Пролог Семь Мудрецов и секрет библиотеки

Пролог

Семь Мудрецов и секрет библиотеки

Библиотека Хеймса-Налии, расположенная на северо-западе королевства Ридилл, представляет собой собрание томов с такой историей, что превзойти ее может только библиотека Аскарда, самая известная в стране. В Хеймсе хранится множество драгоценных книг прежних эпох, и не только ее коллекция, но и само здание имеют большую историческую ценность.

Однако, к сожалению, число посетителей с каждым годом уменьшается из-за трудностей, связанных с проездом к библиотеке и обратно. Многие предполагали, что в недалеком будущем Хеймс закроют, а потом угаснет и род библиотекарей-смотрителей этого заведения.

И вот только что в этой самой библиотеке за прилавком беседовали две девушки.

"Посмотрите-ка на это", - сказала девушка чуть моложе. "Мне было так скучно, что я нарисовала цветок на журнале регистрации посетителей и добавила милую ленточку. Думаю, это моя лучшая работа..."

«Не могла бы ты просто сидеть здесь и стараться выглядеть умной?» - ответила старшая. «Сегодня к нам приехали мудрецы из столицы».

"Разве они не сменили двух из них полгода назад? Кажется, они привезли Барьерного мага и... Погодите, а кто был второй?"

"Лорд Луис Миллер - маг Барьера, а второй была леди Моника Эверетт, молчаливая ведьма. Они и придут, а также еще один - лорд Рэй Олбрайт, шаман Бездны".

В коллекции Хеймса было множество гримуаров и шаманских томов. Управлять ими было крайне сложно, а некоторые даже требовали запечатывания барьеров. Цель визита мудрецов заключалась в том, чтобы починить их и усилить печати.

"Барьерный маг - бывший капитан Магического корпуса, верно? Он такой сильный и в то же время такой джентльменский и очаровательный. Хи-хи... Интересно, есть ли у него кто-то особенный?"

"Ни в коем случае не просите у него автограф и не спрашивайте его контактную информацию, понятно? Вы запятнаете репутацию библиотеки".

«Да, маааам!» - с энтузиазмом ответила младшая девочка.

В этот момент из-за окна, которое они оставили открытым для проветривания, послышался грохот чего-то, катящегося по земле. Это не было похоже на колеса конной повозки - это было что-то меньшее, возможно, просто тележка.

Девушки обменялись взглядами, гадая, не перепутали ли они день следующей поставки книг, как вдруг двери, ведущие в библиотеку, распахнулись.

Первым появился мужчина с каштановыми волосами, заплетенными в косу; именно он открыл двери. У него было красивое женственное лицо, а на правом глазу он носил монокль. Несмотря на лето, он был одет в халат, расшитый золотыми нитями. В руке он держал золотой посох, ростом с него самого, и опирался на правое плечо.

В Ридилле длина посоха мага означала его ранг. Только тем, кто находился на самой вершине магического мастерства - Семи мудрецам, - разрешалось носить посох высотой с человека.

"Добрый день. Меня зовут Луис Миллер, маг Барьера. Мы прибыли по просьбе смотрителя библиотеки".

Он улыбнулся, дружелюбно и привлекательно, но глаза обеих девушек были прикованы к чему-то позади него.

В левой руке мужчина держал веревку, прикрепленную к ручной тележке, остановившейся возле библиотеки. Очевидно, Луис проделал весь этот путь, таща за собой тележку.

Сама тележка была довольно скромной, больше похожей на небольшую дверь с приделанными колесами. В ней ехали еще двое, каждый из которых был одет в такую же мантию, как и Луис, и каждый лежал неподвижно, как труп под суровым летним солнцем.

Когда девушки за стойкой переглянулись, маг Барьера улыбнулся еще более ослепительно. «Я знаю, что мы только что прибыли, но не найдется ли у вас случайно чашечки воды?»

Взгляд старшей девушки тут же вернулся к Луису. «Сегодня довольно жарко, сэр», - ответила она. «Я сейчас принесу вам холодной воды...»

"Нет, обычной воды вполне достаточно. И вообще, чашки не понадобятся. Принесите ведро", - сказал Луис, оглядываясь на пару хромающих тел на телеге. «Мне хочется обрызгать этих двух черносливинок».

Услышали они его голос или нет, но два чернослива медленно поднялись с поверхности тележки.

«Мы... мы уже приехали...?»

«Ооо... Что-то мне нехорошо...»

Первым поднялся молодой человек с фиолетовыми волосами. Второй, выкатившийся из тележки мгновение спустя, был невысокой девушкой со светло-коричневыми волосами, заплетенными в беспорядочные косы. Ни у одного из них не было цвета лица, и оба прикрывали рот рукой.

Луис холодно посмотрел на них. "Неужели вам нечего сказать? Я был так добр, что притащил вас обоих сюда".

На его ледяное замечание фиолетововолосый мужчина и девушка с косами переглянулись и издали странные стонущие звуки.

«Тьфу, летнее солнце, оно жжет мне глаза... Лето отказывается любить меня... Я такой нежный, что сохну... Тень... Где же тень...?»

Фиолетововолосый мужчина корчился, прикрывая глаза. Но в конце концов, скребясь по земле, как высохшее насекомое, ему удалось спрятаться за полками рядом с прилавком.

Девушка с косами, напротив, схватилась за голову сквозь капюшон и зарыдала. «Новые места - это страшно, новые места - это страшно, новые места - это страшно... Ах... Вааахх!»

Теперь уже открыто рыдая, она неуклюжими, чавкающими шагами подбежала к окну и завернулась в шторы. Из-за этого она стала похожа на несезонного червяка.

«Ах, тень... Пожалуйста, люби меня, тень...»

«Нееет... Ваааа... Я хочу домой!»

Пока мужчина умолял тень о ласке, а девушка укрывалась за шторами, Луис тяжело вздохнул.

«Вернитесь в человеческий облик, пожалуйста», - обратился он к ним. «Если только вы не хотите, чтобы я засунул ваши головы в это ведро с водой».

Поведение мага Барьера было джентльменским, но его слова произвели совсем другое впечатление. Две девушки за прилавком ошарашенно смотрели на него.

Мудрец как ни в чем не бывало продолжал собирать сведения о посетителях библиотеки. «О, это очень мило», - сказал он, увидев украшенную ленточкой обложку.

Это случилось примерно за год до того, как Монику Эверетт, Тихую ведьму, вытащили из ее хижины и поручили охранять второго принца. Став в пятнадцать лет самым молодым кандидатом в Семь Мудрецов, она уединилась в горах, занявшись личными исследованиями и работой, связанной с цифрами. Это была спокойная жизнь.

Однажды ясным летним утром Луис, еще один Мудрец, пришел к ней в гости. Она мирно спала под столом, прижав к груди эссе, которое закончила за ночь.

И кровать, и пол в домике были завалены океаном книг и других документов. Единственное свободное место было под столом, поэтому она свернулась там калачиком и уснула.

Она все еще лежала на том же месте, когда услышала раздраженный голос, обратившийся к ней от входа. «Мой друг Мудрец», - сказал он. «Ты ведь не собираешься снова спать там, не так ли?..»

"...Господин Луис? Если вам нужен документ, пожалуйста... ммм, просто возьмите его..."

«Документы - это не то, за чем я пришел». Луис ловко переместился по покрытому бумагами полу и физически вытащил Монику из-под стола. "Я здесь ради тебя. У нас есть работа".

На этом воспоминания Моники оборвались. Она снова заснула.

В следующий раз она проснулась уже в карете, направляющейся в библиотеку Хеймса-Налии.

«Доброе утро, моя коллега Мудрец».

«......»

"Вы должны простить карету. Если бы мой дух был здесь, мы могли бы просто полететь. К сожалению, сейчас она одолжена моему старшему ученику".

Моника подумала, что ему следовало бы извиниться за то, что он увез ее против ее воли, а не за средство передвижения. Он практически похитил ее.

Не найдя слов, она увидела, что в карете с ними едет еще кто-то - молодой человек с фиолетовыми волосами, одетый в такую же мантию, как у Луиса. Это был Рэй Олбрайт, шаман Бездны и еще один из Семи мудрецов.

Хотя с момента посвящения Моники прошло почти полгода, она мало общалась с другими мудрецами, кроме Луиса. Рэй, в частности, почти никогда не приходил на собрания, а когда приходил, то просто сидел в углу, бормоча про себя. Это только усложняло разговор с ним. Даже сейчас, сидя по диагонали напротив нее, он уже глубоко погрузился в свое кресло, бормоча про себя.

Моника тактично отвела глаза. «Где мы?» - спросила она Луиса, который сидел напротив нее. "Почему я в...? Куда едет эта карета...?"

"Наш пункт назначения - библиотека Хеймса-Налии. Точнее, ближайший к ней город. Он называется Роа".

Последний вопрос был единственным, на который она получила внятный ответ. Моника и раньше слышала о библиотеке, учитывая, насколько древней и известной она была. Однако она никогда не посещала ее лично. Почему Луис повел ее туда?

Словно отвечая на ее невысказанный вопрос, Луис продолжил. "Библиотека попросила нас отремонтировать ее шаманские тома и восстановить печати на гримуарах. И подождите, пока вы не услышите, сколько их - более четырехсот!"

За один день столько не сделать. Потребуется не меньше двух, даже если они будут работать быстро. А в зависимости от того, с какими печатями они имели дело, могло потребоваться и больше.

«Да и горло у меня пересохнет, как старая шелуха, если мне придется самому делать столько запечатываний, согласитесь?»

Магия запечатывания требовала заклинаний, как и любая другая магия. Некоторые из них могли потребовать двадцати или тридцати минут сосредоточенного пения. Моника поморщилась. Она поняла, к чему клонит Луис.

С видом священнослужителя, читающего молитву, мужчина приложил руку к груди. "Но, похоже, сильные мира сего не оставили меня... ведь у меня есть очень надежный коллега. Невероятно, но так случилось, что это единственный человек в мире, который может использовать магию без песнопений".

Ведьма, прославившаяся своими непроизносимыми заклинаниями, молчала, верная своему титулу. Тирания Луиса заставила ее растеряться.

Совершенно не обращая внимания на ее реакцию, Луис поднял с соседнего сиденья сверток ткани и протянул ей. « Это было на спинке твоего кресла, и я принес это».

Это была ее официальная мантия Мудреца. Она перевела взгляд с него на Луиса и обратно.

Он улыбнулся и похлопал ее по плечу. "В любом случае, заранее спасибо за то, что справишься с запечатыванием без заклинаний! С более сложными барьерами я разберусь сам".

Этот человек был полным деспотом. Тем не менее Моника не могла отказаться. Ее вытащили из дома, не дав ничего захватить, а карманы были пусты.

Библиотека Хеймса-Налии находилась в лесу, примерно в тридцати минутах ходьбы от города Роа. Когда-то путь был немного быстрее, но оползень за год до этого перекрыл дорогу. Теперь, чтобы посетить библиотеку, нужно было пройти по тропинке, слишком узкой для карет.

Однако к тому времени, как они добрались до Роа, Моника и Рэй были на грани срыва от укачивания и летней жары. Они были явно не в состоянии пройти весь путь до библиотеки.

Однако Луис Миллер был не из тех, кто предлагает своим спутникам отдохнуть, пока они не почувствуют себя лучше. Вместо этого мужчина, который умудрился читать книгу на протяжении всей поездки в карете и при этом не заболеть, отправился в город, взял напрокат ручную тележку и погрузил на нее Монику и Рэя. Затем он прикрепил к ней веревку и отправился в сторону библиотеки, тяжело ступая и таща за собой тележку.

Дотащив их до места назначения, как багаж, Луис снял Рэя с его места в тени, а Монику - с ее штор и привел обоих в хранилище книг по магии, расположенное в задней части библиотеки.

Помещение было довольно тесным. Справа от входа стояли пять равномерно расположенных книжных полок. Слева стоял рабочий стол, на котором лежали необходимые инструменты и список книг для ремонта.

Луис отпустил Рэя, и тот тут же облокотился на стол и начал недовольно ворчать. «Ты должен был дать укачанным коллегам отдохнуть в городе... Но ты притащил нас сюда как груз... У тебя зияет дыра там, где должно быть твое сердце...»

"Если бы я подождал, пока вам двоим станет лучше, солнце бы уже зашло. Как ты думаешь, зачем мне вообще понадобилась помощь Молчаливой Ведьмы? Чтобы мы могли закончить все это до конца дня", - объяснил Луис. Он разделил книги по степени сложности ремонта, его лицо изображало серьезность. «В конце концов, завтра у меня свидание с невестой».

Моника и Рэй замерли и уставились на своего коллегу. Два младших мага смотрели на него так, словно не были уверены, что он человек. Но Луис невозмутимо продолжал.

«А есть ли что-то более важное, чем свидание с невестой?» - спросил он, как будто ответ был очевиден.

Рэй начал кусать ноготь большого пальца и стонать. " Черт. Черт. Я так ревную... Когда у меня будет своя невеста, я брошу твои слова тебе в лицо, клянусь..."

"А-ха-ха. Пожалуйста, сделай это!"

"Держу пари, ты думаешь, что я никогда не смогу жениться! Черт побери, черт побери все это! Ты хоть представляешь, сколько раз я так о себе думал?! Я прокляну тебя! Я прокляну тебя, черт возьми! Я прокляну тебя так, что сиденье твоих штанов порвется во время свидания и опозорит тебя!"

«О, моя невеста весьма щедра, уверяю тебя», - спокойно ответил Луис. «Если бы мои брюки порвались, она бы их тут же заштопала».

Глаза Рэя потупились, и он упал со стула. Несчастный шаман схватился за сердце и забился в конвульсиях. «Отвечая на проклятие словами любви... Мое сердце теперь мертво от страданий... Причина смерти: убогость...»

Не глядя на корчащегося на полу коллегу, Луис подтолкнул к Монике одну из стопок книг. «Мой коллега Мудрец, пожалуйста, поставьте на эти гримуары печати третьего класса, добавив формулы огнестойкости, если можно».

«Конечно...» Моника взглянула на Рэя, принимая стопку книг из рук Луиса.

В Королевстве Ридилл книги по магии и гримуары были четко разграничены. В общем, книги, похожие на учебники, в которых объяснялось, как использовать магию, или подробно излагалась ее теория, назывались книгами по магии, и они относились именно к книгам.

Гримуары, напротив, использовали книгу лишь как носитель информации. В них формулы магии были написаны специальной краской, так что простое прочтение формулы вслух приводило к активации заклинания. Это были не книги, а скорее разновидности магических предметов.

До современного развития магических предметов гримуары ценились как удобные инструменты, которые позволяли любому человеку легко использовать заклинание. Но мелкие пятна и разрывы, которые гримуары приобретали со временем, часто приводили к утечке маны и выходу из строя начертанных техник. А поскольку их носителем была бумага, они быстро портились.

Около 80 процентов современных магических предметов, созданных после появления гримуаров, использовали формулы, выгравированные на минерале, а затем пропитанные маной. Эти магические предметы можно было активировать простым добавлением маны; они не требовали никаких заклинаний. Пользователю не требовалось никаких знаний в области магии, и он мог вызывать заклинания, используя лишь небольшое количество маны.

Однако гримуары требовалось читать вслух, и их было сложнее держать в форме. Эти факторы привели к их постепенному упадку.

Из-за этого библиотеки, в которых часто хранилось множество гримуаров, оказались в затруднительном положении. Поскольку с гримуарами было сложно обращаться, их хранение и уничтожение требовали значительных затрат и усилий. В последние годы стало принято устанавливать на неиспользуемые гримуары запечатывающие барьеры, так как это был самый безопасный и недорогой вариант.

Посмотрим, в каком состоянии находится формула запечатывания этой книги... - подумала Моника, проверяя один из гримуаров, которые дал ей Луис.

Если печать была слишком сильно разрушена, ей придется полностью удалить формулы и переделать их. В противном случае она могла бы просто восстановить и укрепить то, что было. В конце она записывала на листке бумаги степень износа гримуара и то, что она сделала для его восстановления, а затем повторяла процесс для следующего.

У этого только легкий износ, - заметила она. Печать потрепалась, так что я ее восстановлю. А теперь я ее укреплю... Так, все готово.

Восстанавливая каждый гримуар без песнопений, она свободной рукой записывала процесс. Поскольку ей не нужно было читать заклинания, осмотр каждого гримуара и запись работы занимали большую часть ее времени, чем само наложение формул запечатывания.

"Мистер Луис... Я закончила запечатывать эту стопку, - сказала она, складывая пятидесятый гримуар на стол.

Перо Луиса перестало двигаться. « Ты действительно невероятно способный маг в подобных ситуациях», - сказал он под глубоким впечатлением. «Подумать только, ты уже успела запечатать все эти книги за такое короткое время...»

Техники запечатывания были подвидом барьерной магии, которая сама по себе была довольно сложной. С некоторыми барьерами Моника не могла справиться без песнопений, но для простых печатей это было не нужно. Это означало, что ее незачарованная магия была очень востребована для заданий с большим количеством таких печатей.

Тем временем Луис занимался формулами продвинутых печатей, более мощными и сложными. Обычно их помещали в особо опасные гримуары, и, естественно, их активация требовала немалых усилий.

Как маг-барьерист, Луис не знал себе равных в Ридиле, когда дело касалось барьерных техник - защитных барьеров, запечатывающих барьеров. Формулы запечатывания, которые он заносил в гримуары, были точны, как архитектурное чудо, и рассчитаны до мельчайших деталей.

Барьерные техники требовали глубокого понимания магических формул и контроля над своей маной, настолько точного, что с их помощью можно было пропустить нить через игольное ушко. Луис обладал высоким уровнем мастерства в обеих областях и поэтому мог создать идеальный барьер, затратив минимум маны. Его мастерству не могла подражать даже Моника.

Пока она рассеянно наблюдала за его работой, Луис бросил взгляд на книжные полки. «Так, теперь давай вернем книги, которые мы запечатали, на свои полки».

«Хорошо...», - сказала она.

Луис легко поднял стопку книг. Хотя он был стройным, время, проведенное в Магическом корпусе, дало ему силу рук и выносливость совсем иного уровня, чем у Моники.

Ее хрупкие руки начали болеть уже после того, как она подняла всего пять толстых томов. Уф, какие они тяжелые... Она могла бы поднять их с помощью магии ветра, но, учитывая, что ей еще предстоит работа по запечатыванию, она хотела сэкономить ману. Дрожащими от напряжения руками она одну за другой возвращала книги на полки.

Пока она старательно ходила туда-сюда между полками и столом, чтобы взять новые книги, сзади послышался голос.

«...Привет».

Мрачная, слабая интонация, готовая в любой момент исчезнуть, принадлежала Рэю. На секунду она подумала, что он обращается к Луису, но его розовые глаза были явно устремлены на нее.

Моника тут же прижала к груди книги, которые держала в руках, и напряглась. Хотя этот человек тоже был Мудрецом, она никогда не разговаривала с ним по-настоящему.

"Эм, да?! Что вы...?"

Пока она тряслась от страха, Рэй сказал мрачным голосом: «Я хотел спросить тебя кое о чем, Безмолвная Ведьма... У людей обычно не очень хорошее впечатление о шаманских томах, не так ли?»

Шаманские тома показывали читателю, как использовать шаманские, или проклятые, техники; сами книги не были прокляты. Как и книги по магии, они классифицировались как книги, а не как магические предметы. Именно из-за них Рэй присоединился к Луису и Монике для выполнения этой работы.

Шаманские искусства полностью отличались от магических - даже система формул была совершенно не похожа на них. Поэтому для восстановления шаманских томов требовался человек, обладающий особыми знаниями. Рэй, единственный шаман среди Семи мудрецов, был доставлен сюда именно с этой целью.

«Люди находят их жуткими, верно?» - продолжил он. «Настолько жуткими, что они думают, что будут прокляты, просто владея одним из них».

«Эм, я, эм, извините, я не совсем... Эм, я не знаю!»

«Если бы обложка была больше похожа на эту... как думаешь, девушки стали бы счастливее?» - спросил он, протягивая книгу.

Это был один из шаманских томов, которые он чинил. Чуть раньше она мельком видела его обложку. Она была темно-красной, как засохшая кровь, но теперь выглядела совершенно иначе.

Новая обложка была светло-розовой, на ней была изображена очаровательная девушка с букетом цветов в руках. Однако главным украшением стало название: Оригинальное «Введение в шаманское искусство» было заменено на «Мое первое очарование».

Более того, и бумага, и краска, использованные в новой обложке, предназначались для ремонта гримуаров, а значит, были очень дорогими, изготовленными из растений и минералов, пропитанных маной. И в обложке было использовано очень много этой маны. Милая ленточка, цветы... Моника растерялась.

Луис на мгновение перестал откладывать книги и сказал тоном, не терпящим возражений: «Вы собираетесь устроить выставку, посвященную напрасным усилиям?»

"Это не впустую! Это... это мило! Правда?! Я воспользовался записью посетителей библиотеки... Я подумал, что так книга будет более привлекательной для девочек..."

Судя по всему, новая очаровательная обложка была частью целенаправленных усилий Рэя по улучшению имиджа шаманского искусства. Но он вышел далеко за рамки простого ремонта - в результате получилась практически другая книга.

Моника нервно спросила: «А тот, кто это написал, не разозлится...?»

«Я автор», - ответил Рэй.

«Но это, э-э-э, может обеспокоить работников библиотеки...» С другим названием книга уже не будет соответствовать их записям.

Рэй на мгновение задумался, а затем стукнул кулаком по ладони. «Тогда я оставлю название "Введение в шаманское искусство", а в качестве подзаголовка добавлю "Мои первые чары"... А если я сделаю настоящее название поменьше, может, люди и не заметят... Хе-хе. Это наконец-то положит конец предубеждениям против шаманских техник как «грубых» и „жутких“...»

Моника внимательно посмотрела на новую обложку Рэя. Похоже, он знал толк в искусстве: нарисованная им картинка была подробной, точной и очаровательной.

...Но какой бы восхитительной ни была обложка, сама книга все равно была учебником по проклятым искусствам.

Луис вздохнул с досадой. "Шаманские тома посвящены тому, как сделать других людей несчастными, не так ли? Как сделать обложку симпатичнее?"

«Не смейся над ними...», - пробормотал Рэй. «Хочу вам сказать, что одно из проклятий на самом деле повышает самооценку человека!»

«Правда?» - сказал Луис. "Проклятие, повышающее самооценку? И что именно оно делает?"

Рэй ухмыльнулся на этот вопрос - как и подобает злобной улыбке шамана. А потом, гордо выпятив грудь, ответил: «Слушайте и удивляйтесь, ведь это проклятие, повышающее самооценку... это проклятие, которое пробивает дырки в чужих носках!»

Луис сел, не говоря ни слова, и спокойно продолжил работу над печатью.

На реакцию собеседника, которая говорила лишь о том, что «это даже не стоит слушать», Рэй стукнул по столу и завопил: «Хотя бы выслушайте меня!»

«Да, да», - беспечно пробормотал Луис.

Рэй выглядел недовольным, но потом повернулся к Монике и начал гордо излагать ей свою речь. «Когда ты прокалываешь дырки в носках того, кого ненавидишь, это заставляет тебя думать, что они носят носки с дырками, а я ношу носки без дырок, что повышает твою самооценку... Это соответствует учению Дома Олбрайт о том, что проклятия существуют для того, чтобы заставлять других страдать, повышая самооценку человека за счет чужой боли...»

«Хм...» Моника не могла придумать, что на это ответить.

Луис, выглядевший совершенно сытым по горло, сказал: "Мой друг Мудрец, ты можешь быть с ним честной. Скажи ему, что все это удручает".

«Не говори так!» - вскричал Рэй. "Есть даже проклятие, которое вводит тебя в сон твоей жертвы, чтобы ты мог издеваться над ней, пока она спит! ...Хе-хе. А во сне ты можешь говорить всякие вещи, которые обычно не можешь..."

«А почему бы просто не сказать им это в лицо?» - спросил Луис.

"Я не могу! Для этого и существует проклятие!" Рэй еще пару раз стукнул по столу, казалось, очень горько.

Луис сжал в руках качающуюся банку с чернилами. "Пожалуйста, не сотрясай стол. А то чернила прольются".

"Девушки любят чары! Так почему же они не могут полюбить и шаманские искусства?!" воскликнул Рэй.

Моника не знала, что ответить. Ее не волновали амулеты на удачу и тому подобное. На самом деле ее гораздо больше увлекали шаманские техники, поскольку их можно было объяснить с помощью формул. Она неловко пошевелила руками.

«Чары, да?» - сказал Луис, его перо снова зашевелилось. "Помню, они были очень популярны, когда я учился в школе. Это действительно возвращает меня в прошлое".

Как и Моника, маг Барьера был выпускником Института подготовки магов Минервы. Она была удивлена, узнав, что все студенты - подмастерья магов - помешаны на чарах сомнительной эффективности.

«Значит, чары... были популярны... и в Минерве?»

Моника обычно целыми днями сидела в лаборатории и никогда не участвовала ни в каких школьных причудах. К тому же она закончила школу на год раньше, чем Луис, и понятия не имела, о чем говорит Луис.

Когда Моника в замешательстве склонила голову, Луис перестал писать и посмотрел на нее. «Не только в "Минерве",» - сказал он. "Они популярны среди детей повсюду. Можно сделать талисман на удачу, капнув утренней росой на цветочный аксессуар, или написать любовное письмо синими чернилами, чтобы добиться взаимности... Уверен, в наши дни даже студенты знают об этом".

Утренняя роса на цветочном аксессуаре? подумала Моника. Синие чернила для любовного письма? Естественно, она никогда не слышала о подобных чарах. Она нахмурила брови и сложила руки.

«Чистая вода более эффективна для впитывания маны, чем утренняя роса», - сказала она, предлагая свою точку зрения на этот вопрос как маг. "И если вы не пишете формулу ментального вмешательства специальными чернилами из гримуара, использование синих чернил не должно оказывать никакого влияния на чьи-то чувства. Я не понимаю логики".

Луис пожал плечами и усмехнулся. «Но утреннюю росу достать сложнее, а синие чернила дороже», - заметил он. "Они оба особенные - обычно ты ими не пользуешься. А использование чего-то особенного повышает самооценку. Другими словами, все дело в чувствах. В этом весь смысл".

«О...»

Использование особого предмета для повышения самооценки? Для Моники это не имело смысла. Зачем цепляться за такие неопределенности, если можно успокоить свой разум уравнениями?

Чары... Вряд ли я буду иметь с ними дело, пока жива, подумала она, медленно возвращаясь к задаче.

"Кстати, мой добрый шаман, - не останавливаясь, сказал Луис.

Рэй уже прилип к столу. Его глаза переместились на Луиса. «Мое сердце уже разрывается на части... Пожалуйста, больше никаких твоих издевательств...»

"Тебе ведь нужно разрешение на просмотр шаманских книг, не так ли? Обычные книги - это одно, но ты пытаешься сделать так, чтобы книга с ограниченным доступом, содержащая специальные знания, понравилась молодым девушкам, в то время как ее почти никто не будет читать. Я действительно не могу придумать ничего более бессмысленного, чем это".

Его логика была здравой. И все же это было хуже, чем издевательство, - это была откровенная жестокость, способная вырезать человеку сердце. Рэй громко закашлялся, словно выплевывая кровь, затем опустился на стол и перестал двигаться.

«Э-э-э, мистер Луис...», - заикаясь, пролепетала Моника.

«Мой друг Мудрец, не могли бы вы вернуть и эти книги на полки?» - сказал Луис, складывая в стопку еще несколько запечатанных книг. Он даже не взглянул на шамана.

Моника закрыла рот, взяла книги и направилась к полкам.

«Последняя... Фух».

Вернув последнюю книгу на место, Моника перевела взгляд с одного конца книжной полки на другой и вытерла пот со лба. Хотя у нее была дурная привычка раскладывать книги по своим личным правилам, на этот раз она проследила, чтобы все они были расставлены по порядку, в соответствии с именем автора. Жаль, что я не могу их реорганизовать, подумала она, втайне немного раздражаясь, глядя на полку.

Но тут она заметила, что что-то не на своем месте.

Что такое? Эта полка как-то отличается от предыдущей...

Она отступила на несколько шагов, чтобы осмотреть всю книжную полку, и тут же обнаружила аномалию. Из пяти книжных шкафов в правой части комнаты первые четыре имели по десять полок, а тот, что стоял сзади, - только девять.

Все они одинакового размера. Почему только в этом шкафу меньше полок?

Если вы уберете одну полку из книжного шкафа одинакового размера, то на каждой из оставшихся полок, естественно, будет немного больше места. Но в книжном шкафу сзади, похоже, не было особенно больших книг.

Если бы он был забит ими до отказа, Моника могла бы списать свое открытие на это и оставить все как есть. Но поскольку они были заняты работой над гримуарами, полки в основном пустовали.

Именно поэтому Моника заметила еще кое-что: на подложке самой нижней полки был неестественный шов с небольшой щелью. Зазор был как раз достаточно велик, чтобы просунуть туда палец.

Этот книжный шкаф стоит точно в правом углу комнаты. А это значит...

Моника просунула палец в щель и потянула. Подложка полки отодвинулась. Она оказалась права, и, когда она отодвинула доску в сторону, за ней открылось пустое пространство. Однако там была кромешная тьма, поэтому она не могла разглядеть, что там находится.

«Что ты задумала, моя мудрая подруга?» - спросил Луис, с сомнением глядя на нее - она прижалась щекой к полу, а рукой уперлась в нижнюю часть книжной полки.

"Мистер Луис, посмотрите. Там странное пустое пространство..."

В середине предложения что-то обвилось вокруг ее правого запястья. Прежде чем она поняла, что происходит, это что-то втянуло в себя остальную часть ее руки, и она начала падать.

Что?! Что это?! Что происходит?!

Невероятное умение Моники считать и великолепные способности к магии оказались бесполезны: она была настолько растеряна, что не могла правильно построить формулы.

Что это?! Что это?! Что это?!

Все, что она почувствовала, - это ощущение перетянутого правого запястья, а затем невесомость. Она падала. Она не могла даже закричать, пока падала.

Она услышала, как Луис напевает что-то сверху - заклинание полета.

«Мой товарищ Мудрец!» - воскликнул он.

Мгновение спустя кто-то с силой схватил ее за мантию. Конечно, она знала, кто это был - Луис использовал заклинание полета, чтобы запрыгнуть за книжную полку и спасти ее.

Вокруг нее была тьма. Она не понимала, что происходит, но могла сказать, что Луис висит в воздухе, держась за ее мантию.

«М-ми-ми-мистер Луис...»

«Немного света, пожалуйста».

«Йессер!»

Моника зажгла маленький огонек на конце пальца, не произнося ни слова. Когда она это сделала, существо, обвившееся вокруг ее правого запястья, отступило от огня и уползло прочь.

«Это была... растительная лоза?» - спросила она вслух, увеличивая магическое пламя, чтобы видеть дальше.

Пространство, в котором они сейчас находились, оказалось высотой примерно в три этажа. Они с Луисом остановились в воздухе примерно на полпути вниз. Ее пламя было еще маленьким, поэтому она не могла видеть все пространство, но могла сказать, что оно неестественно большое. По крайней мере, гораздо больше, чем комната, в которой они только что работали.

Более того, весь пол покрывали лианы растений и корни деревьев, которые извивались и корчились. Некоторые из них были тонкими, как та, что обвилась вокруг ее запястья, но другие были толще человеческой руки. Из-за того, что они медленно извивались то в одну, то в другую сторону, они напоминали змей, покрывавших пол.

Моника раскачивалась в воздухе, подвешенная за мантию, пока Луис не подхватил ее под руку. Он раздраженно щелкнул языком. "Растения, увеличенные за счет маны... У меня очень плохое предчувствие. Мой друг Мудрец, не могла бы ты осветить это место посильнее?"

Моника кивнула и сделала пламя больше, расширив поле зрения. Изначально здесь, должно быть, была небольшая потайная комната - достаточно маленькая, чтобы не пораниться, провалившись сквозь книжную полку. То тут, то там виднелись следы рукотворных построек.

Однако растительность выкапывала все новые и новые пространства, в результате чего они достигли нынешних размеров.

«Я использую заклинание обнаружения», - сказал Луис. " Поддерживай свет. Если они нападут, разберись с ними".

После этих кратких указаний он начал читать заклинание. Вообще-то маг мог поддерживать только два заклинания одновременно. Поскольку Луис удерживал их в воздухе с помощью магии полета, использование заклинания обнаружения означало, что он не сможет применить ничего другого. Поэтому свет и защита достались Монике.

Растения, возможно, приняв двух магов за врагов, выпустили в их сторону часть своих лиан. Из своего неустойчивого положения под рукой Луиса Моника с помощью незачарованной магии создала лезвия ветра, легко разрубив каждую из них.

...Лианы оказались прочнее, чем я предполагала. Должно быть, они пропитаны маной.

Когда она расправилась с несколькими десятками лоз, Луис заговорил. "Я нашел ее. Это там - мощный источник маны, расположенный возле того корня дерева".

Что бы это ни было, оно должно было стать причиной всего этого. Проблема заключалась в том, что они не могли атаковать его безрассудно. Если догадка Моники насчет источника верна, то, уничтожив его, они только усугубят ситуацию.

Луис тоже это понимал: его лицо было мрачным, когда он смотрел на гроздья лиан. "Итак, как же нам с этим справиться...? Давайте пока вернемся наверх и перегруппируемся".

Но тут сверху раздался крик Рэя. Моника подняла голову и с запозданием поняла, что несколько лиан дотянулись до дыры в библиотеке, из которой она упала.

В конце концов Рэя, связанного лианами, потащили вниз, в дыру. Но он не упал, а остался на месте, подпрыгивая и раскачиваясь на кончиках лиан.

"Что... что это...? Неужели все это время меня любили растения...?! Меня... меня любят? Эти растения показывают мне свою любовь?!"

Моника потеряла дар речи. Глаза Рэя блестели в предвкушении, но она видела лишь жертву, которую собираются превратить в блюдо.

Луис вздохнул. "Временами он бывает очень оптимистичным, не так ли? Возможно, ему не нужно проделывать дырки в носках людей, чтобы чувствовать себя хорошо".

«Уммм...», - заикаясь, произнесла Моника. «Мы... мы должны помочь...»

Когда она собиралась взмахнуть еще несколькими ветряными лопастями, Луис остановил ее и обратился к юноше. "Мой добрый шаман, к сожалению, тебя не любят. Эти растения хотят сделать тебя своей пищей на сегодня. Как трагично".

«Я... Я не любим... Я... Я... Вы... Вы играли с моим сердцем!» Рэй с ненавистью в глазах уставился на предательские лианы и издал тихий стон. "Я думал, меня любят... Я думал, вы любите меня... Я ненавижу вас, я ненавижу вас, я ненавижу вас! Как вы смеете играть со мной, вы, растения... Я прокляну вас, я прокляну вас! Я прокляну вас до самого конца земли!"

Рэй быстро пробормотал заклинание. Узор на его левой щеке засветился пурпурным светом, затем отделился от тела и поднялся в воздух. Он прикрепился к связывающим его лианам, а затем растянулся и пополз по ним, как по кровеносным сосудам, разъедая их.

«Если вы не хотите любить меня, я позабочусь о том, чтобы вы сгнили и никогда больше не приносили плодов!»

Лозы вокруг него стали коричневеть и увядать, теряя свою власть над шаманом. В конце концов его болтающееся тело с треском упало в море лоз внизу. Проклятая печать распространилась от его места, разъедая остальные растения, заставляя их увядать одно за другим. Это было похоже на сцену из кошмара.

«Наш добрый шаман сияет ярче всего, когда его бросают прямо на вражескую территорию, ты согласна?» - задумчиво пробормотал Луис.

Для чего вообще этот человек взял своих коллег? Когда Моника издала тихий визг, маг прижал монокль к глазу.

"Полагаю, мы должны его забрать, - сказал он. « Моя коллега Мудрец, не будешь ли ты так любезна позаботиться об остальных лозах?»

«Хорошо...»

Тридцать процентов растений, покрывавших пол, уже сгнили благодаря силе Рэя, а те, что еще не сгнили, двигались вяло. Луис, держа Монику под мышкой, использовал заклинание полета и начал стремительный спуск к скоплению древесных корней. И хотя лианы потянулись к ним в последнем, тщетном акте неповиновения, они были быстро разрублены на части ветряными лезвиями Моники.

«Два корня впереди», - указал Луис.

Моника прицелилась. Она поддерживала пламя, освещающее окрестности, поэтому могла использовать только одно заклинание. Она не могла позволить себе сделать ни одного выстрела впустую.

С осью координат проблем не возникло. Вычисляем силу по предполагаемому уровню маны...

Приблизительно рассчитав силу корней по количеству маны, содержащейся в лозах, она подогнала под нее силу своих ветряных лезвий. Можно было бы использовать более мощное заклинание, но тогда оно могло бы уничтожить то, что находилось под корнями.

...Вот так.

Ее ветряные лопасти разорвали в клочья те корни, на которые указал Луис, оставив все остальное нетронутым.

Край рта Луиса скривился в жестокой ухмылке. «Очень умело», - отметил он, погружая свободную руку в останки и выхватывая что-то изнутри.

Когда его рука вынырнула, он держал гримуар с магическим кругом, напечатанным на черной кожаной обложке. Он был поврежден, как и следовало ожидать от столь старой вещи, и круг потускнел.

Луис быстро произнес заклинание запечатывающего барьера. Мана потекла по кончикам его пальцев, затем образовала золотую цепь, обвившуюся вокруг черного фолианта. Каждое из ее звеньев представляло собой мощный барьер, созданный по собственной магической формуле.

В конце концов цепи просочились в гримуар и исчезли. Однако формулы остались на книге, слегка приподнявшись над остальной частью обложки.

«И она запечатана», - сказал он. Лианы и древесные корни с чавканьем упали на землю, лишившись энергии. Лишившись маны, остальные стали жертвами проклятия Рэя, увядая в немилосердных условиях.

Покинув скрытое пространство, заваленное останками растений, и вернувшись в предыдущую комнату, все трое уселись обратно. Моника и Рэй были измотаны - ни у кого из них не было особой выносливости. Луис, напротив, как ни в чем не бывало рассматривал черный гримуар.

Рэй, упираясь челюстью в поверхность стола, перевел взгляд своих розовых глаз на фолиант. "Значит, за всем этим стоит эта книга. Но что это?"

«Надпись местами выцвела, но я могу разобрать имя автора», - сказал Луис. «Ребекка Роузбург».

При виде этого имени Рэй и Моника широко раскрыли глаза.

«Это же первая "Ведьма Терновника"!» - воскликнул Рэй.

"Погодите! Правда?!" пролепетала Моника. «Я и понятия не имела, что это что-то настолько удивительное!»

Первая Ведьма Терновника, Ребекка Роузбург, была такой легендой, что ее имя знал каждый в королевстве. У нее был талант управлять растениями, и ее розы стали известны как «Крепость роз-людоедов». По слухам, эта «крепость» уничтожила в жестокой кровавой бойне тысячу военных.

Роузбурги по-прежнему были элитной семьей магов в Ридилле, и один из Семи мудрецов всегда происходил из их числа. Нынешняя Ведьма Терновника был пятым обладателем этого титула. (ПП: Напомню, что нынешняя "Ведьма" это мужик, и это ни для кого не секрет)

"Мистер Луис..." - тихо произнесла Моника. «Разве гримуар, созданный первой Ведьмой Терновника, не будет очень, очень ценным?»

«Семья, управлявшая этой библиотекой, должно быть, приобрела его в те времена, когда гримуары были гораздо популярнее...», - размышлял он. «И, несомненно, по нелегальным каналам».

Это дало Монике представление об обстоятельствах. Тот, кто незаконно добыл этот гримуар, наверняка спрятал его в библиотеке и наложил на него запечатывающий барьер.

Теперь, когда род смотрителей библиотек вымер, невозможно было узнать, кто из них был его владельцем. Однако несомненно то, что никого, кто знал бы о тайной комнате и гримуаре, не осталось в живых. Шли дни и месяцы, и книга, и запечатывающий барьер продолжали разрушаться.

«Полагаю, в этом гримуаре содержались заклинания для управления растениями», - сказал Луис. «Должно быть, формулы просочились наружу и повлияли на растения вблизи потайной комнаты». Он сделал небольшую паузу и пожал плечами. "Дорога сюда была закрыта из-за оползня, верно? У меня такое чувство, что за это тоже надо благодарить растения. Кажется, я видел, как то тут, то там торчат корни".

Потайная комната была значительно увеличена, а пол вырыт довольно глубоко. Легко было представить, как могли пострадать почва и растения вокруг объекта.

Рэй сморщил нос и застонал. «Какой надоедливый гримуар».

«Еще больше раздражает тот, кто не позаботился о нем должным образом», - сказал Луис. «Если бы они были живы, я бы выставил им счет за хлопоты и расходы по его повторному запечатыванию...»

Он вздохнул. Жаловаться было некому. Даже если бы он захотел потребовать дополнительную плату за непредвиденные хлопоты, владелец гримуара давно умер, как и остальные члены их семьи.

Гримуар первой ведьмы Терновника не значился в картотеке библиотеки Хеймса-Налии. Нынешние владельцы наверняка будут настаивать на том, что им ничего не известно о нем.

Луис провел пальцем по запечатывающему барьеру, появившемуся на гримуаре. Он произнес короткий напев, создав простую печать, которая не продержится долго. Если гримуар действительно был написан первой Ведьмой Терновника, ему придется заново наложить на него печать высшего класса.

«Придется использовать одну из своих лучших печатей, затем наложить еще одну печать на потайную комнату, чтобы сохранить ее в целости, и написать целый отчет о случившемся...» Перечисляя все новые задачи, Луис посмотрел на часы на стене. Был уже почти вечер, а им оставалось запечатать еще больше половины гримуаров. "Значит, на всю ночь. Пойду спрошу у старших разрешения остаться. Вы двое ждите здесь".

«Подождите, почему я?» - спросил Рэй.

«Как я тебе уже говорил», - ответил Луис. «У меня завтра свидание».

Его моноклевые глаза опасно блестели, излучая мощное чувство давления. Моника и Рэй закрыли рты и вернулись к работе.

Благодаря тому, что библиотека Хеймса-Налии расположена среди леса, по утрам в ней раздавался разрозненный птичий крик. В тот летний день, в ранние часы, когда было еще довольно прохладно, Моника, слушая птичий хор, выпустила из рук ручку.

«Это было... последнее... Я закончила...»

«А я покончил со всем ремонтом...»

Пока они с Рэем отчитывались, Луис тоже закончил запечатывать свой последний фолиант, затем отпустил посох, откинулся в кресле и уставился в потолок с мешками под глазами.

«Все готово... Я должен успеть на свидание».

«Мистер Луис, когда начнется ваше свидание?» - спросила Моника.

Луис взял себя в руки и ответил: "Прямо в полдень. Мы встречаемся у фонтана в столичном парке Рилтария".

"Хм?! Постойте, но... это же слишком далеко..."

Даже если бы он взял быструю лошадь, к тому времени, как он достигнет королевской столицы, уже наступит ночь. А карета заняла бы еще больше времени.

Луис, однако, усмехнулся. «Я предчувствовал, что это может случиться, и вызвал своего контрактного духа».

Маг Барьера был одним из немногих, кто заключил контракт с высшим духом ветра. Магия полета быстро истощала ману, поэтому люди не могли использовать ее долго. Дух ветра, напротив, без труда доставит его к месту назначения.

Луис достал из кармана кольцо с изумрудом. Это был камень договора, связывающий его с духом. Держа его в руке, он быстро произнес.

«Ринцбельфайд, дух ветра, в соответствии с договором, будь быстр ко мне!»

В ответ на его призыв в окно ворвался порыв ветра, насыщенного маной. Он принес с собой крошечные частицы желто-зеленого света. А внутри этого ветра был...не дух Луиса, а листок бумаги.

Он полетел вниз, к ним. В записке, почерк которой оставлял желать лучшего, было написано следующее:

«Из человеческой культуры я почерпнула понятие „перерыв“, и сейчас я, как говорится, "беру" его.

Я не вернусь примерно неделю. Пожалуйста, извините за мое отсутствие.

Ринцбельфайд».

На висках Луиса вздулись вены. «Эта... эта бесполезная, ни на что не годная служанка!»

Он скомкал бумажку и выбросил ее в мусорную корзину, а затем взял в руки посох и быстро проговорил заклинание.

Услышав слова, Моника и Рэй расширили глаза.

«Мистер Луис!» - воскликнула Моника. «Это не... Вы же не... э-э-э... используете магию полета?!»

"Это безумие! Даже для тебя!" - согласился Рэй. «Твоей маны не хватит, чтобы добраться до столицы!»

Луис распахнул мантию спереди, чтобы было удобнее передвигаться, и поставил одну ногу на оконную раму. "Безумный? Далеко не так. Для женщины, которую я люблю, это ничто".

С длинными, заплетенными в косу волосами, развевающимися на ветру, он выпрыгнул в окно.

Рэй смотрел, как он уменьшается в утреннем небе. «Черт бы его побрал», - сказал он. «Он просто хотел использовать эту фразу, не так ли?»

И вот, совершив подвиг, приближающийся к национальному рекорду по дальности полета, Луис Миллер оказался совсем близко от назначенного места. Но в самый последний момент его мана закончилась, и он плюхнулся в фонтан, где должен был встретить свою невесту.

Говорят, что женщина, будучи очень великодушной, сразу же отругала его за безрассудное поведение, а затем самоотверженно выхаживала его.