Финальный экзамен (7/7)

Тяжёлые удары сыпались как камнепад. Не просто камни — целая горная лавина. Огромные глыбы обрушивались одна за другой. Я едва удерживался сломанным мечом. Ощущение предела нарастало постепенно.

«Скоро сломается…»

Тело — на пределе. Смертельных ранений удалось избежать. Ни одной серьёзной раны. Но повреждения накапливались с каждым блоком. Говорят, характер у него скверный — но умение отрицать нельзя.

«Ну, не зря же имперский рыцарь».

Уклоняться, сбрасывать, выживать из последних сил. Выжимал ману из тела до последней капли. Концентрировал на оружии, укрепляя тело. Навык, позволяющий использовать меч, даже без клинка. Именно того, чего мне больше всего не хватало в последних тренировках с Гавейном. Но это не даётся легко. Пока что оставалось лишь уклоняться от атак Хейзела. Даже попытки сблизиться давались с трудом — со сломанным мечом не заставить того выпустить своё оружие. К тому же стоило немного сократить дистанцию — Хейзел каждый раз отскакивал.

«Хотя бы один раз…!»

В этот момент меч Хейзела пошёл быстро. Я торопливо выставил свой.

Квадудд! — и даже обломок — сломался. Я кувырком ушёл назад и избежал ранения — но в руке остался только эфес. Оружие потеряло функцию. Хейзел не стал ждать. Почуял возможность — бросился сразу. Уверенный укол. За все десятки поединков с ним я получал этот приём много раз. Его финальный удар.

Нечем блокировать. Никак не уклониться. Слишком поздно.

Я спокойно смотрел на противника и прокручивал в голове варианты. Ясного выхода нет. В самый напряжённый момент вдруг — посторонняя мысль.

«Как там Элайджа…»

В опасный момент беспокоишься о другом. Странно. Казалось бы — должно быть не до того. Но я был спокоен. Словно время замедлилось. Ощущение, что одна секунда дробится на множество мгновений — и ты чувствуешь каждое. Вспомнились слова Гавейна.

«Обострённое чувство читает время подробно и мгновенно. Одна секунда — совсем не та, что у обычных людей. Когда это случается — говорят, что достиг состояния потока».

Состояние потока. Критическая точка. Он говорил, что поединки между одарёнными бойцами — короткие, немногочисленные, лишённые внешней красоты. В одну секунду — через движение плеч, ног, глаз — проходит бесчисленное количество решений. Поэтому остаётся только самое быстрое и простое — основы.

«Сейчас я…»

Ощущение, что могу всё. В ближнем бою — выиграю дзюдо. Но со сломанным мечом до ближнего боя не добраться. Так должно быть. И всё же — кажется, что справлюсь. Нет. Почти уверен, что даже такой уловки не понадобится.

Поднимаю меч. Меч без клинка — только рукоять. Влил ману всего тела в рукоять. Если выйти за пределы укрепления тела — можно укреплять предмет в руке. Уровень, которого я достиг когда-то в бою с Саламаном. А если пойти дальше — можно выбрасывать магию напрямую за пределы тела. Это — техника меча. Форма, при которой магия накладывается на клинок. И есть ещё один шаг.

«Даже без меча можно использовать меч…»

Магия потекла. Через руку, по рукояти — в место, где был сломанный клинок.

«Сам принцип техники меча».

Выкованный из магии меч засветился. Слоновый. Мягкий жёлтый и синий свет смешались — похоже на луну. Старая луна, тонким срезом. Меч Хейзела — в ударе. Мы сблизились прежде, чем я заметил. Его лицо медленно меняется. Растерянность. Изумление. Смятение. Я просто разрубил.

Ззи-ик. Что-то вроде прохладного ветерка.

«……»

Краткая тишина. Цянь. Меч упал. Двуручный меч Хейзела. Перерубленный вертикально, он покатился с громким звуком. Хейзел опустился на колено. Будто точная машина — его доспехи разрезаны по прямой линии. Кровь из тела и рта. Хейзел что-то пробормотал. Слабый голос растворился в пространстве.

— А, Джон… сэр…

Хейзел больше не открыл рта. В руке у меня остался только неловкий эфес. При внешнем применении маны тело отвечает болью. Но сейчас — некогда чувствовать боль. Барьер всё ещё стоит. Удары кулаком — не поддаётся.

«Элайджа…!»

Что сейчас снаружи? Элайджа победила? В этот момент — хлоп! — и барьер треснул. Я рефлекторно отпрянул.

«Что…? Когда моя сила стала такой? Куда это ещё расти…»

Нет. Это бессмыслица. Такой барьер сам по себе так просто не ломается. Барьер наконец лопнул. Чья-то фигура показалась.

***

В итоге имперские маги так и не раскрыли никаких сведений. Ожидаемый результат — Элайджа не сожалела. Закончив допрос, она посмотрела на барьер. Белая завеса — будто соткана из тумана, непрозрачная. Заглушающий звук барьер. Иуда внутри. Всё ли с ним хорошо? Только об этом и думала. Поэтому допрос вышел немного поспешным. Не осознавая собственного нетерпения, она просто смотрела на барьер. Ситуация давила. Снова — кто-то близкий может погибнуть. Это напоминало о матери, умершей когда она была маленькой.

Иуда не проиграет. Она была уверена. Элайджа видела поединок Иуды и Хейзела издалека. Иуда сдерживался. Но чем дальше — тем тревожнее. Почему ещё не вышел невредимым? Она сдерживала беспокойство и анализировала барьер. Поле, блокирующее магию. Ключевой навык против магов. Ни один маг в истории не смог разрушить это поле. Сейчас принято считать, что это невозможно. И Элайджа сама не обратила бы на это особого внимания. Если бы не Иуда внутри.

Концентрация не затянулась надолго.

«Готово».

Ядро поля было найдено в тот самый момент, когда расстановка завершилась. Она пропустила магическую энергию через кончики пальцев. Хлоп! — и барьер треснул. Трещины расползлись как паутина. Полусферический барьер рухнул сверху.

Элайджа отступила на шаг и смотрела. Рухнувший барьер был похож на яйцо. Она разрушила поле, блокирующее магию. Это историческое достижение почти не тронуло её. Радоваться и осознавать — не было времени. Она думала только о том, кто был внутри. Сжала кулаки и ждала.

Может быть. Если только. Иуда…

За рухнувшим барьером первым показалось лицо Иуды. Взгляд сузился. Видела только его. Он смотрит на неё. Как всегда — ясные золотые глаза. Улыбается. Почему смеётся? Облегчение за собственное выживание. Почему облегчение? Потому что рыцарь-сопровождающий. Да, просто поэтому. Я всё понимаю. Когда вижу эту улыбку — что-то надламывается в груди… Но одновременно — тоже облегчение. Противоречивое чувство. Была же уверена, что Иуда победит — зачем тогда смотреть на него живым и испытывать облегчение? И вообще зачем…

— Миледи!

Иуда окликнул её.

— Вы в порядке?

Элайджа рассеянно подняла взгляд на человека, оказавшегося прямо перед ней. Сжатые кулаки у груди. Сердце колотилось.

— Миледи? Вы в порядке? Нигде не ранены…

Элайджа не хотела показывать своё лицо. Поэтому спряталась, бросившись к нему. Обнять. Но…

— Ой!

Лбом — прямо в твёрдые доспехи. Разумеется, Иуда был в полном доспехе. Элайджа потёрла ноющий лоб и сказала с недовольным видом:

— Снимай быстро.

— Да?

— Снимай.

— ……

Иуда снимал доспехи с растерянным видом. Расстегнул ремни на боках и плечах, разъял переднюю и заднюю части. Сбросил кольчугу, которую носил под ними.

«Она хочет обняться… Я же вспотел насквозь…»

В отличие от него, который закаменел, Элайджу это не смущало. Как только верхняя часть тела осталась только в одежде — его обняли. Тёплая температура тела, будто плавящая сердце. В ушах — его сердцебиение. Пламя, готовое было вырваться во время применения магии, утихло. Только тогда Элайджа полностью успокоилась. Невольно улыбнулась.

— Хм… Вы не ранены?

Элайджа, спокойная как обычно, кивнула у него на груди.

— Да. А ты?

— Я?

Иуда переспросил растерянно. Такое было не впервые. Ситуация, когда Элайджа в своей роли спрашивает о его самочувствии. Он смущался каждый раз. Потому что это было странно. Элайджа тем временем недоумевала. Такой простой ответ — неужели ошиблась? Может, и голова болела?

— Ты в порядке?

Произнося это, она внимательно осмотрела Иуду. Видимых ран нет. Внутри — может быть другое.

— Да. Небольшие раны есть— но в порядке.

— Хм.

Элайджа обхватила его за талию. Будто делала это привычно и естественно. Пока Иуда не знал, куда деться, Элайджа проверяла его магическую цепь. Чужую цепь в таких подробностях рассмотреть нельзя. Только Иуды — можно.

— Магическое состояние расстроено.

Если говорить образно — магическая цепь была скручена как пересохший колодец. Похоже, внутри шёл жестокий бой. С опозданием она взглянула на место, где был барьер. Упавший Хейзел. Это доказательство победы Иуды. А за ним — реликвия. Статуя поднятого солнца. Это доказательство ещё кое-чего…

В этот момент Иуда взял её за плечи. Элайджа подняла голову. Иуда смотрел на неё. Такое же выражение — как когда он сосредоточен на чём-то — и одновременно будто в пустоте.

«……»

Элайджа первый раз за долгое время смутилась. Впервые Иуда сам до неё дотронулся. Незнакомая, новая реакция. У него — и у неё. Где-то в сердце стало немного щекотно. Она попыталась понять причину — и тут Иуда торопливо убрал руку.

— А! Из, извините…

Он хотел отступить, но Элайджа держала — не получилось.

«Что я делаю… Ну и дела!»

Прикосновение к Элайдже — будто что-то выскальзывало из тела. Он пытался разглядеть её яснее — и обнял, не заметив.

— Вы сказали, что в порядке? Ну, хорошо. Нет, то есть извините… Я ошибся…

Бессвязная речь. Элайджа засмеялась при виде этого — но смотреть прямо было отчего-то сложно. Жар поднялся к лицу. Она едва ответила, подтянув шарф до носа, скрывая уголки рта, которые не слушались.

— Ну.

Сама не понимая, что именно он несёт, — просто так. Вспомнила только одно. Раз официально становится рыцарем-сопровождающим — надо подобрать ему меч или что-нибудь. Нет, ещё щит и доспехи. Хорошее — из арсенала семьи Бевель или из сокровищницы Храма Солнца.

Иуда смотрел на неё, пытающуюся закрыть лицо. Сквозь тёмные волосы — красные уши. Он уставился на них с недоумением — и Элайджа покосилась на него. Потом произнесла спокойно.

— Кстати.

— Да?

— Ты только что назвал меня по имени?

— ……

Иуда проглотил слюну и отвёл взгляд. По спине потёк холодный пот.