Параллельные отношения эмпатии и понимания (1/1)

Иуда молча изучал лицо старика — Ангры. Оно казалось ему смутно знакомым. Эта поношенная одежда, сам факт того, что он паломник...

「Мне кажется, я видел его очень давно... Говорят, это он вытащил меня из Джудекки, но помимо этого...」

Это было щекочущее чувство, словно ускользающее воспоминание, которое почти удалось поймать за хвост. Наконец, он что-то вспомнил. Хотя уверенности не было.

「А. Неужели? Тот паломник из прошлого?」

Он помнил, как видел паломника. Возле деревни у линии фронта, куда он отправился, чтобы помочь Эвридике. Но лица того паломника он так и не увидел. Голос казался похожим, но за пять лет в памяти всё стерлось.

「Хм... возможно, нет.」

Аура была другой, как и само ощущение при встрече. Пять лет назад Иуда чувствовал странное давление со стороны того паломника. От одного его голоса становилось не по себе. И дело было не только в том, что он сам тогда был ребенком. Но у этого старика не было никакой ауры. Он выглядел как самый обычный, набожный и чистый душой человек.

「Может, я путаю... Хотя не удивительно, что этот человек кажется мне знакомым.」

Раз он был связан с человеком по имени Иуда, какой-то отпечаток в памяти должен был остаться. Он не понимал, почему при взгляде на Ангру в голове всплывали образы подземного жилища темного мага и кандалов (П.Р: Я уже знаю какие шутки будет в комментариях). Иуда на мгновение склонил голову и продолжил обыск.

— Ничего подозрительного при нем нет.

Иуда в итоге так и не смог восстановить воспоминание. И чувство близости к этому человеку, и полное отсутствие знаний о нем — оба этих противоречивых ощущения были по-своему верны. Тот человек существовал в памяти Иуды, в то время как сам он «вошел» в тело этого персонажа.

Странным было другое. Ангра, похоже, совсем его не узнавал. Неужели из-за того, что он вырос?

Элайджа заметила то же самое.

「...Почему он его не узнает?」

Даже если он повзрослел, Ангра лично забирал Иуду. К тому же, Иуда оставался Иудой. Следы его детской внешности сохранились. В целом его черты стали более четкими, а фигура — крупнее. Лицо приобрело резкость и мужественный, дикий шарм, который привлекал нежелательное внимание женщин — что раздражало, но было не совсем уж неприятно, вызывая сложные чувства — но, так или иначе, он был узнаваем.

Он не просто не узнавал его. Он вел себя так, будто Иуда был совершенно посторонним человеком. Элайджа решила прояснить это напрямую.

— Епископ Ангра. Вы не знаете этого человека?

— Должен ли я... знать его?

— Это Иуда. Всё еще не узнаете?

— Иуда?.. Я правда не могу...

Это не было притворством. Такую реакцию невозможно сыграть. Она годами изучала людей, и обмануть её взгляд было почти невозможно. Иуда тоже почувствовал неладное. Как он мог вообще его не помнить?

— Вы знаете, кто я?

— Простите, но всё, что я знаю — это то, что вы юная леди из какой-то благородной семьи...

— Тогда что насчет Валака и Йохана?

Ангра удивился вопросу, но ответил без запинки. Поведение Элайджи его пугало — от неё веяло холодной, острой как бритва аурой.

— Это король герцогства Бевелл и император империи Гелиос.

— Кто-то из них или их представители когда-нибудь обращались к вам?

— Что?.. О чем вы?..

— Получали ли вы приказ убить человека по имени Элайджа?

— Ч-что, Юная Леди?

Вздрогнул именно Иуда. Элайджа даже не обернулась. Она продолжала пристально следить за лицом Ангры. На нем сменились шок, замешательство и недоумение. Затем, нахмурившись, старик произнес:

— Извините, но я понятия не имею, о чем вы говорите...

Элайджа была уверена:

「Кто-то поработал с его памятью.」

Существуют заклинания для манипуляции памятью. Разумеется, это запретная магия. Вероятно, воссозданная через темные искусства. В материалах, которые она захватила, наверняка было что-то подобное.

「Ангра, центральная фигура Культа Луны. Кому-то нужно было стереть ему память.」

Другими словами, Ангра был достаточно важен, чтобы потребовалось вмешательство в его разум.

「Значит, кто-то другой занял его место...」

То, что роль Ангры перешла к Папе Надабу, было информацией, пока недоступной Элайдже.

「Хм... что же с этим делать.」

Стоило найти зацепку, как она снова ускользнула.

「Есть магия для восстановления чужих воспоминаний. Это запрещено, и у меня нет к ней доступа, но... Пожалуй, это удача. Среди принесенных материалов была такая темная магия...」

Но Элайдже претило иметь дело с темной магией. Само это направление было отталкивающим.

「Должен же быть способ превратить темную магию в обычную? Слишком много загадок для меня одной. Пожалуй... стоит сначала навестить Магистра Магической Башни.」

Пока она размышляла, Иуда спросил:

— Юная Леди. Что это за история с убийством?

— Это... я объясню позже.

Элайджа подвела итог:

— Пока что вы пойдете с нами.

— Что вы себе поз—!

У Ангры не было шанса возразить. Элайджа применила телепортацию.

Они прибыли в подземелье под особняком Элайджи. Гвардеец, охранявший тюрьму, вздрогнул.

— Ю-юная Леди?!

— Заприте этого человека. Свяжите так, чтобы не сбежал.

— Что за произвол! Небеса видят это!.. — Элайджа проигнорировала крики Ангры.

— Что с тем магом, которого мы схватили?

— Он только что пришел в себя. Но его бьет неконтролируемая дрожь. В таком состоянии он не может отвечать на вопросы.

Причина его дрожи была проста: за одну ночь превратиться из могущественного мага в обычного человека — конечно, его будет трясти. Элайджа безразлично кивнула.

— Сообщите, когда он придет в норму и сможет говорить. Не будьте с ним слишком суровы.

Раздав указания, Элайджа повернулась к Иуде:

— Поговорим.

Элайджа и Иуда вышли в сад. Сад, полный анемонов. В этом году бутонов было особенно много. Красные точки усеивали пейзаж. Когда потеплеет, они расцветут полностью, колыхаясь, как красная волна. От одного предвкушения этого зрелища Элайдже становилось легче. В центре сада журчал фонтан. Была ранняя весна, всё еще веяло зимним холодом.

Элайджа остановилась у фонтана. Поправив красный шарф, она обернулась к Иуде.

— Иуда.

— Да, Юная Леди.

Элайджа хотела подтверждения еще раз.

— Ты ведь на моей стороне?

Эскортный рыцарь и госпожа. Отношения слуги и хозяина. Хоть они и были вместе с детства, формально их связывал контракт. Иуда посвятил себя защите Элайджи. Это была его работа. Поэтому, естественно, Иуда был на её стороне.

И всё же в этом вопросе Иуда почувствовал иной подтекст. Это было похоже на их недавний разговор, когда Элайджа сама обняла его и попросила быть на её стороне — словно ребенок, ищущий защиты. Повторное подтверждение очевидного означало, что в этом есть потребность.

Но... речь шла об Элайдже. Человеке, который хорошо считывает чужие эмоции, но не чувствует своих. И дело было не только в этой склонности. В детстве Элайджа едва не пострадала от рук Сардиса. Шок того дня мог стать травмой, заставившей её подсознательно отвергать чувства и сексуальность. Иуда понимал это и принимал её такой. Поэтому он списал возникшее ощущение на игру воображения.

Его ответ был естественным:

— Как я уже говорил, я на вашей стороне, Юная Леди.

— ...Ясно.

Элайджа спокойно кивнула, скрывая внутреннее облегчение.

— Кто-то пытается меня убить. Это длится уже как минимум пять лет, а почву готовили еще раньше.

Иуда слушал молча.

— Я выследила темного мага, и вот к какому выводу пришла, изучив его материалы. Ты знаешь, как меня называют в народе?

— Второе пришествие эпохи мифов.

— Верно. Маг, который может закончить войну с демонами. Это значит, что я могу разрушить баланс сил человечества. Поэтому есть люди, которые хотят меня устранить. Поскольку открытое убийство вызовет огромный резонанс, они используют крайне сложную операцию.

Элайджа посмотрела на Иуду. Она слабо улыбнулась. Как и всегда — кукольная улыбка, неестественная красота. Она сияла среди еще не распустившихся красных бутонов.

— Император Йохан и Великий герцог Бевелл. Эти двое пытаются убить меня руками Культа Луны.

— ......

— Материалов слишком много, чтобы объяснять в деталях, но это то, что я выяснила. И, естественно, я не собираюсь умирать.

— Я знаю.

— Поэтому я планирую собрать все доказательства и представить свидетелей, чтобы открыть правду всему миру. Я выступлю против Империи и герцогства Бевелл и свергну их. Народное доверие рухнет, начнется хаос.

Элайджа сделала шаг вперед. Один широкий шаг. Носок её изящной туфельки почти коснулся носка сапога Иуды. Дистанция исчезла.

— Даже тогда ты будешь на моей стороне?

Второе подтверждение. Может начаться война, Иуда может пострадать. Могут произойти ужасные вещи. Зная всё это, она спрашивает, останется ли он верен.

Иуда почувствовал нечто новое к Элайдже, которая обнажила перед ним свою ситуацию. Он вдруг вспомнил Элайджу, какой знал её до перерождения: пироманку и убийцу. Персонажа, которого в ней нынешней не было и следа. Даже выражения лиц были другими. За пять лет он начал смутно понимать, почему она могла стать такой.

「Я не знаю, откуда у неё этот шрам на лице, но...」

Более того, Элайджа поделилась с ним своими тайнами. Рассказала о врагах и планах. Это означало, что она ему доверяет. Пусть даже это доверие не выходило за рамки службы. Иуда вспомнил трагедию, которую когда-то видел. Два кошмара: Элайджа, душащая его, и Элайджа, швыряющая в него огненный шар. И он сам, умирающий от ран. Это была комедия Элайджи.

Веря, что сможет избежать этого, Иуда ответил:

— Конечно.

Элайджа улыбнулась. С каждым ответом груз на её сердце становился чуть легче. Поэтому она продолжала спрашивать. Хоть она и знала ответ, услышать его вслух было совсем другим делом. Малейшая возможность того, что Иуда станет её врагом... Хотя улик против этого было предостаточно, она хотела слышать его голос. Ей нужно было подтверждение. Это было похоже на ребенка, требующего внимания, но Элайджа предпочла сделать вид, что не замечает этого.

— Работы много, но первым делом я хочу посетить Магическую Башню. Мне нужно изучить память Ангры и темного мага, но магия разума запрещена. Однако в тех материалах есть нечто похожее. Я думаю перестроить темную магию в обычную.

Иуда опешил. Оставив в стороне вопрос, возможно ли это вообще — сама концепция была за гранью. Темная магия — это имитация истинной магии, достигаемая через жертвы. Элайджа не имеет доступа к запретным знаниям и не может использовать темные силы. Поэтому она использует темную магию наоборот. Магия, имитирующая темную магию, которая имитирует магию. Это была область за пределами воображения Иуды.

Элайджа скрывала еще одну цель. Она хотела помочь Иуде вернуть его воспоминания. Она не должна давать обещаний, которые не может гарантировать. К тому же, Иуда мог этого и не хотеть. Копаться в чужой памяти — сомнительное удовольствие. Было бы неприятно, если бы кто-то заглянул в её собственные мысли...

「......」

Элайджа оборвала эту мысль. Она сделала шаг назад в своих рассуждениях. Неужели она только что поставила себя и Иуду на один уровень? Отождествление себя с другим — первый порог к эмпатии. Для Элайджи, которой это чувство было чуждо, произошедшее было непривычным.

「Я... не уверена.」

Она отбросила лишние мысли.

— Отправляемся в Магическую Башню прямо сейчас.

Элайджа взяла Иуду за руку. Он не отстранился. Он верил, что избежал трагедии. Но иногда в глубине души он всё же думал, что однажды она может его убить. И всё равно не мог не сжать эту маленькую, теплую ладонь.

Исследование по реконструкции темной магии. Она пришла за помощью к Магистру Башни. Элайджа изложила свое предложение, и Магистр согласился, но при одном условии.

Услышав это условие, Элайджа всерьез задумалась, не сжечь ли ей всю эту Башню дотла.

— Не поймите превратно, просто выслушайте. Насчет того эскортного рыцаря, которого вы привели — можно мне коснуться его всего один раз?

— ......