ГЛАВА 4 Круг за кругом
ГЛАВА 4
Круг за кругом
Линдси Пэйл сидела за своим столом в преподавательской комнате, положив голову на руки.
Она была преподавателем, ответственным за бальные танцы - необходимый навык для молодых дворян. Обычно студенты, поступившие в академию, умели танцевать в той или иной степени с самого начала. Конечно, были и те, кто не отличался выдающимися способностями, но они хотя бы знали основы. Поэтому Линдси никогда не испытывала особых трудностей с их обучением.
К сожалению, в этом году на втором году обучения на продвинутом курсе было двое проблемных детей. Ни один из них не понимал даже самых базовых понятий, а когда их просили показать свои навыки, их попытки что-то сделать ( танцами это точно нельзя было назвать) приводили в замешательство и однокурсников, и саму Линдси.
Проблемных студентов звали Гленн Дадли и Моника Нортон, и оба они перевелись в этом году.
«Мне кажется, мы идем слишком медленно для такого темпа, так что пора ускориться!»
"Нееееееееееееееет! Остановитесь!"
Как только занятия закончились, танцевальный зал наполнился криками энергичного мальчика и воплями несчастной девочки.
Мальчик, Гленн, вышагивал в удвоенном темпе, а девочку, Монику, раскачивало во все стороны.
«А теперь мы поворачиваемся!»
Глен, хорошо сложенный молодой человек, подбросил маленькое тело Моники в энергичном вращении.
Это был уже не танец, а беготня большой собаки по кругу, пока ее хозяин пытался удержать поводок, но вместо этого его тянули за собой.
Низкорослый мальчик, игравший на пианино, Нил, не в силах больше смотреть на это, крикнул: "Извините! Остановитесь на секунду! Пожалуйста, остановитесь!"
Гленн тут же остановился, но его толчок отправил Монику на пол.
«Моникаааа!» - закричал Гленн, подбегая к ней и поднимая ее на руки. Он потряс ее стройные плечи. "А-а-а! Прости меня! Ты в порядке?!"
«Пле... пожалуйста, не надо... трясти меня прямо сейчас... хааа...»
Моника и так уже сильно повредила полукружные каналы своего внутреннего уха из-за того, что слишком энергичный Гленн кричал ей прямо в лицо, а теперь ее еще и яростно трясут. В конце концов ее глаза закатились, и она перестала двигаться.
Кейси наблюдала за всем этим со своего места у стены. Она тряхнула головой, отчего ее хвост колыхнулся, и вздохнула.
«...Это было еще хуже, чем раньше в классе», - заметила она.
Танцевальные классы в Академии Серендии проводились совместно, в них участвовали сразу два класса. Партнеров обычно определял учитель, и их учитель поставил Монику в пару с Гленом. Разница в росте между ними была очевидна, но, видимо, идея мисс Пэйл заключалась в том, чтобы сначала объединить в пары студентов-переводчиков и оценить их танцевальные способности.
Моника считала, что ей повезло с Гленом, ведь она уже знала его. Если бы она была с кем-то, кого никогда не видела, у нее было бы еще хуже.
"Похоже, ты моя партнерша, Моника! Рад танцевать с тобой!"
«М-м-м, да, спасибо... фух!»
Но даже при наличии некоторого количества знакомых Монике было трудно смотреть на лицо собеседника во время разговора. И эта тенденция была еще более выраженной, когда речь шла о мужчинах.
Тем не менее Гленн не подавал признаков того, что обиделся. Он потянул Монику за руку и смело вышел на танцпол.
Судя по его непоколебимой уверенности, Моника решила, что он хорошо танцует.
Однако... мгновение спустя он с абсолютно приветливой улыбкой сказал: «Я никогда раньше не занимался бальными танцами, поэтому просто постараюсь подражать всем остальным!»
К тому моменту, когда Моника успела подумать: « Ты ведь шутишь?», ее уже швыряли по сторонам.
Таким образом, им двоим было приказано пройти повторный тест. Если они провалят повторный тест, то им придется каждый день после уроков ходить на пробные занятия вплоть до школьного фестиваля. В худшем случае, возможно, им даже придется посещать специальные занятия во время зимних каникул.
Это станет препятствием как для работы Моники в студенческом совете, так и для ее миссии по охране второго принца.
Если я не смогу продолжить свою миссию из-за чего-то подобного, мистер Луис будет очень зол на меня!
Моника должна была сдать переэкзаменовку, несмотря ни на что.
«Уф... Голова все еще кружится...»
Окончательно придя в себя, Моника сидела на полу, держась за голову, а Кейси наклонилась рядом с ней и с тревогой заглядывала ей в лицо.
«Моника, ты в порядке?» - спросила она. «Ты можешь стоять?»
«Ооо... Да, думаю, я в порядке».
С тех пор как произошел инцидент с ворами, одетыми как торговцы компании «Эббот», Кейси, похоже, заинтересовалась Моникой и часто с ней разговаривала.
У Кейси был общий урок танцев с классом Моники, и заботливая девочка предложила ей немного поучиться. Кейси достаточно хорошо танцевала, чтобы заслужить похвалу мисс Пэйл. Учитывая, как легко она запрыгнула на тележку, это было вполне логично - у нее была хорошая моторика.
Моника, напротив, не только обладала медленными рефлексами от рождения, но и была ужасно не в форме в результате всего того времени, что она провела взаперти в своей горной хижине. Она была настолько неуклюжей, что спотыкалась о пустяки.
Но, несмотря на отсутствие атлетизма, последние несколько дней она по-своему готовилась к занятиям танцами.
«Уф... Я тоже прочитала столько книг по танцам... Тернарная система вальса... Я понимаю ее логически, и все же...»
Погладив Монику по голове, когда она хныкала, Кейси страдальчески улыбнулась. «Моника, ты должна научиться танцевать, танцуя... А еще это называется трехчастное время». Утешив расстроенную Монику, она повернулась к Гленну. "Я знала, что Моника борется с подобными вещами, но ты сам - нечто иное. Что это было?"
"Ну, мисс Пэйл сказала, что мальчики должны быть лидерами, - ответил он, - и я попытался проявить инициативу по-своему. Интересно, что пошло не так?"
Бездумная порка Моники была, видимо, его версией «брать на себя инициативу». Пока Гленн серьезно размышлял над ситуацией, Нил сухо рассмеялся и сказал: «По-моему, есть большая разница между тем, чтобы брать на себя роль лидера, и тем, чтобы крутиться вокруг своей партнерши...»
"Знаешь, - заявил Гленн, полный уверенности, - я думал об этом, и то, как танцует мисс Пэйл, - это очень остро и точно, не так ли?! Думаю, именно этого мне и не хватает!"
Нил с серьезным выражением лица сказал: «Гленн, я думаю, что здесь может быть что-то более важное, чем это».
Он был прав. У Гленна была отличная моторика, но он танцевал под собственный барабан. Между тем, помимо безнадежной моторики, Моника имела дурную привычку все слишком тщательно обдумывать.
Кейси и Нил - их запасные инструкторы - обменялись взглядами и вздохнули. "Давайте пока поменяемся парами и потренируемся, пока вы не освоите шаги, хорошо? Я пойду с Гленом. Мы похожи по росту, так что будет проще".
«Тогда я буду в паре с леди Нортон». Нил кивнул, затем посмотрел на пианино и слегка нахмурился, выглядя обеспокоенным. «Но тогда... нам некому играть музыку».
В танцевальном зале стояло пианино, и во время экзаменов ученики танцевали, пока кто-то играл. Единственным человеком, которого Моника знала, умеющим играть на фортепиано, была Бриджет Грейхем, но у нее не хватало смелости попросить Бриджет сыграть для них.
Она вообще почти никого не знала в этой академии. Пока она смотрела в пол, чувствуя вину за свою бесполезность, дверь в танцевальный зал с грохотом распахнулась.
«О! В таком случае, полагаю, у меня нет другого выбора, кроме как сыграть для вас на пианино!»
Покрутив пальцем свои льняные волосы, Лана шагнула внутрь. Очевидно, она подслушивала их из-за двери.
Гленн, Нил и Кейси удивленно смотрели на неожиданно появившуюся девушку.
«Она твоя подруга, Моника?» - спросил Гленн.
«...О... Да...» Моника кивнула и вдруг побледнела.
Погодите, у нее будут проблемы, если я начну вести себя так, будто она моя подруга...? Что мне делать...?
Если Лана сделает неприятное лицо или хоть немного нахмурится... Моника опустила глаза, представив себе это зрелище.
Лана подошла к ней, угрюмо подставила щеку и сказала: "Правильно! И я собираюсь помочь своей подруге, так что тебе лучше быть благодарной!"
Вздрогнув, Моника подняла глаза на Лану.
Та вовсе не выглядела обеспокоенной. Более того, казалось, что она пытается сдержать широкую ухмылку.
Несмотря на это, Моника почувствовала, как уголки ее рта приподнялись.
«...Спасибо, Лана», - слабым голосом произнесла она, прижимая руку к груди - ей казалось, что если она не будет сдерживаться, ее сердце может выпрыгнуть от радости.
Из танцевального зала доносился звон рояля. Проходя мимо него по коридору, Линдси Пэйл остановилась и заглянула в щель в двери.
...Боже, Боже, Боже!
Внутри находились два ученика - отстающие в классе и предмет ее забот, - которые получали помощь от своих друзей и старались изо всех сил выучить шаги.
Их движения были до смешного неуклюжими, как и у Линдси, когда она была молода и прогуливала занятия танцами!
Послушай, Линдси. Как только ты впервые появишься в высшем обществе, тебе уже никто не поможет.
Старшая сестра говорила ей об этом не раз, но юная Линдси никогда не слушала ее, а вместо этого позорилась на уроках танцев в своей школе для девочек.
Школы для девочек, в которых учились дворяне, были местом обучения, но в то же время они служили и местом общения. Над бедной танцовщицей смеялись в тени, и на этом все заканчивалось. Никто ей не помог бы. Линдси была вынуждена заниматься самостоятельно, втайне от всех.
Но прямо за этой дверью мальчики и девочки, взявшись за руки, старались изо всех сил научить друг друга танцевать.
«...... Хи-хи-хи». Линдси приложила руку к губам и, слабо улыбнувшись, тихонько закрыла дверь в танцевальный зал.
«Я слышал от офицера Мэйвуд, что ты занимаешься танцами», - с улыбкой сказал Феликс, когда Моника появилась в зале студенческого совета позже обычного.
Моника совсем забыла сообщить Феликсу, что будет заниматься танцами после уроков, но вечно заботливый Нил, должно быть, связался с ним. Нил ничем особенным не выделялся, но всегда тщательно выполнял свою работу.
Все остальные уже были в сборе, кроме Эллиота, которого нигде не было видно. Очевидно, он отправился навести справки у настоящей компании Эбботта о злоумышленниках, которые выдавали себя за них.
Пока Моника размышляла о том, какое замечание мог бы сделать Эллиотт, если бы он был здесь, Феликс обратился к Нилу. "Как прошла практика? Сможет ли она сдать экзамен?"
Нил перевел взгляд справа налево. Было не жарко, но на лбу выступил пот.
«М-м-м... Это зависит... от того, сколько еще работы она сделает».
«Принц, - сурово сказал Сирил, - если такой мягкий человек, как офицер Мэйвуд, так говорит, то ее танцы, должно быть, просто катастрофа». Пока он говорил, он работал над отдельным заданием в стороне.
Моника не смогла ничего ответить и лишь сгорбилась, подавленная.
Сирил был прав - занятие в этот день было ужасным. Они начали с отработки базовых шагов, но Моника путалась в ногах и падала примерно в каждой третьей попытке. Кейси говорила ей, что лучше учиться на практике, но ее тело, похоже, вообще ничему не училось.
По крайней мере, с математикой, тихо сетовала она, можно обойтись заучиванием. Тем временем Бриджет спрятала рот за веером и окинула Монику холодным взглядом. "Подумать только, член этого совета - все они должны быть примерными учениками - отстает в учебе и даже нуждается в переэкзаменовке. Я никогда не слышала о таком".
«Я... я, я сожалею...»
«Вы понимаете, сколько неприятностей вы доставляете офицеру Мэйвуд?» - перебила она.
Моника создавала проблемы для кого-то - услышав эти слова, она застыла на месте. Ее партнер, Гленн, поначалу вел себя ужасно, но у него была хорошая моторика, так что он наверняка быстро освоит все шаги.
А потом Моника будет создавать проблемы и для Глена. Если он провалится из-за того, что оказался в паре с Моникой...
"Я не считаю это проблемой... - скромно перебил Нил.
Бриджет громко закрыла свой складной веер. Затем ее янтарные глаза обратились к Феликсу. Ее слова были язвительными. "Сэр, член студенческого совета, проваливший простой тест по бальным танцам, подает ужасный пример остальным ученикам. Что вы думаете по этому поводу? ...При таком раскладе это плохо отразится на том, кто ее назначил, вы не находите?"
Феликс был тем, кто назначил Монику их бухгалтером, несмотря на все ее недостатки. Поэтому, если Моника создаст проблемы, ответственность будет лежать на нем, как на том, кто ее выбрал.
Страх и давление грозили раздавить маленькое тело Моники. Простите, что доставила вам неприятности! Я буду усердно работать! Я сделаю все, что в моих силах! Пожалуйста, простите меня! Хотя в голове у нее сейчас крутилось множество слов, ни одно из них не вырвалось из ее горла; она просто открывала и закрывала рот, ничего не говоря.
Феликс посмотрел на Бриджет и улыбнулся. "Не о чем беспокоиться," - сказал он. "Я возлагаю большие надежды на леди Нортон. Я знаю, что она оправдает мои ожидания. Не так ли, леди Нортон?"
Его последние слова были обращены к Монике - и с самой милой улыбкой, какую только можно себе представить.
Нет, я не могу... - мысленно вскрикнула она, едва сумев проглотить слова. Если такой член королевской семьи, как Феликс, возлагал на нее какие-то надежды, то единственным выходом было оправдать их.
Тем не менее она повесила голову, не в силах с готовностью согласиться. Феликс встал и подошел к ней. Затем он положил пальцы ей под подбородок и приподнял его. В его загадочных голубых глазах блеснуло нерешительное лицо Моники.
«Ты... оправдаешь мои ожидания, не так ли?»
Он добавил в свой голос нотку одиночества, от которой большинство девушек покраснели бы до ушей. Однако Монике показалось, что ей просто угрожают. Она лишь кивнула, а затем собрала все словарные запасы, которые смогла извлечь из глубин своего сознания. Главное в передаче своих намерений - использовать логичные, ясные объяснения.
"Во-первых... - заикаясь, проговорила она, - я проанализирую темп используемых песен и сравню его с длиной моих шагов. Я также рассчитаю углы наклона ног, талии и плеч во время танца и запомню их. Вот с чего я хотела бы начать!"
На первый взгляд ее объяснение выглядело логичным, но по сути оно было совершенно бессмысленным. Сирил сузил глаза и застонал, а затем сказал: «...Бухгалтер Нортон, вы должны использовать свое тело, а не мозг».
Он был абсолютно прав.
Вернувшись в свою чердачную комнату, Моника рухнула на подушку и разрыдалась. Она не привыкла заниматься спортом, и теперь у нее болели ноги.
«Ты как дряхлая старуха, Моника».
Неро запрыгнул на нее и надавил лапами на спину. Очевидно, он пытался сделать ей массаж.
«Уф, уф... Все болит...»
"Видимо, чем ты моложе, тем быстрее проходит боль в мышцах. Молодец."
Где он только этому научился? спросила Моника, продолжая зарываться лицом в подушку.
"Знаешь, - поддразнил Неро, - я подглядывал из окна. Танцы - это... что именно? Соревнование на то, кто больше наступит на ногу партнеру?"
"Н-нет... Ты знаешь, что это такое. Ты видела это на иллюстрациях в своих романах..."
"Вот почему я так удивился! Я же видел только картинки. Я и не знал, что танцы - это такой экстремальный вид спорта".
Неро запрыгнул на стол рядом с открытой книгой и ловко перелистывал страницы передней лапой, а затем остановился на одной и постучал по ней. "Джулия доверилась руководству Бартоломью и музыке. Это было похоже на сон. Рука об руку они шагали, куда душе угодно... Герои этой книги, должно быть, наступали друг другу на ноги до умопомрачения. О, черт, теперь я переосмысливаю всю сцену!"
«Дело не в этом... Правда...», - застонала Моника. Она села в постели, надула щеки и уставилась на Неро.
Кот, однако, просто ухмыльнулся и завилял хвостом. "Разве ты не можешь решить эту проблему с помощью небольшого волшебства? Ты можешь использовать его без заклинаний, помнишь? Просто используй заклинание, которое поможет тебе хорошо танцевать, и никому не говори".
Заклинание, делающее человека хорошим танцором... Как было бы удобно, если бы такое существовало! К сожалению, магия не может сделать все.
"...Послушай, Неро," - начала она. «Теоретически ты можешь манипулировать своим телом и заставлять его совершать определенные действия, но... этот вид магии запрещен в этом королевстве».
"Ты имеешь в виду... то, что было раньше. Ментальное вмешательство или что-то в этом роде?"
"Магия ментального вмешательства разрешена при определенных условиях, но магия телесных манипуляций полностью запрещена. За это предусмотрено еще более строгое наказание".
Любая магия, которая перемещала тело человека или временно укрепляла его мышцы - в общем, все, что влияло на человеческое тело, - была полностью запрещена в Королевстве Ридилл. Причина заключалась в том, что человеческие тела не обладают сопротивлением мане, поэтому использование таких заклинаний чревато побочными эффектами вроде отравления маной. По той же причине было запрещено и целительство.
При объяснении Моники усы Неро подергивались. "Хм. Погоди. В этом королевстве? ...А в других странах это можно использовать?"
«Есть одно исключение...» Моника сделала паузу, а затем сжала кулаки на коленях. «...Империя Шваргальд на востоке».
Империя, расположенная на восточной границе Ридилла, была крупнейшим государством на континенте. Молодой император, пришедший к власти около года назад, ненавидел старые традиции и проводил одну новую политику за другой. Одной из его мер стало снятие запрета на лечебную магию. В ограниченных масштабах он разрешил исследования в области магии телесных манипуляций. В результате в Империи стали активно развиваться укрепляющие и лечебные магические искусства.
Но в первую очередь именно снятие запрета на целительскую магию оказало наибольшее влияние на магов из других стран. В последнее время все больше и больше их покидали свои более строгие страны и переезжали в Империю.
Отток талантливых магов в другие страны - сложный вопрос для каждой страны, и он уже не раз становился темой обсуждения на конференциях Семи мудрецов.
«У людей, конечно, много всего происходит», - глубокомысленно заметил Неро, закрывая книгу.
«...Да», - согласилась Моника, снова перекатываясь на бок. Ее изможденное тело жаждало отдыха, и стоило ей закрыть глаза, как сонливость нахлынула сразу.
Забыв о том, что нужно готовиться к занятиям на следующий день, Моника задремала. При этом она снова вспомнила прекрасную улыбку Феликса.
«Ты... оправдаешь мои ожидания, не так ли?»
Его слова затронули старые раны в ее сердце.
...Как я могла сказать «да»?
Она вспомнила знакомую спину отца, когда он направлялся к своему столу.
Он разбирался во многих вещах. Математика, физика, фармация, медицина... Он изучал практически все, но биология была его сильной стороной.
Послушай, Моника. Человеческие тела состоят из огромного количества чисел.
Если бы можно было проанализировать уравнения, которые делают людей такими, какие они есть, можно было бы спасти жизнь многим, страдающим от болезней.
И вот изо дня в день ее отец посвящал себя исследованиям. Монике он уделял не так уж много времени, но она была счастлива, просто читая собранные им книги и время от времени слушая его рассказы о своих исследованиях.
Ее отец был блестящим ученым. Он всегда оправдывал всеобщие ожидания.
И все же в конце концов народ стал поносить его, бросать в него камни и...
Нет. Нет, нет!
В ее сознании мелькнул красный цвет - красный цвет огня.
Ее отец и все те цифры, которые он накопил, сгорели.
Он оправдал все ожидания. Но не был вознагражден за это.
Моника была такой же. Чтобы оправдать ожидания других, она выучилась нестандартному волшебству... и единственный друг, чьей похвалы она действительно хотела, отвернулся от нее.
Я бы хотела, чтобы люди ничего от меня не ждали. Если бы я осталась в той заброшенной хижине в горах и целыми днями просто смотрела на цифры, мне бы больше никогда не пришлось испытывать подобных чувств... Но...
Она бросила эту мысль и попыталась убежать в свой любимый мир уравнений, но вместо этого вспомнила Эллиота, который пытался помочь ей спастись от злоумышленников.
Столкнувшись с опасностью, он, тем не менее, заявил, что долг дворян - защищать простолюдинов, и попытался прогнать ее.
Моника же просто позволила увлечь себя по жизни, став одной из Семи мудрецов, а затем насильно втянутая Луисом в свою нынешнюю миссию по проникновению в академию. Она никогда не задумывалась об обязанностях своего положения.
Сейчас Моника была одновременно Тихой ведьмой Моникой Эверетт, Мудрецом, и Моникой Нортон, бухгалтером студенческого совета. Если она отмахнется от своих обязанностей, то будет чувствовать себя виноватой всякий раз, когда Сирил будет называть ее бухгалтером Нортон. Если член студенческого совета не может заниматься бальными танцами, это будет плохим примером для остальных студентов - красавица Бриджет Грейхем была права.
«Хорошо».
Моника собрала все свои силы, чтобы подняться и встать с кровати.
Неро, свернувшийся калачиком рядом с ней, в замешательстве поднял голову. "Эм? Разве ты не собиралась спать?"
«...Я собираюсь еще немного потренироваться в танцах».
Когда она молча начала повторять шаги, Неро ухмыльнулся и махнул хвостом. «А ты будешь тренироваться пинать людей после того, как научишься наступать им на ноги?»
«Н-нет!» - настаивала Моника, надувшись.
Неро проворно спрыгнул с кровати. Черное облако окутало его, сливая силуэт с ночью, и он превратился в молодого человека с черными волосами, одетого в старомодный халат. Сузив глаза - они были такими же золотыми, как и в кошачьей форме, - он посмотрел на Монику. «Не хотите ли получить помощь, мастер?»
«Но у тебя же нет никакого опыта».
"Пф. Я видел, как это делается. Я справлюсь. Не стоит недооценивать мой впечатляющий атлетизм!"
Неро взял Монику за руки и напевал какую-то мелодию, пока они танцевали. Его шаги были неровными и беспорядочными, но, как ни обидно, они были гораздо лучше, чем неуклюжие движения Моники.
В тот вечер Моника семнадцать раз наступила на ноги Неро, двадцать три раза ударила его по ноге и в итоге была обвинена в рукоприкладстве по отношению к фамильяру.