Первый тест прошел гладко и тихо? (1)

Элайджа смотрела вслед уходящему Иуде. Ей предстояло не видеть его следующие два дня. На её обычно бесстрастном лице промелькнуло сомнение. Сегодня Иуда избегал смотреть ей в глаза, и это выглядело почти неестественно.

«Неужели он заметил?»

Догадался ли он, что она иногда навещает его по ночам? С тех пор как она начала спать рядом с ним, шепот безумного пламени затих. Возможно, это был побочный эффект, но теперь она постоянно думала о нём. Стоило ей коснуться его, как по телу разливалась холодная аура — чувство, которое согревало её сердце лучше любого огня. Тот покой, что дарил ей сон без кошмаров впервые со дня смерти матери.

Теперь желание коснуться Иуды стало почти непреодолимым. Элайджа боролась с ним каждый день. По сравнению с безумием пламени, это было то, что она могла контролировать. И она сдерживалась. Не из желания сохранить лицо аристократки, а из чувства долга перед покойной матерью.

Её мать умерла в одиночестве. Крик, с которым она сгорела в темном переулке... Элайджа заставляла себя помнить этот ужас. Она должна была страдать, чтобы закалить свой разум и стать жестче. Она не имела права давать себе отдых.

Сначала она боялась видений Сардиса, но как-то выстояла. Она должна быть жестокой. Убить любого, кто угрожает ей. Нарцисси и Валака, убивших её мать. Уничтожить гильдию ассасинов, исполнившую приказ. Она должна становиться всё сильнее и сильнее.

Поэтому она подавляла тягу к Иуде. Пыталась вычеркнуть из памяти те моменты, когда она, не в силах уснуть, тайно пробиралась к нему. Она смотрела на спящего мальчика и осторожно брала его за руку. Словно ожидая этого, холодная энергия входила в её тело, усмиряя кипящий внутри огонь.

«Иуда не мог заметить. Точно».

Вчерашней ночью... именно поэтому сегодня утром всё было так странно. Она держала его за руку, когда он вдруг сильно заворочался во сне. Элайджа запаниковала. Что, если он проснется? Она даже не успела бы отпустить руку и использовать телепортацию. Вместо этого она просто прикрыла его глаза ладонью.

Иуда приоткрыл рот и пробормотал во сне:

— М-м-м... еще же ночь...

Затем он снова заснул. Элайджа облегченно вздохнула, но тут он прошептал:

— Элайджа... нет…

Она тихо рассмеялась. Ей было любопытно: что ему снится? Она сама часто видела его во снах — как холодный свет, врезающийся в неё, подобно комете. Какой она предстает в чужих снах? То, что он назвал её по имени без титула, было грубостью, но она решила простить это.

Однако только Иуда знал, что в его сне Элайджа взобралась на него и душила. (П.Р: Я сдерживался, но больше не могу, любители БДСМ).

В любом случае, Иуда был честен до глупости и совершенно не умел лгать. Если бы он знал о ночных визитах, это было бы написано у него на лице.

«Хм... Не знаю, почему он так себя ведет. Спрошу позже».

Но мысль о том, что его не будет рядом два дня, вызывала дискомфорт. Она сама не понимала, почему.

«Мне нужен Иуда... хотя видеть его не обязательно».

Элайджа успокоила свое дрогнувшее сердце. Нельзя зависеть от него. Зависимость делает человека особенным, а особенность становится слабостью. Слабость — кратчайший путь к поражению.

— Гавейн.

— Да, миледи.

— Вокруг зоны испытаний достаточно охраны?

Валак нацелился на Иуду. Как его госпожа, Элайджа должна была защитить своё вложение.

— Все инструкции выполнены.

— Хорошо. Я верю тебе.

Проверка окончена. Иуда ушел. Теперь Элайджа должна была вернуться к делам, но ноги словно приросли к месту. Она лишь продолжала задумчиво вертеть в руках маленькую куклу-кота.

***

Я был уверен, что как только встречу Линделя и Фелина, тест пройдет без сучка и задоринки. Я был слишком самонадеян.

«Увидев дым от костра, я ожидал, что кто-то придет, но не думал, что так скоро».

Фелин вылетел в прошлый раз из-за предательства союзников — они поссорились из-за еды и воды. Он не смог доказать их вину. Именно поэтому я не хотел встречать никого, кроме своих.

Шурх-шурх.

Кто-то приближается. Я обнажил меч и поднял щит. Линдель и Фелин последовали моему примеру.

«Только бы это были не люди Валака...»

Кусты раздвинулись, и показались двое. Они тоже были на взводе и держали оружие наготове.

«Кандидаты! Не друзья, но лица знакомые».

— О! Люди! — радостно воскликнул один из них. — Это вы развели костер? Давайте держаться вместе!

Они убрали оружие и заулыбались, словно это было само собой разумеющимся. Выглядели они безобидно. Но я свой меч не опустил.

— Стоять.

Они замялись, явно смущенные моим враждебным видом.

— Ты же тот новичок, Иуда, верно? Кажется, ты не понял — мы не должны сражаться друг с другом.

Я тоже испытал облегчение, но вида не подал.

«Вряд ли это люди Валака. Слишком уж небрежно они подошли».

Тем не менее, расслабляться было рано.

— Дело не в правилах. Просто я знаю людей, которых предали и выкинули с экзамена.

Я не стал тыкать пальцем в Фелина, чтобы он не выглядел легкой добычей. Я пока не знал, можно ли им верить.

— А... — парни понимающе закивали.

— Те двое рядом с тобой... а, это же из 13-й комнаты.

— Дайте нам минуту.

Я отвел Линделя и Фелина в сторону.

— Что будем делать?

Доверять им сложно, но впятером выживать легче. Нас трое, их двое. Если начнут бузить — справимся. Я знал их лица: они из тех, кто часто смотрел на меня с завистью в тренировочном центре.

— Ну... что думаешь, Иуда? — спросил Линдель.

— Честно? Чем нас больше, тем лучше. Дежурства ночью, поиск еды, защита от зверей — во всём этом толпа выигрывает. Но еду и воду придется делить на всех.

Линдель заколебался.

— Нас трое, прорвемся?

Фелин был настроен скептически:

— Никогда не знаешь, что у них на уме...

— Кто они такие? — спросил я.

— Тот высокий — Браун из 4-й комнаты. Рядом с ним Коннор, поменьше, кудрявый, кажется из 18-й. Это всё, что я знаю.

— Я поддержу любое твое решение, Иуда, — сказал Линдель. Фелин кивнул.

Я не думал долго.

— Идем вместе.

Браун облегченно выдохнул, а Коннор весело рассмеялся:

— Слава богу... Нам повезло встретить парня, который умеет разводить костер.

Только тогда мы убрали оружие. Мы обменялись короткими приветствиями. Оказалось, они встретились случайно в лесу и пошли на дым. Естественным образом я стал центром группы. Самый младший по возрасту и статусу, но...

— Куда теперь? — спросил Коннор.

Я активировал [Эксперт по выживанию]. Перед глазами всплыли подсказки.

«Нужно подняться повыше и осмотреться».

Я огляделся. Лес, грязь, деревья. Обычный человек не нашел бы здесь ориентиров, но мой талант подсветил одно конкретное дерево — выше остальных, с удобными ветками.

— Нужно найти высокую точку. Ждите здесь.

Я быстро взобрался на верхушку, словно обезьяна. Сверху открылся вид на «море» зимнего леса — серо-коричневые голые ветки. Но талант вел меня дальше.

«Там долина».

Я увидел просвет между деревьями, где должна была течь вода.

— Неподалеку есть долина, — сообщил я, спустившись. — Идем туда, найдем ровное место у воды и разобьем лагерь. Вода рядом, еду добудем в реке.

Четверка восхищенно выдохнула.

«Странное чувство...» Мне было даже немного стыдно получать похвалу за то, что по сути сделал за меня талант. Мы двинулись к долине. Чтобы не сбиться с пути, я делал зарубки на деревьях.

— Зачем это? — спросил Линдель.

— Чтобы знать, что идем прямо. Сделал метку — обернулся, проверил траекторию.

— Ого... Ты настоящий босс.

Браун и Коннор начали засыпать меня комплиментами. Коннор даже приобнял меня за плечо, слишком фамильярно. Я знал, что такие типы обычно подлизываются к сильным. Я осторожно высвободился.

— Где ты этому научился? — допытывались Фелин и Линдель.

— Просто... жизнь научила. Пошли, нам сюда.

Благодаря таланту мы быстро нашли воду. Вода в реке была ледяной, но чистой.

— Как насчет того, чтобы остаться здесь на два дня? — предложил я.

Все согласились. Мы установили простые ловушки для рыбы и начали строить укрытие. Шалаш из веток, лиан и листьев — примитивно, но лучше, чем ничего. Никто из них не знал, как это делать, так что я руководил процессом.

— Откуда ты всё это знаешь? — спросил Фелин, укладывая листья на крышу.

— Естественным путем научился.

Пока мы работали, я ловил себя на мысли об Элайдже. Если бы она была здесь, она бы смотрела на меня со своей странной улыбкой, видя всё насквозь...

«Почему я думаю о ней? Опять та сцена с удушьем...»

Укрытие было готово, костер горел. Мы даже сделали «сигнализацию» из сухих сучьев вокруг лагеря. К вечеру в ловушки попались три рыбины. Я вскипятил воду во флягах на костре.

— Зачем кипятить? Можно же просто пить, — пробормотал Коннор.

— Паразиты. Береженого бог бережет.

Вернулись Линдель, Фелин и Браун — они ходили на охоту. Они принесли двух кроликов. Вместе с рыбой еды хватало на всех.

— А как это готовить? Нужно же выпотрошить... — замялись ребята.

К счастью, вызвался Линдель. Он отнес кроликов к воде, освежевал их и промыл. Вскоре над костром поплыл аппетитный аромат.

— Никогда не думал, что этот экзамен будет таким... спокойным, — пробормотал Фелин.

— Это точно, — согласился Браун. — В прошлый раз я чуть не помер от жажды, а тут всё под рукой.

— Иуда, — Линдель широко улыбнулся мне. — Это всё благодаря тебе. Спасибо.

— Да ладно, не за что...

Я чувствовал себя неловко. Я нашел путь, построил дом, развел огонь, поймал еду. Но это была сила таланта.

— Кажется, готово. Едим.

— Иуда, ты выбираешь первым.

Я не стал скромничать и взял самый большой кусок кролика. Я заслужил. Остальные разыграли еду в камень-ножницы-бумага. Мы пропустили обед, так что ужин был божественным. Мясо было плотным и волокнистым.

За едой начались разговоры — о лагере, о семье Бевелл, всякая ерунда. Костер потрескивал, вода шумела. Идиллия. Но тут Коннор, быстро съев свою рыбу, толкнул Фелина:

— Эй, поделись кусочком.

— Что?

— Ты ешь медленно, всё равно не влезет. Дай мне.

— ...Нет.

Атмосфера мгновенно испортилась. Линдель и Браун молча наблюдали. Я вмешался прежде, чем вспыхнула ссора:

— Каждый ест свою долю.

— А... ну да, извини, — Коннор тут же отступил. Похоже, он из тех, кто задирает слабых, но пасует перед сильными.

Я распределил ночные дежурства.

— Меняемся каждые два часа. Часов нет, так что на совести каждого — разбудить следующего. Порядок такой...

— Иуда, ты отдыхай, — перебил Линдель. — Без тебя мы бы тут пропали. Тебе не нужно дежурить.

Фелин поддержал его. Браун и Коннор промолчали, явно недовольные, но не рискнувшие спорить.

Мне было неловко пользоваться привилегиями.

— Хорошо, тогда я отстою первую смену.

Треск, щелк.

Я проснулся от звука искр в костре. Вокруг тишина и тьма. Глубокая ночь.

«Я проспал...»

На самом деле, я и не спал толком. Браун и Коннор вызывали у меня смутное беспокойство. Я приподнял голову и увидел спины двоих дежурных. Они сидели плечом к плечу перед огнем.

«Нужно сидеть лицом друг к другу, чтобы не было слепых зон, но я не стал их учить...»

Это были Браун и Коннор. Прошло около четырех часов с тех пор, как я лег. Я услышал их приглушенный разговор.

— ...Ишь, какой умник нашелся. Строит из себя невесть что, — это был Браун.

— Видел, как он мне сказал «каждый ест свою долю»? У меня челюсть отпала... А рожа какая надменная, когда руку убирает, — поддакнул Коннор.

«...Сплетни?»

— Я хотел его там же на место поставить, тьфу. Сдержался только потому, что с ним тест сдать легче, — продолжал Браун.

— Думаешь, он такой крутой?

— Пф, просто повезло пацану.

— Но он же Голиада побил?

— Голиад — просто гора мяса, ничего особенного. Я бы тоже его уложил, если бы захотел. Слухи на пустом месте раздули.

Тон, полный издевки и зависти. Я знал, что они такие. Банальные, скучные личности. После теста я их больше не увижу, так что можно было проигнорировать... но тут разговор зашел в другую сторону.

— Слушай, а ты реально хочешь быть рыцарем этой Элайджи?

— Если прикажут — буду.

— Но она же незаконнорожденная...

— … (Иуда)

— Ну да, странновато, конечно. Но мы же в таком положении, что выбирать не приходится.

— Хотя... лучше бы попасть к кому-то из прямой линии Бевеллов. Я думаю, может, после этого теста попробовать перевестись...

— Да кто на нас там посмотрит, в чистокровной ветке?

«Незаконнорожденная. Элайджа».

Каждое слово врезалось мне в уши. Я не мог закрыть глаза. Говорят, боги не прощают оскорблений в адрес правителей. В этом мире, может, и боги молчат, но я...

— Эй, вставай, — сказал Коннор.

Следующим должен был дежурить Линдель.

— А... м-м-м... уже моя очередь? — сонно пробормотал Линдель.

— Да, давай быстрее.

Линдель поднялся, потянулся и сел у огня. Коннор не спешил ложиться.

— Слышь, Линдель, один вопрос.

— Какой?

— Этот Иуда реально так хорош в драке?

— ...Иуда?

— Ну да.

— Ты же видел бой с Голиадом?

— Видел. Но мало ли, вдруг случайно вышло? — Браун хихикнул рядом. — Ты же с ним чуть не подрался тогда. Что думаешь?

Они пытались втянуть Линделя в свои грязные разговоры, настраивая его против меня. Линдель помолчал, а потом ответил:

— Хватит нести чушь, идите спать.

— ...Чего?

— Если бы не Иуда, вы бы сейчас на голой земле зубами стучали...

— Ха, посмотрите на него! Защитничек нашелся.

Атмосфера накалилась.

— Может, мне просто вырубить этих уродов, пока они не развонялись? — прошептал я себе.

Линдель хотел что-то добавить, но замолчал, увидев меня. Я бесшумно возник за спиной Коннора, используя [Скрытный шаг]. Мой голос прозвучал как холодное предупреждение:

— Попробуй.

Я выбросил руку вперед. Левая рука захлестнула шею Коннора, правая зафиксировала предплечье. Классический удушающий прием сзади. Тело само вспомнило движение.

— Если сможешь.

— Кх-х...?! — Коннор схватился за мою руку, но было поздно. Захват был идеальным. Три секунды до отключки.

«Три, два, один».

Глаза Коннора закатились, и он обмяк. Я просто бросил его на землю. Держать дольше — значит повредить мозг.

— И-Иуда... — Линдель ошарашенно смотрел на меня.

Я повернулся к Брауну. Тот задрожал от страха.

— Ты... ты что творишь?! Тебя же выкинут за это!

— Я знаю.

— Что...?

— Знаю. Но вылетите вы. А я... я и сам не прочь уйти.

Браун вскочил и направил на меня деревянный меч. Я спокойно поднял свои меч и щит. Моему терпению был предел. Я мог стерпеть гадости про себя. Но эти двое перешли черту. Я ненавижу, когда трогают моих близких.

Вылечу я или нет — плевать. Я бросился на Брауна прежде, чем он успел взмахнуть мечом.