ГЛАВА 5 В основном благодаря ювелиру

ГЛАВА 5

В основном благодаря ювелиру

На следующий день посмотреть на танцевальную практику после уроков пришли еще два человека. А именно Феликс и Сирил.

При их появлении щеки Ланы раскраснелись, и она издала пронзительное «Ик!».

Щеки Моники побелели, и она в ужасе тихонько вскрикнула « Ик!».

Нил выглядел обеспокоенным, Кейси казалась напряженной, а Гленн, в свою очередь, просто ухмыльнулся и сказал: «О, это през!». Казалось, ничто не могло его напугать.

«Ч-что... вы... вы... вы делаете здесь...?» - заикаясь, произнесла Моника слабым голосом.

Брови Феликса удивленно взлетели вверх. "Я же говорил, что ожидал тебя, не так ли? Неужели ты думала, что я настолько холоден, что просто брошу тебя после этого?"

«Верно!» - подхватил Сирил, в голосе которого звучала гордость. «Ты должна быть благодарна принцу за его великодушие!»

А не пора ли им заняться работой в студенческом совете... - втайне спросила Моника.

Феликс взглянул на Сирила. «Кстати, не помню, чтобы я вызывал тебя сюда».

"Я ваш помощник, сэр! Естественно, я должен вас сопровождать!"

"Но ты закончил все свои дела в совете заранее, еще до того, как я рассказал тебе о своих планах. Ты уверен, что не собирался прийти посмотреть на тренировку леди Нортон с самого начала, даже без меня?"

Сирил почему-то покраснел от поддразнивания Феликса. Его взгляд метнулся в сторону. "Ну, я... я предвидел, что вы сделаете, сэр! Я же ваша правая рука, в конце концов!"

Казалось, помощник Феликса всегда должен быть готов удовлетворить его прихоти.

Во всяком случае, Моника была не в восторге от этой ситуации. Ее желудок уже начал побаливать.

Лана пожала Монику за плечи. "Смотри! Разве это не замечательно? Президент и вице-президент Совета здесь. Прямо здесь!"

Ее волнение было, наверное, нормальной реакцией для студентки академии - так думала Моника, пока...

«Брошь принца - это перидот?» - быстро продолжила Лана. "Турмалин? Диопсид? Не в любой мастерской могли изготовить нечто столь сверкающее и при этом сохранившее такой яркий цвет. Украшения вокруг него, должно быть, тоже дело рук знаменитого мастера. Я должна обязательно это запомнить... Ах, как бы я хотела это нарисовать... О! Печать на застежке туфель лорда Эшли - такую гравируют только на туфлях высшего класса, изготовленных в знаменитом ателье Барта Оуэна! Я хочу посмотреть поближе..."

Лана смотрела не на лица Феликса и Сирила, а на их обувь и аксессуары. Возможно, она тоже была не совсем обычной школьницей.

Моника посмотрела на Кейси. Ее обычная веселая улыбка исчезла, и она, казалось, то и дело бросала взгляд на Феликса, ее лицо было напряженным. Вполне естественно нервничать при внезапном появлении королевской особы. Реакция Кейси была, пожалуй, самой разумной.

Пока Моника размышляла об этом, Феликс весело предложил ей и Гленну потанцевать. «Почему бы не показать нам, на что вы способны?»

«Есть!» - ответил Гленн. «Моника, давай покажем президенту плоды наших трудов!»

Их умениям, конечно, было чем гордиться. Откуда же взялась эта уверенность?

Моника нервно взяла Глена за руки, а Лана поспешно села за пианино и начала играть. Кейси поддерживал ритм, хлопая в ладоши.

«Так, на счет три!»

«Хорошо!»

«Раз, два, три!»

Моника и Гленн одновременно сделали шаг. Благодаря интенсивным тренировкам начало их танца было неплохим. Но чем больше шагов они делали, тем больше их ноги расходились в стороны.

В конце концов Сирил крикнул: «Стоп!».

А, я так и знала. У меня так плохо получается..., подумала Моника, сжимаясь от осознания того, что он собирается критиковать ее.

Но взгляд голубых глаз Сирила был устремлен на Глена, а не на нее. "Гленн Дадли! Ты называешь это лидерством?! Тебе нужно пересмотреть все свое отношение к дамам!"

Моника не могла поверить в то, что услышала от того, кто так жестоко отчитывал ее все это время. Ее глаза расширились. Она была полностью готова к очередной порции ругани.

Гленн, напротив, недовольно нахмурился, услышав критику. «Я был очень вежлив!»

"Ты даже не знаешь, как пригласить девушку на танец! Стой там и смотри!"

Сирил отпихнул Гленна с дороги, а затем посмотрел на Монику, которая испуганно сжалась в комочек. Неужели все это приведет к тому, что они с Сирилом будут танцевать вместе? Если я случайно наступлю ему на ногу, он может заморозить меня заживо...- подумала Моника, начиная дрожать.

Тогда Сирил заложил левую руку за спину и наклонился к ней.

«Могу я пригласить вас на танец, миледи?»

«......... А?»

Его элегантный поклон и совершенно нехарактерные для него слова остановили мысли Моники. Пока она стояла в недоумении, Сирил осторожно, словно обрабатывая тонкую стеклянную работу, взял руку Моники в свою.

Когда Лана начала играть, Сирил легким движением прижал свою руку к телу Моники. По этому движению Моника инстинктивно поняла, что танец начался. И даже без того, чтобы Гленн считал ее, она странным образом знала время для первого шага.

Направляемая рукой Сирила, Моника задвигала ногами. Она была настолько сосредоточена на своих шагах, что хореография верхней части тела стала небрежной; тем не менее, когда ее спина или руки сгибались, рука Сирила мягко поправляла ее осанку.

То же самое касалось и направления движения. Гленн мог просто сказать: «Идем направо!» или «Мы врежемся в стену, поэтому идем туда!», чтобы направить их, но Сирил не произносил ни слова. Вместо этого он использовал руку, поддерживающую Монику, свои ноги и взгляд, чтобы естественно вести ее за собой. С ним было удивительно легко танцевать.

Когда песня закончилась, Сирил сделал еще один изящный поклон, как и в начале. Затем он поднял голову и посмотрел на Гленна...

«Ну вот видишь, придурок?!» - гневно воскликнул он с выражением гордости на лице. «Вот как надо сопровождать леди!» Его поведение совершенно изменилось по сравнению с тем, когда они танцевали, - это был тот Сирил, которого знала Моника.

Сама того не желая, она пробормотала: «...Приятно видеть, что лорд Эшли снова ведет себя как обычно».

«И что это значит, бухгалтер Нортон?» Сирил перевел взгляд на нее и прочистил горло. "Когда дело доходит до бальных танцев, мужчина - или ведущий - по сути, определяет исход. Если он хорошо справляется с задачей и танцует в такт музыке, то все более или менее сходится".

«Вау», - сказал Гленн, честно говоря, впечатленный. «Это было очень здорово!»

«Если ты хочешь сделать мне комплимент, загляни немного глубже в свой словарный запас и найди более изысканные слова», - ответил Сирил. Он выглядел весьма довольным, но при этом сохранял отстраненную, сдержанную манеру поведения.

«Словарный запас, ха...», - сказал Гленн, на несколько мгновений погрузившись в раздумья. Затем, выпрямившись, он начал снова. «Ты был такой: "ш-ш-ш-ш", а потом вап»! Пссссс! Это было так круто!"

"...Знаешь что? Манеры могут быть на втором месте. Сначала тебе нужно выучить человеческий язык". Сирил сузил глаза, глядя на Глена, а затем снова повернулся к Монике. "А вы, Моника Нортон. Вам еще предстоит решить множество проблем. Во-первых, вам нужно привыкнуть к тому, что вами руководят. Не прыгать на каждую мелочь. Не горбиться. Не смотрите вниз. Пока вы выглядите достойно, люди будут терпеть удивительное количество ошибок в вашей походке".

«Хорошо...» Моника слышала те же советы и от учителя, и от Нила. Ее осанка была очень плохой. Она так привыкла сгибаться и смотреть себе под ноги. Сознательно она выпрямилась и проверила себя в зеркале.

Феликс улыбнулся и высказал свое предположение. "В таком случае Дадли следует поупражняться в ведении, а леди Нортон - привыкнуть к тому, что ее ведут. Сирил, ты не мог бы показать Дадли, как надо себя вести?"

«Как скажете, сэр...» Сирил кивнул, немного неохотно. Затем он подошел к Глену и высокомерно обратился к нему. "Вот это да! Сейчас я вдолблю тебе в голову свои методы! Во-первых, я хочу, чтобы ты считал меня леди и старался вести за собой!"

«Что...?» - простонал Гленн. "Думать о тебе как о леди? ...Хм, нет. Не выйдет..."

«Ты не всегда получаешь то, что хочешь!»

Сирил оттащил его, крича на него, в то время как Феликс улыбнулся Монике. «Остались мы, леди Нортон».

«Д-да, э-э... Спасибо...», - заикаясь, пролепетала Моника, кланяясь снова и снова.

Феликс, не теряя времени, протянул к ней руку. «Пойдемте».

«.........» Моника осталась на месте и протянула руку так далеко, как только могла. Ей удалось коснуться руки Феликса кончиками пальцев.

Феликс смотрел на кончики ее пальцев, все еще улыбаясь. «Я чувствую удивительное отсутствие энтузиазма». Его губы улыбались, но лазурные глаза - нет.

"Мне очень жаль! Пожалуйста, ведите меня!" Дрожа, она сделала всего полшага вперед. Он тут же схватил ее за руку и притянул ближе.

Его рука переместилась, чтобы поддержать ее тело. Почувствовав это, Моника напряглась. Ее юношеское лицо изменило цвет... не на розово-красный, а на бледно-белый. Казалось, она вот-вот упадет в обморок.

«Ты вела себя намного естественнее, когда твоим партнером был Сирил».

«Ну, это... Лорд Эшли вел себя так по-другому, что я просто удивилась...» С Сирилом она впала в ступор, и танец начался и закончился, прежде чем она успела заметить. Однако здесь все было иначе.

Пока она дрожала, Феликс давал указания Лане. "Извините, но не могли бы вы дать нам песню? Сыграйте ее как можно тише. И не нужно хлопать в ладоши".

«Непременно, сэр!» - кивнула Лана, немного запыхавшись, когда начала играть.

Музыка поплыла к ним, немного тише, чем раньше, и Феликс, все еще держа Монику за руку, начал перебирать ногами. Все было так же, как и с Сирилом. Ей не нужно было считать - она инстинктивно понимала, когда нужно начинать. Феликс, похоже, тоже умел это делать.

"Не беспокойся пока о своих ногах. Если хочешь, можешь вообще забыть, что ты танцуешь".

"...А? Я могу?"

"Да. Просто ходи как обычно и мило беседуй со мной. Ты сейчас слишком напряжена".

Предложение о приятной беседе привело Монику в полное замешательство. Она ужасно умела говорить и ужасно не умела придумывать темы для разговора. Ей ни разу не удавалось нормально поговорить с кем-то.

Пока Моника мучилась в поисках темы, Феликс приблизил свое лицо и заглянул ей в глаза. "Я впервые вижу ваши глаза так близко. Они светло-карие, но я вижу в них немного зеленого в зависимости от освещения... Как солнечные блики в глубине леса".

«О-о-о, э-э...»

"А ваши светло-коричневые волосы сегодня очень красивые и блестящие. Ты снова попросила свою подругу причесать тебя?"

"Нет, сегодня я сделала это сама. Недавно я купила новую расческу, так что..."

«О? Что за расческа?»

"Лана... э-э, леди Колетт выбрала ее для меня. На ручке выгравированы цветы..."

Монике вообще было трудно поддерживать разговор, но когда она вспомнила, что покупала расческу вместе с Ланой, ее лицо расслабилось.

Заметив это, Феликс мягко улыбнулся ей. "Значит, ты можешь так улыбаться. Позволь мне посмотреть внимательнее".

Когда он посмотрел ей прямо в лицо, Моника смутилась. Ее глаза начали блуждать. В конце концов они остановились на броши на застежке плаща Феликса.

Она вспомнила, как Лана рассказывала о ней раньше, и сразу поняла, что это очень сложный аксессуар. Камень в центре был идеально огранен и красиво сверкал в свете комнаты.

Драгоценные камни были наиболее часто используемым материалом в магических предметах. Количество маны, которую они могли передать, зависело от типа камня, его размера, непрозрачности и качества огранки.

Я не вижу основания самоцвета, подумала она, но, должно быть, при его огранке использовались самые современные методы... Обычно ювелиры стараются сделать цвет камня как можно более глубоким, поэтому оставляют много камня у основания. Но у этого камня основание тонкое и неглубокое, поэтому он лучше отражает свет... Такое можно сделать, только если цвет исходного камня был очень глубоким...

"Я думаю, тебе подойдет зеленое платье, - сказал Феликс. "Насыщенный зеленый, но не слишком темный. И я уверен, что оно будет великолепно смотреться с красивой цветочной вышивкой на юбке. У тебя есть любимый цветок?"

Пятьдесят восемь граней - возможно, вы могли бы использовать его для светоотражающих барьеров. Отражающие барьеры обычно не очень прочные, и, как говорят, отражать более тяжелые магические атаки очень сложно. Но если использовать этот многогранник, можно увеличить и прочность барьера, и его отражающую способность...

"Если вы любите розы, думаю, вам подойдут осенние розы. Весенние розы удивительно бледные и нежные, но осенние имеют более глубокий цвет, и я думаю, что они еще больше выделят вас".

Если бы вы установили отражающий барьер с помощью этого многогранника, приняв... за коэффициент преломления, то при прямом попадании отражающая способность была бы...

Когда Моника погрузилась в размышления о магических формулах отражающих барьеров, песня закончилась. Феликс перестал двигаться, но продолжал держать Монику за руки. Кейси и Нил, наблюдавшие за происходящим, зааплодировали ей.

«Моника, это было потрясающе!» - воскликнула Кейси. «На полпути это превратилось в настоящий танец!»

«Да, твои движения стали намного естественнее... Это было лучшее, что ты делала до сих пор!»

Однако в данный момент Моника была глуха к их похвалам - ее мысли были заняты уравнениями и магическими формулами.

Феликс улыбнулся ей, когда она смотрела на его брошь и думала о магии. «У вас была склонность слишком много думать и застывать, что нарушало синхронность», - заметил он. "Однако с помощью легкой беседы вы смогли доверить себя своему партнеру, не задумываясь над происходящим. Я прав?"

В этот момент Моника наконец-то вышла из задумчивости, подняла голову и огляделась вокруг, словно только что очнулась от сна. «Э... Э... Я, э... Что я...?»

«Моника, это был невероятный танец!» - воскликнул Гленн, его глаза сверкали. Он начал наблюдать за ней с самого начала. Сирил тоже кивнул. « От принца меньшего я и не ожидал».

Все еще чувствуя себя парящей, словно во сне, Моника приложила ладони к щекам. «Я... я танцевала... правильно?»

«Да. Ты танцевала очень хорошо». Феликс кивнул.

Щеки Моники покраснели, и она широко улыбнулась. «Огранка на драгоценном камне твоей броши так красиво отражала свет своими пятьюдесятью восемью гранями, что я начала думать о его отражающей способности и перестала думать о посторонних вещах!»

В комнате воцарилась тяжелая тишина.

Однако глаза Моники продолжали сверкать, как у невинного ребенка.

Неподражаемый Нил нерешительно открыл рот и сказал: «Э-э-э... Разве это не значит, что ты думала только о посторонних вещах...?»

«...... О.» Улыбка Моники застыла. Медленно - очень медленно - она повернулась к Феликсу.

Он технически улыбался. Но в глубине его лазурных глаз блеснул темный огонек. "Тогда, полагаю, мой разговор не имел для вас никакого значения. Так ли это, леди Нортон?" - спросил он.

«Нет! Я... я... я хотела сказать... ну...», - заикаясь, пролепетала Моника, тут же начиная возиться с пальцами. В конце концов она сжала руки в кулаки, посмотрела вверх и закричала: «Я смогла так хорошо танцевать только благодаря вашей броши!»

«Ты можешь хотя бы сказать, что это благодаря принцу?!» - крикнул Сирил, и его слова эхом разнеслись по всей комнате.

Так Моника научилась погружаться в свои мысли, чтобы продержаться на уроке танцев.

Когда пришло время переэкзаменовки, Гленн Дадли и Моника Нортон были напряжены. Но как только зазвучала музыка, они сделали первый шаг с такой плавностью, которая заставила бы любого усомниться в их прежних выступлениях.

Гленн вел немного энергично, но было видно, что он старается думать о своей партнерше. И если раньше Моника сразу же спотыкалась, то теперь она делала шаги правильно и позволяла вести себя, хотя некоторая неловкость еще сохранялась.

В конце концов песня закончилась, и лицо Линдси расплылось в улыбке. Мысль о том, что она произнесет следующие слова, наполнила ее радостью и гордостью учителя.

"Поздравляю. Вы оба прошли".

Гленн и Моника, а также их друзья, которые тайком наблюдали за происходящим из коридора, разразились радостными криками.

Линдси улыбнулась своим ученикам и сказала: «Вы отлично потрудились».

Академия Серендии была оснащена несколькими чайными комнатами. Одна из них представляла собой отдельную комнату, предназначенную только для избранных, и в ней в данный момент проходило чаепитие. Его хозяйкой была Бриджет Грейхем, секретарь студенческого совета и благородная дочь виконта Шейлберри.

И пригласила она только одного человека: президента студенческого совета и второго принца королевства Ридилл, Феликса Арк Ридилла.

«Леди Нортон сдала переэкзаменовку по бальным танцам», - непринужденно сообщил Феликс, прикладываясь губами к уже приготовленному для него черному чаю.

Бриджет вернула чашку на блюдце и развернула веер. «Приятно слышать».

«Разве вы не хотели, чтобы она провалилась?»

«С чего бы мне радоваться, что член студенческого совета провалил урок?» - ответила она. Это был правильный ответ на вопрос. Бриджит, одна из трех самых красивых девушек академии, позволила тонкой улыбке проскользнуть по своим красивым чертам, когда она пристально посмотрела на Феликса. "Кстати, о танцах... Это навевает мне воспоминания. Помнишь, как мы тренировались вместе, когда были моложе?"

«Да, конечно», - ответил Феликс. «У меня остались приятные воспоминания».

"Ты был таким плохим танцором... Ты столько раз наступал мне на ноги. И ты постоянно извинялся. Помнишь?" Спрятав рот за веером, она перевела взгляд на Феликса, словно оценивая его реакцию.

Он смущенно улыбнулся, словно стыдясь своих прошлых промахов. «Внезапно вспоминаешь старые времена... Что на тебя нашло?»

«О, но я предаюсь воспоминаниям о прошлом так же, как и все остальные люди».

Чаепитие с великолепным принцем и благородной юной леди - прекрасное зрелище, словно иллюстрация к придворному роману. Но, несмотря на то что они, казалось, наслаждались беседой, под землей бушевала тихая борьба.

Бриджит Грейхем была умной девушкой. Она определенно не была той, кого Феликс мог бы ослепить своей внешностью и положением и подчинить своей воле.

«Ты всегда была очень умной», - заметил он.

"Моему отцу это не нравится. Он говорит, что предпочитает, чтобы женщины были немного скучнее и забавнее... Вы тоже так думаете?"

«Мне нравятся умные женщины».

«О? Это большая честь для меня». Бриджет притворно рассмеялась, а затем улыбнулась, в которую любой другой сразу бы влюбился. Но ее янтарные глаза были холодны. Она была слишком умна, чтобы принимать неискреннюю лесть.

Феликс снова поднес чашку к губам, когда Бриджет, казалось, только что что-то вспомнив, сказала: "Ах да. Интересно, бухгалтер Моника Нортон входит в ваш список умных женщин?"

"А вы как думаете? Я бы с удовольствием послушал ваше мнение".

Бриджет опустила длинные ресницы и на мгновение задумалась, тщательно подбирая слова. "С моей точки зрения, у девушки есть задатки ученого от природы. Если ей предоставить необходимое оборудование, она сможет поразить воображение. Но она плохой оратор и не умеет вести переговоры. Если вы так высоко о ней думаете, сэр, разве у вас не было других вариантов, кроме как назначить ее в студенческий совет?"

Она действительно умная женщина, подумал он. В такие моменты Бриджет была способна понимать ситуацию с логической, а не эмоциональной точки зрения - объективной, а не субъективной. Она объективно утверждала, что Моника плохо подходит для работы в студенческом совете.

И она была права. Трудно было утверждать, что Моника подходит на роль члена совета. Если не считать ее умения справляться с канцелярской работой, то способность обсуждать и договариваться была крайне низкой.

Уголки губ Феликса слегка приподнялись, а его голубые глаза медленно сузились. «Когда вы смотрите на нее, вы когда-нибудь думаете: » Почему она не может сделать такую простую вещь, как эта...?«»

Бриджет не стала ни подтверждать, ни отрицать, а просто молчала, пытаясь понять истинные намерения собеседника.

Феликс тепло улыбнулся ей. «Это все равно что смотреть на себя прошлого, не так ли?»

Но даже его красивое лицо и дружелюбная ухмылка не смогли пробить железобетонную улыбку Бриджет. Он вернул чашку на блюдце и встал. Было еще рано, но их встреча продолжалась уже достаточно долго. "Большое спасибо за чай. И за приятное времяпрепровождение в вашей компании, леди Бриджет".

"И вам тоже... Это было очень достойно. Спасибо, ваше королевское высочество".

Улыбаясь, Бриджит была безупречной, идеальной аристократкой.

Выходя из трактира, Феликс быстро вздохнул... Как всегда, я не могу ослабить бдительность рядом с ней, подумал он. Возможно, на этот раз я дал ей слишком много. Размышляя об этом, он случайно взглянул на окно - и то, что он увидел снаружи, заставило его расширить глаза. «Это...»

В задней части школы Гленн был занят работой. Судя по всему, он собирал большие камни. Для чего он это делал?

Феликс негласно следил за переведенным студентом. В народе ходили разговоры о том, что один молодой маг победил земляного дракона, напавшего на город Крэм. Черты лица того мага совпадали с чертами лица Глена, так что, скорее всего, это был именно он.

И он перенесся сюда именно сейчас - маг, достаточно сильный, чтобы убить земного дракона. Если его хозяин был тем, за кого его принял Феликс, это должно было что-то значить.

Либо он здесь, чтобы наблюдать за мной, либо убить меня... - подумал он про себя.

Он также опасался какой-либо связи между ним и Моникой, поскольку они перевелись сюда одновременно. Он предложил помочь им с танцевальным классом, чтобы понаблюдать за ними вместе.

Он наблюдал за ними все время, пока помогал, но так ничего и не смог уловить. На данный момент казалось, что между ними нет никакой связи.

Наверное, в будущем мне следует быть осторожнее с Дадли...

Пока он размышлял над этим, наблюдая за Гленом через окно, подошли Моника, Нил, Лана и Кейси. Судя по всему, вся группа, занимающаяся бальными танцами, помогала Гленну.

Сначала они установили железную решетку над камнями, которые собрал Гленн. Затем они разожгли под ней костер и быстро начали выкладывать сверху полоски мяса.

...О, ничего себе.

Феликс собирался вернуться в общежитие, но изменил курс и быстро направился в задний сад.

После успешной сдачи повторного экзамена по танцам Гленн предложил устроить небольшую праздничную вечеринку. «Я достану все необходимое - и место, и еду!» - воскликнул он, надувая грудь. Все остальные думали, что это будет чаепитие, но вместо этого он выбрал место на улице, за школой, и приготовил большое количество мяса. То, что последовало дальше, было очевидно.

«Не может быть праздника без мяса!» - сказал Гленн, ловко принявшись жарить его на гриле. (ПП: Наш слоняра!)

Кейси помогала ему, ее собственные движения были быстрыми и резкими. «Тут ты прав», - сказала она, радостно кивая. «Мясо просто необходимо». Она нарезала его на ломтики так искусно, что трудно было поверить, что она действительно благородная дама.

Удивительно, но Лана тоже с энтузиазмом отнеслась к этой перспективе - или, по крайней мере, заинтересовалась ею. Будучи дочерью богатого торговца, она с любопытством наблюдала за тем, как Гленн и Кейси приступают к работе.

Это противоречило школьным правилам, но поскольку Лана не собиралась останавливать ни одного из них, Монике и Нилу - двум членам совета, которые, скорее всего, пойдут вместе с группой, - оставалось только молчать и наблюдать за ними.

«Похоже, что на самом деле сделать эту штуку довольно просто», - сказала Лана, глядя на Глена. «Кстати, где ты взял столько мяса?»

Гленн гордо ухмыльнулся. "Хе-хе-хе. Так получилось, что я из семьи мясника. Я просто немного поскакал домой... вернее... меня туда и обратно отправила карета!"

Очевидно, он воспользовался своей магией полета, чтобы долететь и забрать мясо у своей семьи. Учитель запретил ему пользоваться магией без присмотра, но, похоже, он летал где попало и когда попало.

Смутившись, Лана спросила: "Ты из семьи мясника? Значит, ты поступил сюда, чтобы стать чьим-то прислужником?"

Любой, кто мог заплатить вступительный взнос, мог попасть в Академию Серендии, даже если он не был благородным. В последнее время стало символом статуса брать с собой слуг для получения высшего образования, так что в этом не было ничего необычного.

Но Гленн покачал головой. "Я ученик мага. И мой учитель вдруг сказал мне: «Отправляйся в Академию Серендии». Да еще и заплатил за все это".

Кейси, укладывавшая шампуры с мясом на гриль, посмотрела на него расширенными глазами. "Плата за поступление в эту академию безумно дорогая. Твой мастер, должно быть, действительно что-то из себя представляет... Я полагаю, он очень известная личность".

«Известная"? Я не знаю, что это значит, но мой мастер очень сильный, я почти никогда не видел никого сильнее».

«Когда ты говоришь "сильный......", ты имеешь в виду кого-то вроде мага-артиллериста или, может быть, Молчаливой ведьмы, которая убила того черного дракона?»

Потея от предположений Кейси, Моника оставалась такой же молчаливой, как и ее прозвище.

Гленн перевернул шампуры с мясом. "Это ни то, ни другое! О, мясо выглядит неплохо. Ага! Держите!"

Немного подвигав дрова, чтобы отрегулировать уровень пламени, он раздал всем шампуры с мясом. Взяв один для себя, он поднял его высоко в воздух.

"Так, теперь, когда у всех есть по одному... - сказал он, - пора отпраздновать нашу с Моникой сдачу переэкзаменовки! ...Давайте есть!" Он широко открыл рот и набросился на мясо.

Моника последовала его примеру, нерешительно положив мясо в рот. Идеально прожаренная баранина немного пахла, но благодаря добавлению специй ее было легко есть. Она никогда не любила баранину, но даже она была вынуждена признать, что это очень вкусно.

«Я... я не очень люблю баранину, но... это... э-э... легко есть».

Услышав мягкую похвалу Моники, Гленн гордо фыркнул. "Хе-хе. Я использовал секретную приправу, передаваемую в семье Дадли. Мы продаем ее и в магазинах, так что посмотрите, когда сможете!" - добавил он, не забыв вставить рекламу, как и подобает торговцу.

Нил, посерьезнев, добавил: "В последнее время приправы достать стало проще, да? Хотя это все еще зависит от того, в каком регионе вы находитесь".

Лана перестала есть мясо на своем шампуре и добавила. "Думаю, отчасти это связано с тем, что город Саутерндол недавно расширил свои порты... Но мой отец говорит, что в Империи все еще неспокойно после смены руководства и что некоторые купцы выжидают, как все сложится. Они остановились в одном из портов этого королевства, расположенного недалеко от Империи".

Нил кивнул в знак согласия. "В зависимости от новых политических мер Империи есть вероятность, что купцы нахлынут сюда все разом. Я слышал, что нынешний император вводит в действие много прогрессивных мер".

Слушая, Моника размышляла про себя. Теперь, когда Империя сняла запрет на целительскую магию, многие маги пересекают границу. Купцы могут последовать их примеру в любой день. А где собирались люди, там процветал бизнес. В будущем Империя, вероятно, получит еще большее развитие.

С другой стороны, королевству Ридилл пришлось столкнуться с противостоянием между центральной знатью, которая отчаянно пыталась сохранить статус-кво, и дворянами из провинций. Кроме того, дворяне были разделены на три фракции - по одной, поддерживающей каждого из принцев.

Но меня... не интересуют политические конфликты.

Как одна из Семи мудрецов, Моника получила право на аудиенции у правящего монарха, чтобы говорить с ним напрямую. Но политическая власть и состояние королевства не входили в список ее забот.

Интересно, что господин Луис хочет от меня?

Если бы он хотел убедиться, что второй принц в безопасности, нашлось бы множество более подходящих кандидатов для этой работы. И все же он намеренно отправил на это дело неумелую и неуклюжую Монику. Почему?

Он же не... Он же не хотел отправить меня сюда, потому что я бесполезна, потому что я стану причиной гибели второго принца?

То, что она не могла открыто отрицать такую возможность, делало Луиса таким страшным. Пока она думала об этой гладкой, злобной улыбке на красивых чертах лица своего коллеги, жир с мяса растекся по ее руке.

Запыхавшись, она вытерла его носовым платком, когда Лана улыбнулась и сказала: "Когда ешь, держи шампур горизонтально. Так жир не будет капать на тебя".

«Хорошо...» Моника наклонила свой шампур горизонтально.

Кейси, наблюдавшая за ними, невежливо слизала жир с пальцев и сказала: "Ты знаешь, как есть шампуры, а, Лана? Я подумал, что ты не знакома с такими вещами. Вы ведь не провинциальная дворянка, как я, верно?"

"На моей родине проводится много фестивалей, так что мы все привыкли к еде, которую можно есть на ходу. Хотя большинство людей, выросших в столице, не такие, я полагаю". Лана пристально посмотрела на свой шампур. "В столице есть лавки с жареными каштанами и фруктовыми соками, но я не вижу ничего особенного в шампурах. Уверена, магазин шампуров был бы довольно популярен... но в столице много ограничений на открытие бизнеса и уличных ларьков, так что..."

Лана была не только осведомлена о последних тенденциях, но и удивительно меркантильна в своих мыслях. Вот такие неожиданные грани человека можно было увидеть только при удобном случае.

Кейси была заботливой, как старшая сестра. Она всегда заботилась о тех, кто ее окружал, и была очень внимательной. Гленн был немного слишком счастлив, но обладал удивительно острой наблюдательностью. Нил легко поддавался влиянию момента, но в душе он был искренним и добрым человеком.

Когда Моника училась в Институте магов Минервы, она отказывалась от любых контактов с другими людьми и никогда не пыталась узнать о них. Она считала, что в этом нет смысла, что это бессмысленно. В то время она и представить себе не могла, что настанет день, когда она вместе с группой людей будет тайно готовить мясо за зданием школы.

...Мясо... вкусное. Лицо Моники расплылось в улыбке. Она откусила кусочек мяса, и в ее сердце зародилось радостное чувство.

Покончив с мясом в два раза быстрее, чем Моника, Гленн с радостью принялся готовить еще.

У Нила расширились глаза. «Гленн, ты все еще ешь?!»

«Этого было очень мало!»

«Но я уже наелся!» - воскликнул Нил, держась за живот.

Гленн фыркнул. «Тебе нужно есть больше, иначе ты не вырастешь большим и сильным!»

Свет померк в глазах Нила. "...Ты ведь только что косвенно назвал меня хлюпиком, не так ли? ...Ты ведь назвал, не так ли?"

Если Гленн был выше других мальчиков его возраста, то Нил был немного ниже среднего роста. Обычно Нил был очень дружелюбен, но сейчас он вплотную приблизился к Гленну, выражение его лица было безучастным. Гленн отпрянул назад.

Это тоже новая сторона для Нила. Моника с улыбкой наблюдала за их обменом, когда услышала голос.

«Эй, похоже, все веселятся».

Группа тут же замолчала и повернулась в сторону источника голоса.

А там стоял он, без сопровождения: президент студенческого совета Феликс Арк Ридилл.

Глаза Ланы и Кейси распахнулись. Нил побелел и сказал: "Президент! Это, видите ли..."

Пока Нил метался, Феликс опустил брови и разочарованно вздохнул. «Клянусь... Два члена студенческого совета нарушают школьные правила средь бела дня?»

Один человек, однако, смело поднял свой шампур и возразил - Гленн Дадли, сын мясника. «Нет никаких правил, запрещающих готовить мясо на школьном дворе!»

«Любой огонь вне специально отведенных мест требует обращения в ученический совет».

"Раз уж вы здесь, значит, проблем нет! Президент! Пожалуйста, разрешите это!" Гленн всегда делал то, что ему нравилось, но это был совершенно новый уровень. На самом деле это было довольно освежающе.

Феликс не сводил глаз с остальных членов группы, которые смотрели на него в напряжении. Затем, сложив руки, он устремил свой взгляд на Гленна. «Вы должны подать документы накануне».

"Ах, черт. Понятно. О! Хотите, президент?" - спросил Гленн, плавно протягивая Феликсу шампур.

У него нет чувства страха! подумала Моника, когда она и остальные задохнулись.

Феликс на мгновение уставился на него... потом сказал: «Конечно, я буду», - и взял шампур.

Нил тихонько вскрикнул: «Он это ест?!»

Феликс ловко вгрызался в мясо на шампуре. Он не держал его вертикально и не испачкал всю руку жиром, как Моника.

"Очень вкусно, - сказал принц. «Очень хорошо приправлено». Пока все остальные смотрели на него в полном недоумении, он подмигнул им. "Теперь я сообщник. Вы ведь будете молчать о моем маленьком нарушении правил, не так ли?"

Никто не собирался идти против королевского слова. Все кивнули.

Гленн весело рассмеялся. "И еще много чего! Ты помог нам с танцами, так что считай это благодарностью! Ах да, может, позвать вице-президента?"

Нил решительно покачал головой. «Не стоит!»

согласилась Моника. Если бы рядом был чувствительный и вспыльчивый Сирил Эшли, он наверняка пришел бы в ярость и начал кричать о том, как это непростительно. А может, он увидел бы, как Феликс ест шампур с мясом, и усомнился бы в собственных глазах.

В любом случае Монике было весело, и она не хотела, чтобы это заканчивалось. Она тайком произнесла заклинание, изменяющее направление ветра, чтобы дым от готовящегося мяса уходил от здания школы.

Как только тайная вечеринка за школой закончилась, Моника вернулась в свою чердачную комнату в женском общежитии и обнаружила там черную кошку и горничную, которые сидели на полу и читали вместе.

«С возвращением, Тихая ведьма».

Служанка закрыла книгу, затем скользнула вверх и снова опустилась в поклоне. Это была Ринзбелфайд по прозвищу Рин, дух, заключивший контракт с магом-барьером Луисом Миллером. Как дух сильного ветра, она была особенно искусна в магии полета, поэтому во время своей тайной миссии она выступала в роли связного Моники.

Однако для ее обычного доклада было слишком рано. Означало ли ее присутствие, что возникла какая-то чрезвычайная ситуация? Моника постаралась скрыть охватившее ее напряжение.

Неро, читавший книгу рядом с Рин, отодвинул передней лапой обложку и посмотрел на Монику. «Похоже, она принесла тебе подарок».

«...Подарок?» - повторила Моника.

«Да», - сказала Рин. "Я пришла с подарком от моего хозяина, адресованным Молчаливой Ведьме. Пожалуйста, примите его". Она подняла завернутый в бумагу предмет, который положила у стены, и...

«Дуруруру...» Удивительно ловким движением языка она издала странный звук. Может, она пыталась подражать барабанной дроби?

Моника была в замешательстве, но Рин продолжала с бесстрастным выражением лица. «Па-па-па-паан».

Сначала барабанная дробь, потом трубные фанфары. Если бы это делал маленький ребенок, это было бы восхитительно. Но красивая служанка, монотонно издающая эти звуки, была просто нереальна.

"...Э-э-э, госпожа Рин? Что... что это было?"

"Я читала в одной книге, что люди играют на инструментах в подобных ситуациях. Однако из-за отсутствия у меня подобных способностей я воспроизводила их звуки устно".

Она говорила о церемониях, проводимых в замках. Моника никогда не слышала, чтобы кто-то играл на инструментах во время обычного разговора. И хорошо, что она не взяла с собой никаких инструментов - если бы она исполнила барабанную дробь и дунула в трубу, это вряд ли осталось бы незамеченным.

"В любом случае, вот, пожалуйста. Рин протянула завернутый в бумагу пакет, перевязанный красной лентой.

«Да, конечно... Спасибо...» Очень нерешительно Моника развязала ленточку. Внутри она обнаружила темно-синее платье и белое пальто.

Платье было не экстравагантным, которое можно надеть на бал, а повседневным. И платье, и пальто были простыми и незамысловатыми, но Моника была благодарна за это.

«Вау! ...Эм, это правда нормально для меня... иметь это?»

"Да. Лорд Луис просил передать тебе: "Полагаю, ты можешь сказать ей, что это награда за поимку Виктора Торнли. В конце концов, нужно знать, когда наказывать, а когда хвалить. Ха-ха-ха".

Должна ли она была сказать и эту часть? Моника сухо улыбнулась, затем поочередно прижала к себе новое платье и пальто. Они были идеального размера.

Может, я надену их в следующий раз, когда поеду с Ланой за покупками в город, подумала она и поклонилась Рин. "Спасибо. Я напишу благодарственное письмо мистеру Луису, так что, пожалуйста, подождите немного".

Повесив платье и пальто, она села за свой стол и достала письменные принадлежности.

Она хотела как следует отблагодарить Луиса за подаренное ей платье. С тех пор как Моника поступила в академию, она поставила перед собой маленькую цель - дойти до того момента, когда она сможет сказать «спасибо».

Пока Моника пыталась записать свои мысли, Рин подошла к ней и сказала: «Согласно вашему предыдущему отчету, похоже, вы столкнулись с вторжением неких лиц, выдающих себя за членов торговой компании».

«Д-да...»

«В свете этого Лорд Луис хотел бы, чтобы вы представили план безопасности на день школьного фестиваля вместе с вашим следующим регулярным отчетом».

«План... безопасности...?»

Можно было бы спросить, но Моника совершенно ничего не знала о безопасности. У нее возникли бы проблемы даже с простым планом.

Светло-зеленые глаза Рин внимательно изучали девушку и ее обеспокоенное выражение лица. «Например, - предложила она, - если бы ты была ассасином, как бы ты собиралась убить второго принца?»

"Если бы я была ассасином...? Хм..." Моника сложила руки и задумалась над вопросом духа.

Неро, воспользовавшись случаем, запрыгнул на стол и гордо заявил: "Если бы Моника была ассасином, ей не нужно было бы красться по округе. Она могла бы просто издалека обрушить на академию супермощное атакующее заклинание, и все было бы кончено в одно мгновение".

«...Неро, так убийства не делаются», - сказала Моника, ошеломленная таким нелепым предложением своего фамильяра. Затем она повторила то, что ей уже говорил Луис. "Эта школа окружена защитным барьером. Ты не можешь напасть на нее снаружи".

«Это правда?»

"Угу. Мистер Луис возвел барьер практически вокруг всех важных объектов в королевстве, так что нам не стоит беспокоиться о нападении извне".

Луис Миллер был известен как маг барьеров. Как следовало из его имени, техники, связанные с барьерами, были его специализацией. Масштаб, сила, точность и продолжительность действия его барьеров намного превосходили то, что удавалось кому-либо еще. В этой академии тоже имелся большой барьер, в который Луис вложил все свое время и труд.

"...Я думаю, что это, вероятно, широкомасштабный защитный барьер с добавленной формулой обнаружения. Обычно он неактивен, но когда он чувствует атаку извне, то немедленно поднимается. Скорее всего, он спрятан где-то в укромном месте, где его будет очень трудно найти".

Но у барьера были слабые места: хотя он и мог справиться с нападениями извне, он не мог реагировать на те, что совершались внутри. Попав в академию, преступник мог переписать формулу барьера и сделать его бесполезным.

Почувствовав беспокойство Моники, Рин резко ответила: "Это не будет проблемой. Никто не сможет переписать барьер с самого начала".

«Почему... нет?»

«В прошлый раз Лорд Луис откинулся в кресле и сказал следующее». Дух сел прямо и повторил речь Луиса своим монотонным голосом. "В моих защитных барьерах установлены смертоносные ловушки. Если кто-то захочет переписать одну из них, пусть попробует. Ха-ха-ха".

Пока Рин бесстрастно воспроизводила эти слова, Неро сузил глаза и застонал. «...Что этот парень делает, набивая барьер смертоносными ловушками?»

"Судя по всему, в другом здании произошел инцидент, когда злоумышленник попытался переписать магическую формулу. Поэтому Лорд Луис решил встроить ловушку, которая сработает, если кто-то попытается ее переписать".

Очень похоже на Луиса, подумала Моника с натянутой улыбкой.

Неро поднял на нее изумленный взгляд. "Барьер-убийца? Никогда о таком не слышал. Боже, Семь Мудрецов действительно большая кучка сумасшедших, да?"

«......Хааа».

Моника ничего не ответила на это.