Мальчики взрослеют через драки (2)

Едва Гавейн уронил перчатку, Ричард рванул вперед.

Он сократил дистанцию в один миг и нанес удар. Аргон вскинул щит, чтобы заблокировать его.

Бах! Звук был такой, будто ударили чем-то тупым, а не клинком.

Ричард держал меч обратным хватом — за само лезвие, нанося удар по щиту перекрестием рукояти.

Удар убийцы (Mordhau)?

Это одна из вспомогательных техник фехтования. Чтобы противостоять прочным доспехам, меч перехватывают за клинок и используют эфес как булаву. Когда я читал об этом в игре, я просто думал: «О, любопытно». В конце концов, мне самому никогда не приходилось махать мечом. Видеть это вживую — совсем другое дело.

Теперь я понимаю, почему они так делают.

Бить по щиту лезвием бесполезно. Но сконцентрировав всю силу на стальном перекрестии, можно нанести сокрушительный удар даже через крепкий щит или броню.

Бах! Бах! Бах!

Ричард размахивал мечом снова и снова, словно орудуя киркой. Аргон не мог даже помыслить о контратаке. Даже блокировать было трудно; его лицо искажалось от натуги при каждом защитном движении.

Ричард молчал. Он просто методично крушил оборону. На его губах играла слабая улыбка, выдававшая затаенное безумие.

Рыцарь-Лев... Он был таким с самого начала.

— Хн-н-нгх!

Аргон едва успел уклониться от удара, нанесенного в полную силу. Он тут же попытался ответить своим мечом, но Ричард просто оттолкнул его клинок голой рукой, ударив по плоскости.

...Он безумец?

Пусть это тупой тренировочный меч, но отбивать оружие ладонью? Однако Ричард делал это и в будущем, когда стал известен как Рыцарь-Лев. Раньше я считал это просто эффектной деталью, но теперь, когда сам взял в руки оружие, я осознал: блокировать летящую сталь руками — это чистое сумасшествие.

Ричард сделал выпад двуручником, держа его одной рукой. Я даже не заметил, когда он сменил хват. Аргон отступил, получив укол в плечо. Когда он попытался выровнять стойку и поднять щит, Ричард просто схватил край его щита рукой и с силой рванул вниз.

— Что за...!

Растерянный Аргон поспешно взмахнул мечом.

Всё кончено.

Сбитый центр тяжести. Безрассудная контратака без мысли о последствиях. Смотреть больше было не на что. Как и ожидалось, развязка наступила мгновенно.

Ричард уже сменил позицию, перейдя на технику полумеча (holding the blade). Он отклонил неуклюжую атаку Аргона, ударил его в лицо навершием рукояти, сбивая с ног, и приставил острие к его горлу.

— Достаточно, — объявил Гавейн.

Меч замер прямо перед кадыком Аргона.

— Поединок окончен. Победитель — Ричард.

Реакция зрителей была сдержанной. Раздались жиденькие аплодисменты, но исход был очевиден с самого начала. Что ж, вполне ожидаемо.

— Аргон. Как проигравший, выполни просьбу победителя.

«......»

Аргон слабо поднялся. Он перевел взгляд с меня на Ричарда. Поколебавшись, он медленно склонил голову. Так низко, что стала видна его макушка.

— ...Прости, — тихо произнес он.

— Бу-у-у-у! Скучно! — толпа негодовала, но он не обращал внимания, оставаясь в поклоне.

— Тц, — Ричард прищелкнул языком и воткнул меч в землю. — Всего лишь поклон и извинения. Эй, Иуда.

— Да.

Ричард почесал затылок:

— Прости. Кажется, я сделал кое-что лишнее.

Этот парень тоже по-своему навязчив. Он затеял это ради меня, но теперь чувствует себя неловко из-за того, что вырвал извинение силой. Ему вечно за всё неловко.

— Мне всё равно.

— Понятно...

Даже когда Ричард отошел, Аргон не разгибался. Интересно, о чем он думал? Тем временем Гавейн подвел итог:

— Вы наверняка видели судебные поединки и раньше, но сегодня вы впервые увидели, как новички вроде Иуды и Линделя сражаются с такой искренностью. Вы должны запомнить этот бой.

Возбужденная атмосфера утихла. Тренировка возобновилась. После такого демонстрационного матча все были предельно сосредоточены.

— Линдель был слишком заведен. Он поддался реакции толпы. Иуда же сохранял самообладание от начала и до конца. Он затянул противника в свой ритм и победил. Возможно, кто-то из вас насмехался над их неумелостью.

Несколько человек вздрогнули, явно почувствовав укол совести.

— Но помните: нет никакой гарантии, что ваш следующий реальный бой не будет таким же. Рыцарь сопровождения — это не солдат в строю на поле боя. Вы должны быть инструментами, готовыми пожертвовать жизнью ради господина в любое время и в любом месте. Вас не должны сбивать с толку обстоятельства. Понятно?

— Да!

Гавейн еще несколько раз упомянул нас. Меня в основном хвалили, а на ошибки Линделя указывали пальцем. Про Ричарда и Аргона говорить было особо нечего — бой был слишком односторонним. Аргон всё это время сохранял каменное лицо. Но это не было лицом обиженного человека. Это было лицо того, кто принял решение. Линдель выглядел так же.

— Продолжаем дневную тренировку. А вы четверо, — Гавейн указал на нас. — Пройдете осмотр, отдохнете и получите отдельные наставления.

— Понятно.

Ричард подошел ко мне с ухмылкой:

— Ты как?

— Справлюсь.

— Малыш, ты настоящий мужик, а?

— А вы в порядке, старший?

— Я? Меня даже не задели.

...Ого. Он действительно впечатляет. Неудивительно, что он прошел пятый тест в таком возрасте. Хотя я понятия не имею, что это за тест.

Топ, топ.

Шаги сзади звучали неритмично. Ричард оглянулся с вызовом. Я тоже посмотрел назад. Линдель и Аргон, следовавшие за нами, замялись.

— Есть что сказать?

— ...Нет.

— Не особо...

Мы шли в неловком молчании. Получили медицинскую помощь и вернулись. Остаток тренировки прошел гладко. В перерывах ко мне подходили люди — здоровались, выражали уважение. Видимо, дуэль их впечатлила. Судя по незнакомым лицам, они были из других комнат. Я вежливо отвечал, сканируя окружение.

Обретая союзников, обретаешь и врагов.

Так и было. Количество недобрых взглядов в мою сторону увеличилось. Такова цена популярности. Я знал, на что шел.

Однако меня беспокоило другое: кадеты 13-й комнаты. Фракции вокруг Ричарда и Аргона разделились еще четче. Это сулило проблемы, ведь нам еще долго жить вместе.

[«Вчерашний враг — сегодняшний союзник» обновляется. В процессе...]

Время ужина.

Я сидел между Ричардом и Диланом. Как обычно: жидкий суп и черствый хлеб. Вечером давали еще и солонину. Жесткую и отвратительно соленую.

Интересно, как при такой диете вообще растут мышцы? Бюджет маленький или коррупция? В любом случае, для растущего организма это беда.

— Я не понимаю! Почему говорят, что лучшая защита — это нападение? Если просто махать мечом как сумасшедший, как ты будешь контратаковать? — спорил Ричард.

— Это работает только при подавляющем превосходстве в навыках, — возражал Дилан. — А что, если противник читает твои движения?

Они обсуждали дуэль.

— Вот так ты и проиграл в прошлый раз...

— Эй, следи за языком! Кто просил это вспоминать?

— Но это же правда...

— Заткнись и ешь хлеб.

— Как я должен есть с закрытым ртом?

— Я помогу. Давай хлеб и открывай рот!

Ричард попытался ткнуть Дилана хлебом, а тот уворачивался. Я молча жевал мясо. В этот момент напротив нас кто-то сел. Спорящие затихли.

Линдель, Аргон и еще несколько человек, которые раньше косо на меня смотрели.

— В чем дело? — грубо спросил Ричард.

Линдель замялся, его глаза бегали.

— Я спросил, чего вам надо. Глухие?

Аргон сделал шаг вперед. Его лицо было решительным. Он поклонился, и Линдель последовал его примеру. Остальные сделали то же самое.

— ...Прости меня, Иуда, — голос Линделя слегка дрожал. — Буду честен. Утром я ударил тебя специально. Я...

Ричард и Дилан удивленно переглянулись. Я ждал, не торопя его.

— ...Я пришел сюда раньше тебя. Всего на три месяца, я знаю, но всё же я — твой старший. Но я... я ничего не умею. Меня ни за что не хвалили... И я просто срывал на тебе злость.

На глазах Линделя выступили слезы. Это была искренняя исповедь. Я чуть не улыбнулся. Все-таки они дети.

В судебном поединке я потребовал одного: признать реальность. Это нельзя навязать силой. Но Линдель сделал это сам. Встретиться лицом к лицу со своим «я» — невероятно трудно. Сколько взрослых людей всю жизнь прячутся за самооправданиями? То, что этот парень заговорил так честно, заслуживало уважения.

— Черт возьми. Что не так с этими детьми, — Ричард потер руки, словно у него пошли мурашки от неловкости. Дилан же, напротив, удовлетворенно кивал с видом старого мудреца.

Аргон тоже признал свои ошибки. Они честно сказали, что завидовали мне, пришедшему всего пару дней назад. Похоже, Линдель и Аргон убедили остальных.

— ...Это реальность, которую я признал. Прости, Иуда.

В этот момент всплыло уведомление:

[Задание «Вчерашний враг — сегодняшний союзник» завершено.]

[Результат превзошел ожидания. Расчет награды займет некоторое время.]

Я на мгновение потерял дар речи, а затем улыбнулся. Мальчишки часто становятся друзьями после драки.

— Вы уже поели? — мой вопрос прозвучал невпопад.

— А? Нет еще... — заикнулся Линдель.

— Тогда берите еду и садитесь с нами.

Это было равносильно принятию извинений. Когда до них дошло, они гурьбой бросились за подносами. Ричард покачал головой:

— И кто тут старший, а кто младший?

— Считай, что я очень зрелый новичок.

— Дети должны вести себя как дети, — ворчал Ричард, который сам порой вел себя как дед.

Вскоре вся 13-я комната — 20 человек — сидела за одним длинным столом. Атмосфера была отличной.

— Кстати, Иуда, — спросил Ричард, жуя хлеб. — Ты ведь раньше уже дрался, так?

Линдель и остальные навострили уши. Я ответил туманно:

— Ну... пару раз случалось до того, как я попал сюда.

— ...Прости. Не стоило спрашивать, — атмосфера вдруг стала торжественной.

Что случилось? Ах, точно. Они вспомнили, что я раб, которого сюда продали. Видимо, они вообразили себе мое полное страданий и сражений прошлое. Всё было не совсем так, но переубеждать их сейчас было бы странно, поэтому я просто неловко улыбнулся.

— Иуда, — тихо позвал Дилан. — Благодаря тебе мы наконец-то по-настоящему ладим. Спасибо. Это должна была быть моя работа...

Он был прав. Вся комната сидела вместе, болтая и смеясь.

Мы возвращались толпой: Дилан, Ричард, Линдель, Аргон и я в центре. Линдель, пристроившийся рядом, спросил:

— Слушай, а как твое плечо?

— Жить буду. А как ваше лицо, старший...? — я ведь только пару раз его уколол, а вот он получил щитом в нос.

— А, это ерунда. Малая цена за урок. Ха-ха.

Оказалось, он довольно отходчивый. Пока ребята болтали, я раздумывал о награде за скрытый квест. В этой игре есть «Судьба» (основной сюжет) и всё остальное. Интересно, есть ли сюжет «Судьбы» у такого персонажа, как Иуда?

Вдруг Линдель замолчал. Его лицо застыло, взгляд уперся во что-то за моим спином. Остальные тоже замерли.

...Только не это.

Есть только одна причина, по которой эти сорванцы могли так среагировать. Я медленно, с нехорошим предчувствием, обернулся.

Вдалеке стояла Элайджа. На ней было то же небесно-голубое платье. Она пристально смотрела в нашу сторону, чуть прищурившись.

— Приветствую леди Элайджу, — я быстро поклонился. Мои товарищи поспешно последовали примеру.

Топ, топ. Элайджа подошла ближе. Я видел ее изящные туфельки из черной лакированной кожи. Вдруг чья-то рука мягко взяла меня за подбородок. Теплая, маленькая ладонь. Это была Элайджа.

Она приподняла мое лицо. Я послушно встретился с ней взглядом. Она наклонила голову, рассматривая меня, и улыбнулась:

— Как тебе удается каждый раз показывать мне что-то интересное? Ты это специально?

О чем она... Что я опять сделал?

Элайджа, не отпуская моего подбородка, окинула взглядом кадетов. Под ее взором парни сжимались и кланялись еще ниже. Ее взгляд задержался на Линделе чуть дольше обычного.

— ...Любопытно, — она снова посмотрела на меня и лучезарно улыбнулась. — Иди за мной.

Она отпустила меня и направилась прочь. Я неохотно последовал за ней, обернувшись на прощание. Мои соседи всё еще стояли в поклонах. Ричард незаметно показал мне кулак. Это был жест поддержки?

Я снова посмотрел вперед на развевающиеся черные волосы Элайджи.

Та же приемная, что и всегда.

— Садись, — приказала Элайджа и первая опустилась в кресло.

...Мне сесть на пол? Видя мое замешательство, она усмехнулась:

— Можешь сесть в кресло.

— Благодарю.

Я сел. На столе снова были чай и сладости.

— Почему не ешь?

У меня есть манеры. Я не собираюсь бездумно объедаться каждый раз.

— Не стесняйся, угощайся.

Ну, если она разрешает, то дело другое. Я потянулся за печеньем. Элайджа наблюдала за мной так, будто я был редким зверьком.

— Ешь и слушай. Мне кое-что любопытно.

Она знает гораздо больше меня. О чем она может меня спрашивать?

— Могут ли понятия «враг» и «союзник» сосуществовать одновременно?

— ...Простите?

Это загадка? Какой ответ ей нужен?

— Прошу прощения, но моего скудного ума недостаточно, чтобы понять ваш замысел.

— Правда? Любопытно. Обычно те, у кого «скудный ум», даже не пытаются разгадывать чужие замыслы.

«......»

— Тогда изменю вопрос, — Элайджа подперла щеку рукой и улыбнулась. Сладкая улыбка, словно нарисованная. Но под ней чувствовались холодные шипы. — Что бы ты сделал, если бы я стала твоим врагом?

— Простите...?

— Или так: если бы ты стал моим врагом, что бы сделала я?

Знакомый подход. Не говорить прямо, а заставлять собеседника раскрыться через встречные вопросы. Я сталкивался с этим сотни раз. Поэтому я сразу понял, к чему она клонит.

Это из-за того, что случилось сегодня? Я снова невольно разжег ее интерес...

Этот вопрос — одновременно и признак интереса, и проверка. Что мне ответить? Спокойно приведя мысли в порядок, я заговорил. Элайджа слушала мой рассказ с затаенной улыбкой.