Церемония посвящения и церемония совершеннолетия (4/10)

— Выбирай.

— ...Прошу прощения?

— Выбери что-нибудь для себя.

Элайджа привела меня в Реликварий и произнесла эти слова.

Гладкий мраморный пол и ослепительное золотое освещение.

Атмосфера здесь больше напоминала священную часовню, чем склад.

Насколько роскошной была обстановка, настолько же необычным был и каждый из подготовленных здесь святых артефактов.

Она действительно говорит мне... просто выбрать один?

Святые реликвии, хранящиеся в Храме Солнца.

Те, кто наделен властью, могут брать их для использования.

Прежде всего это Балак, глава семьи Бевель.

И Йохан (Раньше был Джон, отныне и впредь, он Йохан), одновременно Император Империи Гелиос и Папа Культа Солнца.

Другие тоже могут это делать.

Пусть она и бастард, она все еще обладает этой властью.

Подготовленные здесь реликвии могут служить разным целям.

Как средство молитвы для исцеления раненых.

Как оружие для истребления демонов.

Или как средство защиты для себя. И так далее.

Нельзя брать все подряд, но несколько предметов разрешено.

У Элайджи, безусловно, есть такое право.

Однако.

— Юная Леди, вы хотите сказать, что отдаете это мне, вместо того чтобы использовать самой?

— Да. В ознаменование твоего посвящения в рыцари-эскорты.

Она смотрит прямо на меня, когда говорит.

— Это не то, о чем тебе стоит беспокоиться.

В ее голосе не было холодности.

— Ответственность и обязанности, которые влечет за собой этот выбор, лежат на мне как на твоем господине. Тебе не нужно тревожиться или проявлять излишнюю предупредительность в этом вопросе. Понимаешь?

Раз уж до этого дошло, я решил принять это со всей серьезностью.

Если мой господин вдумчиво дарит мне что-то хорошее, было бы неподобающе отказываться.

Я внимательно изучил выставленные реликвии.

Среди них есть два артефакта, которые можно назвать истинно несбалансированными по силе.

Но сейчас их здесь нет.

Ни за что бы они не оставили такие вещи пылиться в хранилище.

Я просмотрел оставшиеся вещи.

Оно отражало свет каким-то потусторонним образом.

Предмет Эпохи Мифов.

Лунная характеристика — часть силы, которой владеют боги.

И этот «Зрачок Луны» — оружие, которое изначально обладает Лунной характеристикой.

Черное лезвие начало окрашиваться в цвет слоновой кости от самого основания.

Вскоре сияние достигло острия и начало светиться.

Мягкий источник света напоминал луну.

Это отличается от того, что я знал.

Изначально все было не так.

Обычно посередине лезвия гравировалась лишь тонкая линия света.

Словно зрачок кошки или рептилии.

Но теперь всё лезвие «Зрачка Луны» сияло.

В моем сознании всплыло уведомление.

[«Зрачок Луны» частично восстановил свою первоначальную силу.]

[«Лунная характеристика», заложенная в оружии, изменилась на «Осколок Луны».]

...Осколок Луны? Была такая характеристика?

Лунная характеристика.

Осколок Луны.

Судя по названию, кажется, что первоначальная характеристика была ослаблена.

По ощущениям не скажешь... придется использовать его в деле, чтобы узнать точные эффекты.

Цок, цок.

Хотя характеристика внезапно сменилась на «Осколок Луны», я не мог не радоваться.

Даже без учета характеристики, этот «Зрачок Луны» — превосходное оружие.

Почти до такой степени, что мне стало не по себе.

Это не намеренно.

Нелегко улыбаться в присутствии кого-то, кто выше тебя по статусу.

А она не просто выше статусом, она — госпожа, которой я служу, так что тем более.

Может быть, то, что я не улыбаюсь, вызывает ее недовольство?

Сомневаюсь, что трагедия может развернуться из-за чего-то подобного, но осторожность не помешает.

Я посмотрел на нее и неловко приподнял уголки губ.

Она разразилась смехом, слегка вздрогнув плечами.

Я на мгновение замер, глядя на нее.

Она часто улыбалась мне.

Говорят, что трагедия и комедия — это неизбежные судьбы, которых нельзя избежать, но как бы я ни думал об этом, я все еще не могу представить, как эта Элайджа душит меня.

Так же, как и первой.

Вот что я думаю.

— Глупый ты.

— Тебе не нужно заставлять себя улыбаться. В любом случае, выбирай дальше.

— Да.

Я гадал, действительно ли это нормально, но она дала разрешение.

Поэтому я решил действовать уверенно.

Возможности нужно использовать, когда они подворачиваются.

Там есть и элементы доспехов...

Возникла проблема.

Они не подходят под мое телосложение.

К счастью, ни один из оставшихся доспехов меня особо не привлек.

Металлический круглый щит размером с мою верхнюю часть туловища.

Этот предмет носит своеобразное название — «Щит, что не может умереть». Религия, которая изначально владела этой святыней, как говорили, исчезла в войне против демонов.

Он обладает способностью автоматически восстанавливаться при наполнении маной.

Даже если он сломается или погнется, пока ядро в центре щита остается неповрежденным, его можно восстановить.

Это превосходное снаряжение, легкое в обслуживании и обладающее врожденным сопротивлением магии.

— Это то, что я должна делать как твой господин. Теперь пойдем в следующее место.

— Да. У меня есть еще кое-что, что я хочу тебе дать.

— Брат Аган!..

Сара с шумным звуком плюхнулась рядом с ним.

Изабель, пришедшая вместе с ней, села сравнительно тихо и сделала глоток вина, которое принесла с собой.

Аган тоже осушил бокал вина, который пил.

Похоже, младшая снова собиралась начать жаловаться.

Технически младшей была Элайджа, но они не признавали ее одной крови.

— Брат, проучи его! Ты ведь сможешь его побить, верно?

Когда они были маленькими и издевались над Элайджей, они были довольно близки — едины сердцем и помыслами.

Но в какой-то момент они начали постепенно отдаляться.

Особенно это касалось старшего Каина и второго сына Леви.

Дни радости, проведенные в мучениях грязного, вульгарного незаконнорожденного ребенка.

Элайджа, ставшая со временем свирепой, не менялась в лице, сколько бы они ее ни терзали.

В такие моменты Аган тоже заводился и издевался над ней еще суровее, но Элайджа никогда не сдавалась.

Устав от этого, Аган первым отступил, и каким-то образом они дожили до сегодняшнего дня.

Если он сможет эффектно победить его на глазах у других, возможно, он снова увидит трещины на лице Элайджи.

— Это правда.

— Ты ведь просто хочешь, чтобы я проучил этого Иуду, верно?