ГЛАВА 10 Я твоя

ГЛАВА 10

Я твоя

Моника наконец пробилась мимо Неро и оказалась в комнате Ланы, где ее подруга пристально смотрела на нее огромными глазами.

«Ты неважно выглядишь», - заметила она. "Ты хорошо себя чувствуешь? Может, тебе нужно отдохнуть?"

Моника изо всех сил старалась держать спину прямо, а выражение лица нормальным, но, видимо, цвет лица был настолько плохим, что Лана заметила это с одного взгляда. Она сказала Лане, что просто устала от веселья на своем первом школьном празднике, и убедила ее помочь ей собраться.

Платье, которое Моника одолжила для бала, было немного изменено по указанию отца Ланы. Оно было спокойного зеленого цвета, обтекаемой формы, верхняя часть с минимальным количеством украшений. Юбка из ткани с кружевом красиво ниспадала к подолу. При каждом ее шаге блестящая ткань шелестела и колыхалась.

В целом платье было милым, но не слишком детским. В нем была непринужденная красота без излишней пышности. Все в нем, вплоть до мелких деталей, было просчитано, и даже Моника, которая ничего не смыслила в таких вещах, могла сказать, что оно ей идет.

Наконец Лана перевязала волосы Моники лентой того же цвета, что и платье, и заплела их в косу. Затем Лана взяла последнюю часть волос подруги и заплела ее в другую, более тонкую косу.

«Что ты собираешься делать с этой косой?»

«Хе-хе». Лана удовлетворенно улыбнулась. «Просто подожди».

Сначала она немного распустила косу, затем закрутила ее и закрепила булавкой. Теперь коса имела форму цветка.

«Это потрясающе!» - воскликнула Моника. «Мои волосы похожи на цветок!»

«Такая прическа сейчас очень модная», - похвасталась Лана. Ее волосы тоже были уложены в форме цветка на бок.

Моника не смогла сдержать глупую ухмылку. "...Хи-хи. Мы совпадаем".

"Действительно! Мило, правда?"

"Угу. Хи-хи."

Лана не использовала никаких модных заколок или зажимов, чтобы сделать Монике прическу, но она все равно была красивой. Более того, она выглядела очень замысловато.

Закончив укладывать волосы подруги, Лана принялась искусно наносить макияж на лицо Моники. По сравнению с шахматными соревнованиями он был немного гуще и заметнее.

Когда с этим было покончено, Моника прикрепила к платью на груди украшение в виде белой розы. Белый цветок прекрасно смотрелся на фоне простого фасона платья.

«Вице-президент Эшли должен быть рад видеть тебя такой нарядной!» - сказала Лана, убирая косметичку.

Моника в замешательстве наклонила голову. Почему лорд Сирил должен быть в восторге? спросила она. Может быть, потому, что теперь, когда ее внешний вид приведен в порядок, она не будет смущать студенческий совет.

Пока Моника предлагала себе ответ, Лана смотрела на украшение, и уголки ее губ подрагивали в ухмылке. «Постарайся», - сказала она.

«...У-ум, хорошо?»

Элиана решила купить новое платье для вечернего бала. Оно было сшито известным мастером, а его розовый цвет и легкая, воздушная ткань как нельзя лучше подчеркивали милые, нежные прелести Элианы. Свои мягкие волосы она уложила в милую прическу, украсив ее цветами. Все слуги делали ей комплименты, говоря, что она похожа на сказочную принцессу.

Она была троюродной сестрой принца, считалась одной из трех самых красивых девушек в Академии Серендии и героиней спектакля, поставленного в тот день. Как только она переступила порог бального зала, все взгляды должны были устремиться на нее.

И она действительно услышала похвалу, но направлена она была в другое место.

«Леди Бриджит действительно привносит цвет и красоту, куда бы она ни пошла».

«Леди Клаудия так великолепна... Когда я вижу ее, я как будто попадаю в другой мир».

Элиана проследила за взглядом толпы. Первой, кого она увидела, была Бриджет Грейхем, дочь маркиза Шалберри и секретарь студенческого совета. Она вела спокойную, непринужденную беседу с одним из гостей.

Дизайн ее платья не подошел бы никому - оно было виноградного цвета, с кружевами и низким вырезом, - но на ней оно смотрелось естественно и даже стильно. Но самым ярким украшением были ее волосы, такие же блестящие, как и платье, - великолепные белокурые локоны. Скорее всего, именно ее интеллигентное, элегантное поведение не позволило вульгарному наряду выглядеть вульгарно. Самое главное - она узнавала всех гостей и понимала их отношения друг с другом. Она всегда знала, что нужно сказать тому, с кем разговаривала. Подобные навыки ведения беседы было очень трудно найти.

Откинув веер, Элиана перевела взгляд на противоположную сторону комнаты. Там на диване у стены сидела Клаудия Эшли, дочь маркиза Хайоуна, с вялым выражением лица.

На ней было тонкое темно-синее платье, прекрасно подчеркивающее ее красоту и класс. Ее блестящие волосы были элегантно уложены, подвязаны довольно крупным украшением, а один локон свисал набок. Благодаря ее мистической красоте даже этот локон выглядел изысканно. Она сидела, бесстрастная, как кукла. Каждое ее моргание или суетливое движение заставляло окружающих мужчин страстно смотреть на нее, словно надеясь на что-то большее.

Все были блестяще одеты для бала, но красота Бриджет и Клаудии выделялась. Элиану всегда причисляли к их числу по привлекательности, и все же она никогда не могла сравниться с ними.

Но что с того? сказала она себе. Как благородная леди, я знаю, что моя семья и поведение не менее важны. Моя семья - самая благородная из всех возможных, и мое поведение оставляет желать лучшего, даже по сравнению с ними.

Элиана улыбнулась нескольким мальчикам, стоявшим неподалеку. Те в свою очередь улыбнулись и окружили ее, осыпая комплиментами.

« Вы как весенняя фея», - сказал один из них. «Как прекрасно вы выглядите», - сказал другой. «Ваше очарование - это нечто большее, чем может выдержать мое сердце».

Ободренная их словами, Элиана стала искать Феликса в комнате, прикрываясь складным веером. Она сразу же нашла его - он был, пожалуй, самым заметным человеком, и заметить его было нетрудно.

Она хотела бы подойти к нему и спросить его мнение о своем платье, но он был занят разговором со своим дедом, герцогом Клокфордом. Прерывать их было бы ужасным проступком для благородной дамы. Лучше сдержаться и естественно пробираться к нему, пока он не обратится к ней первым.

Он никогда не проигнорирует ее. В конце концов, она была его самым подходящим партнером.

...О?

Внезапно Элиана заметила шевеление возле одного из столиков в задней части зала. Она увидела несколько девочек, окружавших одного мальчика. Это был Гленн Дадли, тот самый студент, который в тот день играл роль героя Ральфа в спектакле. Его было легко различить даже среди толпы девочек из-за его роста. Видимо, он их заинтересовал из-за своего предыдущего выступления.

Боже, Боже, что у нас тут? Что, скажите на милость, такого хорошего в этом грубом, вульгарном человеке? Как мне жаль тех, кто никогда не удостоится внимания принца Феликса.

Втайне презирая девушек, суетящихся вокруг Глена, она прислушивалась к тому, о чем они говорят. Все они визжали и говорили на повышенных тонах, рассказывая о том, какой замечательный был спектакль, задавая ему всевозможные вопросы и пытаясь узнать его получше.

Одна из них, как зачарованная, покраснела и сказала: «Лорд Дадли, я слышала, что вы ученик мага Барьера...»

«Да, это так!»

Это шокировало Элиану. Что она только что сказала...?!

Гленн Дадли был переведенным студентом на второй год продвинутого курса, и его обычное поведение всегда бросалось в глаза. Но в его характере было свое очарование, и, похоже, у него действительно были друзья.

По мнению Элианы, он был хулиганом и не годился для учебы в академии. Однако по какой-то причине он был в хороших отношениях с некоторыми членами студенческого совета, и даже Феликс казался неравнодушным к нему.

Ученик одного из Семи мудрецов? Да еще и мага Барьера - многообещающий молодой человек, пользующийся популярностью даже в высшем обществе. Став мудрецом, он получает ранг, равный графу, и, что еще важнее, роль помощника Его Величества... Авторитет среди авторитетов. Сможет ли Гленн Дадли со временем занять такое же положение?

Наполовину игнорируя похвалы со стороны своих прихлебателей, Элиана больше сосредоточилась на разговоре Глена с девушками.

«Ваш сегодняшний наряд вам очень идет, лорд Дадли».

"Эх-хе-хе. Мой мастер выбрал его для меня!"

По всему было видно, что формальную одежду Гленна сшил первоклассный портной. Его тонкий пиджак соответствовал современным тенденциям, например, в форме воротника и общем силуэте, и идеально сидел на длинноногом мальчике.

Луис Миллер, его мастер, считался очень модным даже среди аристократок высшего общества. Одежда Гленна была изысканной и утонченной, как и следовало ожидать от такого человека.

Неприятно было видеть непокорные кудри, но даже среди этой компании Гленн выделялся не меньше, чем Феликс, хотя отчасти это было связано с тем, насколько он большой и громкий.

Одна из юных леди смущенно улыбнулась и спросила его: «Ты уже решил, с кем будешь танцевать?»

"Хм. Я не очень-то умею танцевать. Пока что я просто хочу наесться до отвала".

Девушки захихикали, похоже, наслаждаясь его невозмутимостью. Другая спросила полушутя: «Лорд Дадли, каких девушек вы предпочитаете?»

«О! Я хотела спросить то же самое!»

«Как и я!»

Да, мне бы очень хотелось услышать ваш ответ, подумала Элиана и направила все свое внимание на Глена.

Он сложил руки и задумчиво хмыкнул. В конце концов, обведя глазами комнату, он ответил: «Наверное, кто-то вроде Амелии».

Амелия, жена основателя королевства, короля Ральфа - того самого, которого Элиана играла в тот день. Разве он не заявил, что жаждет Элиану?

О! О боже! Надо было просто сказать мне об этом раньше! - подумала она. А она, в свою очередь, ответила бы: " Вместо Ральфа я предпочитаю принца Феликса!

Пока она мысленно репетировала этот подлый обмен мнениями, до ее слуха снова донесся голос Гленна. «Мне всегда нравились такие крутые типажи, как Амелия, с тех пор как я в детстве читал истории о первом короле», - объяснил он. "Она не только крутая, она хороша в своем деле и всегда честна, когда видит что-то не так, и говорит все как есть! Она воспринимала бы меня всерьез, когда мне было что сказать... А если меня обижали, она сердилась, вздыхала, а потом все равно латала меня. Ну, вы понимаете - тип женщины постарше!"

Элиане пришлось сознательно удерживать челюсть от падения.

Каждая из этих характеристик была полной противоположностью Элиане. К тому же, будучи первокурсницей продвинутого курса, она была даже моложе его. Она спрятала лицо за веером, и щеки ее заалели от отвращения.

Мальчики, окружавшие ее, начали спрашивать, все ли с ней в порядке, поэтому она быстро вернула свою прекрасную, очаровательную улыбку и посмотрела на них с поднятыми глазами. «О, вы все так часто делаете мне комплименты, что я наконец-то смутилась».

Выражение лиц окружавших ее людей разгладилось в блаженстве.

Видите? подумала она. Вот какой должна быть леди. У Глена Дадли нет вкуса. Здесь такая красивая девушка, которая только что играла с ним в спектакле, а он даже не подошел поздороваться, не говоря уже о том, чтобы сделать мне комплимент! Если бы он подошел поздороваться с ней... И если бы он сделал ей комплимент, она была бы готова признать, что у него есть вкус.

Словно прочитав ее мысли, Гленн вдруг поднял глаза в сторону Элианы. Естественно, она не собиралась подходить к нему, чтобы поговорить. Ей стало интересно, что она скажет первым, когда он поприветствует ее. Возможно, что-то вроде: " О, и кто же вы такой?"

«Привет!» - позвал Гленн, большими шагами направляясь к Элиане.

Затем он плавно прошел мимо нее и направился к миниатюрной девушке, стоявшей у входа.

«О, я знал, что это ты, Моника!» - воскликнул он. "Это то самое платье, о котором говорила Лана? Оно выглядит великолепно!"

«Спасибо... Хи-хи».

Складной веер Элианы выпал у нее из рук, вызвав обеспокоенные замечания ее подружек. Но она не слышала ни слова.

В ее голубовато-серых глазах плескалась тихая злость, когда она наблюдала за Гленом Дадли и Моникой Нортон.

В этот момент ее уже не волновал внешний вид.

Поэтому она направилась прямо к Феликсу.

Пока Моника разговаривала с Гленом, она чувствовала завистливые взгляды, бросаемые в их сторону. Несколько других студентов, в основном девушки, казалось, хотели поговорить с ним. Она решила, что это из-за спектакля, который прошел в тот день. Она язвительно усмехнулась, вспомнив бурные аплодисменты в конце спектакля - разительный контраст с хаосом за кулисами.

«Если подумать, разве Лана не должна быть с тобой?» - спросил он.

«Ну...»

Они были вместе до самого прибытия в Большой зал. Но как только они вошли, Лана ушла по своим делам, сказав что-то о том, что из-за ее присутствия к Монике будет труднее подойти.

После того как Моника все объяснила, выглядя довольно обеспокоенной, Гленн в замешательстве склонил голову набок. "Кто к кому сейчас подходит? И зачем?"

«Я тоже не знаю...» Моника наклонила голову, в равной степени сбитая с толку, вспомнив знакомую улыбку Ланы.

Однако она сомневалась, что зацикливание на этом даст ответ, поэтому остановилась. «Гленн, эм, у тебя замечательная одежда».

Хотя она почти ничего не знала о моде, ей показалось, что формальная одежда Гленна идеально ему подходит.

Гленн почесал голову, немного смущенный такой откровенной похвалой. "Хе-хе. По правде говоря, их выбрал для меня мой мастер".

«Мис... Вы имеете в виду мага Барьера?» - ответила она, быстро исправив себя, прежде чем сказать «мистер Луис». Гленн не знал, что они с Моникой были коллегами, как и не знал, кто такая Моника на самом деле.

"Я полагал, что на балу мы должны быть в форме, поэтому не стал ничего готовить. Но сегодня утром его дух по контракту доставил целый наряд!"

Луис отозвал Рин немного раньше, чем Моника выскользнула из своей комнаты на чердаке и встретилась с Рэем тем утром. Очевидно, она доставляла наряд Гленну.

Мистер Луис очень старательный, подумала она. Он только что купил ей комплект одежды для выхода в свет, не говоря уже о пальто. Хотя Луис был высокомерным и грубым, таким, что заставил Монику взять на себя тайное задание и послал своего ученика в качестве приманки, ничего ему не сказав, он мог быть странно добросовестным в отношении некоторых вещей.

В этот момент Гленн сказал «О» и оглянулся на нее. Моника проследила за его взглядом.

Гленн заметил Сирила, одетого в темно-синий официальный костюм, который быстро шел по бальному залу и оглядывался по сторонам. Выражение его лица выдавало чувство срочности. Неужели возникли какие-то проблемы?

Прежде чем Моника успела что-то сказать, Гленн взмахнул рукой и позвал его. "Привет, вице-президент! Вас что-то беспокоит?"

"Хм? О, привет, Гленн Дадли, бухгалтер Нортон". Сирил подошел к ним и еще раз обвел взглядом комнату. Наконец, он слегка опустил свои вечно приподнятые брови в знак беспокойства. «Вы не видели где-нибудь дирижера оркестра?»

По его словам, дирижер пошел мыть руки и заблудился. Без него выступление не могло начаться.

Моника огляделась по сторонам, а затем спросила: «Вы знаете, как выглядит этот человек, лорд Сирил?»

"Он примерно такого же роста, как и я, немного пухлый, и ему больше пятидесяти. У него белые волосы, завитые на концах, и он одет в черный костюм".

«Если бы я знала длину его ног или рук или точный размер черт лица, это увеличило бы мою точность...»

«Откуда мне знать?!» Сирил сделал паузу. "Подожди. Точность? Что ты имеешь в виду под точностью?"

Моника не ответила. Вместо этого она, не произнося ни слова, тайком использовала заклинание дальнозоркости. Теперь она могла видеть все вокруг, даже на расстоянии... но, как бы ни была она коротка, люди постоянно мешали ей. Немного постонав, она встала на цыпочки.

Гленн с понимающим видом обхватил Монику руками и поднял ее маленькое тело вверх.

Глаза Сирила распахнулись. «Что вы делаете?!» - закричал он.

"Это поможет ей видеть дальше. Моника, ты видишь где-нибудь дирижера?"

Она была немного, нет, очень смущена тем, что Гленн взял ее на руки, но это помогло.

Моника могла точно определить рост человека или длину его конечностей, просто взглянув на него. Даже издалека ей приходилось рассчитывать расстояние и углы, чтобы получить довольно точную оценку.

Поднявшись на руки Гленна, Моника устремила взгляд на определенную точку и заговорила.

"Три человека соответствуют критериям. У одного волосы завязаны сзади, у другого - крючковатый нос, третий стоит с женой. У второго руки немного разной длины, так что я могу предположить, что он долгое время играл на каком-то инструменте".

"У человека с крючковатым носом есть булавка на лацкане? У всех членов группы есть".

Для обычного человека это было слишком далеко, но с помощью заклинания дальнозоркости Моника хорошо разглядела воротник мужчины. Настроив заклинание так, чтобы сфокусироваться на нем, она различила на нем булавку в форме скрипки.

«На нем скрипичная булавка», - сказала она.

«Это наш человек», - ответил Сирил. «Простите, но не могли бы вы привести меня к нему?»

«Д-да, сэр!»

Поблагодарив Глена за то, что он поднял ее, Моника вместе с Сирилом направилась к дирижеру.

Мужчина был довольно далеко. Сирил прищурился в указанном ею направлении, а затем с сомнением сказал: «Удивительно, что вы смогли разглядеть его с такого расстояния».

Она не могла сказать ему, что использовала магию, поэтому лишь неопределенно улыбнулась и ответила: «У меня очень хорошее зрение».

Это не было полной ложью. Для человека, который проводил много времени за письмами в слабоосвещенных помещениях, у нее было довольно хорошее зрение. Не настолько хорошее, чтобы видеть из одного конца зала в другой, но все же.

Дирижера они нашли сразу. Сирил окликнул его, ему указали на оркестр и отправили в путь.

Когда музыкальное представление наконец началось, Сирил вздохнул с облегчением. « Благодарю вас», - сказал он ей. "Вы мне очень помогли. В этом году группа больше, а значит, больше непредвиденных проблем".

«Я думала, что за группу отвечает лорд Мэйвуд».

В общем, Нил отвечал за закулисную работу на балу. Если подумать, Сирил тоже помогал ему во время подготовки. Неужели случилось что-то, о чем Моника не знала?

«Что-то случилось с лордом Мэйвудом?» - спросила она. «Может, мне тоже стоит помочь...»

«Нет, ничего такого». Сирил покачал головой, его взгляд немного неловко устремился вдаль. «Я хотел найти способ дать офицеру Мэйвуду немного свободного времени, поэтому предложил поменяться местами».

«...?»

Зачем Сирилу делать что-то подобное?

Но мгновение спустя ее осенило. В тот день на фестивале у нее было много свободного времени. Одна из причин заключалась в том, что ей, как бухгалтеру, почти нечего было делать на самом мероприятии. Впрочем, остальные могли бы легко поручить ей больше работы как члену студенческого совета.

Перед началом фестиваля Феликс сказал ей кое-что: "Это твой первый студенческий фестиваль. Надеюсь, ты получишь массу удовольствия".

Вероятно, Сирил проявлял к Нилу то же внимание, что и Феликс к ней. Таким образом, Нил, который в противном случае был бы невероятно занят, тоже смог бы хоть немного насладиться балом.

Втайне стыдясь, что не догадалась об этом раньше, Моника наблюдала, как один из студентов, дежуривших на приеме, бодро подошел к Сирилу и что-то прошептал ему на ухо.

Бровь вице-президента дернулась. "Понятно. Я сейчас приду", - ответил он.

Затем, хмуро глядя между лицом Моники и цветочным украшением на ее груди, он сказал: «Могу я попросить вас сделать кое-что для меня, бухгалтер Нортон?»

"Д-да, сэр! В чем дело?!"

"В приемной возникли какие-то проблемы. Я бы хотел отправиться туда прямо сейчас, но у нас не хватает людей для связи с кухней. Не могли бы вы помочь с координацией, пока не прибудет замена?"

Обязанность дежурного по кухне заключалась в поддержании связи между бальным залом и кухней. Обычно официанты и повара общались напрямую, но когда ни те, ни другие не могли справиться с ситуацией, требовался посредник для транспортировки блюд и решения вопросов.

Сирил никогда раньше не поручал подобную работу Монике. Она не умела общаться с людьми, поэтому он всегда поручал ей закулисные задания, связанные с цифрами.

Наверное, поэтому он так волновался. Естественно, она тоже. Раньше она могла покачать головой и поплакаться, что не справится.

Но сегодня у меня есть этот талисман, так что...!

Она посмотрела на белую розу, прикрепленную к платью, - амулет, который подарил ей Сирил, чтобы она не опозорилась. Запечатлев в памяти ее образ, она подняла глаза. «Я... я сделаю это!»

Сирил снова нахмурился. Вероятно, он тоже испытывал противоречивые чувства. Все знали, насколько она социально неспокойна. Он, несомненно, волновался, давая ей такое задание.

"...Если ничего не случится, вы можете просто ждать там, пока не понадобитесь. Если возникнут проблемы, позовите меня".

«Да, сэр!» - сказала она с большей силой, чем обычно.

От этого усилия у нее на мгновение закружилась голова. Яд прошел, но здоровье еще не восстановилось. Сказалась и усталость от беготни по школе весь день.

Но Сирил, вероятно, устал не меньше. Поэтому Моника поправила корсет и направилась в пристроенную к парадному залу кухню.

В углу бального зала Феликс тихо беседовал со своим дедом, герцогом Клокфордом.

«Лорды весьма высоко оценили пьесу», - заметил герцог со свойственной ему серьезностью.

Феликс с улыбкой принял этот комплимент. "Я рад это слышать. Надеюсь, тебе тоже понравилось, дедушка".

«Я слышал, что главную роль сыграл ученик мага Барьера».

"Да, это Гленн Дадли, студент второго года обучения на продвинутом курсе. Он чрезвычайно талантливый молодой человек".

«Наградите его по своему усмотрению».

Это был приказ склонить мальчика на свою сторону, поскольку его хозяин открыто поддерживал первого принца. Феликс сохранил свою мягкую улыбку и сузил глаза. «Обязательно, дедушка».

Это был самый влиятельный дворянин в королевстве, а его внук - принц. Наверное, неизбежно все взгляды были устремлены на них. Но пока все стояли вокруг, тщетно желая заговорить с ними, одна девушка галантно подошла и сделала вежливый реверанс - Элиана Хайатт, дочь герцога Ренберга.

«Добрый вечер, ваша светлость».

«Леди Элиана», - ответил герцог. «Ваше выступление в пьесе было столь же прекрасным, как можно было ожидать от первой королевы Амелии».

Ее лицо засветилось. "О, это большая честь для меня, ваша светлость! Могу я спросить, говорили ли вы уже с моим отцом?"

«Мы перекинулись парой слов ранее».

"Мы бы очень хотели пригласить вас в наши земли во время зимних каникул. Вместе с Его Высочеством".

«Я подумаю над этим».

Герцог Клокфорд только что оценил поведение Элианы как подобающее королеве Амелии. Можно предположить, что это означало и то, что она подходит на роль королевы по-настоящему.

Возможно, поняв это, девушка раскраснелась от восторга.

В конце концов, когда оркестр начал выступать, герцог посмотрел на Феликса и Элиану. "Танец начался. Присоединяйтесь".

Элиана, сдерживая гордость и победу, которую она явно ощущала, посмотрела на Феликса с совершенно скромным, женским выражением лица. «Принц Феликс... могу я пригласить вас на танец?»

«Конечно». Принц мило и красиво улыбнулся, жестом приглашая ее следовать за ним на танцпол.

Когда они начали, внимание всех присутствующих сразу же переключилось на них. Окружающие были очарованы видом столь привлекательного принца и дочери герцога, танцующих вместе.

И пока они демонстрировали свое мастерство, в тот краткий миг, когда они меняли направление, каждый из них осматривал свое окружение.

Элиана искала Глена. Он сидел за столом с закусками, набивая рот мясом. Как и ожидалось, на танцпол он не обращал никакого внимания.

Феликс искал Монику. Она что-то обсуждала с Сирилом. Как и ожидалось, она не обращала никакого внимания на танцпол.

Боже, боже, боже... Больше интересуется едой, чем мной? подумала Элиана. Интересно, что за мозги у тебя в голове? Посмотри на меня, Гленн Дадли, и прокляни свою судьбу. Смотри, как мы с принцем танцуем, и грызи ногти от зависти, вместо того чтобы вгрызаться в эти сосиски!

Моника понятия не имеет, для чего это цветочное украшение...- подумал Феликс. Не кажется ли тебе, Сирил, что называть его талисманом на удачу, вместо того чтобы сказать ей правду, немного нечестно? Воспользовавшись ее невежеством, пригласить ее на танец...

Разве ты не видишь, что я здесь, танцую с принцем Феликсом? Хотя бы взгляни на меня. Прояви хоть какой-то интерес ко мне!

Сомневаюсь, что ей есть дело до того, с кем я танцую. Хотя, наверное, я и так это знал. Но мы провели вместе ночь, и все такое, так что, мне кажется, она могла бы уделить мне чуть больше внимания.

Затем Феликс и Элиана снова встретились взглядами, и каждый из них улыбнулся идеальной, безупречной улыбкой.

«Танцевать с вами - как во сне, принц».

«Для меня большая честь слышать это».

Они продолжили свой танец, каждый из них сосредоточился на своих мыслях.

Клаудия сидела на диване, излучая явно тоскливую ауру. Мрачность, окружавшая ее, была такой, что можно было предположить, что в этот день с каким-то ее близким родственником случилось ужасное несчастье.

Однако каким бы мрачным ни было выражение ее лица, оно ничуть не портило ее общей красоты. Для мужчин, испытывающих к ней чувства, даже эта ощутимая депрессия выглядела как мрачная мимолетность.

«Леди Клаудия, не окажете ли вы мне честь принять эту розу?»

Мужчина, опустившийся перед Клаудией на колено и предлагающий ей цветочное украшение, был девятым претендентом за сегодня. Спрятавшись за своим складным веером, она выдохнула. «Почти двузначное число...»

«Вы что-то сказали, миледи?»

Она имела в виду количество цветов, выброшенных ею в мусорную корзину.

Клаудия медленно поднялась с подлокотника, на который опиралась, и уставилась на протянутую ей красную розу. «Я люблю цветы», - сказала она.

"Я выбирал достаточно красивую розу, чтобы она вам подошла. Это новый вид, выведенный моей семьей. У нее сильный аромат..."

«Да, она приятно пахнет...»

На кукольном личике Клаудии появилась тонкая улыбка. Уже одно это делало ее настолько прекрасной, что все вокруг затаили дыхание, очарованные.

Мистическая черноволосая красавица сохранила свою манящую улыбку и обратилась к мужчине, предложившему ей цветок.

"...Его аромат слишком силен. Я бы предпочла не носить его".

Лицо мужчины стало неподвижным, как камень. Среди тех, кто наблюдал за этим обменом, раздались приглушенные смешки.

У большинства людей это разбило бы сердце, но этот девятый претендент оказался настойчивее остальных. «У моей семьи крепкие отношения с Домом Эшли...»

«Три поколения назад, да».

«Я всегда хотел поговорить с вами, леди Клаудия».

«Если вам нужна связь с Домом Эшли, то быстрее было бы подлизаться к моему брату».

"Нет, леди Клаудия, меня интересуете именно вы. Я никогда не видел такой красивой женщины, как вы".

Клаудия сузила свои лазуритовые глаза и спрятала рот за веером. «О, как замечательно, что у вас так мало опыта... Вы можете предлагать такие реплики каждой новой женщине, которую встретите».

Хотя в большом зале царила оживленная атмосфера, вокруг дивана Клаудии ощущался холодок. Мужчина замолчал.

Затем кто-то еще заговорил сзади него, немного сдержанно. «Прошу прощения...»

За спиной первого молодого человека стоял немного неловкий невысокий парень в официальном костюме. Это был Нил Клэй Мэйвуд, ответственный за общие дела студенческого совета.

Клаудия бесстрастно посмотрела на него. " Ты мой жених. Почему ты стоишь в очереди?"

"А?! Мы можем быть помолвлены, но я не могу без очереди!"

Так искренне.

Мужчина, который до сих пор пытался за ней ухаживать, знал, что Нил - ее жених. Он натянул неискреннюю улыбку и быстро удалился.

Не удостоив его взглядом, Клаудия посмотрела на Нила. Как член студенческого совета, он всегда был занят во время подобных мероприятий. Вероятно, у него еще оставалась работа. Было необычно, что он разговаривал с ней во время работы.

«Что-то случилось?» - спросила она.

Нил неловко прочистил горло, затем вынул правую руку из-за спины и протянул ей. На его ладони лежало цветочное украшение из оранжевой розы, перевязанной коричневой лентой.

Когда глаза Клаудии медленно расширились, он смущенно улыбнулся. «Могу я пригласить вас на танец?»

Прошло несколько секунд, прежде чем она осознала, что он сказал. Она, конечно, не пыталась насмехаться над ним, но слова действительно застряли у нее в горле. Прошло еще мгновение, прежде чем она заговорила.

«Я думаю, что такие украшения предназначены для обещания танцевать позже, а не для того, чтобы дарить их кому-то прямо перед танцем».

Но вместо того, чтобы сказать, как она была бы рада принять его предложение, прозвучало довольно ехидное замечание.

Однако Нил не выглядел обиженным. Более того, он выглядел извиняющимся. "Ах, мне очень жаль. Я не был уверен, что у меня будет время потанцевать сегодня, поэтому подумал, что было бы невежливо давать такое обещание, и..."

Его ответ был именно таким, как предсказывал Сирил.

Клаудия сузила глаза и улыбнулась. «Ты наденешь его для меня?»

«Конечно!»

Нил наклонился перед ней - она все еще сидела на диване - и потянулся к верхней части ее платья. Прикрепляя украшение, он старался не прикасаться к ней. Всегда такой серьезный.

Закончив, он слегка болезненно усмехнулся. "Полагаю, другой цвет розы лучше сочетался бы с вашим голубым платьем. Прошу прощения... за то, что выбрал цвет, который мне понравился".

«...Мне нравится».

И она полюбила его за то, что он так заботливо отнесся к выбору цвета платья Клаудии, а не пытался перекрасить ее в свои цвета.

Я бы хотела, чтобы ты чаще поступал именно так, подумала она. Она хотела, чтобы он привязался к ней, считал ее своей и сообщил об этом всему миру.

Клаудия протянула руку, и Нил взял ее естественным движением. Бок о бок она была значительно выше его. Она специально выбрала туфли на низком каблуке, но разница в росте была очевидна.

«Я подумала, не хочешь ли ты избежать танца с более высокой девушкой», - прокомментировала она.

"А?! Простите. Наверное, со мной трудно танцевать, раз я такой невысокий. Если тебе действительно трудно, просто скажи мне, хорошо?"

И действительно, даже сейчас он был полон заботы о ней. Как раздражает и как очаровывает ее возлюбленный.

«Я могу танцевать до утра», - сказала она.

"О, простите. Я не смогу этого сделать", - тут же ответил Нил.

Она бросила на него кисловатый взгляд, вызвав обеспокоенный взгляд своего партнера.

«Вице-президент Эшли сейчас заменяет меня», - объяснил он. "Хотя он и сам занят. Он помогает мне с самого утра..." Внезапно он прикрыл рот рукой и неловко поднял на нее глаза. «Он просил меня держать это в секрете от тебя... Пожалуйста, не говори ему, что я сказал тебе...»

«......»

Клаудия оглянулась, но Сирила в бальном зале не было. Вероятно, он суетился за кулисами ради Нила, ставя себя на второе место.

Как это на него похоже. Такой упрямый и в то же время до странности заботливый... Как это отвратительно, подумала она. Теперь ей придется найти способ вернуть этот долг.

И если удастся, то так, чтобы старший брат отблагодарил ее самым несчастным взглядом, какой только можно себе представить.