Глава шестая: Его
Глава шестая: Его
Айзек, сидевший за своим столом до самого конца дня, закончил с заданиями на этот день и вытянулся в кресле.
Прошло почти два года с тех пор, как Айзек впервые приехал в этот особняк. В этом году Айзеку должно исполниться десять лет.
Он без проблем выполнял ежедневные задания, а его навыки владения мечом и верховой езды были на высоте.
Хотя со временем он потеряет это лицо, если сможет продолжать служить Феликсу, этого будет достаточно.
Единственное, что его беспокоило, - это реакция Феликса, когда он узнает, что Айзек - подставное лицо. Это было единственное, чего боялся Айзек.
Пока он размышлял о будущем, которое неизбежно наступит, в дверь скромно постучали.
(Кто бы это мог быть в такой час?)
Когда Айзек открыл дверь, там стоял Феликс. Несмотря на то что была глубокая ночь, на нем не было ночной одежды, только простая рубашка и брюки.
«Господин Феликс, вам что-то нужно?»
「......Айк」
Феликс назвал имя своего друга, а не слуги, выражение его лица было строгим.
Глаза Айзека слегка смягчились.
«В чем дело, Арк?»
мягко спросил Айзек, и Феликс ухватился за подол плаща Айзека.
«Пойдем посмотрим на звезды».
«...Прямо сейчас?»
Феликс ответил необычно твердым тоном: «Прямо сейчас», - и Айзек слегка наклонил голову.
«Может, лучше посмотреть на них из окна?»
" Пойдем на задний двор. Я попросил Мерси очистить территорию возле задней двери".
Айзек был откровенно удивлен таким нехарактерным для Феликса предложением.
Но Феликс, похоже, отчаянно пытался убедить его. Даже если Айзек сейчас откажется, Феликс, похоже, был полон решимости пойти в задний сад один.
«Хорошо, я понимаю».
Когда Айзек кивнул, Феликс почувствовал заметное облегчение.
Вдвоем они на цыпочках прошли по коридору и вышли через заднюю дверь. У передних ворот всю ночь дежурил привратник, но пока они не приближались к ним, проблем быть не должно.
«Давай заберемся на это дерево.
сказал Феликс, глядя на самое большое дерево в заднем саду.
Однажды Феликс упал с дерева, когда забирался на него, и поранился.
Когда Айзек забеспокоился, Феликс улыбнулся и сказал: «Все в порядке».
«Эллиот научил меня этому трюку».
С этими словами Феликс начал взбираться на дерево, хотя и неуклюже. Верный своему слову о том, что научился этому мастерству, он тщательно выбирал толстые ветки, чтобы поставить на них ноги.
Айк ждал под деревом, готовый подхватить Феликса, если тот упадет, когда Феликс помахал ему рукой с дерева.
«Поднимайся, Айк».
В таком темпе, казалось, Феликсу не грозило падение.
Айк поставил ноги на ветки, как это сделал Феликс, и стал плавно подниматься вверх, пока не сел рядом с Феликсом.
Ночное небо над ними было затянуто тучами, и больше половины луны и звезд были скрыты. Дул сильный ветер.
Эта ночь не подходила для наблюдения за звездами, но Феликс настоял на том, чтобы взять Айзека с собой.
"Прости меня за то, что я был таким эгоистом. Уйти из своей комнаты, чтобы посмотреть на звезды... Я всегда хотел попробовать это однажды, с Айком".
"В следующий раз я бы хотел, чтобы ты рассказал мне об этом чуть раньше. Тогда я смогу приготовить все, что ты любишь, - чай, печенье и тому подобное".
Феликс опустил взгляд и слабо пробормотал: «...Да». Его лицо выглядело каким-то печальным, и Айзек наклонился вперед.
« Арк?»
Когда Айзек обеспокоенно окликнул его, Феликс вскинул голову, его голос был нарочито ярким.
" Эй, Айк. Кем ты хочешь стать, когда вырастешь?"
«...А?»
"Айк умный, хорошо владеет мечом и лошадью, так что я думаю, он может стать кем угодно. Врачом или учителем... он даже может стать рыцарем!"
Кем он хотел стать в будущем. Это было решено уже давно - он сам так решил.
"Я твой помощник. Я всегда им был и всегда им буду".
Больше я ничего не могу желать. Воистину.
Потому что именно так он хочет, чтобы было, и Айзек остается здесь, прекрасно понимая, что это может быть ему во вред.
«... Эй, Айк».
«В чем дело, Арк?»
"Я хочу, чтобы ты нашел то, чем сможешь увлечься по-настоящему, не для кого-то другого, а для себя. Я хочу, чтобы ты нашел много вещей, которые тебе нравятся, которые приносят тебе радость".
Почему голос Феликса дрожал, словно он мог расплакаться?
Служение Феликсу было искренним желанием Айзека.
Для Айзека, который потерял семью и чувствовал себя совершенно пустым, Феликс был всем. Он никогда не хотел потерять его снова; он хотел защитить его. Ради этого он был готов на все.
Вот почему он не мог думать ни о чем другом, что хотел бы сделать.
(...Я, я больше ни в чем не нуждаюсь, Арк)
Вскоре Айзек Уокер исчезнет, превратившись в куклу с лицом Феликса.
Айзек здесь не нужен. Все, что нужно, - это преданность Феликсу. Что еще может потребоваться?
Заметив отсутствие реакции Айзека, Феликс сжал его руку.
"Обещай мне, Айк. Ради себя самого пообещай мне, что найдешь то, что тебе понравится, то, чем ты сможешь увлечься".
«Хорошо, если ты так говоришь, я подумаю».
«Да, это обещание».
Почему Феликс вдруг начал говорить такие вещи? Пока Айзек пытался понять его истинный смысл, подул сильный порыв ветра, взъерошив им обоим волосы.
Ветви гнулись, листья шелестели. Рука Феликса, сжимавшая руку Айзека, стала совсем холодной.
"Ветер усиливается. Это уже слишком для нас, Арк. Нам нужно возвращаться".
«...Верно».
Феликс кивнул с большей готовностью, чем ожидалось.
Молча они слезли с дерева и через служебный вход проскользнули обратно в особняк.
Шагая приглушенными шагами по коридору, они добрались до комнаты Феликса. Феликс достал из кармана конверт и протянул его Айзеку.
«Айк, как только мы вернемся в мою комнату... не мог бы ты прочитать это для меня?»
«А разве я не могу прочитать его здесь и сейчас?»
«Нет. Ни в коем случае, пока ты не вернешься в свою комнату».
Айзек вспомнил, как, когда он только приехал в особняк, Феликс написал ему письмо в рамках своей письменной практики, а потом попросил: "Это для Айзека. Напиши мне ответ, ладно?"
Вспомнив тот момент, Айзек слабо улыбнулся.
«Хорошо, я прочту его, как только вернусь в свою комнату».
"Хорошо... Ну тогда спокойной ночи, Айк".
«Спокойной ночи, Арк».
Проследив за тем, как Феликс закрывает дверь, Айк вернулся в свою комнату.
Затем он поднес свежезапечатанный конверт к свету.
«...Хм?»
Конверт, похоже, содержал что-то помимо бумаги, так как был слегка выпуклым. При встряхивании он издал дребезжащий звук, похожий на звук тонкой металлической цепочки.
Осторожно открыв конверт, который был намертво запечатан, Айзек извлек его содержимое.
Наклонив конверт, Айзек вытащил на ладонь что-то маленькое, прежде чем письмо успело выскочить. Это было ожерелье с крупным камнем аквамарином, окруженным бриллиантами.
Айзек видел, как Феликс несколько раз доставал из шкатулки то самое ожерелье и разглядывал его.
(Может быть, это... ожерелье принцессы Ирен?)
Крупный аквамарин в ожерелье должен был стать камнем договора с высокопоставленным духом.
Но почему Феликс положил столь важный предмет в конверт?
Айзек дрожащими пальцами развернул вложенное письмо.
"Моему дорогому Айку
Спасибо тебе за то, что ты всегда был так добр ко мне. Спасибо, что так заботишься обо мне. Мне всегда кажется, что сколько бы я ни благодарил тебя, этого никогда не будет достаточно.
С того дня, как ты стал моим помощником, и с того дня, как ты стал моим другом, каждый день был по-настоящему радостным и счастливым. Вот почему я в конце концов положился на тебя. Я полагался на тебя слишком сильно.
Я спросил Его Светлость. Я узнал, что тебя взяли, чтобы ты стал моим заместителем. Что со временем они собираются изменить твое лицо, чтобы оно стало идентичным моему. И для этого... они пометили твое тело теми же метками, что и мое.
Это все потому, что я слаб. Потому что я не оправдал ожиданий деда, потому что я не был достойным принцем.
...Мне невыносима мысль о том, что ты пострадаешь из-за меня.
Поэтому прошу тебя, умоляю, беги из этого особняка. Беги, стань свободным и найди то, что Айк действительно хочет сделать.
Не ради себя, а ради Айка я хочу, чтобы ты жил свободно.
После того как я передам вам это письмо сегодня вечером, я намерен устроить небольшой переполох. Во время переполоха я хочу, чтобы ты скрылся через задние ворота.
Аквамарин в прилагаемом ожерелье хранит в себе духа. Я доверяю его тебе, надеясь, что контрактный дух моей матери защитит тебя.
Бриллианты, окружающие аквамарин, должны принести приличную сумму на жизнь, если их продать. Я не знаю, как превратить это в деньги, но верю, что ты, будучи умным, справишься с этим.
Это все, что я могу сделать для тебя сейчас. Сожалею, что не могу предложить ничего больше.
Айк, мой самый лучший помощник и самый дорогой друг.
Я желаю тебе счастья больше, чем кому-либо другому.
Феликс Арк Ридилл』
Кровь покинула все его тело, а в ушах зазвенело.
Как и при встрече с Земляным Драконом, Айзек вылетел из комнаты быстрее, чем успел подумать.
( Арк! Арк! Арк!)
Открыв дверь Феликса, он увидел, что комната пуста.
Но прошло не так много времени с тех пор, как он расстался с Феликсом. Он не мог уйти далеко.
Где же он мог быть? Айзек огляделся по сторонам, когда до его слуха донесся голос, почти крик.
"Кто-нибудь, идите скорее! Его Высочество... Его Высочество на крыше... ! "
Айзек бросился наружу через заднюю дверь, которой он воспользовался ранее.
Теперь он понял: Приглашение Феликса полюбоваться ночным небом и его настойчивое предложение воспользоваться служебным входом были посланием - призывом бежать отсюда.
Выйти через служебную дверь, затем через задние ворота, и Айзек будет свободен.
Но он не стал этого делать. Не раздумывая, он побежал к передней части особняка. Он рассудил, что если Феликс предпринимает какие-то действия, чтобы отвлечь всех и дать Айзеку возможность сбежать, то это должно быть с противоположной стороны от задних ворот.
Как и ожидалось, перед особняком было много народу: привратник и несколько слуг, все они смотрели на крышу.
На крыше виднелась маленькая фигурка. Светлые волосы колыхались, как у краба, - никакой ошибки. Это был Феликс. (ПП: Blonde hair swaying like a crab's – no mistake. Какое значение тут у слова crab's? Что тут подразумевается?)
С балкона верхнего этажа на крышу была протянута веревка. Феликс, скорее всего, воспользовался ею, чтобы забраться наверх. То, что он приготовил веревку, означало, что он действительно подготовился заранее.
Пронесся сильный порыв ветра. Облака пронеслись мимо, обнажив спрятанную луну. Вокруг бледного светящегося шара тускло мерцали звезды.
(Нет, прекрати, Арк!)
Феликс, стоя на крыше, потянулся к сияющим звездам...
И упал.
Тупой удар. Крики слуг.
Маленькое тело, брошенное в садовую клумбу, лежало с вывернутыми в гротескных направлениях конечностями.
Раздался звериный крик. Не подозревая, что это его собственный, Айзек протиснулся мимо слуг и бросился к Феликсу.
"А... а... а... а... а... а...? Очнись, очнись..."
Тело, к которому он прикоснулся, было еще теплым.
Но широко распахнутые небесно-голубые глаза, в которых отражались звезды ночного неба, уже никогда не моргнут.
Как и его родители и младший брат, погибшие от гнева дракона.
Айзек снова не смог защитить его.
＊ ＊ ＊
Феликс, лежавший на кровати, выглядел так, словно просто спал.
Однако Феликс больше не открывал глаз и не улыбался Исааку.
В комнате находились только Артур, врач, осматривающий тело Феликса, герцог Клокфорд, присматривающий за ним, и Айзек.
В комнате было слишком тихо, слышался лишь слабый шорох белого халата Артура.
Через некоторое время Артур накрыл тело Феликса чистой тканью, затем повернулся к герцогу Клокфорду и объявил.
«Я подтвердил смерть Его Высочества Феликса Арк Ридилла».
Даже узнав о смерти своего внука, герцог Клокфордский остался невозмутим.
Его лицо, обращенное к Феликсу, было холодным и невыразительным.
"Сообщите домашним, что Феликс выжил. Однако мы не можем допустить, чтобы распространился скандал о падении второго принца с крыши. Распространите слух, что Феликс тяжело заболел".
«Да, сэр».
Даже в такой момент он заботился только об имидже. В то время как Айзек тихонько попискивал, герцог Клокфордский с явным раздражением пробормотал.
«Глупец до самого конца... выбрал для себя смерть».
При этих словах Айзек замер.
Каково же было отчаяние Феликса, когда он узнал, что Айзек станет его заменой. Каким раздавленным он должен был чувствовать себя, отброшенный дедом как ненужный.
Неся в себе это отчаяние, Феликс попытался спасти Айзека. Прыгнув с крыши, он обменял на него свою жизнь.
Поскольку Айзек существовал, Феликс понял, что он больше не нужен, и отчаялся.
И вот, охваченный этим глубоким отчаянием, он все же выбрал смерть, чтобы спасти Айзека.
(Это моя вина)
Несмотря на то, что он так отчаянно хотел защитить его, именно существование Айзека довело Феликса до конца.
Если бы Айзека не было рядом, Феликс бы не умер.
(Из-за меня Арк... умер).
Этот факт, это отчаяние пронзили грудь Айзека. И из образовавшейся там дыры, казалось, вытекали, стекая вниз, нежные воспоминания, которые он копил с момента встречи с Феликсом.
Обращаясь к Айзеку, застывшему со впалыми глазами, герцог Клокфордский произнес.
"План остается неизменным. С сегодняшнего дня ты - Феликс Арк Ридилл".
А ведь Феликс пожертвовал собственной жизнью, чтобы избежать именно такого исхода. Самый добрый принц из всех желал Айзеку свободы.
И все же Айзек стоял здесь. Растрачивая предсмертное желание Феликса.
(...Убежать? Убежать, обрести свободу, а что потом?)
Если бы Айзек исчез сейчас, герцогу Клокфорду не оставалось бы ничего другого, как объявить всему миру о смерти Феликса.
Тогда смерть Феликса была бы принята народом... и в конце концов забыта.
В глубине ушей Айзека звучит голос юного Феликса.
"Я уверен, что умру, не успев стать взрослым... и все меня забудут. О таком слабом и жалком втором принце, как я, наверняка забудут, как будто меня никогда не существовало с самого начала..."
(Этого будет недостаточно, если только я буду помнить его)
"...Если бы только я мог стать звездой после смерти... как Ральф, первый король. Если бы я стал созвездием, все бы меня помнили".
(Тогда я стану Феликсом Арком Ридилом. И я впишу это имя в историю. Чтобы никто и никогда меня не забыл).
В глазах Айзека появился темный блеск.
Это была слишком темная одержимость для мальчика его возраста.
Слуга, потерявший то, что было ему дорого, медленно раздвинул сомкнутые губы.
«Господин Артур... не могли бы вы провести эту процедуру?»
На слова Айзека Артур ответил: «Да».
Так Айзек Уокер избавился от своего собственного лица.
Чтобы имя Феликса Арка Ридилла осталось в истории.
Чтобы о кротком принце, умершем молодым, помнили все, как и о герое Ральфе.
...Только ради этого - детского, глупого желания - смерть Феликса была признана необходимой.
＊ ＊ ＊
Процедура Артура завершилась быстрее, чем ожидалось. Едва ли час, если не больше.
«Теперь вы можете снять повязки».
Айзек, как и было велено, снял повязки, закрывавшие его лицо.
Его зрение оставалось неизменным. Рядом с процедурной кроватью он видел герцога Клокфорда, наблюдавшего за ним и лекарем Артуром.
Он осторожно прикоснулся пальцами к своему вновь открытому лицу, но так и не смог заметить никаких изменений.
Артур протянул Айзеку ручное зеркало.
В нем отразился Феликс.
Красивый мальчик, похожий на королеву Ирен. Его волосы были уложены перед процедурой, так что перед ним действительно стоял Феликс. Шрам над правым глазом исчез.
«Гораздо сложнее, чем изменить форму лица, было убрать шрамы на спине».
Айзек засунул руку в рубашку и потрогал спину.
Кончики его пальцев не обнаружили характерных бугорков на шраме; пальцы проследили за спиной, плавно скользя по коже.
Единственным шрамом, оставшимся на Айзеке, был шрам на боку, сделанный по образцу раны Феликса.
«Однако разница в телосложении не поддается исправлению, поэтому лучше не встречаться с кем-либо из посторонних около года».
"Мы заявим, что он прикован к постели тяжелой болезнью. Наймем нового смотрителя".
В течение следующего года Феликс Арк Ридилл будет прикован к постели тяжелой болезнью. Года должно было хватить, чтобы выдать любое физическое отклонение за типичный скачок роста.
Айзек попытался встать, но почувствовал головокружение. И тошноту. Сначала он подумал, что это может быть физическое отвращение к собственному восстановленному лицу, но, похоже, дело было в другом.
"Это магическая аддикция, побочный эффект магии физических манипуляций. Обычно даже сидеть было бы больно... но, похоже, вы наделены высокой магической способностью".
Магия манипуляции телом напрямую направляет магическую силу в тело человека, чтобы воздействовать на плоть.
При превышении определенного порога магия становится ядовитой для человека. Именно поэтому магия манипулирования телом запрещена.
...Используя такие запрещенные искусства для изменения формы своего лица, Айзек стал бы вторым принцем.
Теперь я буду нести бремя столь тяжкого преступления.
(Да будет так.)
Я буду играть идеального Феликса, обманывая всех.
Чтобы оставить это имя в истории, я готов пожертвовать чем угодно".
Пока Айзек вынашивал эту мрачную решимость, герцог Клокфорд тихо произнес.
"Если ты хочешь носить имя Феликс, ты не должен использовать магию. Несоответствие твоей доминирующей стихии может насторожить окружающих".
"Как жаль, не правда ли? Такая трата таланта".
«Если хочешь продемонстрировать свои способности другим, делай это не с помощью магии».
То, что герцог Клокфорд требовал от Феликса Арк Ридилла, было поведением идеального принца. Сначала - дипломатия, затем - владение светскими приемами.
По слухам, первый принц не разбирается в дипломатии. Поэтому лучшая стратегия приближения к трону - сначала заручиться поддержкой внутренней знати и неуклонно добиваться результатов во внешних делах.
Пока Айзек размышлял над тем, как этого добиться, герцог Клокфорд выглянул в окно и пробормотал: «Ну что ж».
«Нанесем последние штрихи?»
Герцог Клокфордский перевел взгляд на труп Феликса, лежащий на дальней кровати.
Одного этого было достаточно, чтобы Айзек понял значение слова «последний штрих».
Они собирались убить Айзека Уокера.
＊ ＊ ＊
В дальнем конце сада особняка стоял сарай, который садовник использовал для хранения.
Айзек и Артур занесли тело Феликса в сарай, а затем налили внутрь масло.
Сегодня вечером они подожгут этот сарай, и Айзек будет считаться погибшим в огне.
Это будет последним шагом в плане подмены.
Мрачный сарай, пропахший дымом, - кто бы мог подумать, что он станет гробом Феликса?
Кремация была наказанием для мертвых и некоторых преступников.
Члена королевской семьи должны были положить в красивый гроб с множеством цветов и похоронить в королевских усыпальницах.
(Умирающий здесь - не Феликс Арк Ридилл, а Айзек Уокер).
Сколько бы раз он ни говорил себе это, при виде останков Феликса его душило чувство вины.
Подавив дрожь в руках, он перенес легковоспламеняющиеся предметы рядом с маслом. Оставалось только зажечь пламя.
Когда Айзек чиркнул спичкой, герцог Клокфорд, молча наблюдавший за происходящим, пробормотал.
«Это последний штрих».
«...А?»
Пустой звук сорвался с губ Артура вместе со струей свежей крови.
Лязг! Очки упали на пол. Артур, его белый халат окрасился в пунцовый цвет, рухнул на них. В его спину глубоко вонзился нож.
Убив своего сообщника, доктора, герцог Клокфорд вытащил нож и заявил Айзеку.
«Теперь только ты и я знаем правду».
Увидев Артура, убитого, чтобы заставить его замолчать, Айзек подумал только об одном.
(Ах, значит, все так и было, как я думал.)
Это было все.
Если Айзек совершит ошибку и станет обузой, герцог Клокфорд, скорее всего, избавится от него таким же образом. Это было предупреждение.
Но сердце Айзека было слишком черствым, чтобы испытывать ужас перед такой жестокостью.
(К списку грехов добавился еще один).
Теперь он был вовлечен в нечто совершенно ужасное и отвратительное. Самый отвратительный, самый страшный поступок. И все же Айзек уже не мог повернуть назад.
Зажженная спичка выпала из руки Айзека с тихим шорохом. Она упала на пропитанную маслом ткань и мгновенно вспыхнула ярким пламенем.
Огонь распространился по полу, охватив два трупа.
«Пойдем.»
«...Да.»
Айзек запечатлел в памяти лицо Феликса, охваченное пламенем.
(Арк, Арк...)
Дорогой для Айзека человек сгорел. Не было ни слов молитвы, ни цветов для возложения.
Дул сильный ветер, разбрасывая искры. Сухой ночной ветер ерошил волосы Айзека.
Великий грешник, укравший лицо и имя нежного принца, смотрел на землю потемневшими глазами и желал.
Если бы мы могли встретиться снова на дне «Преисподней»... пожалуйста, не прощай меня.
Всё это грустно.