Девятая глава Путь, открытый благородной леди

Девятая глава

Путь, открытый благородной леди

Со дня Высшего совета прошло около двух недель, но высшие эшелоны власти Королевства Ридилл по-прежнему были заняты ликвидацией последствий той суматохи.

Самым ярким примером были Семь мудрецов.

Их задачи начинались с проверки фактов, изложенных в петиции, которую Молчаливая ведьма подала в Высший совет, продолжались анализом созданного ею магического артефакта - Черного Святого Грааля - и переходили к расследованию деятельности колдунов, упомянутых в ее заявлениях.

Как бы то ни было, Совету было чем заняться, но помимо этого у Семи мудрецов была важная задача.

Выбор новых членов, которые должны были заменить покойного мага Самоцветов.

В Нефритовой палате, где заседали Семь мудрецов, три человека были погружены в работу по сокращению списка кандидатов: Барьерный маг Луис Миллер, Ведьма Шипов Рауль Розенберг и колдун Бездны Рэй Олбрайт.

Луис, бывший командир Магического корпуса, хорошо разбирался в магах, сильных в реальном бою. Рауль и Рэй, происходившие из престижных семей, были осведомлены о людях из известных магических родов.

Таким образом, этим троим было поручено сначала составить список перспективных кандидатов, а затем сузить круг претендентов.

Рауль хмыкнул про себя, просматривая список.

Рауль уже второй раз принимал участие в отборе кандидатов в Семь Мудрецов. Вспомнив процесс отбора примерно три года назад, когда были выбраны Моника и Луис, Рауль проверил документы.

При таком отборе важны сами кандидаты, но не менее важны и их рекомендатели. Необходимо также учитывать политические взгляды.

«Черт возьми, и в этот раз их довольно много...»

«Честно говоря, ни один из них не выделяется».

пробормотал Луис, пролистывая список и записывая что-то с явно раздраженным выражением лица.

Все комментарии были язвительными: «Избалованное отродье с нулевым опытом работы в реальном мире», «Любимый проект», «Третьесортное исследование», «Единственный актив - связи».

Закончив писать комментарии, Луис разделил бумаги на три стопки.

Рауль, который краем глаза наблюдал за этим процессом, прямо задал вопрос.

«Что это за система сортировки?»

«Три: "Не может быть и речи", „Посредственно“, "Едва-едва"... Кто, кстати, рекомендовал моего чертова идиота ученика?»

"А, я! Я подумал, что это будет забавно".

Рауль поднял руку, и Луис откровенно прищелкнул языком.

«Не может быть и речи!»

«Эх~, но я считаю, что у него есть потенциал».

Ученик Луиса, Гленн Дадли, обладал магической силой, не уступающей силе Рауля. (ПП: вроде там про уровень шла речь)

Более того, маг, обученный в реальном бою Барьерным магом и обученный магическим формулам Молчаливой ведьмой? Таких в округе немного.

Кроме того, Рауль считал, что если Гленн станет одним из Семи Мудрецов, то сможет стать ему хорошим другом.

Если выбирать новых мудрецов, то лучше всего выбирать того, с кем можно подружиться. Пока Рауль втайне размышлял об этом, Луис пробормотал.

"Конечно, Гленну есть куда расти... более того, ему слишком много куда расти. Именно поэтому сейчас самое время для развития".

«Что? Ты и в самом деле ведешь себя как настоящий наставник, не так ли?»

Рауль весело рассмеялся, а Луис фыркнул и переключил свое внимание на следующий документ.

Следующим за рекомендацией Глена был Хьюберт Ди.

Племянник мага-артиллериста, смутьян, изгнанный из Минервы.

Луис нацарапал на документе большой крестик.

«Не обсуждается!»

«Ты все еще держишь обиду за ту недавнюю магическую дуэль?»

« ............ »

Луис глубокомысленно нахмурил брови.

«В тот день, когда я вернулся домой, сжигая в плаще травы, отпугивающие насекомых, знаешь, что сказала мне моя дочь?»

«А? Твоя дочь, она ведь только родилась?»

«Когда я подошел к кровати, чтобы взглянуть на ее спящее лицо, она широко раскрыла свои прекрасные глаза, доставшиеся ей от матери, и сказала... "Вонючка"».

Трудно поверить, что новорожденный ребенок может знать такие слова, как « вонючка» или « ».

Скорее всего, это была просто икота или чихание, которое звучало как «куся».

Но лицо Луиса было абсолютно серьезным.

"...Ты понимаешь, что чувствует отец, когда его дочь называет его вонючкой? А? ...Вы слушаете, господин колдун?"

Естественно, Рэй не обратил внимания на сарказм Луиса, молча продолжив работу по сортировке.

Однако при ближайшем рассмотрении список, отсортированный Рэем, оказался разделен на две категории: женщины схожего возраста и все остальные.

"Новые семь мудрецов... коллеги... Я бы предпочел девушку, которая меня любит..."

Только подумаешь, что он работает всерьез, и тут такое.

Рауль решил пересортировать документы, которые разделил Рэй, так как подозревал, что Луис может устроить скандал, если он передаст их дальше.

И вот, пока шла сортировка, Рауль вернулся к светской беседе с Луисом. Он вообще предпочитал болтать во время работы, когда кто-то был рядом.

«Но ты знаешь...»

«Что именно?»

"Мистер Луис, для человека, который держит обиду, вы не вымещаете ее на Монике, не так ли?"

После заседания Высшего совета, когда Луис поздно приехал в замок, он был невероятно напряжен, а Моника выглядела так, словно приготовилась к смерти.

Однако Луис сказал Монике всего одну фразу.

«Молодец, маленькая плутовка».

С этими словами Луис покинул сцену.

Когда Рауль упомянул об этом инциденте, Луис слегка пожал плечами.

"Мне не по вкусу вой побежденной собаки. Воистину... уже второй раз меня так основательно и освежающе избивает эта маленькая шавка".

Должно быть, он имел в виду магическую дуэль во время отбора Семи мудрецов. Тогда Луис тоже потерпел убедительное поражение от Моники.

В конце концов, именно Луис больше всех узнал Монику, не так ли?

"Нет смысла закрывать глаза на факты. Факт остается фактом: эта маленькая проказница обладает необыкновенным талантом... Если мы увидим этот талант, то список, который мы видим, покажется нам ерундой".

И так он говорит, хотя его собственный ученик входит в этот самый список.

«Как тревожно», - пробормотал Рауль, внезапно вспомнив кое-что.

"Кстати, о Монике: я видел, как она выбегала из замка. Это было какое-то срочное дело?"

«Ах, это...»

Луис отложил перо и посмотрел в окно.

"Я слышал, сегодня выпускной. В Академии Серендии".

＊＊＊

Перед самым началом светского сезона в Королевстве Ридилл, на шестой день второй недели месяца конца весны, состоялась церемония вручения дипломов в Академии Серендии.

С раннего утра над головой простиралось приятное голубое небо, дул освежающий ветерок. Этот день как нельзя лучше подходил для празднования новых начинаний выпускников.

"Я глубоко горжусь днями, проведенными в Академии Серендии вместе с моими выпускниками. Храня эту гордость в своем сердце, я буду продолжать усердно трудиться, неся будущее Королевства Ридилл достойно имени Академии Серендии".

Нил, представитель студентов, стоял высокий и гордый, его чистый голос несся, когда он читал обращение представителя.

Когда Нила впервые назначили президентом студенческого совета, многие не одобряли, что этот пост занимает дворянин низшего ранга.

Тем не менее, когда бывшему председателю студенческого совета грозила казнь из-за подозрений в самозванстве, Нил дал четкие указания студентам академии. После того как инцидент был улажен, он неустанно работал над его последствиями. Теперь все смотрят на него с доверием.

Клаудия, сидящая среди нынешних студентов, выглядела особенно гордой.

Обращение представителя выпускников, Феликс Арк Ридилл

«Да».

Айзек поднялся и занял трибуну, заменив Нила.

Его нынешнее положение щекотливо: принц, которому промыли мозги колдовским проклятием и едва не казнили как самозванца.

После окончания обучения было решено, что он покинет столицу и будет жить в своей вотчине под предлогом выздоровления. По сути, его хотят «отправить в отставку в молодом возрасте».

Среди тех, кто пытался заручиться благосклонностью будущего короля, некоторые теперь носили выражение предательства.

Айзек не пытался отрицать этого. Он считал это их заслугой.

Слегка переведя взгляд, он увидел, что Сирил смотрит прямо на него с мест выпускников. Это был тот же прямой взгляд уважения, что и при их первой встрече.

Эллиотт, сидевший рядом с Сирилом, вызывающе улыбался.

Это озорное, злобное лицо, казалось, говорило,

«Посмотрим, удастся ли тебе довести дело до конца, притворщик...»

Похоже, Айзек ему по-прежнему не нравится.

(Мне тоже, Эллиотт Ховард. Я ненавижу тебя за то, что ты без устали издевался над Арком, а потом притворялся его лучшим другом.)

Несмотря на это, он сотрудничал с планом Моники. По крайней мере, за это он был по-своему благодарен.

На лице Айзека появилась улыбка - улыбка Феликса Арк Ридилла.

«Я от всего сердца благодарю вас за великолепную церемонию, проведенную сегодня».

Безупречная улыбка, подобающая королевской особе, безупречное произношение. Он выступал с этим номером уже более десяти лет. Многое давалось ему легко, даже не нужно было задумываться об этом.

Пока он говорил о воспоминаниях, связанных с сезонными событиями, и о благодарности своим учителям, Айзек обвел взглядом зал.

Моники нигде не было видно.

Приглашения были разосланы и на церемонию вручения дипломов, и на последующую вечеринку, но ответа не последовало.

Теперь она была героем, спасшим Второго принца, занятой фигурой, востребованной повсюду. Возможно, она даже не заметила, что пришло приглашение.

(По правде говоря, я хотел, чтобы она увидела меня здесь).

Именно благодаря Монике Айзек мог стоять здесь вот так. Он смог закончить Академию Серендии.

Никакой благодарности не могло быть достаточно. Именно поэтому он хотел выразить свою благодарность здесь.

Айзек, произнесший безупречную речь, уже собирался произнести заключительные слова, как вдруг прервал себя.

Последние слова были сказаны не вторым принцем Феликсом Арком Ридилом.

Это были слова Айзека Уокера.

"Дни, проведенные в этой академии, были дороже всего на свете. Безусловно, эти воспоминания навсегда останутся в моем сердце".

Я считал, что роль идеального принца в школьные годы - это всего лишь продолжение светской жизни.

Я намеревался добиться тех результатов, которых ожидали от меня другие, благодаря учебе и работе в студенческом совете, завоевывая доверие, рассматривая это как подготовительный период к тому времени, когда я сам стану королем.

Но этот год был одним неожиданным событием за другим... и он был приятным. Воистину.

"Пожалуйста, не забывайте наслаждаться этим ограниченным временем.

Не для кого-то другого, а для себя - найдите много вещей, которыми вы можете увлечься, которые вы любите, которые приносят вам радость".

Айзек произнес пожелание, которое когда-то произнес юный принц.

-Не для кого-то другого, а для себя.

Теперь Феликс понял, почему он так пожелал.

«Он обязательно... станет сокровищем на всю жизнь».

Студенты удивленно уставились на президента студенческого совета, который только что использовал чуть более непринужденный оборот речи.

Айзек весело хихикнул и четким, звонким голосом произнес.

«И наконец, я хотел бы выразить свою благодарность замечательным друзьям, которых я приобрел за время учебы в этой академии!»

Эллиотт сморщил нос.

Его лицо говорило: «Ты мне не друг».

Айзек произнес заключительные слова с чувством восторга и легким шагом сошел с подиума.

***

Вечерняя вечеринка, состоявшаяся после церемонии вручения дипломов, была столь же великолепна, как и школьный праздник.

Ученики были увлечены разговорами и танцами, не желая расходиться.

Как только Айзек вошел в зал, к нему одна за другой стали подходить ученицы.

Зная, что второй принц скоро покинет столицу, они явно желали оставить о себе последние воспоминания.

Феликс, наблюдавший за этой сценой с тихой язвительной улыбкой, выскользнул из толпы.

Он направился к менее людному месту, где заметил Бриджета, одиноко стоявшую у стены.

"Сегодня ты выглядишь особенно красивой. Перед тобой даже розы в саду кажутся увядшими".

Бриджит, одетая в малиновое платье глубокого цвета, прикрыла рот веером и посмотрела на Айзека.

Под веером ее губы не кривились в улыбке.

«Ты понимаешь, как мне было холодно каждый раз, когда я слышала эти цветистые комплименты?»

"А вы знали? Мой друг ужасно переживал, что не может похвалить вас как следует".

Юный Феликс всегда извинялся, боясь, что Бриджит может обидеться.

Я часто видел, как он уныло говорил, что даже когда он пытался придумать комплименты, вдохновленные поэзией, он так нервничал в присутствии Бриджит, что слова не выходили.

«...И все же именно эта неловкость и стала причиной моей привязанности к нему».

Бриджет тихо пробормотала, опустив длинные ресницы с печальным взглядом.

Ее глаза были слегка влажными, но Айзек сделал вид, что не заметил этого, и сменил тему.

«Кстати говоря, я слышал, что после окончания школы вы будете служить фрейлиной?»

«Да, я надеюсь со временем заняться дипломатической работой».

Женщин-дипломатов в Королевстве Ридилл было мало.

Но с ее лингвистическими способностями и, прежде всего, быстрым умом, она, несомненно, добьется своего.

«Когда я стану дипломатом, я хотела бы получить совет от Его Высочества Феликса, у которого такой богатый дипломатический опыт».

«Хотя я полагаю, что принц, собирающийся уйти в отставку, мало что может сделать».

Айзек больше не мог выступать на политической сцене. Такова была милость, оказанная королем.

Бриджит мило улыбнулась завуалированному замечанию Айзека. Однако ее глаза не улыбались.

"У вашего высочества много поклонников за границей, вы знаете. Например, граф Маре из Фальфории".

"А, со времен инцидента с проклятым драконом... Если подумать, я действительно получил приглашение на соколиную охоту".

Будучи вторым принцем, Айзек уже добился нескольких дипломатических успехов. Следовательно, его лицо и имя были известны не только внутри страны, но и среди знати других государств.

Не было причин не использовать это положение. Разве он не мог хотя бы выразить поддержку и выступить в роли хозяина? Бриджит намекала на это.

«...Вы не намерены позволить мне спокойно уйти на покой?»

На лице нежного принца мелькнуло обеспокоенное выражение, а затем янтарные глаза Бриджит ярко вспыхнули.

«После всего, что вы сделали, чтобы обмануть меня, вам лучше сотрудничать».

«...Не думаю, что мне удастся победить тебя».

Избегая пронзительного взгляда Бриджит, Айзек отвернулся к окну на улицу.

В ночном небе мерцали звезды, а под ними промелькнуло нечто иное, чем звезда.

Мерцание, более короткое и тусклое, чем падающая звезда, отражало свет от места проведения праздника.

Глаза Айзека непроизвольно расширились при виде этого блеска.

(Это...)

Сердце заколотилось. Он не мог ошибиться.

«Могу я отойти на минутку?»

«У тебя накопился долг, понимаешь?»

«Это дело, которое я хочу решить, даже если это означает долг перед вами».

Бриджет сложила веер и улыбнулась, как подобает безупречной леди:

«Прошу вас, ваше высочество».

«Спасибо».

Расставшись с Бриджит, Айзек бодро вышел из зала в коридор и скрылся в тени.

Убедившись, что поблизости никого нет, он похлопал по карману своего формального костюма.

«Вилл».

Вильдиан выглянул из кармана, из которого виднелась только его голова в виде белой ящерицы.

«Что это?»

«Предоставьте это место мне».

« .................. »

Вильдиан, его бледно-голубые глаза пристально смотрели на Айзека, казалось, хотел что-то сказать.

Когда Айзек молча улыбнулся, Вильдиан с покорностью опустился на пол и превратился в точную копию Айзека.

Это была одна из фирменных иллюзий Вильдиана.

«...Разве вы не отказались от ночных вылазок?»

На необычно язвительное замечание Вильдиана Айзек отреагировал с невозмутимым выражением лица.

"Не возражаешь? Она - единственная, к кому я прикипел сердцем".

«Счастливого пути».

«Спасибо».

Айзек сорвал одну-единственную розу из украшений заведения, приколол ее к лацкану своего костюма и умчался.

Когда он вышел из зала на ночной воздух, поздний весенний ветерок ласкал его щеки.

Ветер был таким приятным, конечно же, потому, что его сердце было так высоко.

Украдкой поглядывая на охрану, Айзек прошел вдоль здания и остановился возле кустарника, который он видел ранее через окно.

«Моника»

"А!? "

раздался знакомый голос, и близлежащие кусты слегка качнулись. Это было похоже на мелкое животное, застигнутое врасплох.

Айзек подавил смех, подойдя к кустам.

«Добрый вечер, белочка?»

В кустах пряталась Моника, одетая в форму Академии Серендии.

Моника судорожно перебирала пальцами, все еще приседая, и выглядела довольно смущенной.

«Я... я подумала, что этот наряд... может быть менее заметным, чем мантия... ну...»

Губы Моники беззвучно шевелились, слова застревали в горле, но в конце концов она потянулась к корзине, стоявшей у ее ног.

Корзина, которую она едва могла нести, была полна маленьких букетиков.

«Я... я хотела сделать всем подарок на выпускной, понимаете?»

Моника взяла один из букетов, встала и протянула его Айзеку.

Ее круглые глаза, смотревшие на Айзека, ярко блестели, отражая огни заведения.

«Поздравляю тебя с окончанием школы, Госпфх!»

Моника прикусила губу, покраснев и задрожав.

Айзеку были одинаково симпатичны и достойное присутствие на Высшем совете, и ее склонность спотыкаться на полуслове от волнения.

Айзек принял букет, на его губах играла улыбка.

"Я так рад. Я надеялся... что ты скажешь мне эти слова. По правде говоря, я хотел, чтобы ты пришла и на церемонию вручения дипломов".

«Ну, присутствовать на церемонии в качестве одного из Семи мудрецов было немного...»

Среди студентов уже распространилась информация о том, что Моника Нортон, казначей студенческого совета, на самом деле Моника Эверетт, молчаливая ведьма Семи мудрецов.

Пока что большинство студентов относились к этому скептически, но как только они увидят Монику на церемонии, то поймут, что это правда.

В любом случае, если Моника будет присутствовать на выпускной церемонии или вечеринке, очевидно, что студенты будут встревожены. Моника, похоже, была обеспокоена этим.

«Так вот почему ты здесь инкогнито?»

«Да, я хотела тайно подарить всем цветы, но не могла придумать, как это сделать...»

И пока она размышляла, что делать в кустах, похоже, упустила свой шанс выйти наружу.

Моника опустила брови и смущенно улыбнулась.

«Значит, Айк нашел меня, и я ему очень благодарна».

Айзек слегка опустил взгляд.

Под форменной лентой Моники скромно поблескивал кулон с перидотом.

Он обратил внимание на Монику, увидев блеск камня за окном.

На Монике была вещь, которую он ей подарил. От одного этого у Айзека радостно забилось сердце.

"Разве я не говорил тебе? Если бы ты носила этот кулон, я бы сразу тебя заметил".

сказал он шутливо, но почему-то глаза Моники расширились от шока.

«Н-нет... конечно, нет... такого магического устройства...?»

"Это амулет. Амулет, который позволяет мне найти тебя, где бы ты ни была".

Амулет? Звучит так же, как цветочное украшение, которое Сирил подарил Монике на школьном празднике.

Айзек внутренне криво усмехнулся, осознавая собственное сознательное усилие.

Несколько букетов все еще лежали у ног Моники. Должно быть, она намеревалась подарить их Сирилу и остальным тоже.

"После этого мы устроим небольшое собрание для новых и старых членов студенческого совета. Вы можете вручить букеты там".

«Да!»

Айзек снял желтую розу, приколотую к его лацкану. Эту розу он взял без разрешения, когда покидал место встречи.

Он положил маленький букет, подаренный Моникой, в пустой карман и привязал желтую розу к ленте своего официального наряда.

Желтая роза соответствовала цвету волос Айзека, а голубая лента - его глазам.

Подаренная на школьном празднике, она первоначально должна была означать обещание танцевать.

(Он действительно осознает это).

Айзек протянул Монике украшение из желтой розы.

«Ты примешь это?»

"......? Спасибо".

Моника выглядела довольно смущенной. Айзек аккуратно прикрепил украшение в виде желтой розы к ее светло-каштановым волосам.

Пока что он считал успехом то, что она вообще его приняла.

«Ты будешь носить этот цветок сегодня весь день?»

«Это тоже амулет?»

«Что-то вроде того».

Должен ли я объяснить Монике значение украшения в виде цветка на фестивале... Нет, это было бы похоже на признание поражения перед Сирилом, а это слишком обидно.

(Это талисман, чтобы заставить тебя влюбиться в меня)

Бормоча это про себя, Айзек протянул руку Монике.

«Не желаете ли потанцевать со мной, миледи?»

«Разве вам не нужно вернуться в зал?»

"Вы ведь моя спутница по ночным делам, не так ли? Пожалуйста, побудьте со мной в моих ночных приключениях еще немного. Время, проведенное с вами, действительно приятно".

При словах «ночных приключениях» выражение лица Моники словно встало на место.

Похоже, Айзек занимал именно это место в сознании Моники.

...Разумеется, Айзек не собирался заканчивать все простой дружбой.

В конце концов, Моника открыла Айзеку путь, который раньше был закрыт.

«Я перестал отказываться от развлечений и вещей, которые мне нравятся».

Зная желание Феликса, Моника мягко улыбнулась и взяла Айзека за руку.

«В таком случае... да, хорошо, я помогу Айку найти то, что принесет ему радость».

Под слабую музыку, доносившуюся с вечеринки, пара начала танцевать.

Айзек, идеальный сопровождающий, и Моника с ее неуклюжими шагами.

Довольно несовместимый танец. Тем не менее Айзек искренне смеялся, получая истинное удовольствие.

Звезды, сияющие над головой, мягко освещали пару.