ГЛАВА 9 Полуночный гость и счастливый парень
ГЛАВА 9
Полуночный гость и счастливый парень
Покончив с ужином в общежитии, Моника вернулась в свою мансардную комнату и села на кровать.
«Я так устала... но мне надо переодеться...»
Вяло поднявшись на ноги, она сняла форму, разгладила складки и повесила ее на вешалку. Затем она надела мантию с капюшоном. Пока она в ней, может быть, распустит волосы и заплетет их в свободную косу.
Она потянулась за лентой. Но в итоге оставила ее и провела пальцами по волосам, которые Лана так аккуратно уложила.
Теперь, когда она стала членом студенческого совета, одноклассники смотрели на нее по-другому. Большинство из них смотрели на нее с завистью или подозрением, задаваясь вопросом, как и почему была выбрана такая девушка, как она. Но Лана не испытывала к ней ненависти. Она разговаривала с Моникой так же, как и всегда.
...И одного этого было достаточно, чтобы сделать Монику очень счастливой.
Расстегивать платье было бы бесполезно, подумала она, решив, что сможет носить его так до тех пор, пока не придет время купаться. Она оставила все как есть и упала на кровать лицом вперед.
Через мгновение раздался стук в окно - это был Неро. Войдя в комнату, он вежливо закрыл за собой окно передней лапой.
«Хорошо поработала сегодня, Моника».
Он запрыгнул на спину Моники, лежавшей на кровати лицом вниз, и прижал передние лапы к ее лопаткам. Давление было слабовато для массажа, но хлюпанье его мягких лап было приятным. Погрузившись в ощущения, Моника закрыла глаза и вздохнула.
«Как прошел твой первый день в студенческом совете?» - спросил он.
«...Лорд Эшли... следил, чтобы я не халтурила...»
"Эшли? О, теперь я вспомнил. Тот хладнокровный парень, который всегда рядом с принцем и кричит на всех, верно? Который никогда не прекращает течь ледяной маной? Я знаю все о принце и всех, кто его окружает! Удивительно, правда?"
«...Но не их имена, да?»
"Я ужасно плохо запоминаю человеческие имена. В общем, он сильно над тобой потрудился? Это было хуже, чем Лу-лу-лу Лаунпаппа?"
Очевидно, Неро не собирался узнавать ни имя Сирила , ни имя Луиса. Моника невесело усмехнулась и ответила: «Хм... Я бы сказала, что лорд Эшли примерно... на одну сотую строже, чем мистер Луис».
«Он что, демон?»
Стиль речи Сирила был суровым и изнурительным, но его наставления были сердечными. Он составил список всего, что ей понадобится, а когда она чего-то не понимала, находил время, чтобы объяснить. По сравнению с ним Луис... Она вспомнила те кошмарные дни, проведенные под его руководством, и мгновенно сникла. Но тут она услышала стук в окно.
Она повернула шею, чтобы посмотреть, и увидела птицу, сидящую на подоконнике. Это была красивая, маленькая птичка с желтым и желто-зеленым оперением. Может быть, это декоративный питомец, сбежавший от своего благородного хозяина?
Птица продолжала клевать клювом окно и не проявила никаких признаков страха, когда Неро приблизился. По наитию Моника открыла окно. Птица влетела в комнату, сделала круг вокруг нее, а затем приземлилась на пол. В конце концов вокруг птицы появились маленькие частицы света, и она превратилась в женщину в наряде горничной.
«Вы... Луисина...»
Горничная отщипнула подол юбки и сделала реверанс. Затем монотонным голосом она сказала: "Это я, Ринзбелфайд, контактный дух барьерного мага Луиса Миллера. Пожалуйста, зовите меня Рин".
Моника неосознанно выпрямила спину - ведь они только что говорили о том, что Луис - демон.
Луис, вероятно, послал Рин, своего контрактного духа, чтобы получить отчет о том, как продвигается миссия.
«Вы... вы хотите получить отчет о миссии, верно?»
«Да, но сначала мне нужно передать срочное сообщение от Лорда Луиса».
Срочное послание? Это означало, что ей нужно срочно что-то услышать. Что же это может быть? Моника и Неро затаили дыхание.
Рин открыла рот, лицо ее оставалось бесстрастным. «Я, Луис Миллер, собираюсь...»
«Собираюсь...?» - повторила Моника.
«...стать отцом».
Моника растерялась.
«Да кому это нужно!» - закричал Неро. "Почему это так важно?! Это просто личное сообщение!"
Неро начал бить передней лапой по полу, но Рин казалась невозмутимой.
"Да, - продолжила она. «Госпожа беременна, а Лорд Луис - счастливый парень». (ПП: happy feller)
«... счастливый парень?» - повторила Моника. Она не слышала этого термина раньше.
«Да. Счастливый парень», - повторила Рин с серьезным лицом. "По-видимому, в западных областях королевства feller - это другое слово для обозначения человека. Таким образом, счастливый феллер - это человек, наполненный весельем".
«Понятно...»
"Я хотела использовать это слово с тех пор, как увидела его в книге. Я очень рада, что у меня наконец-то появилась такая возможность".
Она утверждала, что тронута, но ее лицо оставалось таким же бесстрастным, как и всегда. Моника никогда не могла понять, шутит ли она.
«Эм... Ну... Пожалуйста, передайте мистеру Луису и его жене поздравления».
"Это твой шанс разозлиться, Моника! Этот злой маг заставил тебя выполнить эту сложную миссию, а теперь он наслаждается! Злись сколько хочешь!" - крикнул Неро, подняв лапы, чтобы подчеркнуть свою точку зрения.
Но Моника искренне желала им добра. Не считая Луиса, его жена, Розали, очень хорошо заботилась о Монике во время ее пребывания у них.
«Я сообщу им». Рин кивнула, доставая откуда-то лист бумаги. «Теперь, когда главный вопрос решен, я...»
«Подождите! Это был главный вопрос?!» - воскликнул Неро.
Рин проигнорировала его и развернула бумагу на столе. На ней было нацарапанное почерком Луиса послание.
"Дорогая Молчаливая Ведьма. Мне хорошо известно о твоей некомпетентности в вопросах устных отчетов. Пожалуйста, запиши всю важную информацию на этой бумаге и верни ее Рин".
Мудрец хорошо знал ее. Если бы ей пришлось делать доклад устно, она бы упустила половину важных деталей.
"Я буду вашим посыльным голубем на время этой миссии. Если у вас есть какие-либо отчеты или сообщения для Лорда Луиса, пожалуйста, запишите их и передайте мне. Я прослежу, чтобы они были доставлены немедленно".
«...А если нет особых новостей?»
«Тогда я останусь здесь до тех пор, пока они не появятся».
«Я... я начну прямо сейчас!»
Запыхавшись, Моника перенесла лампу на стол. К счастью, ей было о чем рассказать - о том, как она разрешила инцидент с цветочным горшком и была назначена членом студенческого совета. Это были важные события для ее миссии, поэтому она могла с гордостью рассказать о них.
И еще... И еще... И еще... В голову приходило все больше и больше.
Пока она размышляла, что написать, усы Неро подергивались, и он повернулся к окну.
«Эй, Моника, - сказал он, - там, за общежитием мальчиков, что-то прохладно».
«...А?»
Моника растерялась, не понимая, к чему он клонит. И тут в разговор вступила Рин. "Я читаю ледяную ману за общежитием мальчиков. Похоже, это неконтролируемый выброс маны, а не сознательное использование магии".
У Моники возникло плохое предчувствие. По ее позвоночнику пробежал холодок. Слова «ледяная мана » заставили ее сразу же вспомнить о вице-президенте Совета Сириле Эшли.
"...Рин, ты же сказала, что показания идут снаружи общежития? Не внутри?"
«Да, оно идет снаружи и медленно удаляется от общежития».
Если показания исходили от Сирила, значит ли это, что такой серьезный студент, как он, улизнул из общежития так поздно ночью? В любом случае, как телохранитель второго принца, она не могла оставить без внимания необычные происшествия возле общежития мальчиков.
«Я... я пойду посмотрю...»
"Подожди, Моника. Как ты собираешься выбраться из женского общежития? Ты же не можешь использовать магию полета, верно?"
«Ааа!»
Неро был прав. Магия полета требовала хорошего чувства равновесия в дополнение к отличному контролю маны, что делало ее очень сложной для Моники, которая обладала катастрофическими двигательными навыками. Опытные ветераны могли свободно летать по небу, но она могла лишь подпрыгнуть в воздух, не более.
Пока Моника с тревогой смотрела из окна вниз, Рин сделала скромное предложение.
"В таком случае вы можете поручить это мне. Как дух ветра, я умею летать".
Если подумать, именно Рин перенесла ее из горной хижины в королевскую столицу. Она такая надежная! подумала Моника, с восхищением глядя на Рин.
Опираясь одной ногой на оконную раму, Рин сказала: "Что касается способа посадки, то я недавно придумала нечто новое, называемое ураганной посадкой. Я очень рекомендую его, так как оно дает возможность испытать чудеса центробежной силы всем телом".
«Это... Вы... шутите, да?» - осторожно спросила Моника.
«......»
Рин смотрела на нее, не произнося ни слова. Ее глаза цвета свежей травы были незамутненными. Они были настолько ясными, что Моника даже немного испугалась.
Схватив Неро на руки и прижав его к груди, она закричала: «Пожалуйста, пусть все будет безопасно!»
* * *
Феликс сидел в своей комнате в общежитии и пил черный чай. Его дух, Вильдиан, в данный момент находился в форме белой ящерицы. Он высунул голову из кармана Феликса и сказал: «Господин?».
Феликс поставил чашку на блюдце и позволил Вильдиану взобраться на кончики пальцев.
«...Это Сирил?»
«Да. Я чувствую мощную ледяную ману за пределами общежития».
« Ты можешь определить ее?»
"...Прошу прощения, сэр. Я могу указать только общее направление".
В голосе Вильдиана звучало сожаление, но с этим ничего нельзя было поделать. Его сильной стороной как водного духа были иллюзии и отвлекающие маневры, а его способности к обнаружению были ограничены.
"Что же нам делать? Я не могу оставить его на произвол судьбы... Пожалуй, я пойду посмотрю".
Феликс поднялся и надел куртку, которая висела на спинке стула.
* * *
Голова... Болит...
За пределами общежития мальчиков виднелась фигура молодого человека, шагавшего нетвердой походкой. Он был стройным, одетым в форму Академии Серендии, с длинными серебристыми волосами, которые блестели в лунном свете, - это был вице-президент студенческого совета Сирил Эшли.
На его светлых щеках блестел нездоровый пот. Сморщив лицо от боли, он направился прочь от общежития и вошел в прилегающий лес.
«...Тьфу, ах...»
Бросок. Каждый раз, когда резкая боль проносилась в голове, мана в его теле выходила из-под контроля. Сирил быстро произнес заклинание и положил руку на близлежащее дерево. Мгновенно дерево покрылось льдом.
У Сирила Эшли было состояние, известное как гиперабсорбция маны.
Люди обладают сосудом для хранения маны. Когда мана истощается, например, при использовании магического искусства, сосуд медленно пополняется за счет поглощения маны извне. Однако люди не могут хранить больше маны, чем может вместить сосуд. Как только он заполняется, тело отторгает всю ману, прекращая ее поглощать.
Но с Сирилом дело обстояло иначе. Даже после того как его сосуд заполнился, тело все еще считало, что ему требуется больше маны, и продолжало ее поглощать. Такое состояние называлось гиперабсорбцией маны. Избыток маны может повредить организму и привести к отравлению маной, поэтому время от времени ему приходилось выпускать ее.
Застонав, Сирил схватился за брошь на шее, которая закрепляла его галстук. Брошь на самом деле была магическим предметом, который принудительно выводил излишки маны из его тела. С ее помощью он должен был без проблем заниматься повседневной жизнью. Но с прошлого дня он чувствовал себя неважно.
Если бы он использовал магию, количество маны в его теле уменьшилось бы. На какое-то время становилось легче, но вскоре тело начинало поглощать все больше и больше.
Кроме того, казалось, что поглощение происходит гораздо быстрее, чем обычно. Слишком быстро. Сколько бы заклинаний он ни произносил, мана не кончалась. Более того, казалось, что он поглощает ее быстрее, чем успевает израсходовать.
Он опустился на колени, свернулся калачиком и ухватился за свою магическую брошь, как за спасательный круг. Маркиз Хайоун подарил ему ее - это было его сокровище.
Сирил не был родом из семьи маркиза. Поскольку у маркиза Хайоуна была только дочь, он выбрал Сирила как самого талантливого из своих дальних родственников и усыновил его.
Хотя семья Сирила формально принадлежала к роду маркиза Хайоуна, у них не было даже дворянского звания - они находились на самом дне. Но Сирила все равно выбрали. Причина могла быть только одна: его талант.
Сирил, сидевший взаперти в своем городке и посещавший местную школу, гордился тем, что его выбрали за талант. Он вошел в дом лорда Эшли, полный гордости и радости, и вот что он там обнаружил: дочь маркиза, его младшая сводная сестра.
Дом Хайоунов называли родом Мудрых. Его новая младшая сестра обладала огромным умом, как и подобает такому прозвищу. Она была гораздо, гораздо талантливее Сирила.
Почему же тогда он стал приемным ребенком маркиза?
Находясь на грани потери смысла жизни, он отчаянно погрузился во все возможные области знаний. Но сколько бы он ни занимался, ему никак не удавалось сократить разрыв с ней. И чем больше он узнавал, тем больше понимал, насколько велика эта пропасть.
Решив вместо этого создать собственное оружие, он изучил магию, но был сбит с ног безрассудной практикой и болезнью, вызванной гиперпоглощением маны.
Чем больше он старался, тем дальше отдалялся от своего идеала. Он чувствовал себя безнадежным, и тогда его приемный отец, маркиз Хайоун, подарил ему эту магическую брошь.
Если он будет носить его при себе, то подавит гиперпоглощение маны - так сказал ему маркиз, когда дарил брошь. Сирилу показалось, что маркиз принимает его, признает его место в семье. Он был вне себя от радости. Он хотел оправдать ожидания маркиза. И больше всего на свете...
Я хочу, чтобы он поверил в меня.
У Сирила не было времени на подобные метания. Но, несмотря на все его желания, тело продолжало поглощать ману. Он быстро произнес заклинание и выпустил ледяное заклинание. Земля перед ним замерзла, но как только он почувствовал легкое физическое облегчение, его тело снова начало поглощать ману.
Скорость поглощения маны иногда менялась, когда он был нездоров, но этот темп был ненормальным.
Почему? Почему? Почему...?! Мне нужно снова произнести заклинание, подумал он, прежде чем его голова снова запульсировала.
Его пульс начал колебаться, а дыхание стало прерывистым. Он не мог так заклинать. Он не мог использовать магию.
«Ах... гух...»
Сирил царапал землю руками, его тело билось в конвульсиях и было покрыто холодным потом.
В конце концов все потемнело, и его сознание начало угасать.
Но прежде чем он полностью отключился, он услышал кошачье мяуканье.
* * *
С помощью магии полета Рин, Моника и Неро сбежали из комнаты Моники в общежитии. Оттуда они пошли по следу маны Сирила в лес, где нашли его под деревом. Он корчился от боли и беспорядочно отстреливался ледяными заклинаниями. Очевидно, ему было нехорошо.
Рин наклонила голову в знак замешательства, хотя ее лицо оставалось бесстрастным.
"Не знала, что в наши дни студенты тайно занимаются магией посреди ночи. Как прилежно".
«Нет... Думаю, у лорда Эшли отравление маной, болезнь гиперпоглощения маны».
«Отравление маной?» повторили Рин и Неро. Ни один из них не был знаком с этим понятием.
«Ну, у человеческого тела низкая сопротивляемость мане по сравнению с духами или драконами, поэтому, если они поглощают слишком много, им становится плохо... Это называется отравлением маной... В худшем случае это может привести к смерти».
Моника уже видела несколько человек с такими же симптомами, когда училась в Институте подготовки магов Минервы. Гиперабсорбция маны делилась на пять стадий в зависимости от степени тяжести, и симптомы Сирила, похоже, указывали на то, что он находится на самой высокой из них.
«Кто-то вроде лорда Эшли, который от природы легко поглощает ману, вероятно, часто использует магию, чтобы уменьшить запас маны, или носит магический предмет, который поглощает ее излишки за него...»
Это объясняло, почему Сирил регулярно преобразовывал ману в холодный воздух и выпускал ее, а также почему он наполнял стакан кусочками льда. Так он выводил излишки маны из организма. То, что он продолжал возиться с брошью на шее, скорее всего, означало, что это магический предмет для поглощения маны.
Выслушав объяснения Моники, Рин сделала петлю большим и указательным пальцами, а затем посмотрела сквозь нее на Сирила. "Я вижу поток маны. Его брошь собирает ману, выходящую из его тела, а затем возвращает ее обратно".
"Я так и знала...! Магический предмет неисправен...!"
Предмет делал противоположное тому, что должен был делать. Нужно было как можно скорее снять с него брошь.
Но если бы Моника приблизилась, он наверняка потребовал бы узнать, что она здесь делает. Капюшон ее мантии был поднят, но этого было бы недостаточно, чтобы обмануть его, если бы она подошла достаточно близко, чтобы коснуться броши.
Поколебавшись, Неро издал героическое мяуканье. «Просто предоставь это мне!»
Неро выскочил из-за деревьев и прыгнул на Сирила, схватив ртом брошь на шее мальчика.
"Что? Кошка...?! Прекрати... Не трогай это!"
Сирил замахал руками, пытаясь сопротивляться, но Неро легко уклонился от них и снял брошь, а затем отпрыгнул в сторону.
«Отдай... Отдай!» - истерично закричал Сирил с налитыми кровью глазами, а затем начал быстро читать заклинание.
Через мгновение путь Неро преградила стена льда.
Урр?! Взволнованный, Неро сменил направление и попытался убежать в лес... но ледяная стена быстро разрасталась и преградила ему путь. В следующее мгновение он понял, что стена окружила его и Сирила.
О, черт... Как же я ненавижу холод!
«Отдай... Отдай...» Сирил приблизился к Неро, глаза налились кровью. Между рваными вдохами Неро слышались хриплые стоны. «Это... Мой отец... отдал это... мне... Нужно, чтобы он... принял... признал меня...» Его глаза были затуманены наваждением и утратили свет здравомыслия.
Неро не мог не пожалеть мальчика. Почему все люди такие полные идиоты? подумал он. Он понимал, что у этого человека, вероятно, были свои причины так привязаться к броши. Но эти причины не имели никакого отношения к Неро.
Сирил быстро произнес заклинание. В воздухе вокруг него появилось более дюжины ледяных стрел. Каждая из них была толщиной с человеческую руку - они больше походили на колья, чем на стрелы. В любом случае, если в него попадет одна из них, будет больно. Очень больно.
"Он признал меня. Мой отчим... и принц тоже... так почему же тогда...?" Лихорадочный, полый взгляд Сирила был прикован к Неро. Но он видел не Неро. Вместо него, по мере того как мана опустошала его тело, он галлюцинировал кого-то другого, кого Неро не знал и не мог видеть.
«...Почему...?»
Его красивые черты исказились от боли и, похоже, печали. «Почему... ты не признаешь меня... Мать...?»
Внезапно ледяная стена рухнула без единого звука. Вместе с ледяными стрелами, парящими вокруг него, она вспыхнула и сгорела. Созданный им лед растаял в считанные секунды, а пламя, растопившее его, словно одержимое волей, слилось в одну точку, превратившись в огромную огненную змею.
По другую сторону рухнувшей ледяной стены стояла маленькая ведьма с низко надвинутым на глаза капюшоном, а за ее спиной светила белая луна.
Это была мастер зачарованного волшебства и одна из Семи мудрецов - Моника Эверетт, Молчаливая ведьма.
* * *
Хотя в жилах отца Сирила текла кровь Дома Хайоун, он не имел дворянского звания, и их семья была далеко не богата. Но его отец был полон гордости за свое благородное происхождение, отказывался найти подходящую работу и вел себя высокомерно по отношению к матери Сирила.
Сирил терпеть не мог этого и всегда был на стороне матери. Он делал все возможное, чтобы сделать ее счастливой. Но когда мать смотрела на него - на его благородное лицо, так похожее на отцовское, - она всегда печально хмурилась и отводила глаза.
В конце концов его отец утопил себя в алкоголе и умер. Примерно в это время кто-то из Дома Хайоун пришел поговорить с Сирилом о его возможном усыновлении.
Сирил прыгал от радости. Он мог облегчить жизнь своей матери! Он мог сделать ее счастливой!
Увидев невинное счастье сына, его мать вздохнула и сказала: «Ты действительно дворянин, как я и предполагала».
Нет. Мама, я твой сын.
Но он не мог произнести эти слова, как ни старался.
* * *
Перед Сирилом стояла фигура в капюшоне. Фигура была маленькой, и он не мог предположить, что это взрослый человек. Но когда человек поднял правую руку, вокруг него обвилась огненная змея, растопившая его ледяную стену.
Черная кошка, укравшая брошь Сирила, мяукнула и подбежала к фигуре в капюшоне. Человек поднял кота, а затем вырвал у него изо рта брошь.
«...Эта кошка принадлежит тебе?» - прорычал Сирил.
Однако фигура в капюшоне не смотрела на него. Они сосредоточились на броши.
Их поведение раздражало Сирила все больше и больше. «Верните мне брошь!» - воскликнул он, в ярости скандируя заклинание - одно из тех, что создают ледяные цепи.
Когда Сирил щелкнул пальцами, ледяные цепи плотно обхватили конечности фигуры в капюшоне... но мгновение спустя цепи рассыпались на куски.
«...А?»
Фигура в капюшоне ничего не делала. Она даже не запела. И все же ледяные цепи разлетелись, как хрупкое стекло, их осколки заблестели и разлетелись по земле.
Подумав, что ошибся в формуле, Сирил произнес заклинание во второй раз. Но результат не изменился - они рассыпались, едва успев материализоваться.
"Почему, почему...? Ты... Это твоих рук дело?"
Фигура в капюшоне молчала и смотрела на брошь, словно Сирил не стоила и взгляда.
...Это было жутко.
«Отвечай!» - потребовал он, создавая ледяные стрелы и пуская их в фигуру в капюшоне.
Но прежде чем они попали в цель, их охватило пламя, и они растаяли. Сирил предположил, что у этого человека есть друг поблизости. Иначе он объяснить это не мог. В конце концов, фигура в капюшоне ничего не произносила. И они никак не могли свести на нет заклинания Сирила, не сделав этого.
«Проклятье... Проклятье...!»
На этот раз он создал гораздо больше ледяных стрел, а затем выпустил их в случайном направлении. Если у фигуры в капюшоне был сообщник, он хотел выкурить его. Но фигура небрежно подняла руку, и ледяные стрелы вспыхнули и растаяли, словно их и не было.
Что...? Что это за. ..?
Использовать щит, чтобы блокировать случайно выпущенные стрелы, было не так уж сложно. Но сбить все до единой? Здесь требовалась немыслимая техника. Однако то волшебство, которое только что наблюдал Сирил, было именно таким. Более того, как только пламя растопило лед, оно исчезло, не подпалив ближайшие деревья. Это свидетельствовало о том, насколько точным было волшебство. Каждое пламя было создано с ужасающе точным расчетом. И так много? За несколько секунд?
Что... что... что вообще происходит? Что я вижу?
Незнакомого с магией человека гигантская огненная змея отвлекла бы, ведь у нее был такой броский вид. Но тот, кто хотя бы попробовал себя в роли заклинателя, понял бы, насколько необычными были эти крошечные язычки пламени, растопившие ледяные стрелы.
Щиты были основной защитой в бою магов - другими словами, защитными барьерами. Но тот, кто стоял перед ним, вообще не использовал щит, и это говорило о том, что между ним и Сирилом существует огромная разница в технике.
«Что... что ты...?» Сирил отказался от идеи тонкого контроля. Он преобразовал всю ману в ледяной воздух и направил его на фигуру в капюшоне. "Замри! Замри, черт тебя побери! Я превращу тебя в безмолвную ледяную скульптуру!" - истерично завопил он.
Волна холода с Сирилом в центре стала замораживать все вокруг. Земля, деревья и даже сам Сирил. Что ему до обморожения конечностей? Он продолжал идти в полную силу.
Но потом он заметил это. Волна холода, которую он создал со всей своей силой, была отброшена назад - нет, она была перенаправлена прямо в воздух.
Фигура в капюшоне перенаправляла холодную волну Сирила с помощью магии ветра.
Одновременно с этим иней, прилипший к конечностям Сирила, начал отслаиваться и падать на землю. На его тело был наложен барьер, защищающий от холода. Сирил использовал это заклинание, не заботясь о себе - барьер создавал не он.
Тогда неужели они это делают...?
Если фигура в капюшоне использовала заклинание ветра, чтобы перенаправить волну холода, а защитный барьер защищал его физически... Иными словами, они, скорее всего, использовали два продвинутых заклинания одновременно.
Вероятно, сообщник фигуры в капюшоне прятался где-то неподалеку, тихо напевая свои заклинания. Это должно было быть оно.
Но... что, если это не так?
Если фигура в капюшоне в одиночку использовала столько магии... значит, она была каким-то чудовищем.
Краска исчезла с лица Сирила, и он начал дрожать. Чувство возбуждения и опьянения, которое возникало при использовании заклинаний, исчезло, а его кожа побледнела.
«Ах...» Его зрение затуманилось, а тело обмякло. Его мана была на исходе. «Нет такого понятия, как "не могу"... Я... я...»
Сирил стиснул зубы, пытаясь сохранить сознание. Но это было бесполезно. Его тело стало тяжелым, а зрение потемнело.
«Я... я должен... жить...»
Перед тем как потерять сознание, Сирил увидел, как фигура в капюшоне бежит к нему, безнадежно неуклюжая, и протягивает маленькую руку.
* * *
«Ты... ты в порядке...?!» - воскликнула Моника, подбегая к Сирилу. Она положила его голову к себе на колени и начала осматривать его. Он был без сознания, пульс был немного слабым, но он выживет. Немного отдыха, и он встанет на ноги.
«...Слава богу».
На ранних стадиях отравление маной вызывало сильное чувство возбуждения при использовании магического искусства. На более поздних стадиях оно могло вызвать галлюцинации, учащенное сердцебиение и головокружение, а в худшем случае мана разъедала тело человека до самой смерти. Самый быстрый способ вылечить человека от отравления маной - заставить его использовать магию до тех пор, пока мана не иссякнет, пока он еще находится на ранней стадии болезни.
«Отличная работа».
Появилась Рин - она наблюдала за происходящим из тени - и посмотрела на брошь в руках Моники. «Как ты и ожидала, изделие не работает?»
«Да... В формуле появился изъян... Не думаю, что на ней была формула защиты».
Магические предметы были чрезвычайно чувствительны. В буквальном смысле слова они направляли поток маны. Если мана направлялась не по правильной формуле, то предмет мог дать сбой. Поэтому, как правило, на предмет накладывали защитную формулу, чтобы защитить его.
Однако брошь Сирила не имела такой меры.
«Магические предметы без формулы защиты часто выходят из строя, когда носитель получает сильную магическую атаку».
«Значит, это бракованный товар?!» - воскликнул Неро, раздраженно махнув хвостом. "Ну и дела! Так кто же срезал углы?"
«Хм... На обратной стороне выгравирован знак изготовителя...»
Моника перевернула брошь и прочитала название. Выражение ее лица погрустнело. «...Эмануэль Дарвин, маг самоцветов».
"Кто это? А? Кто-нибудь знает его?"
Пока Моника силилась ответить, в разговор вмешалась Рин, ее тон был предельно честным.
"Он, как и Молчаливая Ведьма, записан как один из Семи Мудрецов. Не друг лорда Луиса. Входит во фракцию второго принца. По словам лорда Луиса, он «жадный до денег»".
После нескольких секунд молчания Неро заговорил.
«У кого-нибудь из Семи мудрецов голова на месте?»
Это замечание задело за живое. Моника приложила руку к груди и застонала, после чего переписала брошь новой магической формулой.
Заклинания такого рода, наделяющие материю маной, назывались имбулентной магией. Моника не проводила специальных исследований на эту тему, но формула на броши была не очень сложной по своей конструкции, поэтому она легко переписала ее.
Напротив, брошь, которую Луис сделал для Феликса, была чрезвычайно продвинутым магическим предметом - она не только отслеживала местонахождение владельца, но и могла обнаружить опасность и создать защитный барьер, если на него нападут.
С другой стороны, эта брошь была создана только для поглощения и излучения маны.
Может быть, я добавлю саморегулирующуюся формулу, чтобы контролировать количество поглощаемой маны в зависимости от того, сколько ее у него в организме в данный момент".
Всякий раз, когда Моника видела подобные магические формулы, у нее возникало желание их улучшить. Это была дурная привычка. И все же, если бы функции броши ни с того ни с сего существенно изменились, Сирил был бы в замешательстве. Поэтому Моника исправила недостаток в магической формуле, встроила формулу саморегуляции и на этом остановилась. Затем она наложила две защитные формулы. Это должно предотвратить будущие казусы.
Когда она снова надевала брошь на воротник Сирила, Неро озорно посмотрел на нее.
"Зачем делать все это просто так, а? Ты ведь можешь выжать из него пару золотых монет только за ремонт, верно?"
«...Ну, это...»
Моника сделала паузу, чтобы привести слова в порядок. Она не могла не завидовать Сирилу. Он так гордился тем, что кто-то признал его, и старательно добивался этого признания, не жалея сил.
«Гиперабсорбция маны сопряжена с различными проблемами, но если научиться ее контролировать, маг может использовать ее в своих интересах».
Если скорость поглощения маны у человека была высокой, это означало, что он мог быстро восстанавливать ману. А быстрое восстановление могло дать преимущество перед другими магами во время длительных сражений.
Были даже маги, которые пытались вызвать это состояние, специально подвергая себя изнурительным тренировкам, чтобы повысить скорость регенерации маны.
Иными словами, это состояние Сирила можно было с легкостью считать талантом.
«...Я не хотела... чтобы он воспринимал свой талант как проклятие».
Моника никогда не умела гордиться своими способностями. Она не могла не думать о них как о проклятии. Но она не хотела, чтобы Сирил стал таким же, как она. Она хотела, чтобы он мог надуть грудь и быть уверенным в себе. Чтобы у него было достаточно гордости, чтобы компенсировать ее отсутствие у Моники.
"Кстати", - сказал Неро, ткнув Сирила передней лапой в щеку. "И что теперь? Оставить его здесь отсыпаться?"
Он высказал хорошую мысль. Хотя еще не наступила зима, Моника не решалась оставить человека в таком состоянии спать в лесу.
Пока она размышляла, что делать, Рин подняла руку. «Я могу использовать порыв ветра, чтобы отнести его тело обратно в общежитие для мальчиков».
«Я бы предпочла сделать что-то менее жестокое...»
«Тогда я вовлеку его в торнадо и отправлю обратно в общежитие...»
«Это звучит еще хуже!»
Но даже если бы Рин удалось пробраться в общежитие мальчиков с помощью магии полета, она не смогла бы найти комнату Сирила. Моника была в растерянности.
Наконец Неро драматично вздохнул и поднялся в воздух. Перед приземлением он сделал сальто, и через мгновение его уже не было в виде черного кота. На его месте стоял молодой человек с черными волосами и золотыми глазами.
"Я пойду отнесу его к воротам общежития для мальчиков. Если я оставлю его лежать на земле неподалеку, кто-нибудь обязательно заметит, верно?"
Моника застонала. «Тебе действительно нужно оставить его там лежать?»
«Не стоит пробираться внутрь, чтобы нас обоих поймали, правда?» - сказал Неро, грубо поднимая Сирила и перекидывая его через плечо.
«Неро, ты можешь хотя бы положить его на спину...?»
Неро проигнорировал ее и, оттолкнувшись от земли, перешел на спринтерский бег.
В конце концов его силуэт скрылся в темном лесу.
Информация из конца первой главы актуальна и сейчас
Чтобы точно быть в курсе событий, подпишитесь на группу тг https://t.me/Perevodchik_S_Divana
Это нужно, чтобы точно знать обстоятельства и дальнейшие планы.