ГЛАВА 3 Бык без хвоста, веселая благородная девушка и кот, который носит юбку

ГЛАВА 3

Бык без хвоста, веселая благородная девушка и кот, который носит юбку

Как только обзорная экскурсия закончилась, Моника направилась в зал студенческого совета. Она очень торопилась - ведь она ускользнула с урока в самый разгар фундаментальной магии и не вернулась до окончания экскурсии. Феликс мог бы ей что-нибудь сказать.

...Но урок шахмат был забавным.

Шахматы развлекали ее не так, как уравнения и магические формулы. Обдумывая все возможные ходы, которые она могла бы сделать - если бы использовала коня, а не пешку, или если бы ее противник атаковал так, - она открыла дверь в комнату студенческого совета.

Внутри были только Сирил и Эллиот. Они оба серьезно смотрели на лист бумаги, потерявшись в разговоре. Гадая, не случилось ли какой-нибудь неприятности, Моника прислушалась к их разговору.

"...Сирил, я спрошу еще раз. Что это?"

«Все, что я вижу, - это бык и колесо».

«Все, что я вижу, - это кролик и гнилая апельсиновая долька!»

Судя по тому, что ей удалось расслышать, она понятия не имела, о чем они говорят. Но прежде чем она успела сообразить, что сказать, Эллиотт заметил ее и поднял взгляд от листа бумаги, а затем сделал горькое лицо и отвел глаза.

Неужели я сегодня сказала что-то грубое во время игры в шахматы... и разозлила его...? " - подумала она в замешательстве.

Сирил тоже заметил Монику и окликнул ее. «О. Бухгалтер Нортон».

Бухгалтер Нортон- когда он произнес ее имя, она почувствовала, что ее спина слегка выпрямилась. Перестав горбиться и став немного выше, она подняла глаза на Сирила. « Здравствуйте... О чем вы говорили?» - спросила она.

Сирил опустил взгляд на лист бумаги. "В следующем месяце начнется подготовка к школьному фестивалю, и у нас будет гораздо больше подрядчиков, которые будут приходить и уходить. Мы заранее проверяли печати подрядчиков".

Моника вспомнила, что видела печати подрядчиков на документах, которые они с Нилом оформляли накануне. Она вспомнила эмблемы, начертанные рядом с названиями компаний.

Эллиотт продолжил объяснения Сирила. «Я занимаюсь делами компании "Эбботт", которой Сирил руководил в прошлом году. Когда я спросил его, как выглядит их печать, он сказал мне, что это бык и колесо. Но ведь оба эти изображения невероятно распространены, верно? Я знаю как минимум три или четыре компании с изображением быка и колеса».

«Вот почему я нарисовал это для тебя», - сказал Сирил с кислым выражением лица, протягивая Эллиотту бумагу.

Когда Моника мельком взглянула на него, она потеряла дар речи. Если бы ей нужно было выразить увиденное словесно, она могла бы сказать... это был искаженный круглый объект, разделенный на двенадцать секций, за которым стояло четвероногое, извивающееся нечто или что-то еще.

Эллиотт с недовольным видом указал на голову извивающегося чего-то или кого-то еще. «Вот здесь, вертикально вверх, - это кроличьи уши, не так ли?»

«Это бычьи рога», - заявил Сирил ровным тоном.

Эллиотт с жалостью посмотрел на другого мальчика.

Монике не хотелось грубить Сирилу, но она была согласна с Эллиотом. Короткие ноги на круглом силуэте казались скорее кроличьими, чем бычьими. Она смотрела в большие круглые глаза извивающегося существа, когда Эллиотт перевел разговор на нее. "Эй, леди Нортон. Вам не кажется, что это похоже на быка?"

"А?! Э-э, мммммммм..." Она украдкой взглянула на Сирила, который смотрел на нее своим обычным пронзительным взглядом. Но в этих острых, пронизывающих глазах ей показалось - хотя, возможно, это было лишь ее воображение, - что она увидела блеск чего-то вроде... предвкушения...

Когда Моника начала перебирать пальцами и отводить взгляд, Эллиотт пожал плечами. "Видишь, Сирил? Смирись с реальностью".

«Ну, это все, что нужно самому принцу, чтобы понять это!»

«Да, наверное, потому что он знает, что в прошлом году ты занимался Эбботом», - с досадой сказал Эллиотт.

Сирил впал в ярость. «Ты сомневаешься в словах Его Королевского Высочества?!»

" В чем я сомневаюсь, так это в твоем художественном чутье! Как ты думал, что это поможет тебе донести свою мысль?! Уф. Вот что бывает, когда у кого-то нет утонченности!"

Когда эти двое начали спорить всерьез, Моника набралась храбрости и заикнулась: «Эм, эм, эм...!»

Они оба повернулись к ней - от одного этого у нее чуть не подкосились ноги. Тем не менее она выхватила перо и сосредоточилась, нацарапав что-то на лежащем рядом листе бумаги. Примерно через минуту Моника закончила.

«Это эмблема компании Эббот...»

Бык, обращенный влево, на фоне колеса с двенадцатью спицами. Она нарисовала ее по памяти. Глаза Сирила и Эллиота были прикованы к бумаге.

«Именно так я его и запомнила».

«Леди Нортон, вы случайно не связаны каким-то образом с компанией Эббот?»

Моника покачала головой, затем вернула перьевую ручку на подставку. "Я видела это в списке вчера. Я... у меня хорошо получается запоминать схемы и рисовать их по памяти, так что..."

Некоторые заклинания, наделяющие материю маной, вплетали магическую формулу в особый узор или рисунок. Моника обожала эти узоры - они были прекрасно рассчитаны, и всякий раз, когда у нее выдавалась свободная минутка у Минервы, она переписывала их на бумагу, пока руки не чернели от чернил.

«Как вы рисуете такие идеальные круги и прямые линии, не используя никаких инструментов?» - размышлял Эллиотт вслух.

Сирил посмотрел между своим рисунком и рисунком Моники, а затем стукнул кулаком по ладони, словно только что что-то понял. "Понятно. У моего быка не хватало хвоста".

"А вот чего ему точно не хватало, так это художественных способностей. Как может человек, так стесняющийся того, что его пение слышно, бесстыдно демонстрировать другим людям нечто подобное?"

Как раз в тот момент, когда враждебность снова начала проникать в комнату, дверь распахнулась. Это была красивая секретарша студенческого совета Бриджет Грейхем.

Она бросила взгляд на двух парней, все еще озирающихся друг на друга, и резко заявила: «Служба безопасности сообщила нам, что тележка компании "Эбботт" находится у главных ворот. Кто бы ни занимался ими, пожалуйста, проведите их внутрь».

Это была та самая компания с эмблемой в виде быка и колеса, о которой они только что говорили. Эллиотт, ответственный за это, недоверчиво нахмурился. «Груз припасов?» - спросил он. "Это значительно раньше, чем ожидалось. Они торгуют фейерверками и взрывчаткой, которые отсыреют, если их привезут слишком рано... Ладно. Я сейчас же отправлюсь туда".

Когда Эллиотт двинулся к выходу из комнаты, Сирил попросил его подождать. "По правилам, когда сторонние подрядчики выполняют работы на территории академии, их должен встречать один преподаватель или два члена студенческого совета. Я пойду с вами".

«После этого у тебя встреча с президентами клубов, не так ли?» - сказал Эллиотт. «А леди Бриджет занята написанием приглашений на фестиваль». Он посмотрел на Монику, единственную из присутствующих, у которой не было срочных дел. «Леди Нортон, вы со мной».

«М-мне?»

"Вы никогда раньше не руководили внешними подрядчиками, не так ли? Это хороший шанс изучить процесс".

Предложение Эллиота имело смысл. Но когда Моника подумала о том, что они с Эллиотом будут работать вместе, учитывая его постоянную открытую враждебность к ней, у нее начали подкашиваться ноги. К тому же она только что расстроила его во время занятий шахматами.

Может, он взял меня с собой, чтобы отругать...

Но она не могла убегать от него вечно. Дальше все будет только оживленнее, ведь они готовились к школьному фестивалю. Она сделала короткий, глубокий вдох, а затем повернулась, чтобы посмотреть на Эллиота.

"Я... я понимаю. Я... эм... пойду с вами".

"Отлично. Спасибо, леди Нортон".

Эллиотт смотрел на нее сверху вниз, и выражение его лица выражало не просто отвращение, а сложную смесь эмоций.

Глаза Сирила неосознанно следили за Эллиотом и Моникой, когда они покидали зал студенческого совета.

...Все ли с ними будет в порядке? спросил он.

Эллиотт ненавидел людей, которых считал «выскочками», и мог быть крайне агрессивен по отношению к ним. Сам Сирил не был исключением, ведь до того, как его усыновил маркиз Хайоун, он был простолюдином. Эллиотт по-прежнему отпускал в его сторону колкие замечания, но его враждебность была гораздо более явной, когда Сирил только поступил в академию.

«Не зазнавайся, простолюдин», - говорил он. «Я до смерти ненавижу таких, как ты, - людей, которые не знают своего места».

Сирил предпочитал судить о людях по их достоинствам, но Эллиот ставил социальный класс превыше всего. Очевидно, что тот, кто так зациклен на классовой принадлежности, не стал бы высоко оценивать Монику, которая явно выросла простолюдинкой.

Когда Сирил нервно оглянулся в сторону коридора, Бриджет, которая все еще писала приглашения, остановила свою работу и холодно заметила: «Ты такой чересчур заботливый».

Он бросил на нее взгляд, его губы нахмурились. "Если бухгалтер Нортон опозорит нас перед посторонними, это может повлиять на репутацию Академии Серендии. Вполне естественно, что я буду беспокоиться".

«Тогда оставим все как есть, да?» - ответила красивая девушка - одна из трех самых красивых в академии - без тени улыбки.

Затем она посмотрела на бумагу, которую все еще держала в руке Сирила. На ней был его рисунок эмблемы компании Эббот - той самой, которую порицал Эллиот. Бриджет посмотрела на него с подозрением. "Кстати, - спросила она, - что это за детские каракули? Какой-то код?"

«......... Забудь об этом».

Эллиотт отвернулся от Моники и устремил взгляд вперед, на его лице появилось кислое выражение. Он шел длинными шагами. Она то и дело поглядывала на него, явно испугавшись. Возможно, она думала, что он собирается сказать что-то неприятное.

Ах, ради всего святого...- подумал он про себя. Мне удалось вывести ее, но что я должен сказать?

Ранее, на уроке шахмат, он играл с Моникой и выиграл - но только благодаря рокировке, которой он ее не учил. Эта деревенская девчонка, которая даже не знала игры, ошеломила его, и он разнервничался из-за этого.

То, что он сделал, было несправедливо. Это было позорное поведение для благородного человека, который должен был вести за собой других. И все же мысль о том, чтобы просто извиниться, раздражала его. Раздраженный и неспособный придумать, что сказать, он открыл рот и закрыл его, затем открыл и снова закрыл.

Тем временем они вдвоем вышли из здания школы и оказались в пределах видимости повозки. Она остановилась перед западным складом, где должна была разгрузиться. Это означало, что документы на нее уже проверили у главных ворот.

У Эллиота был ключ от склада, так что оставалось только проверить материалы и разгрузить их.

Как только они начнут работать, Эллиотт потеряет возможность поговорить с Моникой. Понимая это, он решился.

«О, леди Нортон, насчет шахматного матча...», - сказал он, взглянув на нее.

Моника остановилась на месте и, казалось, уставилась на что-то. С ее лица исчезло всякое выражение.

«...Все иначе», - сказала она.

«Что?»

Моника указала на эмблему на боку тележки и тихо сказала: «Эта печать не такая, как я помню».

Эллиот нахмурился и посмотрел на эмблему тележки. Большое колесо и бык. Она выглядела точно так же, как на картинке, которую Моника нарисовала ранее. «Что изменилось?»

"У колеса должно быть двенадцать спиц. Но у колеса на эмблеме повозки только десять".

« Ты уверена, что не перепутала?» - с сомнением спросил он.

Тогда Моника - ее тон был необычайно твердым - сказала с уверенностью: "Да, я уверена. Как только я вижу дизайн, я никогда его не забываю".

Будь то просмотр бухгалтерских книг или игра в шахматы... когда она была чем-то поглощена, Моника Нортон приобретала почти пугающе бесстрастное выражение лица. Она словно отсекала от себя все, что ее интересовало. Весь остальной мир был для нее невидим. Теперь она даже не удостоила его взглядом - просто уставилась на эмблему.

Эллиотт сглотнул, затем внимательнее присмотрелся к повозке компании «Эбботт».

Это была обычная крытая повозка, запряженная двумя лошадьми. Один человек сидел за лошадьми, другой стоял рядом с ними. Оба были мужчинами средних лет, одетыми как типичные торговцы, готовые вести дела с дорогим клиентом. Эллиотт не заметил в них ничего подозрительного.

Должно быть, Моника ошиблась, подумал он. И все же... Эта поставка опережает график более чем на неделю.

Пока он пытался решить, какой сигнал принять, Моника шепнула ему: «Есть еще кое-что».

«Есть?»

«Бык - он очень похож, но... они забыли нарисовать хвост».

С этими словами Эллиотт принял решение. "Да, это странно. Первоклассный подрядчик, продающий Академию Серендии, никогда бы не допустил такой глупой ошибки, как Сирил".

Если эти люди лгали о том, кто они такие, то, возможно, они пришли сюда, чтобы что-то украсть или кого-то похитить... В любом случае, они замышляли что-то недоброе.

Человек перед повозкой заметил Эллиота и подошел к нему. Водитель, однако, держал руки на поводьях. Любой торговец с хорошими манерами привязал бы лошадей, сел и поприветствовал своего клиента.

...А он этого не делает - возможно, для того, чтобы в случае необходимости успеть удрать.

Не сводя глаз с мужчин, он шепнул Монике: "Леди Нортон, я потяну время, поговорив с ними. А вы позовите охрану".

По его предложению на лицо Моники вернулось выражение. Она неуверенно посмотрела на Эллиота и нахмурилась. «Хм, но тогда вы будете в опасности... сэр».

Эллиотт забавно фыркнул. Он не был особенно талантлив в фехтовании или рукопашном бою и не умел пользоваться магией. Тем не менее именно он должен был остаться, а не Моника.

В конце концов...

"Я благородный, помнишь? Наш долг - защищать простых людей. В отличие от вас, у меня есть обязательства".

Эллиот Говард был человеком, который придерживался понятий о социальном статусе. Он считал, что каждый должен исполнять роли, отведенные ему при рождении: дворяне должны вести себя как дворяне, простолюдины - как простолюдины.

Благородный человек должен служить примером для людей и вносить свой вклад в развитие общества. Они должны оказывать помощь бесправным гражданам и защищать их.

По этой причине он должен был оставаться здесь, пока Моника бежала, - чтобы выполнить свой долг и защитить гордость дворянина.

Человек, притворявшийся сотрудником компании Эбботта, был уже достаточно близко, чтобы слышать их, и фальшивая улыбка исчезла с его лица. Вероятно, он заметил, как изменилось выражение лиц Эллиота и Моники.

«Уходите, леди Нортон!»

Он оттолкнул ее в сторону, как раз в тот момент, когда мужчина бросился на него. В руке мужчины сверкнул серебряный нож.

Вокруг склада было пустынно. Если бы на Эллиота напали здесь, у него не было бы ни единого шанса.

Значит, вот оно что... - подумал он, щелкая языком.

Но тут он услышал ржание лошадей.

Как только один из мужчин достал нож, в сознании Моники они стали просто врагами. Какова бы ни была цель злоумышленников, пока существовала вероятность того, что они могут убить второго принца, его телохранитель не мог позволить себе упустить ее.

Вопрос заключался в том, как их нейтрализовать. Поскольку рядом с ней находился Эллиот, ее возможности были ограничены. Если она применит маломощное шоковое заклинание, чтобы вывести их из строя, они внезапно потеряют сознание, а это было бы слишком неестественно.

Пошатнувшись от толчка Эллиотта, она упала взглядом на лошадей, привязанных к повозке.

...Прости, - в сердцах извинилась она. Не произнося ни слова, она нанесла очень слабый удар электрическим током по задним конечностям двух лошадей.

Удивленные болью, лошади заволновались, встали на задние ноги и зафыркали.

«Что за...?!» - воскликнул возчик, судорожно хватаясь за поводья, что еще больше раззадорило лошадей.

Внезапно они рванули с бешеной скоростью. Водитель потерял равновесие и с воплем упал с сиденья. Тогда Моника применила к упавшему мужчине шоковое заклинание и вырубила его. Это должно было выглядеть так, будто он потерял сознание из-за падения.

...Один упал.

Неуправляемая тележка покатилась к человеку с ножом. Он закричал, выронил оружие и покатился по земле, чтобы избежать столкновения с тележкой.

Пока он катился, Моника снова применила заклинание шока, чтобы лишить его сознания - так, что казалось, будто он попал под телегу и потерял сознание.

Это был крайне незаметный, но ужасающе продвинутый способ борьбы. Она подбирала время, чтобы нанести удар именно в тот момент, когда ее цель скрывалась за телами лошадей, вне поля зрения Эллиота. Все это стало возможным только благодаря быстрому срабатыванию незачарованных заклинаний.

Оставалось только успокоить лошадей.

«Леди Нортон, назад!»

«Пьяааа?!» - вскрикнула Моника, отпрыгивая назад по команде Эллиота. Ноги лошадей едва задели ее. Мгновение спустя колеса повозки прогрохотали мимо ее носа.

«Иии, иии...», - вскрикнула она, падая на землю. Пена наполнила рты лошадей - они совсем потеряли голову. Должно быть, она слишком сильно их потрясла.

Эллиот горько щелкнул языком. "Проклятье. Наверное, это нас спасло, но... Почему эти лошади вдруг сошли с ума?!"

Это моя вина! Простите, простите, простите, простите!

Как только пара почувствовала себя вне опасности, лошади, следуя за забором, свернули за поворот и понеслись в обратном направлении.

"На дерево! Давай!" крикнул Эллиот.

«О-ока-а-ай!»

Эллиот начал ловко взбираться на соседнее дерево... но Моника, у которой не было никакой моторики, успела сделать всего один шаг, прежде чем скатилась вниз по стволу. Пока она пыталась, грохот повозки становился все ближе.

"Леди Нортон, быстрее! Хватайтесь!" - отчаянно крикнул Эллиот, протягивая руку вниз с дерева.

Моника судорожно потянулась вверх, но, оторвав руку от дерева, потеряла равновесие и опрокинулась назад.

«Уф!»

Когда она упала на землю, то увидела перед собой тележку, вышедшую из-под контроля.

Если я использую защитный барьер, это будет слишком заметно... Может, создать порыв ветра? Нет, чтобы остановить лошадей, мне понадобится не просто ветер... Опять шоковое заклинание? Будет неестественно, если я сделаю его достаточно сильным, чтобы вырубить их, а более слабый толчок, скорее всего, только усугубит ситуацию... А-а-а. У нее разбегались глаза, и она никак не могла собраться с мыслями.

В этот момент она почувствовала, как кто-то дергает ее за руку.

«Сюда!»

Девушка схватила ее за руку в белых перчатках. С силой, необычной для девицы Академии Серендии, девушка притянула Монику к себе.

Маленькое тело Моники оказалось в объятиях ее спасительницы. «Ип...»

"Фух. Это было очень близко".

Та, что притянула ее к себе и держала, была высокой студенткой. Ее светло-коричневые волосы были завязаны сзади, и она казалась полной энергии. Судя по ленте на воротнике, она была студенткой второго курса, как и Моника. Но ее лицо не было знакомо, так что она, должно быть, из другого класса.

«Спасибо, спасибо, спасибо...»

"Поблагодаришь меня позже! отойди на минутку!" - сказала высокая девушка, закатывая подол юбки и бросаясь наперерез убегающей тележке, которая снова неслась прямо на них.

"Осторожно! Это опасно!" - закричала Моника.

«Что ты делаешь?!» крикнул Эллиот девушке. «Вылезай оттуда!»

Несмотря на их предупреждения, девочка смотрела прямо на тележку, не двигаясь.

Когда телега набросилась на нее, она увернулась от нее на волосок, схватила развевающиеся вожжи и прыгнула. Ее белая юбка развевалась, а затем она остановилась на водительском сиденье.

"Теперь все в порядке, - успокаивающе сказала она, поочередно натягивая левый и правый поводья. "Видишь? Успокойся. Пойдемте, пойдемте".

Она ни разу не ругала лошадей и не дергала за поводья. Когда она твердо повторяла: «Давай, давай», они постепенно замедляли ход и успокаивались.

«Хорошие мальчики», - сказала девочка и снова натянула поводья, чтобы лошади остановились.

Эллиотт слез с дерева и посмотрел на нее расширенными глазами. «Это было потрясающе...»

Не каждый мог запрыгнуть на несущуюся повозку и успокоить обеих лошадей. Но девушка просто погладила их по гривам, не хвастаясь. «Хорошо, что этих двоих научили реагировать на голос», - сказала она.

"Простите, что спрашиваю, - сказал Эллиотт, - но не могли бы вы успокоить лошадей? Эти двое на земле - злоумышленники, притворяющиеся, что они работают на подрядчика".

"Злоумышленники?! Да, очень хорошо. Я понимаю". Хотя ее удивило такое указание, она безропотно кивнула.

Эллиот достал из кармана ключ от западного склада, открыл дверь и бросил внутрь двух бессознательных мужчин. Затем он снова закрыл дверь и запер ее на ключ.

"Хорошо. Это убережет от неприятностей. Леди Нортон, подождите здесь. Я пойду вызову охрану и преподавателей".

Оставив им четкие инструкции, Эллиот поспешил к парадным воротам. Вероятно, он решил, что будет быстрее Моники, которая была медлительной и плохо объясняла.

Проводив его взглядом, Моника посмотрела на их спасителя, сидевшего на водительском сиденье, и склонила голову в знак благодарности. «Спасибо, что помогли нам».

"Не упоминай об этом. Если кто-то попал в беду, нужно помочь ему! Вы двое столкнулись с этими злоумышленниками, верно? Должно быть, это было нелегко". Девушка с дружеской заботой наблюдала за Моникой, все еще держа в руках поводья. Ее отношение было незатронутым и прямым. Она не вписывалась в образ благородной девушки из Академии Серендии, но казалась милой.

"Я Кейси Гроув, второкурсница. Как вас зовут?"

«Я, ну... я, Моника Нортон!» Моника оговорилась, и ее лицо тут же покраснело.

Но Кейси не проявил ни малейшего желания насмехаться над ней. "Моника Нортон! Значит, вы та самая переведенная студентка, о которой я так много слышала?"

Она слышала обо мне?! ...Похоже, я теперь предмет сплетен... Лицо Моники помрачнело, она поняла, что слухи не могли быть ничем хорошим.

Кейси пригласила Монику подойти к водительскому сиденью. "Эй, хочешь прокатиться здесь? Здесь очень здорово".

«А? Погоди, нет, я не могу...»

"Это проще, чем ездить на лошади обычным способом. Пойдем!" - сказал Кейси, протягивая Монике руку.

Не в силах отказаться, Моника нервно протянула свою руку.

Кейси взяла ее и крепко потянула. С легкостью она подтянула Монику к себе. Моника подумала, что она даже сильнее Эллиотта.

Не привыкшая сидеть впереди, Моника ерзала на месте и смотрела вперед.

«Вау...»

Для такого невысокого человека, как Моника, мир выглядел очень свежим, если смотреть на него с высоты. Ее глаза восхищенно блестели.

Кейси, поглаживая гривы лошадей, зубасто ухмыльнулась. "Другие девочки в моем классе смотрят на меня странно, когда я говорю об этом, но мое любимое место в повозке - переднее сиденье. Там приятно дует ветер, и оно ближе всего к лошадям".

Она посмотрела на одну из лошадей, погладив ее по гриве, - ее взгляд был очень нежным. Монике хватило одного взгляда на выражение ее лица, чтобы понять, как сильно эта девушка любит лошадей.

"Хотите попробовать погладить одну из них? Если делать это прямо здесь, они становятся очень счастливыми".

«Хорошо».

Как и было велено, Моника погладила гриву лошади. Гладкая шерсть Неро всегда была приятной на ощупь, и хотя упругая, блестящая грива лошади была другой, в ней было свое очарование.

Прости, что обидела тебя раньше...- в сердцах сказала она и посмотрела на Кейси, сидящую на соседнем сиденье. «Леди Гроув, вы... конечно, любите лошадей, не так ли?»

"Не нужно всех этих строгих титулов. Зовите меня просто Кейси. Могу я называть вас Моника?" Моника кивнула, Кейси поблагодарила ее и вернулась к поглаживанию гривы лошади. "Хм... О, точно. Лошади. Я люблю лошадей и люблю на них ездить. Дома все ездят на лошадях, и мужчины, и женщины. Я также помогаю перевозить скот в повозках. Ну, знаете, как «Свиньи старика Сэма»..."

Кейси сделала паузу, испугавшись, и прикрыла рот рукой, прежде чем смущенно рассмеяться. «Подождите, простите», - извинилась она. "Вы, наверное, не знаете, что это такое. Видите ли, это детская песенка, которую мы поем дома, когда перегоняем скот, и..."

«Я знаю "Свиньи старика Сэма"!» - воскликнула Моника громче обычного, неосознанно наклонившись вперед. «Это песня о прекрасной, чудесной последовательности чисел...»

Кейси несколько раз моргнула, затем улыбнулась глазами. "Я удивлена, что кто-то еще в Академии Серендии знает эту песню... Я деревенская дворянка, поэтому мне не о чем говорить со здешними девушками. Не так много благородных девушек помогают пасти скот, так что..."

Она была права - Моника впервые видела благородную девушку, умеющую скакать на лошади или помогать перегонять скот... Хотя она знала одну замечательную девушку, которая с большим удовольствием играла роль злодейки.

Кейси казалась смущенной, но теперь, когда у них появилась общая тема для разговора - «Свиньи старика Сэма», - Моника вдруг почувствовала себя гораздо ближе к ней. «Ты ведь умеешь делать всякие вещи, правда, Кейси?»

"Вообще-то, я могу и охотиться. С арбалетом".

«Это потрясающе», - вздохнула Моника. Она была безнадежна в том, что касалось моторики, поэтому просто умение ездить на лошади было более чем достойно уважения. А еще она умеет охотиться! подумала Моника, забыв о двадцати с лишним драконах, которых она убила за последние несколько месяцев, и с восхищением посмотрела на Кейси. «Ты просто потрясающая, Кейси».

"А-ха-ха. Спасибо. Я вообще-то хотела выбрать верховую езду в качестве одного из факультативных занятий. А ты?"

«Эм, я еще не решила...»

"Тогда почему бы не заняться верховой ездой вместе со мной? Это будет очень весело".

Глаза Моники расширились. Она и подумать не могла, что кто-то посоветует ей, такой неуклюжей, попробовать покататься на лошади. «У меня очень, очень плохие двигательные навыки...»

Именно потому, что ее физические способности и чувство равновесия были просто ужасными, она не могла использовать магию полета - хотя прекрасно понимала логику ее магической формулы.

Но Кейси не обращала на это внимания: "Учитель сказал, что всех учеников будут обучать в соответствии с их уровнем мастерства, и новичкам мы будем только рады. И это еще не все! Если вы сделаете это сейчас, то получите меня, Кейси Гроув, в качестве дополнительного учителя! ...Ну, только если вы захотите, ха-ха". Она шутливо высунула язык, а Моника смотрела на это с расширенными глазами и разинутым ртом. Учителя этикета, наверное, нахмурились бы, глядя на поведение другой девушки, но это было очень очаровательно.

"А-ха-ха. Прости за это", - сказала она. "Может, я слишком сильно выразилась? В конном спорте так мало девочек, что я просто подумала, что было бы здорово, если бы ты присоединилась к нам. Я немного забежала вперед".

«У-умм...» Моника никогда не думала о том, чтобы попробовать прокатиться на лошади. Она даже не рассматривала такую возможность. Но для человека, не умеющего пользоваться летным волшебством, обучение верховой езде могло быть полезным. И самое главное...

...я хочу попробовать что-то новое.

Когда она услышала правила игры в шахматы на факультативном занятии, то подумала: « Как просто». Но, поиграв, она поняла, что это совсем не так - напротив, шахматы оказались полны сюрпризов и волнений.

Там был целый мир, о котором она никогда не узнает, если не сделает первый шаг.

«Может ли кто-то вроде меня научиться ездить на лошади?» - неуверенно спросила Моника.

Кейси усмехнулась и приложила руку к груди. «Просто предоставьте это вашему новому учителю, мисс Кейси!»

После этого они мило беседовали, пока на место не прибыли охрана и преподаватели.

Обычно Монике было трудно общаться с новыми людьми, но с Кейси ей было легко. То, как она говорила - энергично и без намека на неприязнь, - было приятно слушать. И даже когда Моника спотыкалась на полуслове, вместо того чтобы злиться, она просто ждала, пока та закончит. Она даже не забывала поднимать темы, которые Моника находила легкими для разговора.

«Если подумать, ты говорила что-то о последовательности чисел, когда я упомянула *Свиней старика Сэма*...»

"Да! Именно! Последовательность знаменита тем, что соотношение между каждыми двумя числами бесконечно приближается к золотому сечению..."

«О, я никогда не слышал этого раньше».

«А еще очень весело доказывать цикличность остатков последовательности...!»

«Моника, ты из тех, кто не может остановиться, как только начинает говорить о том, что тебе нравится, да?»

"Ик! Прости меня! Мне очень жаль..."

"Нет, я на тебя не злюсь. Ты очень умная".

Их разговор был не более чем пустой болтовней.

Но для социально неполноценной Моники время, проведенное за беседой с Кейси в тот день, было не просто веселым, а драгоценным.

Тем вечером в своей мансардной комнате в женском общежитии Моника заполняла документы на факультативы. Студентам разрешалось выбрать два. Она написала свое имя аккуратнее, чем обычно, на заявлениях о шахматах и верховой езде, а затем вздохнула с удовлетворением.

Когда она удовлетворенно смотрела на заполненные документы, Неро, свернувшаяся калачиком на кровати, спросила: «Так это были сегодняшние злоумышленники, преследовавшие принца?»

"Нет, очевидно, это была попытка кражи. Академия Серендии тратит кучу денег на свое убранство".

«И эти тупоголовые воришки сумели замаскироваться под торговцев и проникнуть внутрь, но внезапно потеряли контроль над своими лошадьми без видимой причины, после чего были сброшены на землю, потеряли сознание и были арестованы школьной охраной, да?» Неро почесал голову задней лапой, затем посмотрел на Монику и дразняще усмехнулся. "И все же, должен сказать, твое запаникованное лицо было очень красивым. Ты никогда раньше не лазила на дерево?"

«Если ты наблюдал, то почему не помог...?»

"Эй, я не мог ничего сделать в той ситуации. Только если бы там не было этого кареглазого парня и хвостатой девчонки".

Под «кареглазым парнем», вероятно, подразумевался Эллиотт, а под «хвостатой девчонкой», скорее всего, Кейси. Неро никогда не старался запоминать имена людей.

"В любом случае, - продолжал кот, - вся эта затея оказывается довольно неудобной. Я не могу оказать тебе поддержку, пока ты находишься на территории школы".

Обычно Неро в облике черного кота прогуливался по садам академии и по ее крыше, следя за тем, что происходит вокруг Феликса. Но, будучи котом, он не мог войти в здание школы, а значит, ничем не смог бы помочь, если бы что-то случилось внутри.

Взмахнув хвостом, Неро, казалось, на несколько мгновений погрузился в размышления. В конце концов он, похоже, что-то придумал и спрыгнул с кровати. "Мне только что пришла в голову отличная идея! Если я не могу быть котом, я должен быть просто человеком!"

«Но разве ты не всегда надеваешь ту единственную мантию, когда переодеваешься в человеческую форму?» Всякий раз, когда Неро принимал человеческий облик, он надевал старомодный халат. Он выделялся даже в городе, а в Академии Серендии он был еще заметнее.

Неро уверенно хихикнул, в его смехе послышалось мяуканье. "Конечно, обычно я выбираю мантию. Но если я немного постараюсь, то смогу носить и другую одежду. Зацени!"

Черный туман окутал Неро, а затем расширился до формы взрослого мужчины. До этого момента его превращение ничем не отличалось от прежнего. Однако на этот раз туман оставался еще несколько секунд. Казалось, ему было нелегко.

В конце концов туман начал рассеиваться, стекая с самой макушки его головы, словно чернила, смытые водой. Из него вышел черноволосый юноша, но вместо старомодной мантии на нем теперь была белая форма Академии Серендии.

...Вот только это была форма девушки.

Волосатые мужские ноги, выглядывающие из-под развевающейся белой юбки, не давали покоя. (ПП: А я всё голову ломал: причём тут кот в юбке, в заголовке?)

«...Неро?»

"Черт, я что-то напутал?! Черт! Впечатление от твоей формы слишком сильно в моем сознании... Похоже, мне придется раздеть какого-нибудь случайного студента и украсть его одежду для наблюдения".

"Ты не можешь этого сделать. Пожалуйста, не делай этого, хорошо?" - сказала Моника с несвойственной ей твердостью.

Неро раздраженно щелкнул языком и нахмурился.

Однако через несколько секунд он стукнул кулаком по ладони, словно только что придумал что-то еще. Он посмотрел на нее сверху вниз. " Эй, Моника. У меня только что возникла идея. Тот парень, который заставил тебя выполнять эту работу... Ну, знаешь. Твой коллега? Э-э, Луи-Луис Лунпаппа!"

"Это мистер Луис, хорошо? Пожалуйста, запомни его".

"Почему он не мог просто переодеться в девушку, чтобы проникнуть в академию? В конце концов, у него довольно длинные волосы и женственное лицо. Вряд ли его поймали бы..."

Несмотря на уверенность в том, что ни Луис, ни Рин здесь не присутствуют, Моника все же побледнела и закрыла Неро рот рукой.

«Что ты делаешь?!»

"Ш-ш-ш! Ты не можешь сказать это вслух!"

Коллега Моники, маг Барьера Луис Миллер, обладал длинными, заплетенными в косу каштановыми волосами и красивыми женственными чертами лица. Однако он ненавидел, когда люди дразнили его за то, что он похож на женщину. Все говорили, что ему нужно просто коротко остричь волосы и покончить с этим, но он упрямо продолжал отращивать их. Для Моники длина его косы казалась свидетельством его злобы.

«Послушай, Неро, мистер Луис очень стесняется своей внешности... Последний человек, который сказал, что он похож на женщину, ну...... они......».

Она даже не смогла закончить фразу; единственным звуком, вырвавшимся у нее, был стук зубов.

Даже лицо Неро застыло от ее странного поведения. "Стоп, что с этими случилось? Закончи предложение. Я должен знать!"

«.........»

«Пожалуйста, закончите предложение, иначе я не смогу сегодня уснуть!»

Не обращая внимания на крики своего фамильяра (который в данный момент был взрослым мужчиной в юбке), Моника зарылась под одеяло.

Многочисленные злодеяния, совершенные барьерным магом Луисом Миллером, были слишком страшны для Моники, чтобы произносить их вслух.