ГЛАВА 6 Вписать свое имя в историю
ГЛАВА 6
Вписать свое имя в историю
На следующий день после инцидента с нарушителем на шахматных соревнованиях Академию Серендии посетил мужчина. У него были светлые волосы, испещренные сединой, и он носил элегантную, изысканную одежду. Ему было немного за шестьдесят, но он был стройным, с идеальной осанкой, а его четко очерченные черты лица говорили о том, что в расцвете сил он был очень привлекательным.
В данный момент директор школы встречался с ним в приемной и страдал от сильнейшей в своей жизни боли в животе.
Гостя звали Дариус Найтрей. Он приходился дедом по материнской линии второму принцу Феликсу Арку Ридилу и был самым влиятельным дворянином в королевстве - самим герцогом Клокфордом.
Накануне на шахматных соревнованиях в Академию Серендии проник некто, выдававший себя за учителя из другой школы. Это был полный беспорядок, учитывая, что совсем недавно на территорию школы были допущены грабители, выдававшие себя за сотрудников компании Эббот. Критика в адрес службы безопасности академии была неизбежна.
Директор вздрогнул, украдкой взглянув на лицо герцога Клокфорда. Герцог был старше его, и хотя в его светло-русые волосы начала прокрадываться седина, время не притупило и не истощило его. Директор слышал, что его внешность в молодости свела с ума не одну дворянку. Черты его лица были четкими и симметричными, как выдержанный клинок, не утративший остроты из-за ржавчины.
Он был суров и холоден. Каждый дворянин в королевстве Ридилл знал о проницательности герцога Клокфорда.
«Я слышал доклады».
Как только герцог открыл рот, воздух в комнате словно потяжелел. Запугивание словно груз давило на плечи директора. Его сжатые в кулаки руки дрожали на коленях.
«Что касается школьного праздника...», - сказал герцог.
«Безопасность принца - наш главный приоритет, конечно же», - быстро пояснил директор. «Мы отменим...!»
«Нет. Проводите его», - приказал герцог, перебивая.
Директор не собирался с ним спорить. С герцогом не спорят. Многие были изгнаны из страны только за то, что высказали сомнение в его приказах.
Директор подавил внутреннее недовольство и ответил сразу. "Мы усилим охрану и выполним приказ. Даю вам слово!"
«Очень хорошо».
Когда герцог кивнул, в дверь постучали.
«Войдите», - ответил не директор, а герцог, наглядно демонстрируя, кто из них контролирует ситуацию.
«Прошу меня извинить». В комнату вошел внук герцога - второй принц королевства, Феликс Арк Ридилл.
Его лицо, как всегда, было мягким, с намеком на извинение, когда он поклонился герцогу.
«Я счастлив снова видеть тебя, дедушка», - искренне сказал принц. «И мне ужасно жаль, что я причинил вам беспокойство».
Его дед ответил тихим голосом. «Ты ранен?»
"Нет. Это очень обнадеживает, что вы пришли проведать меня. Спасибо - я знаю, что вы, должно быть, очень заняты".
Когда Феликс закончил вежливо выражать свою благодарность, герцог Клокфорд без слов кивнул ему в ответ.
Обмен мнениями был коротким, но директор втайне утешался тем, что герцог явно проделал весь этот путь из любви к своему внуку. Директор вспотел после получения приказа о проведении школьного праздника, но у герцога должны были быть свои причины.
О, я знаю, подумал он. Герцог Клокфорд, должно быть, очень хотел увидеть своего драгоценного внука на празднике! Вот почему он приказал мне принять в нем участие!
Пока директор убеждал себя в этом, герцог Клокфорд снова обратил на него свой взор. «Я хотел бы немного поговорить с Феликсом».
Герцог попросил его удалиться, и директор немедленно встал, чтобы выйти из комнаты. Может, он и был директором академии, но когда герцог Клокфорд говорил тебе убираться, ты делал то, что тебе говорили.
Как только директор ушел, лицо герцога Клокфорда слегка исказилось, превратившись во что-то неприятное и ненавистное.
«Позор», - негромко прошипел он.
Выражение лица Феликса не изменилось, но оно уже не было таким мягким, как раньше: его голубые глаза, похожие на светящиеся стеклянные бусинки, теперь смотрели на герцога без всяких эмоций, как марионетка.
"Вы были невнимательны и недостаточно осторожны с чужаками. Это пренебрежение напрямую привело к этому инциденту".
"Академия Серендии давно поддерживает тесные отношения как с Минервой, так и с Университетом. Я считаю, что излишняя осторожность равносильна грубости..."
« Не перебивай меня», - прервал герцог с ледяными нотками в голосе. "Лорды приглашены на школьный праздник. Он пройдет успешно. И вы покажете этому сброду, чего стоит Феликс Арк Ридилл, а также могущество и власть герцога Клокфорда".
Решение о наследстве было за ними. В ближайшем будущем один из трех сыновей короля должен был стать его наследником. Феликсу нужно было использовать этот праздник, чтобы показать, на что он способен.
Поняв смысл слов герцога, Феликс молча согнулся в талии. Затем голосом, лишенным эмоций, он ответил.
«Будет исполнено, ваше превосходительство».
На следующий день после шахматных соревнований обычно был выходной, но студенческий совет все равно собрался. На собрании, вероятно, будет объявлено о том, как следует поступить после инцидента с нарушителем.
Уютно устроившись на своем месте в комнате совета, Моника огляделась по сторонам. Отсутствовал только Феликс, президент. Судя по всему, принц сейчас вел переговоры с учителями о целесообразности проведения школьного фестиваля. Остальные члены совета ждали результатов.
Леди Клаудия сказала, что фестиваль состоится... - подумала Моника, хотя это не имело для нее особого смысла. При обычных обстоятельствах такое мероприятие почти наверняка отменили бы или перенесли.
Она и другие члены студенческого совета сидели на своих стульях, погрузившись в размышления. Прошло чуть меньше часа, прежде чем дверь наконец открылась.
«Привет всем,» - окликнул Феликс, входя в комнату. "Извините, что заставил вас так долго ждать."
«Сэр!» Сирил с грохотом поднялся с кресла.
Эллиот, положив подбородок на руку, усмехнулся и бросил на принца косой взгляд. «В любом случае», - сказал он. «Мы будем держаться как ни в чем не бывало, верно?»
«Ты быстро соображаешь», - ответил Феликс со своим обычным спокойствием, после чего занял свое место и оглядел комнату. "Прежде всего, похоже, что злоумышленник на вчерашнем шахматном соревновании не очень-то сотрудничает с нашим расследованием. Скорее всего, пройдет некоторое время, прежде чем мы сможем выудить из него всю нужную нам информацию - о его работодателе, цели и местонахождении настоящего мистера Питмана".
Монику особенно интересовал один вопрос, связанный с незваным гостем: как этот человек оказался настолько похож на настоящего Юджина Питмана, что никто из студентов Минервы, включая Барни, сразу не понял, что это подделка? Он ничего не накладывал на лицо и не засовывал в ротовую полость вату, чтобы скорректировать силуэт или строение костей.
Неужели он был до жути похож на настоящего Юджина Питмана? недоуменно спросила Моника. Это кажется ужасно удобным...
«Школьный фестиваль пройдет по плану», - продолжил Феликс. "Однако нам нужно будет проанализировать и усилить нашу охрану. Я займусь пересмотром наших планов. Остальные пусть продолжают готовиться к мероприятию, как и раньше".
«Сэр, я помогу с проверкой», - тут же предложил Сирил.
Принц покачал головой. "Это наш последний выходной перед фестивалем. Завтра объем работы возрастет, поэтому я хочу, чтобы вы все хорошо отдохнули сегодня". Он посмотрел на Сирила и с улыбкой добавил: «Это приказ».
Сирил выглядел потрясенным, получив такой приказ от своего уважаемого принца. Для него невозможность помочь Феликсу, должно быть, была куда более мучительной, нежели выполнение дополнительной работы.
Он нахмурился и стиснул зубы. «...Понял, сэр», - сказал он в конце концов. «Сегодня я отдохну, чтобы завтра полностью посвятить себя помощи вам». Затем он застонал, задрожав. «Что касается всей вашей работы с завтрашнего дня, то я...»
«Не нужно воспринимать все так серьезно», - прервал его Феликс. «Моя работа идет гладко».
"Сэр, если что-то случится, что угодно, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я клянусь, что буду..."
"Со мной все будет в порядке. С сегодняшнего дня мы усилили охрану".
Как только Феликсу удалось успокоить Сирила и заставить его нехотя согласиться, они все разошлись по своим делам.
Когда все вышли из комнаты студенческого совета, Сирил очень долго наводил порядок в бумагах на своем столе, суетливо поглядывая на Феликса. Монике нужно было что-то сказать ему, поэтому она ждала его в коридоре. Она хотела вернуть пиджак, который он одолжил ей на время шахматного соревнования.
«Спасибо, что одолжил мне вчера свой пиджак, спасибо, что одолжил мне вчера свой пиджак, спасибо, что...»
Пока она тихонько бормотала про себя слова благодарности, стараясь не сбиться, в окно залетела птичка. Существо, покрытое яркими золотистыми перьями, опустилось на плечо Моники. Однако Моника была так поглощена отработкой благодарности, что даже не заметила этого.
«Молчаливая ведьма?»
«Что?!» - вскрикнула Моника, услышав внезапный голос в ухе. Она посмотрела на птицу на своем плече - Рин. Если Рин рискнула заговорить с ней в здании школы, значит, дело было срочным. Моника убедилась, что поблизости никого нет, и спросила: «Это из-за вчерашнего?»
«Нет. Сегодня я пришла по другому делу».
По другому делу? подумала Моника, застигнутая врасплох.
«Я хотела бы пригласить Молчаливую Ведьму в ее поместье», - шепотом сказала Рин.
«...А?»
Глаза Моники расширились от неожиданного имени. В этот момент она услышала шаги по ту сторону двери. Вероятно, Сирил сдался и собирался уходить.
«Я приду за вами позже», - сказал Рин и быстро вылетел обратно в окно.
Не прошло и минуты, как дверь открылась, и из нее вышел Сирил. Заметив Монику, он удивился. Наверное, он не ожидал, что она будет ждать в коридоре.
«Бухгалтер Нортон?»
«Н-ну!»
После короткого разговора с Рин она совсем забыла фразу, которую только что отрабатывала. Она протянула завернутый в бумагу предмет, который прижимала к груди, и пробормотала: «Лорд Сирил, э... я... спасибо за ваш пиджак сегодня!»
Все ее тренировки оказались напрасными - она провалила все дело. Покраснев до ушей, она начала дрожать.
«Ах, да», - сказал Сирил, словно только сейчас вспомнив, что давал ей куртку. Он забрал его у нее.
Слава богу. Мне удалось поблагодарить его и вернуть... Хотя я и задыхалась. Моника вздохнула с облегчением, а затем застенчиво пробормотала: «Похоже, я постоянно одалживаю у вас куртку, лорд Сирил».
"...? Правда?"
«Ну, как в тот день, когда мы следили за поставками...»
После покушения на Кейси Моника много плакала, а потом уснула. Проснувшись, она обнаружила, что на ней лежит куртка Сирила. При мысли об этом она почувствовала укол вины в животе.
«Бухгалтер Нортон?»
Он так внимателен ко мне, потому что не знает правды...
Сирил, должно быть, считал ее жертвой, просто попавшей в переплетение с предыдущим инцидентом, как и в тот день с пиломатериалом. Вот почему он беспокоился о ней. Он всегда говорил суровые вещи, но он был добрым человеком, который заботился о других, даже если не показывал этого. И каждый раз, когда он был добр к ней, в ее сердце поднималось чувство вины за то, что она солгала о своей истинной сущности.
Могу ли я чем-то отплатить ему?
Она не могла рассказать ему, кто она такая. В тот момент, когда она это сделает, занавесы для ее притворной школьной жизни закроются. Вместо того чтобы сделать что-то для него как Тихая ведьма, она хотела сделать что-то для него как бухгалтер Нортон из студенческого совета.
Что я могу сделать для него как член совета... - размышляла она. Затем она выпрямилась и встретила его взгляд.
«Лорд Сирил!» - заикаясь, пролепетала она. «Я сделаю все, что в моих силах, так что...»
Она сделает все, что в ее силах, - как бы туманно и ненадежно ни звучали эти слова. Но это не имело значения. Ей отчаянно хотелось донести до него свои намерения, рассказать, что она может сделать в качестве бухгалтера Нортона.
"Давайте сделаем все возможное, чтобы школьный фестиваль прошел успешно. Хорошо?"
Каким-то образом ей удалось выговорить все это. Но сразу после того, как она закончила, смущение одолело ее, и она снова сгорбилась и начала играть пальцами.
Сверху послышался короткий выдох - возможно, смех. Сгорбившись, она посмотрела вверх сквозь челку и увидела, что Сирил слегка ухмыляется.
«Естественно», - ответил он очень надменно, как Сирил. Это ее странно обрадовало.
Все тот же Сирил...- подумала она, и на ее лице появилась неловкая улыбка.
Затем Сирил оглянулся на помещение студенческого совета, и его надменная манера поведения быстро исчезла, сменившись выражением страдания.
«И это именно тот случай, когда мы должны приложить все усилия», - продолжил он. "Так почему же я сейчас не на его стороне? ...Уф. Он работает, а я должен отдыхать...?"
"Лорд Сирил, завтра! Мы поможем ему завтра!"
Это был тот самый старый Сирил, которого Моника знала - смелый, волевой и склонный перегибать палку, когда дело касалось Феликса.
Услышав голос Сирила из коридора, Феликс усмехнулся и обмокнул перо в чернильницу.
"Ему не стоит так волноваться. Это практически передышка по сравнению с остальной работой".
Словно в ответ ему, из кармана формы выполз его водный дух Вильдиан в виде белой ящерицы.
Когда Вильдиан попытался с помощью своих крошечных конечностей перебраться на стол, принц перестал писать и поднял ящерицу на палец, отправив ее по назначению.
«Как только я закончу работу, я сам немного отдохну».
Вильдиан посмотрел на него своими маленькими светло-голубыми глазами. Лица ящеров не могли выражать эмоции так, как человеческие, но Феликс каким-то образом уловил, что дух был встревожен.
«Хозяин, - сказал Вильдиан, - вы действительно уходите?»
«Этот день бывает только раз в году», - ответил Феликс. «Присмотри за этим местом, пока меня не будет, ладно?»
«Если вы будете слишком часто выходить по ночам, это привлечет внимание герцога Клокфорда...»
«И поэтому ты у меня есть».
Вильдиан был высшим водным духом. Он не был искусен в бою или обнаружении, но очень хорошо владел магией иллюзий. Всякий раз, когда Феликс ускользал, Вильдиан оставался позади и использовал магию, чтобы обмануть всех остальных, заставив думать, что принц все еще там.
«Не могу передать словами, как я ценю такого талантливого союзника, как ты», - сказал Феликс.
Вильдиан поднял на него глаза, словно хотел что-то сказать.
"Нет причин для беспокойства," - безмятежно ответил Феликс его беспокойному духу. «Я не оставлю свою самую важную цель». Он закрыл бледные веки и медленно открыл их снова. В его прекрасных глазах, небесно-голубых с легким оттенком зеленого, сверкнул темный огонек решимости. "Десять лет назад я поклялся вписать имя Феликса Арка Ридилла в историю. И я никогда не отступал от этой клятвы, как ты, я уверен, знаешь". Он мрачно улыбнулся.
Вильдиан склонил голову. «Будет исполнено, господин», - ответил он.
"Моника! О, сестра моя! Мы просто обязаны поехать на фестиваль в Корлаптон!"
Собираясь рассказать о событиях последних нескольких дней, Моника отправилась навестить Изабель - свою соратницу в миссии по охране второго принца. Когда она пришла, младшая девочка позвонила в маленький колокольчик, широко улыбаясь, и предложила им отправиться в путь.
Когда она зазвенела колокольчиком, Моника заметила, что поверх одного из платьев на ней надет капюшон с ушками дикой кошки.
Моника наклонила голову в замешательстве от странного наряда.
«Уммм, Корлаптон...?» - спросила она.
"Город к востоку от академии. Сегодня вечером там проходит фестиваль колокольного звона!"
С приходом осени по всему королевству проводились фестивали урожая и плодородия, чтобы отблагодарить короля духов земли Архрейдо.
В каждом регионе эти праздники проходили по-своему. Моника как-то слышала, что в восточном регионе, поскольку считалось, что земные существа - слуги Архрейдо, люди надевали костюмы или головные уборы по их подобию. Наверное, именно поэтому Изабель носила капюшон дикой кошки.
Но все эти разговоры о звоне колокольчиков были для Моники в новинку. «Что означает звон колоколов?» - спросила она.
«Колокола предназначены для того, чтобы проводить души умерших».
«Души умерших?» с сомнением посмотрела Моника. Это не имело ничего общего с урожаем.
Горничная Изабель, Агата, объяснила, пока готовила им чай. "В восточных землях существует легенда, что в праздничные ночи страж подземного мира так завидует веселью людей, что покидает свой пост и пробирается на праздник. В результате души умерших могут пройти через врата подземного мира и вернуться в этот".
Страж подземного мира был подчиненным короля земных духов. Это было жуткое существо, обладавшее черными когтями и крыльями и носившее белую маску на лице. В детских книжках его изображали довольно страшным, а взрослые использовали его, чтобы предостеречь своих сыновей и дочерей от плохого поведения - если они не будут себя вести, подземный страж будет преследовать их целую вечность.
Но если он готов покинуть свой пост, чтобы тайно насладиться праздником, то, возможно, он не такой уж и бесчеловечный, как считали люди.
"Когда праздник заканчивается, страж и души умерших возвращаются в подземный мир. Колокола используются, чтобы указать им путь туда, где они должны быть".
Изабель решительно кивнула в ответ на объяснение Агаты и взяла колокольчик в руку. «Вот почему костюмы животных и колокольчики являются неотъемлемой частью осенних праздников на востоке!»
Она рассказала Монике, что, хотя она была дочерью графа, каждый год в этот день она наряжалась и пробиралась на праздник вместе с Агатой.
Моника слушала веселые объяснения Изабель и Агаты, опустив глаза. Ей было не по себе, ведь Изабель выглядела такой взволнованной, но у нее были другие планы, от которых она не могла отказаться.
«Э-э, леди Изабель, я...»
"Знаете, я так хотела пойти на шахматные соревнования и поболеть за вас из первого ряда! Однако, будучи злодейкой в вашей истории, это было просто невозможно. Но если мы окажемся на мероприятии за пределами академии, проблем не будет! К тому же, раз уж все наряжаются на Фестиваль колокольного звона, это идеальное место для тайного веселья!"
О нет, подумала Моника, чувствуя себя еще хуже. Она заговорила тихим голосом. "Мне очень жаль, леди Изабель. Мне нужно кое-что сделать после этого..."
Изабель перестала двигаться. Она застыла на несколько секунд, а затем тихонько сняла с головы капюшон дикой кошки. Ее лицо покраснело, как будто ей было стыдно за то, что она так разволновалась, и она пробормотала: "Нет, я прошу прощения, что забежала вперед. У вас такая важная миссия, а я веду себя так..."
В больших глазах Изабель заблестели крошечные слезы.
Она выручала меня столько раз, что и не сосчитать, а я даже не могу сделать этого для нее! подумала Моника. Чувствуя в душе укол вины, она выдавила из себя еще несколько слов. "Если я когда-нибудь... ну, в конце концов, поеду в Кербек... я хочу пойти с тобой на фестиваль. Ты так много мне помогала, так что я хочу сделать все возможное, чтобы отплатить тебе!"
Закончив говорить, она побледнела. Неужели она докучала Изабель своим предложением? Неужели она была груба?
Но ее опасения оказались беспочвенными.
"Отплатить? О, я никогда не смогу! Мы стольким обязаны тебе, сестра моя. Мне и в голову не придет просить тебя о чем-то взамен! И все же..." Изабель снова подняла голову. Ее глаза блестели. "Когда снова наступит сезон фестивалей, пожалуйста, во что бы то ни стало, посети Кербек! Я сделаю все, что в моих силах, абсолютно все, чтобы вы хорошо провели время! О, и мы должны надеть одинаковые костюмы! Мы можем сделать для тебя симпатичный посох с колокольчиком... О! А еще есть традиционная выпечка, и говорят, что если разделить ее с другом и съесть, то вы подружитесь навсегда!"
Пока Изабель взволнованно перечисляла возможные варианты, Агата наблюдала за ней с лицом доброй старшей сестры. «Звучит восхитительно, миледи».
Моника вернулась в свою комнату и сняла форму, а затем переоделась в темное платье, которое подарил ей Луис. Учитывая, кого она собиралась увидеть, ее наряд в стиле « Мудрец» мог бы быть более уместным. Но для миссии ей не понадобились ни мантии, ни посох, и она оставила их в горном домике.
Платье, которое прислал Луис, не предназначалось для балов, только для небольших выходов в свет, но это было самое приличное, что у нее было из личной одежды. Чтобы завершить наряд, Моника надела белое пальто, также полученное от Луиса, и покрутилась на месте.
«Мне идет, Неро?»
"Да, не сомневайся. В любом случае, куда ты идешь?"
«Ну...»
В этот момент они услышали стук в окно. Моника подошла и открыла его, впустив маленькую золотую птичку.
Птичка приземлилась на землю и приняла облик прекрасной светловолосой служанки.
Ринзбелфайд, дух Барьерного мага Луиса Миллера, подняла подол своей юбки и сделала реверанс.
«Я пришла за вами», - сказала она. «Сейчас я проведу вас в поместье колдуньи Звездочета».
Моника была приглашена в гости к другой из Семи мудрецов - ведьме-звездочету Мэри Харви, самому талантливому пророку в королевстве Ридилл.
За один вечер пол тома перевёл. Неплохо.