ГЛАВА 9 Ящик, полный сокровищ

ГЛАВА 9

Ящик, полный сокровищ

Моника размышляла над словами мужчины.

Охранять меня? Почему?

Она не могла озвучить вопрос, он вырвался из ее губ в виде простого стона.

Но мужчина продолжал, словно отвечая. "Я тоже маг, дорогая. Вот откуда я знаю, что не зачарованное волшебство - это сверхчеловек".

Для Моники незачарованное волшебство было труднодостижимым решением проблемы выступления перед другими людьми. Быстрое время наложения заклинания было удобным, но других преимуществ у него не было.

Однако незваный гость своим певучим голосом превозносил ее способности. "Это действительно чудо. Я уверен, что мой хозяин будет очень рад получить его... В конце концов, мы уже достигли нашей другой цели".

...Другую... цель? Мужчина сказал, что у него две цели. Первая - второй принц. Вторая - Моника. Они уже достигли желаемого с принцем? О чем он говорит?

Значит, она была права. Этот человек не преследовал жизнь Феликса. Но тогда почему он притворился Сирилом, чтобы подобраться к нему?

«Юэн, ты смог подтвердить это?» - спросила женщина с насупленными бровями.

Мужчина, которого она назвала Юэном, слегка кивнул. "Мне не удалось установить прямой контакт, но я хорошо рассмотрел его вблизи и увидел следы. Это дело рук предателя Артура. Предсказание, которое нам дали, в конце концов, оказалось верным".

Артур. Когда мужчина произнес это имя, в его отрешенном голосе прозвучали явные нотки гнева и отвращения.

Он хотел проверить что-то о принце вблизи? Такова была его цель? Но почему? Какие следы? Артур? Кто дал им предсказание...? Мысли Моники неслись вскачь, она отчаянно пыталась сохранить сознание.

Но ее разум был слишком затуманен, чтобы обрабатывать информацию. Она рассыпалась, словно вода, набранная в ладони и стекающая между пальцами, - термины, информация, все.

"Выходим, пока не вернулся маг Барьера, - сказал мужчина. «Наркотик, Хайди».

«Вот, Юэн».

Женщина с насупленными бровями - Хайди - достала из кармана униформы пузырек и протянула его Юэну. Он взял его и помахал им перед глазами Моники. Внутри забулькала прозрачная жидкость.

«Это просто то, что сделает тебя хорошей девочкой».

Скорее всего, в пузырьке содержался наркотик, вызывающий сильное привыкание. Как только она проглотит его, Монику охватит сильное опьянение. Затем, когда он закончится, она испытает синдром отмены и будет искать наркотик в больших количествах. Она знала, что люди используют такие вещества, чтобы сделать других своими рабами.

Она быстро стиснула зубы, пытаясь сопротивляться.

Но Юэн легко разжал ее ослабевший рот, когда Хайди поднесла пузырек к ее лицу.

И в тот момент, когда первая капля должна была упасть на ее губы, из окна раздался голос.

" Вы причинили вред моей хозяйке? О, теперь вы за это получите".

На подоконнике сидел высокий худой юноша в старомодной мантии, его черные волосы были коротко острижены, а золотые глаза пылали.

«Не... ро...», - пролепетала Моника.

Неро набросился на нее со сверхчеловеческой силой, мгновенно пересекая комнату и нанося жестокие удары Юэну, удерживавшему Монику. Затем, когда он наклонился, чтобы поднять хозяйку, Хайди ударила флаконом ему в лицо.

Неро почти не отреагировал. Он просто втянул в себя наркотик, капающий ему в рот.

Густые брови Хайди в шоке взлетели вверх, а глаза стали круглыми. «Один лизок должен был мгновенно вырубить тебя...»

«Ты думаешь, это дурацкое лекарство подействует на меня?»

Держа Монику на руках, Неро презрительно смотрел на Юэна и Хайди. Из его горла вырвался почти рептилийский, шипящий выдох. Черная дымка начала покрывать левую сторону его тела. Он был так зол, что его трансформация начала сходить на нет.

"Как вы смеете поднимать руки на мою хозяйку, глупые людишки. Надеюсь, вы готовы. Я размолочу ваши кости в пыль".

«Если ты причинишь нам вред, боюсь, мы не сможем гарантировать, что Сирил Эшли...»

«Ха!» - оборвал его Неро. "А как же? Мне плевать, что случится с кем-то, кроме Моники".

Зрачки его золотистых глаз были слишком тонкими, чтобы принадлежать человеку. Его суровый, нечеловеческий взгляд метался между жертвами.

"Можете умолять о жизни сколько угодно. Мне нет ни малейшего дела до вас. А теперь умрите."

Затуманенная левая половина Неро вновь обрела человеческий облик. Наклонившись вперед, он перешел на скользящий бег, а свободной рукой схватил Юэна за лицо и впился в него пальцами. Он попытался использовать этот импульс, чтобы ударить мужчину затылком о стену, но не смог. Он нахмурился.

«Что это, черт возьми, такое?»

Пальцы Неро начали погружаться в кожу лица Юэна. Казалось, что они застряли в глине. Он мгновенно вытащил пальцы.

Юэн поднял руку к своему искаженному, покрытому кашицей лицу. На нем больше не было и следа Сирила Эшли.

«Ну, это было просто грубо», - сказал Юэн. «На создание лица уходит столько времени и сил». Его голос прозвучал приглушенно, возможно, из-за того, что область вокруг губ была перекручена.

Обеими руками он разминал кожу, разглаживая искажения вдоль черепа. В результате у него получилось лицо, которого Моника никогда раньше не видела, более плоское, чем обычно у жителей Ридилла. Но Моника не могла с уверенностью сказать, было ли это его настоящее лицо или чье-то другое.

Неро раскрыл и закрыл руку, которой прикасался к лицу мужчины, и нахмурился. "Что это было? Когда я схватил его, он стал таким талым и мерзким".

Монике удалось выдавить из себя предупреждение. «Неро, будь... осторожен... Он использует... магию манипуляции телом...»

Магические способности этого человека - как его драконья магия, так и способность превращаться в других людей - были неизвестными величинами. Они не могли позволить себе недооценить его.

Неро, теперь готовый защититься от техник мужчины, прекратил атаковать и наблюдал за своими врагами. Они не стали сразу же бросаться в атаку - вероятно, поняли, что Неро не обычный человек.

В конце концов Юэн заговорил, выйдя из тупика. "Иди сюда, высокий, темный и красивый. Давай заключим сделку. Я дам тебе противоядие от наркотика в ее организме... все, что ты должен сделать, - это отпустить нас". Он достал маленький пузырек и покрутил его в руках, чтобы Неро увидел.

Неро злобно усмехнулся. "Я не заключаю сделок с теми, кто мне не нравится. Если у тебя есть противоядие, я просто убью тебя и украду его. Бум, проблема решена".

"Боже, как страшно. В таком случае, почему бы нам не сделать это так?"

Склянка выскользнула из рук Юэна. С пронзительным треском он разбился, распространяя повсюду едкий белый дым. Вероятно, это был какой-то яд.

«Мы с Хайди выработали устойчивость, так что на нас это не подействует», - сказал мужчина. «А вот Молчаливой ведьме придется нелегко».

«...!» Задыхаясь, Неро посмотрел на девушку в своих объятиях.

Она не обладала сопротивлением к яду - она была обычным человеком. И на нее уже подействовал другой препарат.

«Ак-ха...», - кашлянула она. «Аргх, ахх... ухх...» Она извивалась в его руках, царапая горло.

Неро выпрыгнул в окно, чтобы увести Монику подальше от дыма.

Вслед за ними раздался пронзительный смех Юэна. "До встречи, Тихая Ведьма, дорогая. И... ее рыцарь в сияющих доспехах, я полагаю?" Он сделал паузу. «И когда вы оба поймете ужасную правду, мы обязательно встретимся снова».

За белым дымом затих звук шагов Юэна и Хайди. Вероятно, они намеревались выбежать обратно в коридор и скрыться в кампусе.

Они собираются... сбежать...!

Лежа и мучаясь от бессилия, Моника услышала чье-то бормотание. Голос не принадлежал ни Юэну, ни Хайди. Не принадлежал он и Неро, Рин или Луису - он был мрачным, словно хотел проклясть весь мир.

«Самая ужасная боль, которую вы когда-либо испытывали в своей жизни... Я воссоздам ее для вас».

Она услышала, как кто-то упал на пол. Мгновение спустя дым пронзил крик Хайди. «Юэн!»

Когда ядовитый дым вырвался из окна и рассеялся, Моника увидела Юэна, корчившегося на полу в классе. На его щеке появилась фиолетовая эмблема - шаманская печать, которую носят те, на кого наложено проклятие.

"Горячо! А-а-а, горячо, а-а-а! Моя кожа! Моя кожа, она горячая, горячая, ах! Стоп! Стоп, стоп, стоп, стоп! Гаааа!"

В уголках его рта начала образовываться пена, и Юэн кричал во всю мощь своих легких. Затем что-то пробралось из окна и опутало его и Хайди, сидевшую у него под боком.

Это были растительные лианы ядовито-фиолетового оттенка. Они обвились вокруг тел двух незваных гостей, а затем потащили их в окно.

Что...? Что происходит...? Моника повертела тяжелой головой, пытаясь отыскать источник пурпурных лиан.

Они тянулись из маленького цветочного горшка. Вероятно, раньше это были розы. Но теперь цветы были пестрыми, черно-фиолетовыми, каждый лепесток расширялся, словно мясистые жабры, и трепетал по мере роста.

Они были заражены проклятием и превратились в нечто ненормальное.

Прижимая цветочный горшок к груди, на небольшом расстоянии от Моники и Неро стоял молодой человек с фиолетовыми волосами, облаченный в одежды Семи мудрецов. Это был Рэй Олбрайт, шаман Бездны. (ПП: Из тряпки в гигачада)

Его розовые глаза угрожающе смотрели в ночную тьму. «Только третьесортный шаман проклинает, чтобы убить... Настоящий Олбрайт причиняет боль и страдания живым, не давая им умереть...»

"Юэн! Юэн!" Хейди металась с ножом, отчаянно продираясь сквозь пурпурные лианы, сковывающие ее и ее товарища.

Но Юэн все кричал и кричал. Печать на его щеке медленно разъедала его.

«Познай бездонное отчаяние бездны и страдай...!»

Рэй направил тонкий палец на Юэна. Печать на его щеке засветилась еще ярче, а крики превратились в пронзительные вопли.

Это был Шаман Бездны, человек, чьи ужасные, проклятые искусства позволяли ему проводить любые пытки, не оставляя на теле жертвы ни царапины. Хотя шаманское искусство во многом напоминало магию, его приемы являлись исключительной собственностью Дома Олбрайт и его главы Рэя. Таким образом, магия не могла ничего сделать, чтобы остановить его.

В конце концов Юэн подавил крик и стиснул зубы, а его глаза уставились на Рэя.

«Очень хорошо, мой дорогой Муд... Это слишком больно, чтобы назвать это ничьей...» Хайди поддерживала его сбоку, быстро произнося заклинание.

Вокруг них двоих поднялся ветер. Магия полета.

«Ну и ладно», - с ненавистью проговорил Юэн. «Мы выполнили одну задачу... В конце концов, именно вы познаете отчаяние, когда ваш драгоценный народ будет охвачен пламенем войны...!»

Хайди, держа его на руках, использовала заклинание, чтобы подняться в воздух. Однако нести кого-то в полете было крайне сложно. Особенно если этот кто-то был крупным мужчиной - намного крупнее ее. Они опасно раскачивались в воздухе, как птицы на грани смерти.

В обычной ситуации Моника могла бы легко сбить их. Но из-за яда, мешавшего ей думать, она не могла нормально пользоваться даже начинающими магами. А Рэй был экспертом только в шаманских искусствах - он не мог использовать техники, предназначенные для обычных магов, такие как магия полета.

"Неро... Следуй... за ними... - взмолилась Моника, хватаясь за мантию своего фамильяра.

Неро хмуро посмотрел на нее. «И оставить тебя здесь вот так?»

«Я... Я буду в порядке, так что... Пожалуйста...»

Он сделал кислое лицо, но в конце концов сдался. Он опустил ее на землю, усадив у стены школьного здания. "Не могу ослушаться приказа моей хозяйки. Эй, ты, фиолетовый парень! Не смей давать Монике умирать".

И с этими словами он умчался, как порыв ветра. Она не была уверена, насколько далеко он сможет преследовать злоумышленников, но это было лучше, чем ничего не делать.

«Что это должно было значить?» - ворчал Рэй, явно недовольный тем, что его назвали «фиолетовым парнем». Он поднял цветочный горшок с преображенными розами и подошел к Монике.

К этому моменту цветы были совершенно черными и увядшими. Он с грустью посмотрел на них. «А-а-а... Они завяли... Мне их тоже посоветовала девушка... Я купил их в память о ее разговоре со мной...»

В цветочном горшке были саженцы роз - их продавал клуб садоводов. Присмотревшись внимательнее, Моника увидела, что из кармана его халата торчит чучело животного и пакет с печеньем с благотворительного базара. Видимо, он по-своему наслаждался школьным праздником.

Рэй перевел взгляд с увядших цветов на Монику. «Я не знаю, что происходит, - пробормотал он, - но они выглядели как плохие парни, поэтому я их проклял...»

«Ты... спас меня», - справилась Моника.

«Это были убийцы, охотившиеся за жизнью второго принца?»

Она не знала, как ему ответить. Целью дуэта не было убийство. Какие следы Юэн обнаружил на Феликсе?

Когда она попыталась сказать ему, что не знает, у нее вырвался лишь слабый стон. Она все еще плохо дышала и слишком напрягалась, пытаясь говорить. К тому же в округе еще оставался ядовитый туман, и ветер время от времени сдувал его в ее сторону.

Когда ее лицо посинело, и она задыхалась, Рэй начала паниковать. "Тихая ведьма! Что мне делать...?! Я умею только проклинать... Но что я должен проклинать...?!"

«Ты должна проклясть убийц, которые спровоцировали эту ситуацию».

«Я уже проклял!» - крикнул Рэй и, задыхаясь, обернулся.

Позади него стоял Луис с посохом на плече. Его волосы были в беспорядке - должно быть, он летел очень быстро.

"Гех! Барьерный маг...", - с горечью произнес Рэй.

Луис заставил его замолчать, улыбнувшись, а затем сузил глаза на Монику, которая сидела у стены школьного здания. Он быстро произнес заклинание, затем поднял свой посох и заключил Монику и Рэя в прозрачный барьер - вероятно, чтобы отгородиться от ядовитого дыма.

Обычные барьеры пропускали определенное количество воздуха, чтобы находящиеся внутри могли дышать. Но если сам воздух был токсичным, яд мог проникнуть внутрь барьера - большой недостаток. Создать барьер, который пропускал бы только чистый воздух и не пропускал токсичные вещества, было крайне сложно. Но Луис справился с этой задачей, да еще и быстро напевая. Его мастерство соответствовало его титулу.

Моника медленно, глубоко дышала, вдыхая чистый воздух. В конце концов она подняла тяжелые веки и посмотрела на Луиса.

Он смотрел на нее, нахмурившись. Она не могла его винить. Она позволила убийцам сбежать.

"Господин Луис, - хрипло произнесла она, хныча. «Я... я сожалею, я...»

Опустив глаза, она увидела украшение из белых роз, прикрепленное к груди. Увидев его, она заплакала еще сильнее. Она была бесполезна.

«Это было бы так просто, если бы я просто считала цифры, но... Но когда они использовали Лорда Сирила как щит, я не могла... Я не могла сделать никаких расчетов...»

Враг или союзник, но если заменить все окружающее цифрами, она могла в мгновение ока произвести даже самые сложные расчеты. Она могла принимать спокойные, рациональные решения.

Но она не могла заменить людей вокруг себя - добрых людей, которых она встретила в этой школе, - просто цифрами. Она утратила эту способность.

«Мне жаль... Мне жаль...», - повторяла она, всхлипывая.

Луис приподнял пальцем монокль и сделал горькое лицо. "Эта неудача была стратегической ошибкой с моей стороны. Я должен был лучше разобраться в ситуации. Я не настолько узколобый человек, чтобы перекладывать ответственность за это на такую маленькую девочку, как ты".

«Но...»

«Твоя человечность мало что значит для меня, мой собрат Мудрец».

Его тон был холоден, но ей показалось, что он говорит, будто не возражает против того, что она жестокий человек, который видит в других только кучки цифр. Так это или нет - любой вариант его устраивал. Такой окольный путь выражения был типичен для Луиса, и Моника, несмотря на это, язвительно улыбнулась.

"И в любом случае, - продолжил Луис, переглянувшись с Рэем. «Именно потому, что ты не относился к нему как к кучке цифр, наш дорогой шаман и пришел тебя спасать, да?»

Рэй оскалил зубы, угрожающе глядя на Луиса. «Может,ты и не относишься ко мне как к цифрам, но ты относишься ко мне как к слизняку... Я все знаю, не волнуйся...»

«Ах-ха-ха!»

"Ты должен отрицать это, черт возьми! Как ты можешь быть таким ужасным человеком? Может, это тебя я должен был проклинать все это время..."

«Насчет пропавших вещей Дома Олбрайт», - сказал Луис, прервав бормотание шамана.

«Гех!» Рэй вскрикнул, его розовые глаза расширились.

Луис ослепительно улыбнулся ему. «Уверен, ты и в будущем будешь помогать нам охранять принца, верно, мой дорогой шаман?»

"У вас нет ни капли человеческой порядочности... Угрожать коллеге? Ты просто бессердечен...! Проклятье, проклятье! Когда-нибудь я прокляну тебя... Прокляну, чтобы ты раз в пять минут ударялся мизинцем!"

«А не быстрее ли было бы просто раздробить мне ноги?»

"И ты называешь себя магом...? Как жестоко...!" Рэй вздрогнул.

Плавно игнорируя его, Луис достал из кармана халата небольшой предмет, завернутый в бумагу. Он вложил его в руки Моники, что было для него очень мягко.

"Мистер Луис? Что это?"

«Это от кого-то другого, с кем вы не можете обращаться как с цифрами».

Ее пальцы все еще покалывало, и Моника осторожно расстегнула упаковку. Внутри лежал белый носовой платок - совсем простой, если не считать желтых цветов, вышитых по краю.

«......Ох».

В ее голове промелькнула веселая ухмылка.

«Там, откуда я родом, желтые цветы символизируют счастье, поэтому мы часто их вышиваем».

«Жаль, что я не смогу... научить тебя верховой езде или сделать такую вышивку».

Она принадлежала девушке, которая когда-то замышляла покушение на второго принца, которую поймала Моника и которая впоследствии покинула академию, - дочери графа Брайта, Кейси Гроув. Даже зная подробности покушения, Моника не смогла отказаться от нее. Поговорив с Луисом, она добилась того, что ее отправили в монастырь.

Кейси... Кейси, ты вспомнила...

Слезы падали на милые желтые цветы, напоминавшие Монике о весне. Схватив носовой платок, она кое-что поняла.

Она больше никогда не сможет воспринимать важных для нее людей как цифры.

«Мир наполнен числами».

Эти слова оставил ей отец. Она не могла позволить себе использовать их в качестве оправдания или побега.

Луис сообщил ей, что он, Рин и бедняга Рэй, которого притащили с собой, будут охранять бал в этот вечер. «Я не настолько дьявольский человек, чтобы поручить эту работу маленькой девочке, которую только что отравили», - сказал он ей. « Возвращайся в свою комнату и отдохни немного».

Моника приняла его предложение, вернулась в свою комнату на чердаке и легла.

Снаружи солнце уже полностью село, и на небе цвета индиго мерцали крошечные звезды. Этой ночью они были особенно яркими - возможно, из-за новолуния.

Пока она безучастно смотрела на них, темная тень пересекла ее зрение. Это был черный кот - Неро. Передними лапами он ловко открыл окно и вошел в комнату, а затем запрыгнул на кровать и посмотрел на Монику сверху вниз. Его лицо не было таким выразительным, как у человека, но он выглядел каким-то разочарованным.

"Прости, Моника, - сказал он. «Они от меня сбежали».

По его словам, Юэн и Хайди сели в спрятанную по дороге карету и воспользовались ею для бегства. В человеческом обличье Неро обладал сверхчеловеческой силой в ногах, но даже он не мог догнать скачущую лошадь.

"...О, - сказала Моника. "Но ничего страшного. Проклятие шамана Бездны не исчезнет еще какое-то время".

По словам Рэя, оно будет длиться не меньше месяца, периодически причиняя сильную боль. За это время они могли не беспокоиться о том, что Юэн нападет на них.

Медленно переводя дыхание, Моника продолжила. "Ты так помог мне сегодня, Неро. Спасибо тебе".

«Теперь ты в порядке?»

«Угу». Моника кивнула, садясь в постели.

Она еще не пришла в себя, но уже могла вставать и ходить.

Когда она поднялась с кровати, Неро торопливо сказал: «Эй, может, тебе стоит еще немного отдохнуть?»

«Нет, мне нужно попасть в комнату Ланы... и подготовиться к балу».

Хвост Неро замер в воздухе. Его золотые глаза расширились. "Ты едва стоишь на ногах! Этот ужасный Лаунтатта справится с охраной, так что..."

«Я не это имела в виду», - спокойно перебила она. Она не собиралась идти на бал в качестве охраны. «Я иду, потому что хочу», - сказала она, скорчив гримасу. «В конце концов, в следующем году меня уже не будет».

Моника нагнулась перед своим столом и открыла запертый ящик. Когда она только пришла в школу, в нем лежала только кофейник - память об отце.

Теперь же ящик был полон сокровищ.

Мои драгоценные сокровища, подумала она.

Письма и ленточка от Ланы. Книга и кулон от Феликса. Вышитый носовой платок от Кейси. И украшение из белых роз, украшающее ее грудь.

Ни одно из них не было отдано Молчаливой ведьме. Их получила маленькая, простая девушка по имени Моника Нортон.

Она закрыла глаза, словно молилась. Простите, простите...- думала она. Только сейчас... Только пока я здесь, в этой школе, простите меня...

Перед кем она извинялась? Перед Луисом, который отправил ее на это задание? Или перед друзьями, которых она обманула?

...Скорее всего, перед всеми.

В какой-то момент Моника начала находить мысль о том, чтобы забыть о том, что она была Моникой Нортон, очень трудной - даже несмотря на то, что она знала, что обманывает всех.

Я просто хочу... побыть Моникой Нортон еще немного.