Глава шестая: Ведьма, нарушающая тишину
Глава шестая: Ведьма, нарушающая тишину
Как только Молчаливая ведьма сняла капюшон, комната заволновалась.
Мало кто знал истинное лицо Молчаливой ведьмы, которая почти не появлялась в обществе и даже на церемониях носила низко надвинутый капюшон. Даже те, кто слышал ее голос, были большой редкостью.
Айзек ошеломленно молчал, задавая себе вопросы.
(Почему я не догадался?)
Она всегда склоняла голову, сжимала пальцы в кулак и ежилась.
Но сейчас она стояла с прямой спиной. В руке она сжимала золотой посох, разрешенный только семи мудрецам.
Ее лицо, еще сохранившее следы юности, было тщательно накрашено, светло-каштановые волосы красиво уложены, а элегантное черное платье идеально ей шло.
Ее мистические глаза, меняющие цвет от карих до зеленых в зависимости от освещения, были устремлены прямо вперед... на герцога Клокфорда.
(Я дурак.)
Оглядываясь назад, можно было найти бесчисленное множество подсказок. И все же в голове Айзека не укладывалось: «Моника Нортон, маленькая белочка» и «».
Молчаливая ведьма, которой он так горячо поклонялся, все это время была так близко.
Черный дракон, замаскированный под человека, ухмылялся, глядя на Айзека, который замер в ошеломлении, не в силах скрыть своего изумления.
Тот факт, что рядом с ней находился черный дракон, означал, что она, несомненно, Молчаливая ведьма.
«О Безмолвная ведьма!»
среди ропота заговорил король. При этих словах зал погрузился в тишину, словно в воду.
Не дрогнув даже бровью, король обратился к Молчаливой ведьме.
«Вы утверждаете, что этот человек - настоящий Второй принц?»
«Да».
Моника говорила с непоколебимым спокойствием перед королем.
"Ваше Величество, вероятно, в курсе, но для пользы присутствующих я объясню еще раз. С осени прошлого года и до сегодняшнего дня я скрытно посещала Академию Серендии, тайно охраняя Его Высочество Феликса".
Молчаливая ведьма тайно охраняла второго принца.
Зал еще раз вздрогнул от этого откровения. Даже у герцога Клокфорда на мгновение дрогнула бровь.
В этот момент один из министров, приближенных к герцогу Клокфордскому, повысил голос.
"Что за чушь! Академия Серендии находится под юрисдикцией герцога Клокфорда! Проникнуть в нее под ложным предлогом - это проявление крайнего неуважения к его светлости...!"
Когда кто-то гневно кричал на нее, Моника Нортон обычно вздрагивала, ее тело дрожало, и она опускала глаза, полные слез.
Но Моника Эверетт, Молчаливая ведьма, бросила холодный взгляд на министра, извергающего ярость, и заявила.
«Есть ли в вашем замечании хоть один смысл, достаточный для того, чтобы прервать мое объяснение?»
Глаза министра расширились от шока, он потерял дар речи.
Он и представить себе не мог, что девочка, едва достигшая возраста его ребенка, ответит ему такими словами.
Покрасневшему и разъяренному министру Молчаливая Ведьма спокойно заявила.
"Эта миссия по сопровождению была поручена лично Его Величеством. Вы недовольны приказом Его Величества?"
«Гм... это...»
продолжила Моника, убедившись, что министр замолчал, бессвязно бормоча.
"Я наблюдала за Его Высочеством Феликсом вблизи в течение почти года. Именно поэтому я могу с уверенностью заявить: это настоящий принц Феликс".
уверенно заявила Моника, медленно обводя взглядом присутствующих.
«Если вы считаете, что одного моего свидетельства недостаточно...»
Моника прервала себя и посмотрела на стоящего за ее спиной сопровождающего.
Черный дракон, замаскированный под человека, держал в руке толстую пачку бумаг. Моника молча наклонила свой посох, направив его кончик на бумаги.
Орнамент на ее посохе тихонько звякнул, и подул легкий ветерок.
Бумаги, подхваченные ветром, выстроились в линию и поплыли по воздуху в идеальном порядке. Они обогнули весь зал и плавно опустились перед столами участников.
(Это волшебство...!)
Айзеку было знакомо зрелище, очень похожее на это.
Стая птеродраконов, напавшая на графство Кербек, была сбита Молчаливой ведьмой.
Эти колоссальные существа тоже опустились на землю так же бесшумно, как снег.
Моника осторожно взяла пальцем одну из бумаг, все еще танцующих в воздухе, и зачитала вслух звучным голосом
"Альберт фрау Робелия Ридил, ученик второго класса средней школы Серендийской академии, свидетельствует."
"После знакомства с моим старшим братом, Феликсом Арком Ридилом, на новогодней церемонии мы несколько раз общались в Академии Серендии. Его высказывания в то время не содержали противоречий и были абсолютно последовательными. Если уж объявлять его подделкой, то следует провести соответствующие опросы и проверить факты."
Внезапное упоминание имени Третьего принца заставило всех присутствующих остолбенеть и вытаращить глаза. В том числе и Айзека.
Только у герцога Клокфордского выражение лица вдруг стало мрачным.
Моника передала готовый документ своему сопровождающему, затем достала из воздуха еще один лист и прочитала вслух.
"Студентка первого курса Высшей школы Серендии Элиана Хайатт свидетельствует. Его Высочество Феликс - спаситель, который спас Ренбург во время инцидента с проклятым драконом. Его Высочество упоминал о своем пребывании в нашей резиденции после зимних каникул, и в этом нет никаких несоответствий."
"Если бы этот человек был самозванцем, заменившим его после Нового года, он не смог бы обсуждать содержание и вкус блюд, употребляемых в резиденции герцога. Я смиренно прошу вас пересмотреть это решение".
Герцог Ренбург, похоже, не подозревая о действиях своей дочери, стал пепельным и начал волноваться.
Вслед за третьим принцем было названо имя дочери герцогини Лембергской. В зале начался ропот.
Они также начали изучать документы, которые Моника разбросала по залу. Скорее всего, это тоже были петиции. От студентов Академии Серендии.
Несколько петиций упали на стол Айзека.Он мгновенно схватил четыре из них.
Их подписали Сирил Эшли, Эллиотт Ховард, Бриджет Грейхэм и Нил Клэй Мэйвуд - четверо, занимавшие посты в студенческом совете.
Эллиотт знал истинную личность Айзека.
Бриджет, которая подозревала его истинную личность, наверняка превратила свои сомнения в уверенность, подняв такой переполох.
Нил тоже должен был понять, что их обманули....Сирил казался немного подозрительным, но даже он не был глуп. Как только он остынет, он поймет правду. Феликса Арк Ридилла больше не было.
Однако в бумаге, которую держал в руках Айзек, содержалась искренняя мольба о невиновности второго принца.
(Почему...?)
Пока Айзек смотрел на петицию в своей руке, Моника, зачитавшая вслух несколько петиций, звякнула украшением на своем посохе.
Мгновенно бумаги, разбросанные по залу, поднялись в воздух как единое целое.
Так же поступили и четыре листа в руках Айзека.
Все они с безупречной точностью сложились перед королем.
Ужасающе точное владение магическими манипуляциями. Люди с благоговением смотрели на Молчаливую ведьму, которая проделала это без заклинаний.
Моника, к которой было приковано внимание всего зала, оставалась невозмутимой и спокойной.
"Они были собраны среди студентов Академии Серендии. Ваше Величество, пожалуйста, прочитайте их, прежде чем выносить решение".
Среди присутствующих были выпускники Академии Серендии и родители, отправившие туда своих детей. Для них отмахнуться от этих петиций как от глупых мнений было невозможно.
Более того, при таком большом количестве людей даже самое пустяковое свидетельство требовало проверки.
Феликс и Айзек поменялись местами десять лет назад.
Но здесь говорится, что обмен произошел после новогодней церемонии этого года. Таким образом, в показаниях учеников нет противоречий.
Как же Монике, этой застенчивой девушке, удалось собрать столько свидетельств?
(...Но о чем она только думает?)
Моника должна знать.Что Айзек виновен в смерти ее отца. И что он - фальшивый второй принц.
«Этот человек уже признался в своем преступлении».
Холодный голос герцога Клокфорда прорезал ропот.
Авторитет самого могущественного и влиятельного дворянина страны ошеломил присутствующих.
"Этот самозванец уже признал свою вину. К чему дальнейшие споры?"
С каждым словом герцога атмосфера менялась.
Его превосходительство говорит очень мудро. Слова его светлости действительно верны. Подобные настроения распространялись как рябь, сосредоточившись на фракции герцога.
Молчаливая колдунья разорвала эту цепь одним словом.
«Тогда давайте покажем правду, чтобы все увидели».
С этими словами Моника взяла что-то у своего сопровождающего.
Это оказался небольшой кубок. Не золотой или серебряный, а красивый кубок, словно вырезанный из темного камня.
Моника подняла его над головой и громко объявила.
«Этот мой магический артефакт, Черный Святой Грааль, докажет, кто из присутствующих здесь действительно обладает королевской кровью».
Высокопоставленные лица страны с восторженным вниманием следили за каждым движением Моники.
На фоне всего этого Моника гордо держала Черный Святой Грааль...
(Какая следующая строчка... ух, ух... мой желудок скручивается в узлы...)
Она боролась исключительно с болью в животе.Но болел не только живот. Корсет был затянут туже, чем когда-либо, а туфли на высоком каблуке грозили раздавить ей пальцы ног.
Моника взяла свой посох в это место только по одной причине.
Не для того, чтобы проецировать власть. Без трости она не могла нормально ходить в этих туфлях на высоком каблуке.
Опираясь на трость, Моника тихонько застонала.
Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно может выскочить прямо изо рта.
Медленно выровняв дыхание, она подняла лицо и встретилась взглядом с Айзеком. Он смотрел на Монику с недоуменным выражением лица.
(Теперь он знает истинную сущность Молчаливой ведьмы... Он разочарован? Он должен быть разочарован... )
Зная, как сильно он уважал Молчаливую ведьму, она почувствовала себя виноватой.
(Даже если так...)
Моника осторожно покачала кулон с перидотом кончиками пальцев.
Айзек задохнулся при виде оливково-зеленого драгоценного камня, сверкающего на свету.
Когда-то он сказал, что если наденет его, то найдет Монику.
(Пожалуйста, смотри на меня... пока я сражаюсь).
Моника прижала руку к сердцу и вспомнила сценарий, который написала для нее Изабель.
До этого момента все реплики Моники были результатом обмена мнениями, а Изабель и ее горничная Агата в конечном итоге контролировали окончательный вариант.
"Ключ к тому, чтобы ориентироваться в Высшем совете, - это укрепление своего имиджа!" заявила Изабел. "Теперь Моника-они-сама будет изображать умную, холодную ведьму, уверенную в себе и никогда не проявляющую беспокойства, независимо от ситуации! Конечно, ее обычная нежная сущность тоже прекрасна, но этот контраст - то, что нужно. Ахх, Оне-сама ведет себя круто... как великолепно!"
сказала Изабель.
Но даже если бы ей сказали укрепить свой имидж, Моника была в растерянности, как именно это сделать. Видя, что Моника в замешательстве, Изабель тайком прошептала ей на ухо.
Если вы не знаете, что сказать, просто представьте себе леди Бриджет.
Действительно, Бриджет всегда полна уверенности и самообладания.
Даже если к ней обратятся с претензиями, она, скорее всего, отмахнется от них одним лишь «Молчи».
(...Я могу это сделать.)
Теперь у Моники был амулет, который помогал ей держаться с достоинством, - гирлянда из белых роз.
Коснувшись кончиком пальца розы, украшающей ее грудь, Моника произнесла.
"Этот магический прибор анализирует магическую силу, содержащуюся в крови. Сравнивая результаты этого анализа, можно определить родственников".
Моника подняла черную чашу в одной руке, направив ее на герцога Клокфорда.
Герцог Клокфордский не исказил лица. Однако Моника почувствовала, как воздух вокруг него стал еще острее.
Герцог Клокфорд не мог не знать о черной чаше. Ведь именно он организовал казнь отца Моники, который когда-то пытался создать этот магический артефакт.
«Есть ли здесь кто-нибудь из родственников? ...А, граф Баррель, я полагаю, ваш сын - писец, не так ли?»
Клаудия сообщила ей о кровных узах между всеми присутствующими.
Граф средних лет, которого выделила Моника, застыл в шоке, его глаза метались по сторонам.
«Что ты хочешь от меня, о Тихая Ведьма?»
« Поделись со мной хоть каплей своей крови».
Граф Баррель судорожно отвел взгляд, вытирая платком пот с лица.
Такому графу Баррелю король объявил.
"Граф Баррель. Сотрудничайте с Тихой ведьмой - я хочу посмотреть, что вы собираетесь делать".
"Ха, ха! Как прикажет ваше величество!"
По приказу короля барон Баррель неловкими шагами двинулся вперед.
Моника достала из груди иголку, без заклинаний наколдовала маленькое пламя, чтобы нагреть ее, и протянула графу.
"Достаточно кончика пальца. Внесите сюда одну каплю крови".
С этими словами Моника повернула ножку черного потира.
Дно чаши напоминало неглубокое блюдо, наполненное целебной жидкостью.
Моника опустила в жидкость кровь графа Баррела, установила чашу на место и осторожно покрутила ее, чтобы жидкость проникла внутрь.
"Сначала, для сравнения, проведем эксперимент с моей собственной кровью."
Моника нагрела над пламенем свежую иглу, уколола кончик пальца и выдавила каплю крови.
Затем она капнула одну каплю крови в черный Святой Грааль и позволила остальным убедиться, что ничего не произошло.
«Как видите, даже если влить кровь человека, не имеющего кровных уз, черная чаша никак не реагирует».
Моника вытерла кровь, которую капнула в черный кубок, затем вызвала сына графа Баррела и вручила ему иглу.
"Далее мы поместим каплю крови сына графа Баррела на ободок этого кубка. Одной капли, разумеется, будет достаточно".
Молодой клерк, сын графа Баррела, с торжественным выражением лица опустил кровь, стекающую с кончика пальца, в черный кубок.
Сначала ничего не произошло.
Но постепенно место, куда упала кровь, стало медленно, неуклонно краснеть.
Моника быстро подняла черную чашу.
"Вот! Момент, когда черная чаша окрасится в пунцовый цвет!"
Черная чаша, которая когда-то была черной, словно лакированной. Ее внутренняя поверхность начала окрашиваться в красный цвет.
Когда вся внутренность окрасилась в красный цвет, багровый цвет просочился наружу, как будто кровь пролилась через ободок...
Присутствующие в зале издали изумленный вздох. Среди них раздался голос: «Это история Дастина Гантера».
Голоса изумления и благоговения - услышав их, сердце Моники сжалось от одиночества.
(...Отец. Все восхищаются волшебным устройством, которое ты создал.)
Похвала была тем, что должен был получить ее отец. Эта мысль причиняла боль.
Моника зарыла сентиментальность глубоко в сердце и опустила Святой Грааль, который держала в руках.
«Таким образом, когда кровь погружается в лекарственный раствор, а в верхнюю часть чаши наливается кровь кровного родственника, черный Святой Грааль окрашивается в цвет крови».
Обычно результаты работы медицинского магического прибора должны быть представлены в виде конкретных числовых значений.
Однако Моника намеренно выбрала метод окрашивания чаши, как в романе Дастина Гантера.
Так было драматичнее, а главное, она хотела похвастаться черной чашей перед герцогом Клокфордом.
-Я знаю, что вы убили Венедикта Рейна.
Да, чтобы передать это косвенно.
Моника подошла к Неро, который ждал ее с ящиком для инструментов, вылила туда химический раствор и промыла черный Святой Грааль приготовленной водой для чистки.
Поскольку черный Грааль был инструментом для анализа магической энергии, мытье его водой, содержащей магическую энергию, привело бы к неправильным результатам теста. Поэтому его нужно было промыть водой, лишенной магической энергии.
Очищенная чаша постепенно возвращается к своему черному цвету. Подтвердив это, Моника снова обращается к королю.
"Со всем уважением, Ваше Величество. Чтобы снять подозрения с Его Высочества Феликса, я покорно прошу одну каплю крови Вашего Величества".
"Очень хорошо. Принесите этот кубок сюда".
Моника шагнула вперед и, следуя той же процедуре, что и в случае с графом Баррелем, взяла одну каплю крови с кончика пальца короля, опустила ее в зелье и поставила на дно черной чаши.
Затем Моника повернулась на каблуке и встала на колени перед Айзеком.
«Ваше высочество, чтобы защитить вашу честь, позвольте мне уколоть кончик вашего пальца».
Действия Моники подтвердили подозрения Айзека.
(...А, понятно. Это, должно быть, ее способ вынести приговор.)
Моника должна знать.
Что Айзек не является кровным сыном короля.
Разоблачить грехи человека, который стал причиной смерти его отца, использовав отцовский Черный Грааль. Вот такая месть.
Айзек протянул руку к Монике.
«Бери, сколько хочешь».
«Простите».
Моника уколола иголкой кончик пальца Айзека.
На кончике пальца образовалась капелька крови.
Моника взяла руку Айзека и повернула ее ладонью вниз.
Айзек смотрел, как красиво колышется рукав ее платья, его взгляд был расфокусирован.
Плюх. Одна капля крови упала в черную чашу.
Взяв в руки эту черную чашу, цвет которой никогда не изменится, она приговорила Айзека.
-Ты убийца моего отца, - сказала бы она.
Но Айзек, безучастно смотревший на чашу, широко раскрыл глаза от удивления.
В руках Моники черный кубок стремительно становился пунцовым.
Подняв чашу с багровым пятном, Моника громко заявила.
«Этот пунцовый Святой Грааль - доказательство того, что Его Высочество Феликс Арк Ридилл здесь!»
(...Чепуха!)
Айзек был не единственным, кто кричал это в своей голове. Герцог Клокфорд, несомненно, тоже.
В то время как все присутствующие восхищались подвигом Молчаливой ведьмы, только Айзек и герцог Клокфорд, знавшие правду, были совершенно ошеломлены.
Айзек был всего лишь простолюдином. Он не имел королевской крови и не состоял в кровном родстве с королем.
(Тогда почему...!)
На фоне внезапно накалившейся атмосферы герцог Клокфордский холодно произнес.
"Молчаливая ведьма. Этот преступник уже заявил: «Я признаюсь во всех своих грехах». Какого бы цвета ни было это сомнительное магическое устройство, от слов, сказанных однажды, нельзя отказаться".
При этих словах герцога Клокфорда в комнате воцарилась смертельная тишина.
Действительно, герцог Клокфорд был прав.
Айзек уже прямо здесь заявил о своем согласии со всеми обвинениями.
Если бы он был настоящим Вторым принцем, ему следовало бы заявить о своей невиновности.
Все согласились со словами герцога Клокфорда, пробормотав друг другу, что это действительно так.
Однако Моника говорила с невозмутимым спокойствием.
«То, что я сейчас скажу, может стать для всех вас шоком... но, пожалуйста, выслушайте меня».
(Что... она задумала?)
Перед Айзеком, который наблюдал за происходящим с затаенным дыханием, Моника торжественно открыла рот.
«На его высочество Феликса наложено страшное проклятие».
(Настал момент истины...!)
Моника укрепила свою решимость, глубоко зарывшись в сердце.
Чтение прошения и раскрытие черного Святого Грааля были вопросами, которые Моника в одностороннем порядке адресовала присутствующим.
Но затем последовала битва с герцогом Клокфордом. Дуэль.
«Все ли вы помните инцидент с проклятым драконом, который произошел в герцогстве Лемберг в конце прошлого года?»
Хотя с момента инцидента прошло несколько месяцев, забыть о нем было невозможно. Тем более герцог Лембергский, который принимал в нем непосредственное участие.
Внезапно оказавшись в центре внимания, герцог Лембергский нервно перевел взгляд.
"Я тоже присутствовала на месте, где Его Высочество Феликс решал вопрос о поражении проклятого дракона. Там я узнала одну страшную правду".
Она сделала выразительную паузу, привлекая внимание зрителей.
Вспомнив указания к сцене, нацарапанные в сценарии Изабель, Моника воспользовалась моментом и повысила голос.
"Этот проклятый дракон был искусственно создан человеческим колдуном. Его звали Питер Сэмс".
Внезапное упоминание этого имени вызвало у большинства присутствующих недоумение.
Среди них один человек заметно отреагировал. Это был герцог Райнеберг, отец Элианы.
Довольно робкий на вид герцог Лембергский с тех пор невольно поглядывал на герцога Клокфорда в поисках помощи. Вероятно, он принял Питера, не понимая причин.
Моника продолжала, сочувствуя герцогу Ланбургскому.
"Этот человек, Питер, - страшный колдун, который манипулирует живыми существами с помощью проклятий. Он даже проклял дракона, пытаясь управлять им по своему желанию... а потом..."
Моника повернулась к Айзеку, ее лицо исказилось в страдальческом выражении.
"Чтобы заставить замолчать Его Высочество Феликса, который начал раскрывать правду об инциденте с проклятым драконом, Питер проклял Его Высочество! Страшное проклятие, такое же, как и то, что было применено к дракону, - такое, которое промывает мозги и контролирует жертву по своему желанию!"
Инцидент с проклятым драконом был делом рук человеческих. И от человеческих рук был проклят Второй принц... Слова Моники вызвали ропот, прокатившийся по залу.
Если бы это оказалось правдой, как бы ужасно это было. Если бы такое стало возможным, можно было бы захватить самое сердце нации.
"Однако проклятие, созданное Питером, было неполным. Поэтому Его Высочество отчаянно боролся с ним... и обратился к Его Сиятельству магу самоцветов Эммануилу Дарвину, с которым был давно знаком".
Маг самоцветов принадлежит к фракции Второго принца. Неудивительно, что Феликс выбрал его в качестве советника.
"Но Питер, поняв это, убил мага самоцветов, обставив это как самоубийство, и оставил на месте преступления поддельную предсмертную записку. Потрясенный смертью мага самоцветов, Его Высочество поддался проклятию... и получил от Питера промывку мозгов".
При этих словах председатель, который был в значительной степени заслонен, осторожно вмешался.
«Значит... тот, кто заявил, что признается в своих преступлениях здесь...»
«Да, его заставил это сделать колдун по имени Питер».
Моника кивнула, бросив короткий взгляд на герцога Клокфорда.
Герцог Клокфорд не сделал недостойного жеста, заметно изменив цвет лица. Однако с того момента, как Моника упомянула имя Питера, выражение его глаз явно изменилось.
Моника упомянула имя Питера в качестве предупреждения герцогу Клокфорду.
(Я знаю о том, что вы сделали).
Если Моника заявит, что герцог Клокфордский был организатором инцидента с проклятым драконом и имел связи с Питером, герцог Клокфордский окажется в затруднительном положении.
Но это было бы нехорошо.
(...Если мы подтолкнем герцога Клокфорда к гибели, он может раскрыть правду десятилетней давности.)
Если это случится, весь план Моники по спасению Айзека окажется тщетным.
Моника вспомнила слова Луиса, сказанные ей на Совете семи мудрецов.
"В политике то, что правильно, не обязательно становится правдой. Правдой часто становится то, что устраивает власть имущих."
Другими словами, важна правда, удобная для всех... компромисс.
Моника сообщила герцогу Клокфорду, что ей известно о действиях Питера, но при этом намеренно воздержалась от указания на связь между Питером и герцогом.
Таким образом, герцог Клокфорд мог сохранить свою позицию «жертвы колдуна, промывающего мозги его драгоценному внуку».
Айзек тоже мог сохранить свое положение «жертвы, которой колдун промыл мозги».
Моника может спасти Айзека, сохранив контроль над самой большой слабостью герцога Клокфорда - его связью с Питером.
И тот, кто больше всех выиграет от такого исхода, - это...
«О молчаливая ведьма»
Король, спокойно наблюдавший за происходящим, торжественно произнес.
«Значит, второй принц все еще находится под влиянием проклятия?»
«Да, это так».
Моника кивнула в знак подтверждения, и король перевел взгляд на Рэя Олбрайта, колдуна Бездны, сидящего среди семи мудрецов.
"...Шаман Бездны. Верно ли утверждение Молчаливой Ведьмы?"
Рей, вызванный королем, неохотно поднялся и спустился по ступеням.
Затем, сверкнув розовыми глазами, он взглянул на Айзека и пробормотал.
"Ах, какое сильное проклятие. Я никогда не видел подобного".
Хотя он произнес это несколько невнятно, никто не обратил на это внимания, поскольку на людях Рэй обычно говорил монотонным голосом.
Рэй, сгорбив спину, прижал палец ко лбу Айзека. Затем он начал бормотать какое-то заклинание.
Затем на лбу Айзека появился жуткий узор, светящийся ярким фиолетовым светом.
Все задохнулись, но свет быстро угас, а загадочный узор потускнел и исчез.
Рэй медленно поднял голову.
"...И вот проклятие снято. Принц теперь в здравом уме".
Король кивнул, переведя взгляд с Айзека на Монику.
Затем голосом, который эхом разнесся по залу, он громко объявил:
«Немедленно приведите моего сына, освобожденного от проклятия, к лекарю!»
Эти слова стали приговором.
Те, кто наблюдал за происходящим с затаенным дыханием, затаили дыхание.
В этом была немалая доля облегчения и радости - Второй принц не умер; перед ними был настоящий Феликс. У Лайонела, первого принца, на глаза навернулись слезы.
И только герцог Клокфорд, глаза которого были похожи на замерзшее озеро в середине зимы, смотрел на Монику с явной враждебностью.
Моника не отвела взгляд. Она бесстрастно посмотрела на герцога, затем подняла указательный палец и поднесла его к губам.
-Если вы хотите избежать гибели, молчите.
Я знаю обо всем, что вы сделали, - заявила Моника, окинув его взглядом.
Что вы довели моего отца до смерти. Что вы скрыли смерть настоящего принца Феликса. Что вы организовали инцидент с проклятым драконом в Ренбурге.
Если впредь вы обнажите клыки, я открою всю правду.
С решимостью в глазах Молчаливая ведьма промолчала и повернулась спиной к герцогу Клокфорду.
Так тихо завершился разговор между Молчаливой ведьмой и герцогом Клокфордским.
Рауль Розенберг, Ведьма Шипов, сидящий среди Семи Мудрецов, прижал руку ко рту, его плечи вздрагивали. Словно подавляя смех.
Маг-артиллерист сузил свои густые брови и бросил на Рауля озадаченный взгляд.
"Ну, Шип. Чему ты радуешься?"
«Ну, видишь ли...»
Рауль перевел взгляд и обратил внимание на Рэя, окруженного людьми.
Люди были очарованы великим колдуном, снявшим проклятие Второго принца.
Рей, привычно бормотавший о том, что «хочет, чтобы его любили», был явно взволнован, не привыкший к тому, что на него обращают внимание.
Люди, восхвалявшие Рэя, не знали.
что последним козырем в этом блефе было «проклятие Рэя, заставляющее части его тела блестеть».
Рауль сверкнул своими белыми зубами и от души рассмеялся.
"Я всегда думаю, что Рэю всегда достаются лучшие кусочки!"
Ещё 1 проблема этого тома: тут вообще не отображаются иллюстрации. В файле, который я перевожу, я имею ввиду. Поэтому придётся наощупь их потом добавлять.