Майер — дважды убита в борьбе, получив предательский удар в сердце от самого близкого человека… И единожды убита тобой в облике монстра, дабы уберечь её от мук съедения заживо. В последствие её ещё тёплый труп был съеден тобой от волос до пят. - закончил он и пританцовывая наклонился к юноше.

- …

Кстати, как тебе вкус? Сладкий, кислый, соленый? Или… он был по-настоящему особенным и незабываемым? - ехидным шёпотом спрашивал он.

- … - Элион всё ещё хранил молчание.

- Ах, точно… Должно быть, это слишком личное. Извиняюсь, что засунул свой нос, куда не нужно. - произнёс он, прислонив руку к груди, и немного поклонился.

- …

- Итак, и последняя… Ноэль Спартия.

- …

- Пфф... Пхахахаха! - словно не сдержавшись, Элион Эфистион дико рассмеялся от упоминания этого имени.

- …

- Хахахаха… П-про… Пхахаха, право, простите, я не хотел вас задеть, просто… Хахахаха! - казалось, «он» пытался сдерживаться, но ничего не мог с собой поделать.

Пока все, кроме Элиона, со злобными лицами наблюдали за ним, «он» продолжал смеяться, поднимая ладони в извиняющихся жестах.

- Охх… Искренне прошу прощения, просто так внезапно накатило… Хихи, ах ладно, давай пропустим этот момент. Всё равно для общей картины это не так важно, ты согласен?

- …

- Хаа… Итак, вот мы и вспомнили всё, что ты недавно пережил. Довольно насыщенно, не так ли? А до чего забавно… Но да ладно. Помнишь, мы оставляли один вопрос под самый конец? Я напомню, и будь добр ответь мне… Ради чего всё это было?

- …

- Ты пошел на непомерный риск, проигнорировал все предупреждения, трижды лишился жизни и кучу раз становился свидетелем и принимал участие в гибели близких. Всё это было лишь твоим решением и выбором, так скажи мне, Элион… - подойдя вплотную, спросил «он».

- …

- Почему после всего этого… Ты, подобно безумцу, так упорно шел, полз и тащился вперед? Ради чего?

- ... - Элион хранил молчание, и лишь капельки его пота изредка украшали зеркальный пол.

- Ах! Ну ничего-ничего, не каждый знает, что ими движет и какие у них мотивы… Не волнуйся, я тебе помогу. - ответил «он» с дружелюбной улыбкой, похлопывая юношу по плечу.

- …

- Дело в том, что именно этот ответ и будет объяснением моей той самой шутки… Я хотел, чтобы ты сам это увидел, но, видимо, не судьба, а жаль… Хотя, если подумать, то сказать это сейчас кажется тоже довольно неплохим… Ну что, ты готов? - с довольной улыбкой спросил «он».

- …

- Итак, идея была в том, что ты сам становишься свидетелем того, на что готов пойти, и того, на что готов закрыть глаза… Лишь ради того, чтобы пойти вперед.

- ...

- Как ты сам считаешь, для чего это было? Может быть, ради силы? Может, ты хотел обрести стойкость? Может, ты считал, что, окунувшись в это испытание, ты обретешь храбрость и решимость на всю оставшуюся жизнь? - с откровенной насмешкой спрашивал «он».

- …

- Не знаешь? Тогда я скажу тебе…

- ДА ЗАКРОЙ ТЫ УЖЕ ПАСТЬ!!! - раздался повсюду голос, пропитанный злостью и ненавистью.

Следом фигура Клары резко вырвалась из хватки и Маркуса и в считанные мгновения достигла двух длинноволосых фигур.

Её меч был настолько быстр, что зрители, за исключением Маркуса, могли увидеть лишь остаточное изображение, и этот клинок уже несся в сторону того самого ухмыляющегося лица.

И вот в момент, когда столкновение было неизбежно, до ушей Клары дошла одна единственная фраза, сказанная хрупким и ранимым голосом.

- Пусть скажет… - прошептал Элион, так и не подняв голову.

*Цзыннь!* И клинок Клары поменял траекторию и пронесся возле «его» плеча, а после с дрожащим звоном стукнулся о зеркальный пол.

Её лицо, отражающееся в зеркале на полу, было почти красным от гнева и крови.

Клинок в её руке обессилено упал, а сама девушка больше не смогла сдерживаться и закрыв лицо и уши руками разразилась рыданиями.

- … - тем временем Элион даже не поднял голову и не издал ни единого звука.

Словно юноши тут вовсе не существовало, однако его уши были готовы услышать заключительные слова своего ожившего отражения.

- Воу-воу, вот это страсти… Хехе, так о чем это мы, напомни-ка мне. - с довольной улыбкой обратился «он».

- …

- Точно, причина, ради которой ты пошел на всё это… Несомненно, ты можешь сказать, что отправился сюда в поисках силы, закалки решимости и тому подобного. Да и вообще, ты можешь обманывать себя как угодно, но хочешь ли услышать, почему ты сделал это на самом деле?

- ... - Элион не сказал ни слова.

- Подойди поближе… - прошептал «он», сохраняя свою ослепительную улыбку, и наклонился к юноше, едва не соприкасаясь с ним лбами.

- ... - Элион чувствовал на своем ухе дыхание ожившего отражения.

Причина, по которой ты закрывал глаза на все эти зверства и продолжал идти вперед, это…

- …

- Это одержимость. - сладким шепотом произнес он.

- … - Элион ничего не ответил, но его лицо заметно тряслось.

- Ты одержимое чудовище, Элион Эфистион.

- …

- Подобно Гардемарину Гелиону, который был одержим тобой… Ты одержим им.

- …

- И это единственное, что двигает тебя вперед и заставляет жить.

- …

- Это и было моей шуткой, Элион Эфистион… Я хотел показать тебе, что в конечном итоге ты стал почти неотличим от той фигуры, которую так рьяно ненавидишь.

- …

- Осознать, что ты стал тем, кого всегда ненавидел… Каково это? - он продолжал шептать ему на ухо.

- ...

- Как по мне... Так это действительно очень забавная шутка, Элион Эфистион.

- …

- Ну что ж… Вот и весь фокус. Думаю, ты хочешь насладиться этим наедине, так что извольте… - произнес «он», наигранно рассмеявшись и легонько похлопав юношу по плечу, отошел в сторону.

- …

И хотя Элион молчал, его голова была не пуста.

В ней сейчас играла та самая песня, которую его отражение исполнило в самом начале.

Прекрасное исполнение на пианино. Если раньше эта мелодия наводила мрак, ужас, бессмысленность и скорбь… То сейчас Элион находил в этой мелодии, напоминающей холодный лунный свет, что-то совсем другое.

Сейчас воспоминание о той сонате пробуждало в нём лишь недавно оставленное чувство.

Этим давящим чувством было одиночество.