Глава третья: Истина о Черном Граале
Глава третья: Истина о Черном Граале
Город Корлаптон, в котором Моника уже бывала, кишел людьми, поскольку в этот день проходил фестиваль колокольного звона.
Это был не фестивальный день, поэтому толпы не были такими плотными, как в тот день, но, несмотря на это, в городе было шумно, несмотря на час. Казалось, с наступлением весны люди оживляются и выходят на улицы.
Моника бросила взгляд на пьяных гуляк, возвращающихся с работы, на женщин, зазывающих клиентов, на уличных торговцев, предлагающих прохожим свои товары, и вспомнила, как в последний раз гуляла по этой самой улице.
Его первая ночь с другом-хулиганом. Называя себя Айком, он легкими шагами двигался по ночным улицам, направляя Монику к своему излюбленному месту, словно сообщая особый секрет.
Опираясь на свои воспоминания о том времени, Моника шла по ночным улицам. На ней было то же пальто и выходная одежда, что и в тот день.
Вскоре шум стих. Пройдя по особенно темному и узкому переулку ночного города, она увидела вывеску «Антикварные книги Портера».
Моника дрожащими руками открыла дверь в антикварный книжный магазин.
В тускло освещенном магазине через равные промежутки стояли книжные шкафы. В воздухе витал запах старой бумаги и изъеденных червями трав.
Вспомнив, как ее уже приводили сюда, Моника прошла между второй и третьей полками справа.
Покупателей в магазине не было. За небольшим прилавком в задней части сидел владелец Портер и писал, его поза не изменилась.
В смуглой коже и черных волосах хозяина лавки, казалось, текла чужая кровь, поэтому его возраст было трудно определить.
Однако, когда ему сказали, что он из рода отца Моники, его внешность действительно говорила об этом.
«Добрый вечер».
Даже когда Моника окликнула его, Портер не приостановил движения своей ручки. За очками его миндалевидные темные глаза пристально смотрели на страницу.
Однако голос Моники, похоже, все же донесся до него. Портер открыл рот, плавно двигая пером.
"Потребовалось больше времени, чем ожидалось. Может, я нанес слишком много клея?"
"...Нет, записка была найдена сразу, но... я не сразу поняла, что означает Черный Грааль".
Портер отложил перо и наконец посмотрел на Монику.
Его слегка выпученные глаза остановились на Монике, и он кивнул, словно понимая.
"Я думал, что это простой код, который любой, кто читал мой роман, сразу же узнает... Если подумать, ты была ребенком, который никогда не читал романов. Ты всегда корпела над учебниками по математике".
«Может быть... мы уже встречались?»
«А, это относится к тому времени, когда твой отец был еще жив».
Портер вернул перо в держатель и вытер испачканные чернилами руки о носовой платок.
"Ну что ж, если мы хотим поговорить о старых временах, может, выпьем кофе? Присаживайся, где хочешь".
Даже если бы ее попросили присесть, в букинистическом магазине не было ни одного стула, кроме кресла владельца.
Моника огляделась по сторонам и, заметив небольшой пуфик, уселась на него так, словно это был стул.
Портер удалился в заднюю комнату за прилавком и вскоре вернулся с подносом.
На подносе стояли две чашки и серебряный сосуд - Моника узнала его.
«Значит, этот горшок...»
Особая конструкция, разделенная на две части - верхнюю и нижнюю. Этот кофейник, использующий энергию пара для приготовления кофе за короткое время, был точной копией кофейника, который Моника хранила на память от отца.
Портер налил кофе в чашку и протянул ее Монике.
"Я попросил твоего отца сделать это для меня. Это единственное, что мне подходит в те ночи, когда я засиживаюсь допоздна".
(Этот человек...)
Моника сделала маленький глоток кофе, который ей протянули.
По вкусу он удивительно напоминал кофе, который Моника всегда пила.
(Он действительно друг отца.)
Портер сел на стул перед стойкой и отпил глоток кофе.
"Итак, с чего бы мне начать... Ты читала «Приключения Бартоломью Александра»?"
«Только четырнадцатую главу пятого тома...»
Портер отставил чашку, из которой отпивал, и поднес ее к кончику носа.
" Ты читаешь ее так, словно просто пролистываешь разделы детективного романа. Как автор, я бы предпочел, чтобы ты читала с первого тома".
"Простите... Я не очень хорошо читаю романы".
«И что ты думаешь по этому поводу?»
Краткое содержание главы 14 «Варфоломей Александр и Черный Святой Грааль» из пятого тома «Приключений Варфоломея Александра» таково.
Странствующий воин Варфоломей в сопровождении своего напарника Абрама посещает некое королевство и оказывается втянутым в спор о престолонаследии.
Это государство обладало национальным сокровищем, известным как Черный Святой Грааль, но Черный Святой Грааль был похищен злым драконом. Поэтому король объявил своим пяти сыновьям и дочерям, что тот, кто вернет украденный Черный Святой Грааль, станет королем.
А спрятал этот черный Святой Грааль не кто иной, как Первый принц, главный претендент на трон.
Черный Грааль - это мистическое сокровище, которое светится пунцовым цветом, когда в него вливают королевскую кровь.
Однако первый принц был незаконнорожденным ребенком королевы, а не короля. Поэтому, чтобы скрыть этот факт, он украл Черный Грааль.
Осознав эту истину, Бартоломью вместе с принцессой Мариабель пытается найти спрятанный Черный Грааль и преподнести его королю.
Каким мастерством можно было изготовить такую вещь? Был ли он вырезан из лучшего оникса или, возможно, выкован из расплавленной крови черного дракона? Эта чаша, украшенная сложным орнаментом, была полностью изготовлена из чистого, без примесей черного цвета - сам кубок, ручка, украшения - все.
Когда принцесса Мариабель капнула в чашу одну-единственную каплю собственной крови, черный Святой Грааль начал медленно окрашиваться в багровый цвет с того места, где кровь соприкоснулась с ним. Словно черный Грааль всасывал кровь, багровый цвет распространялся, и вскоре черный Святой Грааль стал алым.
Король заметил это и громко провозгласил.
"Принцесса Мариабель, ты, окрасившая Черный Грааль в багровый цвет, доказала, что являешься истинным потомком королевской крови. Теперь, принц королевства, ты тоже должен доказать этой кровью, что ты сын короля!"
После этого старший принц, рожденный от незаконного союза королевы с другим мужчиной, не смог бы окрасить Святой Грааль в красный цвет своей кровью и тем самым погубить себя... Таков, в сущности, общий ход событий.
Но для Моники не имели значения ни сюжет, ни персонажи. Важна была роль Черного Грааля.
Моника полагала, что упомянутый в этой истории Черный Грааль может быть разновидностью магического устройства, которое меняет цвет в зависимости от крови определенного рода.
И именно этот Черный Грааль стал причиной казни отца Моники, Бенедикта Рейна.
«...Отец... он пытался создать этот Черный Грааль, не так ли?»
Отец Моники исследовал наследственную природу магической силы.
Магическая сила человека в основе своей наследственна. Доминирующая стихия человека неизменно совпадает со стихией одного из родителей.
Отец Моники пытался проанализировать этот механизм.
"Если быть точным, я полагаю, что отец хотел создать магическое устройство для считывания генетической информации. Анализируя собранные образцы крови, он мог бы определять наличие наследственных заболеваний..."
Это технология, полезная для лечения наследственных заболеваний и для идентификации при обнаружении неопознанных тел.
Однако, узнав об этом исследовании, герцог Клокфорд пришел к той же мысли, что и мятежный принц из истории о Бартоломью Александре.
Как только удастся проверить кровное родство, выяснится, что король и второй принц Феликс Арк Ридилл не имеют общих кровных связей, что разоблачит его как самозванца...
Вот почему за кулисами подстроили так, чтобы подставить Бенедикта Рейна и казнить его.
(...Все для того, чтобы сделать Феликса Арк Ридилла королем.)
Моника сжала кофейную чашку обеими руками, уставившись на свои ноги. Она боялась, что если не сделает этого, то ее поглотит бушующая в ней ярость.
Портер без обиняков заявил Монике.
"Эпизод с Черным Граалем основан на легенде одной маленькой страны. Изначально это была история о «черном драгоценном камне, который светится красным, питаясь кровью королевских родственников». Адаптируя ее для романа, я переделал ее в форму Святого Грааля".
Моника медленно подняла лицо и посмотрела на Портера.
В его взгляде читался намек на испытание.
«Как ты думаешь, почему мы придали ему форму Святого Грааля?»
В ответ на молчание Моники Портер слегка приподнял уголки рта и жестом поднял кофейник.
"Вот, видите ли. Я обдумывал идеи для новой работы, когда мне на глаза попался этот кофейник, принесенный твоим отцом". Когда я смотрел на этот кофейник, наполненный темным кофе, мне вдруг пришла в голову идея черного Святого Грааля".
Изготовленный на заказ металлический кофейник, который предпочитал отец Моники, был высоким и тонким, с сужением в центре. Действительно, по форме он напоминал потир.
«У меня тоже есть такой кофейник».
Хильда Эверетт, приемная мать Моники и одновременно помощница ее отца, забрала кофейник перед его казнью и надежно хранила его.
Я до сих пор помню, как Хильда передала мне кофейник моего отца, его сувенир.
У Бенедикта Рейна, отца Моники, арестованного за запрещенные магические исследования, конфисковали все, что было в его доме и лаборатории. Материалы для исследований, совершенно не относящиеся к делу личные вещи - абсолютно все.
Таким образом, кофейник, который тайно забрала Хильда, стал единственной вещью Моники.
"Этот кофейник был разработан Бенедиктом, который поручил его изготовление знакомому ремесленнику. Тот ремесленник тоже уже умер, так что, насколько мне известно, в мире существует только два таких... Ну, может быть, кто-нибудь со временем изобретет идентичный".
Черный Святой Грааль, который Моника бесконечно искала, но так и не нашла. Думать, что он всегда был рядом с ней, замаскированный под роман или кофейник, было совершенно странно.
Моника отпила кофе и посмотрела на Портера.
"Что именно знает Портер? И в какой степени?"
Портер говорил так, словно понимал, что отец Моники был казнен.
Он понял. Что Второй принц, называющий себя Феликсом Арком Ридилом, был самозванцем.
Так знал ли Портер, что молодой человек, называющий себя Айком, который часто посещал это заведение, на самом деле был вторым принцем?
В помещении, наполненном ароматом старых книг и кофе, воцарилась тишина.
Настольный фонарь отбрасывал мерцающий свет на лицо Портера.
«Если я скажу "все"... ты поступишь со мной так же, как я поступил со своим другом? Стоять в стороне и ничего не делать, зная все?»
Голос Портера звучал спокойно, но под ним скрывалось глубокое чувство вины.
(Этот человек похож на меня.)
Моника медленно покачала головой.
«...Нет. Я тоже была бессильна».
«"Ничего не делать" и "быть не в состоянии что-либо сделать" - две совершенно разные вещи. Обстоятельства были разными для вас, которая была молода в то время, и для меня, взрослого человека, который все знал».
«...Я полагаю, что для власти герцога Клокфорда взрослые и дети были совершенно одинаковы».
Портер действительно ничего не сделал. По крайней мере, он действовал по-своему, собирая информацию, чтобы раскрыть правду о смерти своего друга.
Однако, столкнувшись с абсолютной правдой, он не мог ничего сделать, кроме как замереть на месте.
Второй принц - самозванец. Чтобы скрыть это, герцог Клокфорд казнил Бенедикта Рейна за проведение исследований, противоречащих его интересам.
Кто поверит в такую нелепую историю?
«Я был поражен, когда принц, виновный в смерти моего друга, замаскированно посетил этот магазин. Ах, да. Я был поражен, но ничего не сделал. Я вообще ничего не сделал. Я просто остался сторонним наблюдателем».
Его тон был ровным, как будто он читал автобиографию. Наверняка он снова и снова мысленно повторял эти слова самобичевания.
«Я смирился с тем, что до самой смерти останусь простым сторонним наблюдателем и проведу свои дни, выписывая на бумагу свои заблуждения... пока однажды...»
Портер скривил уголок рта в язвительной улыбке и перевел взгляд на Монику.
"Этот фальшивый принц привел тебя сюда. Человек, виновный в смерти моего друга, привел сюда дочь своего друга. Какой кошмар, подумал я".
В этот момент прохожий впервые пошевелился по собственной воле.
Напишите эти слова на краю листа рукописи. Затем вставьте его в конец книги.
"Мистер Портер поразителен. Самостоятельно собрать информацию, сделать выводы и дойти до этого..."
Портер с отсутствующим выражением лица направил кончик пера в сторону Моники.
Будто выхватывая острие ножа.
"Это не дедукция или что-то в этом роде. Нет ни доказательств, ни убеждений - только бред романиста. Вы понимаете? Вы сейчас слушаете мои бредни".
Портер прервал свои слова и наклонился к ней, чуть-чуть... действительно чуть-чуть, словно жалея её.
«Поэтому не стоит безрассудно думать, что вы можете приблизиться к герцогу Клокфорду».
Возможно, это был его собственный неуклюжий способ проявить доброту.
Но Моника, взяв с него обещание, больше не могла оставаться сторонним наблюдателем.
Если Моника ничего не предпримет, эта страна либо вступит в войну с Империей, либо погрузится в гражданскую междоусобицу.
«Я... могла только стоять и смотреть, как казнят моего отца».
Слова «Отец не виноват» засели в ее голове, и Моника, не в силах даже закричать, могла лишь смотреть, как сжигают ее отца и как он отдает последние силы.
Выжгите в своих глазах номера книг, которые будут сожжены вместе с телом моего отца.
«Я не знаю, что я могу сделать... но...»
Моника владеет магией ветра без заклинаний.
Перо выскользнуло из пальцев Портера и закружилось в воздухе. Когда Портер в шоке отшатнулся, Моника заявила.
«Я верю, что смогу добиться большего, чем тогда».
Глаза Портера расширились за стеклами очков, когда он посмотрел на перо и Монику.
Похоже, он знал истинную личность Феликса, но не подозревал о судьбе дочери своего дорогого друга.
Моника порывом ветра вернула перо в держатель и неловко улыбнулась.
«Потому что я... Безмолвная ведьма».
Феликс Арк Ридилл - фальсификатор, знает ли он, что исследователь был убит, чтобы скрыть эту правду?
Если бы он знал, что бы он подумал о смерти этого исследователя?
Какое выражение лица будет у этого человека, если я скажу ему: «Мой отец умер, чтобы сделать вас королем»?
Моника обхватила кофейную чашку обеими руками, чтобы согреть озябшие кончики пальцев.
Книжная полка, видневшаяся за клубами пара, была тем местом, где он прятался, когда я приходила сюда раньше.
'Удивлена? Вот чем я сейчас одержим".
Здесь, в этом месте, он должен противостоять молодому человеку, который говорил, что является поклонником «Тихой ведьмы», его глаза сияли, когда он обсуждал диссертацию.
(...Я хочу поговорить с этим человеком.)
＊ ＊ ＊
Один из Семи мудрецов, Эммануил Дарвин, маг самоцветов, переоделся в элегантную рясу, чтобы скрыть свою принадлежность к Семи мудрецам, и направился в высококлассный трактир в одном из городов.
Этот город, не подконтрольный герцогу Клокфорду и удобно расположенный рядом с Академией Серендии, действительно был идеальным местом для того, кто вызвал Эммануила.
В назначенной комнате Эммануила ждал красивый светловолосый юноша - Феликс Арк Ридилл, второй принц королевства Ридилл.
На нем была элегантная, но не украшенная одежда, вероятно, потому, что он жил под чужим именем, скрывая свою истинную личность.
«Добрый день, Дарвин».
Феликс, сидевший на диване, улыбнулся и жестом пригласил Эммануила занять место напротив.
Усевшись на диван, Эммануэль внимательно наблюдал за окружающей обстановкой.
В комнате не было видно ни одного человека. Хотя еще не наступил полдень, шторы на окнах были задернуты, скрывая интерьер от посторонних глаз.
Притворяясь спокойным, Эммануил был напряжен.
Эммануэль незаконно завладел древним магическим артефактом, Флейтой Галаниса, и настроил против себя остальных Семи мудрецов. Мало того, лесные духи Келилиндена, которыми он управлял с помощью силы Флейты Галаниса, обратились за помощью к посторонним - и из всех людей они обратились за помощью к студенту Академии Серендии.
Академия Серендии - учебное заведение, находящееся под эгидой герцога Клокфорда.
Даже если бы остальные мудрецы молчали, чтобы избежать неприятностей, существовал шанс, что Академия Серендии сообщит герцогу Клокфордскому о действиях Эммануила.
Тот, кто предложил ему это, был прекрасным юношей, стоящим сейчас перед ним, - Феликс Арк Ридилл, внук герцога Клокфорда, второй принц.
(Какова цель Его Высочества...?)
По сравнению с политически неумелым Первым принцем и молодым, отодвинутым на задний план Третьим принцем, Второй принц был блестящим и, прежде всего, сияющим.
У герцога Клокфордского была мощная поддержка, множество дипломатических достижений и даже боевой подвиг - он убил проклятого дракона.
(...Каковы бы ни были истинные намерения Его Высочества, его расположение не повредит.)
Хотя Семь Мудрецов считаются советниками Его Величества Короля, единственным, кто в первую очередь служит нынешнему монарху, является Ведьма Звездочет. Остальные относительно не заинтересованы в политике.
Хотя Эммануил и хотел стать советником, король не назначил его на эту должность, скорее всего, из-за подавляющего влияния герцога Клокфорда.
Именно поэтому Эммануил стремился углубить свою дружбу со вторым принцем, будущим королем.
Затем, когда Феликс станет королем, он сможет стать его советником. Он мог бы стать фигурой, выделяющейся даже среди Семи мудрецов.
Пока Эммануэль взвешивал варианты, Феликс затронул эту тему тоном обычного светского разговора.
«Вообще-то, как эксперт по магическим артефактам, я хотел бы, чтобы вы кое-что изучили».
Феликс достал из кармана что-то завернутое в носовой платок и положил на стол.
В платок была завернута брошь, центр которой украшал довольно крупный камень.
"Так, похоже, это магическое устройство... Приношу свои извинения".
Завернув брошь в шелковый платок и заправив его в волосы, Эммануэль прочитал выгравированную на ней магическую формулу и в шоке отшатнулся.
Обычно на магических изделиях, поступающих на рынок, было выгравировано имя мастера, наделившего их магической формулой. Такие предметы стоили дороже, чем безымянные артефакты.
А на этой броши было выгравировано не что иное, как имя: Эммануил Дарвин.
«Ваше Высочество... откуда это...»
Брошь продавалась в одном ларьке. Владелец утверждал, что она сделана магом самоцветов, но для этого магическая формула, заложенная в ней, слишком груба.
В сладком, нежном голосе Феликса прозвучал ледяной холод.
По спине Эммануэля потекли струйки холодного пота.
"Похоже, в последнее время нашлись хитрецы, которые хотят нажиться, выгравировав мое имя на некачественных магических устройствах... воистину ужасно. Особенно те, кто торгует такими некачественными изделиями, - нелицензированные мастера, не принадлежащие к гильдии..."
«Когда вы в последний раз создавали магическое устройство для коммерческого использования?»
Эммануэль взволнованно передернул плечами.
"Твой ученик дал показания, ты знаешь. Вот уже несколько лет вы сами не создаете никаких магических устройств. Вы поручали их своему ученику, затем просто подписывали их и выставляли на продажу... Этот подмастерье, не выдержав груза, лежащего на его совести, похоже, перешел в другую мастерскую".
Почему Феликс знал даже это?
Отвращение и ужас смешались, поднимаясь внутри него и вызывая тошноту.
«При всем моем уважении, о чем вы говорите...»
"Если это окажется правдой, на твою мастерскую будет совершен налет, и ты лишишься места среди Семи мудрецов. Даже если это не так, ты виновен в незаконном владении Флейтой Ложного Короля, Галанис".
Эти прекрасные глаза смотрели на Эммануила с жалостью.
Герцог Клокфорд, несомненно, отвергнет вас.
-Не могли бы вы защитить меня от герцога Клокфорда?
Когда напряженное лицо Эммануэля задало этот вопрос глазами, Феликс мягко улыбнулся. Улыбка была настолько благосклонной, что можно было обмануться, поверив в то, что этот человек обязательно поможет ему.
"Коллекционная комната герцога Клокфорда для хранения магических устройств... Вы ведь отвечаете за проверку устройств в этой комнате, не так ли? Тогда, конечно, вы могли бы устроить так, чтобы одно из них вышло из строя?"
Поняв смысл сказанных слов, Эммануэль произнес.
"Вы, конечно, не собираетесь... Герцог Клокфордский?"
Периодическая проверка магических устройств не отнимала много времени, поэтому герцог Клокфорд тоже присутствовал.
Феликс хотел сказать: во время этой проверки вызвать сбой в работе магического устройства и убить герцога Клокфордского, чтобы все выглядело как несчастный случай.
"Только Тихая Ведьма, способная творить магию без заклинаний, могла мгновенно отреагировать на сбой магического устройства. Никто не стал бы винить тебя".
"Такая... такая ужасная вещь... Я никогда не смогу..."
Эммануэль дрожал от страха, холодный пот струился по всему телу.Но прекрасный принц не позволил Эммануилу сбежать.
"Он находится в артефакте, подаренном епископом Лавианом вскоре после завершения последней плановой проверки. Если вы захотите вызвать его на свободу, это будет идеальным вариантом".
«Вы... вы намерены свалить вину на епископа Лавиана!?»
Епископ Лавиана - влиятельная фигура в Храме. Такой поступок не остался бы безнаказанным.
Однако Феликс остался невозмутимым и тихонько захихикал.
"Епископ Рабиана не будет жаловаться. Он уже отправился к богине".
«...Что вы сказали?»
Он был очищен за преступление, связанное с использованием запрещенных зелий. Это еще не было предано огласке... но теперь мы можем представить это как заговор епископа Лавиана против герцога Клокфорда.
Голос Феликса обладал мягкостью, диаметрально противоположной ледяной холодности герцога Клокфорда.
Однако в глазах Эммануэля фигура Феликса совпадала с фигурой безжалостного герцога Клокфорда.
Эммануэль тяжело сглотнул.
( Успокойся, не ведись на слова молодого выскочки.)
Другой был всего лишь юнцом, не достигшим и половины его возраста.
Это был герцог Клокфорд. Даже если бы он стал умолять, шансов на пощаду не было.
«При всем уважении, принц Феликс, вы ничего не понимаете в политике».
«Тогда, может быть, вы меня научите?»
Встретив тон Феликса, в котором, казалось, слышался намек на забаву, Эммануил напустил на себя суровый вид и начал быстро говорить.
"Ваша поддержка обусловлена исключительно благосклонностью Ее Величества. Если герцог Клокфорд погибнет, вы потеряете своего покровителя".
Если герцог Клокфорд погибнет, дворяне, преданные второму принцу, несомненно, начнут междоусобные распри, каждый из которых будет стремиться заменить его на этом посту.
В этом случае положение Второго принца как следующего короля окажется под угрозой.
"Фракция Второго принца начинает внутренние распри, фракция Первого принца набирает обороты... Можете ли вы это контролировать?"
На это не было ответа.
Когда Эммануил почувствовал уверенность в победе, Феликс тихо прошептал.
«Маркиз Бальдиа, граф Моран, граф Аскент, барон Гримтон».
Все имена, которые произносил Феликс, принадлежали ко второй фракции принца: те, кто занимал важнейшие посты в государственных делах, те, кто обладал огромным богатством, те, кто был связан с храмом.
И хотя он был приверженцем фракции Второго принца, он также был амбициозным человеком, жаждущим положения герцога Клокфорда.
"Те, кто обещал поддержать меня, если что-то случится с моим дедом. Втайне от него".
Все названные Феликсом люди были влиятельными вельможами. С их помощью даже после смерти герцога Клокфордского он сможет объединить дворян, преданных Второму принцу.
«Как отрадно было бы, лорд Дарвин, видеть среди них ваше имя».
Его поведение было покорным, но он угрожал Эммануэлю убить его деда.
(Он никак не мог этого сделать...)
Но если он этого не сделает, то будет уничтожен.
Эммануила уже держали две слабости: дело о «флейте фальшивого короля Галаниса» и случай, когда он распространил работу своего ученика под своим именем.
(Как правильно поступить? Как мне сохранить свое место среди Семи Мудрецов...?)
Его мысли разбегались от паники. Феликс заговорил мягко, его голос легко проникал в промежутки между этими разрозненными мыслями.
"Как ты говоришь, я все еще новичок. Именно поэтому я хочу прибегнуть к мудрости тебя, великий мудрец. С того дня и навсегда".
Фраза «с того дня», скорее всего, относилась к периоду после восшествия Феликса на престол.
Сейчас Эммануил проходил испытание. Выбери свою верность: будущему королю или герцогу Клокфорду.
«Если я стану королем, ты будешь королевским советником».
Эти прекрасные лазурные глаза видели все насквозь: идеалы, которые Эммануил вынашивал в своем сознании, амбиции, которые он таил в своем сердце.
Феликс спросил Эммануила, который дышал с трудом.
«Ты станешь моей силой, не так ли?»
Для Эммануила не было выхода.
Чтобы остаться одним из Семи мудрецов, у него не было иного выбора, кроме как убить герцога Клокфорда и служить этому юноше, будущему королю.