Солнце бьёт луну (1)

— Что вы думаете обо мне?

Я спросил.

Элайджа ответила.

— Моё.

«……»

Я застыл на месте.

Тело не слушалось, будто время остановилось.

«Моё, это, э…»

Что «да», что «нет».

Элайджа неторопливо гладила и расчёсывала лунного оленя.

…Бряк!

— Ой!

Брэдли выронил метлу.

Звук упавшей на землю метлы привёл меня в чувство.

— Ой, простите, простите… Хе-хе, да ничего особенного, просто рука сама дёрнулась от неожиданности…

— Испугались? С чего вдруг?

— Это, это, э, жена просила купить кое-что — совсем вылетело из головы! Только что вспомнил! Да…

— Понятно.

Элайджа была совершенно спокойна.

Ребёнок, который ещё не знает любовных чувств.

Человек, которому с трудом даётся понимание своих эмоций.

«…О, да она невозможна.»

Я чуть не задохнулся от того смысла, который она вложила в это слово.

Моё.

Она имела в виду именно это — вещь.

Элайджа — моя хозяйка.

Простолюдины — собственность своих владельцев.

Значит, в самом прямом смысле — я принадлежу Элайдже.

«Умереть. Лучше бы она просто задушила меня насмерть… !»

Стыдно.

Услышать такое и додумать до романтики — хочется провалиться сквозь землю… !

С какой-то стороны я чувствовал жгучий взгляд.

Я повернул голову в холодном поту.

За спиной Элайджи стояла Лия.

Её чёрные глаза пылали не меньше, чем цвет волос.

Я торопливо замотал головой.

Попытался передать всё взглядом.

«Нет, нет. Ты же понимаешь, что это значит не то… !»

Хозяйка, конечно, сказала это в смысле владения — но всё равно слышать такое неловко.

Хотя злиться-то особо не на что… !

Ты же знаешь, что я не это имел в виду!

— Иуда?

— А, да? Миледи?

Голос вышел каким-то странным, не своим.

Умру? Убьёте прямо сейчас, Элайджа?

— Лицо красное.

— А… Это…

— Почему так сильно потеешь?

— Тут, э, немного жарко…

— На улице ещё зима.

— Хм… Наверное, пока возился с лунным оленем, разгорячился.

— Когда я пришла, ты не выглядел таким разгорячённым.

«……»

Острая ты…

Завидую такой памяти и наблюдательности.

Элайджа смотрела на меня как на диковинное существо.

Потом вдруг сказала:

— Что-то болит?

— Нет. Нет. Всё хорошо. Я в порядке. Здоров. Да.

— Хм. Ладно…

Видимо, именно такой реакции она и хотела.

Элайджа снова мягко погладила оленя.

Я постарался успокоиться как мог.

Хотелось окатить себя холодной водой из поилки лунного оленя.

Перебравшись на другое место, Элайджа произнесла:

— Я примерно слышала. О Шайлоке и остальных рыцарях.

Спокойный голос, будто разговор о чём-то обыденном.

— Они действуют по приказу эрцгерцога Балака. Следят за тобой.

— …Да, это так.

— Но я думаю вот что.

Элайджа снова взяла расчёску.

Медленно провела по спине оленя.

— Думаю, одним этим дело не ограничивается.

— Да…?

— Пока что это лишь догадка, но похоже, за всем стоит другая цель.

Я молча слушал.

— Конечно, я не оставлю тебя без защиты. Ты тот, ради кого я готова действовать, если кто-то вздумает тебя тронуть. Но за этим наверняка скрывается что-то ещё.

Зачем она мне это говорит?

Элайджа покосилась на меня.

Я спокойно встретил её взгляд.

— Поэтому я пока не буду их преследовать, выгонять или предпринимать что-либо открыто. Сейчас слишком мало информации. Поторопиться — значит подвергнуть тебя опасности.

Элайджа догадывалась, что настоящая цель Балака другая.

Чтобы это выяснить, ей придётся меня использовать.

Я не понимал, зачем она мне всё это рассказывает.

— Э, хм… Понимаю. Но не думаю, что вам обязательно было это говорить…

Элайджа — моя хозяйка.

Что бы я там ни замышлял насчёт побега — пока что это так.

Значит, она вполне может меня использовать.

Элайджа именно такой человек, я это знал, так что ничего удивительного.

Мне просто нужно выжить в этом процессе.

Как бы то ни было, прямо сейчас убивать меня она не собирается.

— …Это верно.

Элайджа тихо пробормотала — будто сама с собой.

Похоже, ей и правда что-то непонятно.

— Зачем я…

Она спокойно посмотрела на меня.

Большие глаза моргают.

Расчёска остановилась.

Несколько раз наклонив голову из стороны в сторону, она снова принялась расчёсывать оленя.

— Как бы то ни было… Ладно. Постараюсь сделать так, чтобы ничего не случилось.

— Да… Спасибо.

Элайджа спустилась с подставки для ног.

Встала перед лунным оленем.

Когда она естественно шагнула в мою сторону, я инстинктивно отступил.

— И ещё — история с тем, как ты убедил Шайлока, впечатлила.

«……»

Не может быть.

Гермис рассказала?

Говорила же, что позаботится, чтобы не о чем было беспокоиться… !

— Я жил в деревне рядом с линией фронта.

Это просто ложь, придуманная по необходимости.

На самом деле я до сих пор не знаю, где был настоящий Иуда — тот, кому принадлежит это тело, — и что он делал.

— Только не говорите…

— Да?

— Нет. Ничего.

Элайджа оставалась невозмутимой, будто ничего не произошло.

Просто смотрит на лунного оленя.

Кошачьи красные глаза Элайджи.

Чистые и доверчивые чёрные глаза оленя смотрят друг на друга.

— Наконец-то хочешь меня признать?

Мне казалось, мы уже давно подружились…

Элайджа, похоже, думала иначе.

Она осторожно протянула маленькую руку к оленю.

На мгновение мелькнуло тонкое запястье.

Белое, чистое.

Синяков, которые я видел раньше, нет.

Зачем я на это обращаю внимание?

Зачем мне становится легче, когда я вспоминаю об этом?

Маленькая рука Элайджи коснулась морды лунного оленя.

Такое уже было.

Вскоре после того, как она его привела.

Тогда олень отступил.

Но.

«……»

Сегодня лунный олень был спокоен.

Он не отверг руку Элайджи.

Напротив — потёрся мордой о её ладонь, совсем как я.

— …А.

Элайджа убрала руку.

Отступила назад — будто сама не ожидала.

Тогда олень посмотрел на неё.

Будто спрашивал: почему перестала?

Он сам подошёл к Элайдже.

Ткнулся головой в её руку, растерянно застывшую в воздухе.

Потёрся об неё.

Элайджа смотрела на него отрешённо.

Будто видела что-то очень далёкое.

Потом осторожно пошевелила рукой.

Нежно погладила его морду.

Удивление на лице медленно уступало место улыбке.

Как цветок, который раскрывается не спеша.

Элайджа осторожно прижалась лбом к оленю.

Тот не убежал.

Мягко качнул головой.

Элайджа тоже медленно потёрлась — будто отвечала ему.

Просто ощущая его тепло и мягкость шерсти.

Улыбка такая широкая, что видны маленькие зубы.

Круглые щёки. Мелко прищуренные глаза.

Элайджа повернула голову, не переставая гладить оленя.

Посмотрела на меня.

Под прищуренными веками — красные глаза.

Она ничего не сказала.

Просто улыбнулась ещё шире.

Эта улыбка — та, которой я никогда раньше не видел — была ослепительной.

Я просто стоял и смотрел на неё.

Зачем этот ребёнок меня душит?

Лия — личная служанка Элайджи.

В особняке много служанок, но при Элайдже — только она.

С того самого дня, когда Элайджу привезли на воспитание в родительский дом.

Каждое утро Лия первым делом будит Элайджу.

И это самое приятное время в её день.

Снаружи это никак не видно.

Она встаёт рано и первым делом моет своё тело.

Вода стекает по ожоговым шрамам, которые покрывают его с головы до ног.

Оплавленные, стянутые, изуродованные шрамы — страшные на вид.

Но она их не ненавидела.

Не могла ненавидеть.

Думала о том, что в них запечатлено.

То, что она носит такие шрамы, — тайна, о которой никто не знает.

Закончив приготовления, Лия осторожно открывает дверь в спальню Элайджи.

С тех пор как Элайджу однажды утром обнаружили в комнате Иуды, каждый раз, открывая эту дверь, она замирала.

К счастью, Элайджа мирно спала в своей постели.

Плотно укрылась одеялом по самую шею, крепко обнимала кошачью куклу.

Лия смотрела на неё с тёплой улыбкой.

Она приходит немного раньше назначенного времени — именно ради этого.

Смотреть на спящую Элайджу, похожую на ангела, пока та не проснулась.

Это было единственной радостью в её жизни.

Но это была не просто тихая радость.

В ней скрывалась вина, которую никуда не спрятать.

Разочарование в собственной слабости.

Лицо, полное всего сразу.

Хорошо, что Элайджа этого не видит.

Пора будить.

Утро пролетает так быстро.

Лия отогнала сожаление и раздвинула занавески.

Яркий солнечный свет хлынул в комнату.

— Миледи Элайджа. Пора вставать.

— Угх…

Элайджа пробормотала, но сразу поднялась.

Она всегда просыпалась вовремя.

Иногда, правда, немного медлила — совсем как ребёнок.

Встав, она первым делом проверила горшок с цветком.

Маленький горшочек на подоконнике.

Влажная земля.

Ростков ещё нет.

Но семена живые — это чувствуется.

Семена анемоны.

Элайджа тихо улыбнулась.

С тех пор как купила горшки, она начинает каждое утро с этой улыбки.

Лия смотрела на неё и чувствовала одновременно боль и благодарность.

Она знала, что Элайджа никогда больше не покажет ей своего настоящего лица.

Особенно Иуде. Огромное ему спасибо.

…Шок от того дня, когда прозвучало слово «моё», до сих пор не прошёл.

Выходной.

Если подытожить, что мне сейчас нужно, — два.

Деньги и сила.

То, без чего не выжить в одиночку после побега отсюда.

Деньги нужно стабильно зарабатывать через гильдию информации.

Силу тоже развиваю — упорно.

После того как Гавейн начал давать личные уроки, дело пошло быстрее.

Но «сила» — понятие широкое.

Победить кого-то в бою — сила.

Защитить себя от угрозы — тоже сила.

Этот выходной.

Я пришёл в тренировочный центр, чтобы выполнить запрос, — и это как раз второе.

Сила, которая меня защитит.

Конкретно — сила, которая защитит от магии самой Элайджи.

«В трагедии Элайджа душила меня во сне.»

Элайджа — сильный маг.

Но физически она не превосходит меня.

Значит, чтобы та трагедия произошла, нужно магическое воздействие.

«Судьба, которую предстоит пережить, — это то, что произойдёт в любом случае.»

Хорошо, что это мир игры, а не набор готовых выборов: я могу двигаться свободно и искать способ противостоять неизбежному.

Просто сбежать — не гарантия безопасности.

Когда придёт тот момент, мне нужно свойство, которое его заблокирует.

«То, что обычно называют магическим барьером. Оно точно блокирует любую магию один раз.»

Официальное название — Изящная Защита.

Есть несколько свойств серии «~Защита».

Эффекты у всех разные — блокировать ближний бой, дальние атаки и прочее.

Я выбрал то, что блокирует магию.

Из серии благословений можно получить только одно свойство.

«К тому же Балак тоже меня преследует, а он маг. Так что пригодится в любом случае.»

Чтобы получить это свойство, важно место.

Нужно совершать там определённые действия, и тогда свойство откроется.

«Удачно — предлог есть.»

Сегодняшняя цель — церковь Лунной Веры.

Предлог — запрос.

В тренировочный центр поступил небольшой запрос, я его и взял.

Задание простое: сопровождать ученика-священника, пока тот собирает травы.

Место, где водятся дикие животные.

«Наверное, взяли из-за охотничьего чутья.»

Сначала выполнить задание, потом получить свойство.

Есть одна вещь, которая беспокоит.

Для этого свойства нужно совершить конкретное «действие» — но я не уверен, сработает ли это в мире, который стал реальностью.

«Лучше бы вообще предотвратить ту ситуацию, а не полагаться на свойство. Если возможно — это лучший вариант.»

Пропасть между сегодняшним днём и трагедией.

Что произошло за это время?

Если знать причину — можно придумать другой выход.

Я задал Элайдже вопрос именно ради этого.

Ответ «моё» моментально растворился в голове.

«Тупой и жалкий… ! Мусор!»

Единственное, что приходит на ум.

На данный момент самая вероятная причина — сила Элайджи.

Безумный огонь.

Сила, которая постоянно толкает носителя к насилию.

И сама же усиливается от насилия.

Иными словами, безумный огонь и насилие питают друг друга по кругу.

«Силу безумного огня часто сравнивают с солнцем. Даже по цвету похоже.»

Безумный огонь и солнце.

Нужно разобраться в этом подробнее.

Конечно, это непросто.

Если бы было просто — я бы не потратил тысячи часов на изучение Элайджи впустую.

«…Хотя отчасти виновата и моя собственная ограниченность.»

Я изучал это не как учёный, но кое-что о мифологии Солнечного Моста знаю.

Помню, что ничего особо полезного там не нашлось.

Значит, нужно смотреть в другую сторону.

Например, на историю эпохи до того, как солнце и луна разделились.

«Был один священник, который изучал это профессионально…»

Его имя и лицо я помню.

Проблема в том, что я не знаю, где он сейчас.

Попрошу гильдию информации найти его.

«Не знаю, сколько времени это займёт. Кроме имени и внешности — ничего. В игре квест на поиск людей занимал несколько лет игрового времени…»

Голова разболелась от всех этих мыслей.

Это не то, что можно решить прямо сейчас.

Подумаю позже.

Тут всплыл другой вопрос.

«Элайджа, почему ты такая спокойная?»

Инцидент в день рождения полностью пробудил в ней силу безумного огня.

Значит, она должна постоянно чувствовать тягу к насилию.

Но с тех пор Элайджа тихая.

Настолько спокойная, что на миг забываешь о сути её силы.

«Она сдерживается? Или что-то изменилось?»

Сколько бы я ни думал — ответа не находил.

Пока я был занят своими мыслями, кто-то подошёл.

— О. Иуда. Рано вышел.

Аргон.

Он тоже взял этот запрос.

Мы встретились у входа в тренировочный центр.

— Я только что пришёл.

— И, это… Сир Гермис?

Аргон увидел Гермис, стоявшую рядом.

— Да. Здравствуйте.

Она должна везде меня сопровождать, так что сегодня тоже взял её с собой.

Поехали в карете.

Пункт назначения — город Селена.

Там находится нужная церковь.

«Ещё когда только получил запрос, почувствовал что-то странное.»

Уже с названия.

Дело не просто в том, что название знакомое.

Каждый раз, когда слышу или произношу его, в груди что-то отзывается.

«Будто слышал это где-то раньше…»

Это не я — это тело Иуды реагирует само по себе.

Что-то вроде тоски, которую трудно объяснить словами.

Непонятно.

Это тоже одна из причин, почему я выбрал именно эту церковь.

Думал, может, удастся узнать что-нибудь об Иуде.

Войдя в город, мы пошли к церкви.

Почему-то городской пейзаж тоже кажется знакомым.

Хотя это не тот город, который я знаю.

Память Иуды?

— Кажется, на нас смотрят.

Гермис огляделась и тихо шепнула.

Я слегка кивнул.

— Не кажется — смотрят. Неприятное ощущение. Похоже, чужаков здесь не жалуют.

Та Селена, которую я помнил по игре, такой атмосферы не имела.

Каждый прохожий бросал косой недовольный взгляд.

Особенно на Гермис.

Смотрели на неё как на закоренелого грешника.

— Сир Гермис. Вы раньше бывали здесь?

— Сегодня первый раз.

Мы просто шли тихо.

Старались лишнего внимания не привлекать.

Кое-что вспомнилось, и я спросил Аргона:

— Кстати, старший Аргон. Куда Ричард каждый выходной уходит? Всегда такой занятой.

— О, это…

Аргон только открыл рот, как из ворот церкви вышел молодой человек.

Церковь из каменных стен была довольно большой.

— Здравствуйте. Братья.

Мужчина в белом одеянии священника Лунной Веры.

— Вы те, кто будет меня сегодня сопровождать?

Мы одновременно кивнули.

Я спокойно рассматривал его.

«Зелёные глаза. Светло-каштановые волосы… Э? Подождите, это же…»

Имя священника и богослова, изучавшего эпоху, когда солнце и луна были едины, — Аквин.

Аквин…

— Приятно познакомиться. Я ученик-священник Аквинес.

…Нашёл!

Я представился, скрывая радость.

— Иуда.

— Аргон.

Аквинес посмотрел на Гермис.

— Сестра…?

— Меня зовут Гермис. Я сопровождаю Иуду.

Охранник при охраннике.

Картина немного смешная.

Аквинес кивнул.

В этот момент из ворот вышел ещё кто-то.

Немолодой мужчина — судя по виду, лет пятидесяти.

На нём было такое же белое одеяние, как у Аквинеса.

На плече — символ полумесяца.

Выйдя, он увидел меня и резко остановился.

— Это епископ Гарольд.

Аквинес любезно пояснил.

Мы с Аргоном поклонились. Гарольд с небольшой задержкой ответил улыбкой.

«…Что такое?»

Он смотрел на меня слишком пристально.

Этот прищуренный взгляд отчего-то неприятен.

Аквинес привлёк моё внимание.

— Тогда, можем отправляться прямо сейчас? Подробности расскажу по дороге.

— А, да что ж… Хорошо.

Я поспешно отвёл взгляд от Гарольда.

Есть вещи поважнее.

Аквинес.

Ученик-священник, который, возможно, расскажет мне о солнце то, чего я не знаю.

И в этой церкви я, возможно, получу нужное мне свойство.

Следуя за Аквинесом вместе с Аргоном и Гермис, мы вышли на тропу.

Гарольд смотрел им вслед, пока они не скрылись из виду.

Взгляд был прикован к одному мальчику.

Гордые золотые глаза.

Чёрные волосы.

Это точно «тот ребёнок».

Он думал, что тот погиб — что задание провалилось.

«Что же произошло…?»

Почему он жив?

И к тому же совершенно обычный на вид.

Гарольд постарался взять себя в руки.

Самому разбираться сложно.

Подходить к мальчику и спрашивать в лоб было бы безрассудно.

Для начала нужно связаться с человеком, который стоял за тем делом.

С тем, кто официально числится в паломничестве.

С тем, кто нашёл Иуду.

«Нужно рассказать об этом Ангре…»