Нежеланное участие в праздничной церемонии (3)

Турнир между комнатами за право попасть на банкет Элайджи. Победители получают по 100 флоринов. Сначала мне было плевать, но потом я решил: я обязан победить. Деньги — это так, бонус. Главное — мясо. Я хочу наесться белком до отвала. Хотя бы раз.

И еще Голиад. Мы столкнулись с его комнатой в финале, и он — их главный козырь. Я не проиграю. Ни за что. Если они настроены так враждебно, я тоже не собираюсь мило улыбаться.

«Я выиграю, чего бы мне это ни стоило».

Ход финала был, честно говоря, удручающим. Наша 13-я комната не блещет талантами. Среднячки. Мы доползли до финала на чистом везении. 15-я комната — совсем другое дело. Один Голиад чего стоит, да и остальные не промах. Разница в классе была видна невооруженным глазом.

Итог закономерен.

— Третий боец 13-й комнаты не может продолжать бой. Следующий — Дилан. Выходи.

Уже очередь Дилана, нашего четвертого бойца. А у 15-й комнаты всё еще стоит их первый человек. Проще говоря, один парень вынес троих наших. Я не думал, что разрыв настолько велик. 13-я комната, выехавшая на удаче, против 15-й, пробившейся грубой силой.

«Ненавижу проигрывать... И еще больше ненавижу фразу "достойно сражался"».

Пеллин, наш третий, вернулся в зону ожидания поникшим. Худой веснушчатый парень лет четырнадцати.

— Простите... — пробормотал он.

Ричард, спустившийся подбодрить нас, хлопнул его по плечу:

— Эй, чего ты как нашкодивший пес? Ты ни в чем не виноват.

В нашей зоне было тесно — все из 13-й пришли поддержать своих. У 15-й же царило праздничное настроение. Они уже праздновали победу.

— Похоже, мы продули... — вздохнул Пеллин.

Ричард усмехнулся: — Если ты так говоришь, то что чувствует Иуда, который еще даже не выходил?

Пеллин виновато посмотрел на меня. Я просто пожал плечами. Мол, пустяки.

— Честно говоря, те трое, что пошли первыми, были слабоваты, — Ричард кивнул на Дилана. — Но теперь выходит он.

Лидер 13-й комнаты, второй по силе после Ричарда. Дилан смотрел на противника спокойным, холодным взглядом.

Первый боец 15-й комнаты задрал подбородок:

— Может, сразу сдадитесь? Так будет лучше, чем если я раздавлю вас всех в одиночку.

Дилан промолчал. Это игнорирование взбесило противника.

— Бой вольный. Начинайте.

Гавейн Галахад Фрэйден бросил перчатку.

Противник бросился в атаку. Деревянный меч свистнул в воздухе вместе с насмешкой:

— Строишь из себя невесть что!..

Дилан двигался четко. Стойка «чудан» сменилась резким выпадом в голову.

Клэк! Мечи столкнулись и соскользнули. Оружие врага лишь задело одежду Дилана, в то время как кончик меча Дилана точно вонзился противнику в горло.

— Кха-а!..

Тот отпрянул, задыхаясь от боли и унижения. Снова бросился в бой. Дилан хладнокровно контратаковал: отвел клинок в сторону и ударил врага по запястью. Меч вылетел из рук. Пока противник тупил, Дилан сократил дистанцию. Фейк мечом, захват за шиворот, подножка — и вот враг уже на песке, а острие замерло у него между глаз.

— Сдаюсь! — взвизгнул тот.

Дилан медленно выпрямился, озадаченно бормоча:

— Зачем разговаривать во время боя?.. Это сбивает дыхание... Странно...

Это было искреннее недоумение, отчего побежденному стало еще стыднее.

— 15-я комната, поражение. Следующий.

Трибуны взревели. Аутсайдеры начали огрызаться.

Дальше пошел бенефис Дилана. Он вынес оставшихся троих одного за другим. Неважно, какое оружие выбиралось — он побеждал легко и технично.

«Как по учебнику».

Его движения были идеальными, в точности как в мануалах. Я восхищался, а Ричард ворчал:

— Тц. Слишком зажатый стиль.

И вот, пятый боец 15-й комнаты. Голиад.

Он был выше Дилана. Метр восемьдесят, не меньше. Они молча сверлили друг друга глазами.

— Дуэль на мечах. Разрешено использовать только оружие и тело, — объявил Гавейн.

Голиад отложил щит. Гавейн бросил перчатку.

Результат был сокрушительным. Дилан сражался достойно. Он уворачивался, блокировал, даже пару раз успешно контратаковал. Но Голиаду это было как слону дробина. Зато каждый удар Голиада Дилану приходилось принимать с титаническим трудом. В конце концов меч Дилана сломался. Он кинулся в рукопашную, но это была лишь агония. Голиад методично избивал его, а Дилан отказывался сдаваться. Без криков, просто с отчаянным упорством.

«Зачем так убиваться...» — даже я, будучи на его стороне, не понимал этого.

— Довольно. Противник не может сопротивляться, — вмешался Гавейн.

Дилан сделал всё, что мог. Но проиграл.

— Следующий. Боец 13-й комнаты. Иуда. Выходи.

— Ху-ух...

Я встал, тяжело вздохнув. Время пришло. В центре арены стоял Голиад — даже не запыхавшийся.

— Убей его, — шепнул Ричард.

— Я постараюсь.

По пути я встретил Дилана, которого уводил Аргон.

— Прости... — выдавил Дилан. — Я пытался... хотя бы измотать его... но не смог...

И тут до меня дошло. Он так истязал себя ради меня. Чтобы оставить мне хоть какой-то шанс.

— Старший, — я коснулся его плеча. — С твоих слов кажется, будто я уже проиграл.

Они уставились на меня как на сумасшедшего. Я оскалился: — Сейчас прихлопну его и вернусь.

Я понимал, почему они в меня не верят. Новичок, мелкий, без опыта. Против — местный «гений», гора мышц со специальной подготовкой.

«И всё же, я выиграю».

В прошлой жизни я дрался с противниками куда сильнее. И никто из них меня не сломал.

Я встал перед Голиадом. Пришлось задрать голову.

— Сдавайся, — бросил он сверху вниз. — Это не издевка. Ты слишком слаб. Если я не рассчитаю силу, я тебя убью. Я серьезно.

Гавейн тоже ждал моего решения.

— Не неси чушь, старший, — ответил я спокойным тоном. — Я не понимаю, за что ты меня так невзлюбил. Раз причины нет, я дам её тебе сегодня.

Я поднял средний палец прямо перед его лицом. Трибуны взорвались восторгом — жеста было достаточно, чтобы понять настрой.

— Не пожалей потом, — прошипел Голиад.

В его словах была правда. На этой арене смерть не считается преступлением. Но я ненавижу бегство больше, чем смерть.

Краем глаза я увидел на трибуне Элайджу. Она улыбалась. Как истинная злодейка, смакующая чужую боль.

— Начинайте!

Удар, второй, третий.

Сколько раз его ударили? Иуда сбился со счета. На это не было времени. С самого начала он только и делал, что блокировал. Хотя «блокировал» — громко сказано. Разница в силе была чудовищной. Руки стонали от боли после каждого столкновения. Он сжимался в комок, прикрывая лицо и живот. О контратаке не шло и речи — он просто не мог дотянуться.

Сначала трибуны ликовали. Одностороннее насилие будоражит самые низменные инстинкты. Но это длилось недолго. Постепенно арена затихла. Зрелище того, как здоровяк методично втаптывает в грязь ребенка в два раза меньше себя, перестало быть спортом. Это было избиение.

— Нужно это остановить!.. — заволновался Пеллин в нашей зоне.

— Он же умрет! — крикнул Аргон.

Но Гавейн медлил. Иуда не сдавался. Он вставал каждый раз, когда падал. Весь в крови, но с глазами хищника, выискивающего слабое место. Он не просил пощады. А значит, по правилам, Гавейн не мог вмешаться.

Улыбка исчезла с лица Элайджи. Она сама не понимала, почему. Ей стало неинтересно? Или Иуда разочаровал её? Она не знала ответа.

— Ха-а, ха-а... — Голиад тяжело дышал. Тот, кто бил, устал больше того, кого били. Это было ненормально. У Иуды должны были быть сломаны кости, но он стоял. Голиад чувствовал, как симпатии толпы перетекают к этому мелкому выскочке. Это бесило.

Бам! Очередной удар в лицо. Иуда упал, но тут же вскочил.

— Хватит. Ты не победишь, — выдавил Голиад. — Ты сдохнешь.

Иуда сплюнул кровь и снова поднял средний палец. Сил на слова не было.

— Ладно. Раз ты так хочешь... я исполню твое желание.

Голиад воззвал к мане. Физическое усиление. Он сконцентрировал силу в кулаке. Он решил закончить это одним ударом. Насмерть.

У Иуды всё плыло перед глазами. Сознание мутилось. Он стоял на одних инстинктах. И тут он почувствовал это. Колебания воздуха, странную рябь. Мана.

Его собственная мана, полученная от Лунного Оленя, отозвалась жаром в жилах.

«Я выиграю».

Но как? Что он умеет?

Он вспомнил свою прошлую жизнь. Земля, Корея. Личность, которую он почти забыл здесь.

Голиад сорвался в бег. В памяти Иуды тоже замелькали образы.

Имя: Кан Джевон. Пол: мужской.

Голиад замахнулся для сокрушительного удара.

[Выброс маны (ур. 3)]

Дрожь в теле Иуды утихла. Сила не просто вернулась — она переполнила его. Атрибут Луны. Божественная сила.

Инстинкты подсказали решение.

«Только один раз. Схватить за рукав и воротник... использовать его инерцию... сколько раз я это делал...»

Левая рука — за рукав. Правая — за шиворот.

Последний кусочек памяти. Кем он был?

Студент физкультурного. Сборная страны. Мечта об олимпийском золоте.

Вид спорта: Дзюдо.

Пальцы вцепились в одежду Голиада. Тот несся на полной скорости, центр тяжести смещен вперед. Нужно было лишь немного помочь. Движение, впечатанное в саму душу.

Бросок через спину (Seoi Nage).

Иуда резко развернулся, подсаживаясь под противника. Вес Голиада лег на спину. Рывок руками, поворот таза.

Бам-м-м!

Глухой, тяжелый звук удара о землю сотряс арену. Голиад врезался в пол с чудовищной силой — его собственная инерция плюс усиление маны Иуды.

— Кха-а!.. — из легких Голиада выбило весь воздух. Глаза закатились, он обмяк.

Иуда тяжело дышал, глядя на поверженного врага. Сознание медленно возвращалось.

«Я победил!..»

— У-а-а-а-а-а! — трибуны взорвались таким ревом, что заложило уши. Это был триумф. Иуда слабо улыбнулся и сел прямо на песок — ноги не держали. По телу бежали мурашки. Это было похоже на ту самую мечту, которую он когда-то упустил на Земле.

— Иуда.

Судья Гавейн подошел к нему. Его взгляд был холодным.

— Дисквалификация. За несанкционированное использование маны.

Иуда замер, глядя на него снизу вверх. Он не верил своим ушам. Рев толпы начал стихать.

Но прежде чем он успел что-то сказать...

— Постойте.

Между ними возникла Рия, главная горничная Элайджи.

— Моя госпожа желает дать показания как маг относительно этого поединка.

Все замолчали. Элайджа медленно спускалась по ступеням.

Топ, топ.

В тишине арены слышался только стук её каблуков.