Солнце бьёт луну (3)

Почему Элайджа убила меня? Трагедия, которая когда-нибудь произойдёт. Я услышал подсказку, которая, возможно, ведёт к ответу. «Солнцу нужно было поглотить силу луны, чтобы исправить своё искажение. И потому оно решило найти луну и убить её». Священник Аквинес рассказал мне это. Написано в первой Библии. «…Необходимость». Грубое слово. Оно скрипит на языке, как песок. Я приручил лунного оленя и в награду получил магию лунного атрибута. «Всё уже было решено с того самого момента…?» Но снова — вопрос. Сейчас Элайджа, похоже, не поддаётся безумному огню. Это временно? Значит ли это, что Элайджа убьёт меня лишь для того, чтобы поглотить мою силу?

— Иуда? — Гермис, сидевшая напротив в карете, окликнула меня. Мы возвращались после разговора с Аквинесом.

— …А, да.

— Всё хорошо? Лицо бледное. Тебя укачивает?

— Нет, нормально. Просто задумался кое о чём…

Я смотрел в окно. На проплывающий пейзаж накладывалась грядущая трагедия. Картины сменяли друг друга, как кадры киноплёнки. Ничего не меняется. Всё закреплено. Словно сама судьба. Элайджа навалилась на меня и сжала горло. «Искажённое солнце…» Чего Элайджа хочет сейчас? Я не знаю точно, но могу догадаться. Она ненавидит свою семью и таит на неё смертельную злобу. Конкретная подоплёка… Раньше я не знал, но сейчас, кажется, начинаю понимать. Насилие над незаконнорождённым ребёнком. Что-то в этом роде. Поэтому она сожгла их всех. Так произошло в год её совершеннолетия. Значит, молодая Элайджа жаждет силы, достаточной, чтобы уничтожить их? Более твёрдой и полной силы. И если она убьёт меня — она станет мощнее… «…» Всё сходится. И во многих смыслах сразу.

— Сир Гермис.

— Да, Иуда.

— В гильдии информации есть специалисты по организации побегов и укрывательству людей, верно?

Я говорил тихо, чтобы кучер не смог услышать. Гермис без лишних вопросов кивнула:

— Конечно.

…Хорошо. Пока этого достаточно.

— Хм.

***

Элайджа перевернула страницу. Занятия только что закончились, но в последнее время чтение приносило ей истинное удовольствие. Книги она любила и раньше, но первая Библия нравилась ей особенно. «Кстати, уроки по грамматике теперь можно заканчивать». Всё, чему её учили с момента приезда в родительский дом. Огромный объём грамматики, словарный запас, риторика. Больше учить, пожалуй, нечего. Теперь она способна самостоятельно мыслить и изучать что угодно. «Некоторые занятия можно будет просто пропускать или сократить». Учителей подбирал Балак. Недавно она узнала, что за Балаком стоит ещё один герцог, но тот не давал ей повода держаться от него подальше. Как бы то ни было, Балак вряд ли это заметит.

Упорядочив мысли, она читала дальше. Это было одно из многих изданий толкования первой Библии. Одни и те же метафоры разные авторы трактовали по-разному, и переосмысление этого было отдельным удовольствием. «…С тех пор как солнце и луна разделились, им нужно воссоединиться, чтобы запечатать злого духа. Однако искажённая сила солнца была угрозой для раздробленной луны, и потому они так и не соединились в полной мере. В конце концов, солнце и луна…»

Интересно. Кто-то постучал в дверь. Элайджа закрыла книгу.

— Войдите.

Вошёл Мигель и протянул ей бумаги.

— Это результаты расследования по человеку, напавшему на вас во время отбора кандидатов в прошлый день рождения.

— Было такое.

Она бегло прочитала личные данные убийцы. Имя: Традитор Хейс. Возраст неизвестен. Точное место рождения неизвестно. Но — раб из Джудекки. Куратор — епископ Ангра. «Прямо как Иуда…»

Мигель заговорил осторожно:

— И ещё — та записка, найденная в прошлый раз. Говорят, содержание удалось восстановить.

— Принесите.

Мигель передал два листа. Оригинал той записки.

— Это оригинал, а справа — восстановленная копия.

На копии чёрными чернилами были нанесены цифры и буквы. Элайджа посмотрела на неё и нахмурилась.

— …Шифр?

— Судя по всему, да.

Символы — стандартные. По структуре — очень короткое предложение. Но расшифровать его невозможно. На первый взгляд — бессмысленный набор знаков, но это шифр. Без ключа к нему не подобраться.

— По форме это напоминает магическую схему, но специалисты говорят, что ничего похожего прежде не видели.

Элайджа рассматривала схему. Такого типа она не встречала никогда. Теория магии ей знакома хорошо, но этот вид — впервые.

— Вот ещё личные данные епископа Ангры.

Элайджа вела поиск сведений об Иуде. Но всё, что было до Джудекки, оставалось покрыто мраком. Единственная зацепка — епископ Ангра. Даже он скрывался под видом паломничества. Зато, в отличие от Иуды, Ангра — довольно известная фигура внутри Церкви Луны. Раскопать его прошлое было проще, чем прошлое Иуды, о котором не известно абсолютно ничего. Поэтому Элайджа велела сосредоточиться на Ангре, а не на Иуде — и вот результаты.

— Хм. Неожиданно много освобождённых рабов.

Сведения об Ангре тоже оказались новыми. Включая Джудекку, он выкупал рабов с нескольких рынков и даровал им свободу. Или же опекал и воспитывал их при Церкви Луны. Элайджа не посчитала это простым добрым поступком. «Маскировка». Чтобы спрятать одно конкретное дерево, он насадил целый лес. Дерево, которое он пытался спрятать, теперь было ясно. Традитор. Убийца. Он купил нескольких молодых рабов, чтобы скрыть его среди них. Взять только одного ребёнка выглядело бы слишком подозрительно. «Но…. Не уверена». При всех его усилиях его раскрыли слишком легко. И вообще — зачем Церкви Луны это делать? Элайджа не могла понять. Выгода от её смерти для Церкви Луны ничтожно мала. Риск провала — непомерно высок. Пусть и незаконнорождённая, но она дворянка. К тому же из редкого рода благородных магов. Убить такую фигуру? Ради какой выгоды? Лучше потратить то же время и средства на расширение церкви или укрепление её влияния. И тем не менее Церковь Луны попыталась убить её. Опрометчиво. Прислали убийцу низкого уровня — будто выбирали из тех, кто был под рукой. «Значит, у них была причина, которая заставила их пойти на это». Иными словами, настоящий заказчик — вовсе не Церковь Луны. За ней стоит кто-то другой. Сила, способная подтолкнуть Церковь Луны к такому отчаянному шагу.

«Тогда Иуда… Скорее всего, он был лишь приманкой». Одинаковое происхождение и общий куратор. Через Иуду Церковь Луны проверяла: можно ли беспрепятственно проникнуть в её тренировочный центр? Можно ли создать ситуацию, подходящую для успешного убийства? Иуда был не авангардом — а разведкой. Информацией, отправленной вперёд перед настоящим ударом. Нет, это невозможно. Иуда делает вид, что бунтует, но на самом деле он очень послушный. В какой-то мере он находится под её полным контролем. Иногда он ведёт себя неожиданно, но это можно воспринять как его личную особенность и не обращать внимания. Он ни разу не причинил ей вреда. Значит, Иуда — её человек. Она судила по своим стандартам. То, что можно проверить, и то, что нельзя. Множество доказанных случаев подтверждают, что Иуда на её стороне. Она помнит их все. Как он спас её от Сардиса. Как остался рядом перед лицом Балака и Нарсиси. И ещё много всего другого. Ребёнок, который нюхал анемону, сидя в клетке. В этом самом особняке. Нет, может быть, он единственный такой во всём этом мире…

Элайджа мотнула головой. Быстро отогнала подступившую слабость — это желание на него опереться. Снова сосредоточилась на сухих фактах. Как бы то ни было, высока вероятность того, что Иуда просто послужил проверочной приманкой. Тем, что он оказался на смотре, убийца лишь убедился в возможности заслать Традитора. К тому же разве не владелец записки — сам Традитор? По крайней мере точно не Иуда. Так она думала. С её стороны иначе думать было просто невозможно. Кто на самом деле бросил ту записку — неизвестно. Это лишь вывод в рамках имеющихся улик. «Для начала пусть об этом знаю только я». Отбор рыцарей-сопровождающих продолжится. В качестве приманки. Теперь, когда она стала полноценным магом, бояться нечего.

— Мигель. Сколько людей знает об этом?

— Только я, тот, кто вёл расследование, вы и Лия, что рядом с вами.

— Умейте держать язык за зубами.

— …Запомню.

Пока она не узнает, кто за всем этим стоит, — трогать ничего не будет. Это приманка. Чтобы вынудить тех, кто осмелился покуситься на её жизнь, раскрыть себя. Убрать один обнаруженный побег Церкви Луны — этого мало. Нужно вырвать всё с корнем. Вместе с семьёй Бевел.

— Традитор… Узнайте о нём всё, что только возможно. Особенно об Ангре. В первую очередь — установите его точное местонахождение. Мне нужно знать, кто за мной охотится и кто стоит за этим…

Просто фанатизмом Церкви Луны это не объяснить. За ними должна стоять сила, которая их поддерживает или действует с ними заодно. «Нарсиси… Вероятность слишком мала». Ненависть Нарсиси к ней не поддаётся описанию. Но она не стала бы просто так связываться с Церковью Луны. Когда убивали мать — была задействована Гильдия Убийц. Может, и сейчас она. «Немного жаль». Если бы Нарсиси была причастна, она бы сначала связала её с Церковью Луны и раструбила об этом на весь свет. А уже потом хладнокровно убила. «Кстати, Нарсиси вполне стоит того, чтобы задействовать Гильдию Убийц… Осталась ли она ещё…»

В этот момент Элайджа почувствовала, как внутри вновь разгорается огонь. Угли безумного пламени слегка вспыхнули. Гильдия Убийц и Нарсиси. Оба — виновники гибели её матери. Когда она подумала о том, что когда-нибудь обязательно их убьёт, в её глазах мелькнул безумный огонёк. Он шептал: убей, сожги их всех. Тех, кто мучил её. Тех, кто отнимал её вещи. Тех, кто вырывался из её рук. Тех, кто когда-нибудь предаст её. Всех их…

«Давно не прикасалась к Иуде…» Она мягко закрыла глаза. Заговорила, отпуская накопившуюся злобу.

— Лия.

— Да, миледи.

Лия, ждавшая рядом, немедленно подошла.

— Куда сегодня отправился Иуда?

— Узнаю немедленно.

— Да. Мигель, можешь идти. Если в следующий раз обнаружится что-то необычное — докладывай без малейших упущений.

— Да, миледи.

Элайджа откинулась в кресле. Она смертельно устала — слишком много всего приходилось держать в голове. А ещё она давно не прикасалась к Иуде. Сейчас ей нестерпимо захотелось почувствовать его холодное присутствие. Одна только мысль о том, что она идёт его увидеть, немного уняла ярость. Ноги сами начали болтаться в воздухе. Туда-сюда. Через несколько слуг удалось выяснить, где находится Иуда. Доложила Анна.

— Иуда-сама сегодня выполнял запрос.

— Куда именно?

— В церковь в Селене. Вчера он ходил туда же по заданию, и сегодня отправился снова.

— Селена…

Конечно. Этот город. Весёлое выражение лица Элайджи мгновенно застыло. «Почему именно туда…» Всплыло горькое воспоминание. Самый первый урок, который она получила от Нарсиси. Дни, когда Элайджа ещё покорно терпела её. Тогда Нарсиси жила рядом с Селеной и помогала её матери, когда та неосмотрительно сблизилась с ней…

— Позвать Иуду? — Анна спросила крайне осторожно. Она не на шутку забеспокоилась, видя, как лицо Элайджи стремительно темнеет. Лия, услышавшая название города позади, тоже внутренне сжалась.

— …Нет.

Элайджа стряхнула с себя липкие воспоминания. Селена. Город с сильнейшим влиянием Церкви Луны. Иуда с силой лунного атрибута отправился именно туда — это лишь совпадение. Она тихо усмехнулась и поднялась.

— Поеду сама.

Иуда и Элайджа. Если учитывать их истинное положение и отношения — правильно было бы вызвать Иуду к себе. Что бы он там ни делал, следовало его позвать. Но Элайджа предпочла ехать к нему самой. Почему — она и сама не слишком понимала. Просто так захотелось. К этому она добавила оправдание, которое само собой пришло на ум.

— Давно не дышала свежим воздухом.

***

[«Открытие Откровения» в процессе… (2%)]

Второй день выходных. Как и вчера, я помогал священнику Аквинесу вместе с Аргоном. После окончания не забыл вознести молитву. Из-за этого прогресс обнаруженного квеста вырос ещё на один процент. Не знаю точно, иду ли я в правильном направлении. Название квеста изменилось, и награда, видимо, тоже. Это внушает беспокойство. Но бросать нельзя. Нужно во что бы то ни стало выяснить, что это такое. «Но по одному проценту в день… Когда же наберётся сто?»

Сегодня я снова слушал историю о первой Библии от священника. Не так долго, как вчера, — и ничего принципиально нового про меня и Элайджу я не услышал. После выхода из церкви мы с Аргоном неспешно шли к входу в город, где нас ждала карета. Город был довольно большой. Уличные лотки. Небольшие повозки, въезжающие и выезжающие из города. Женщина, развешивающая бельё на верхнем этаже. И всё в таком роде. Я смотрел на этот мирный пейзаж и чувствовал странное дежавю. Ощущение чего-то щемящее ностальгического — непонятно откуда взявшееся. Вчера было то же самое. Что же это за место?

— Иуда? Что случилось? — Гермис спросила, заметив, что я замедлил шаг.

— А. Просто… Почему-то кажется, что я здесь уже когда-то бывал…

Я ответил и продолжил путь, случайно бросив взгляд в темный переулок. И там я увидел до боли знакомого человека. Человек был знаком, но ситуация — совершенно незнакомая. «…Э? Почему его там бьют?»

Тьфу! Ричард сплюнул. На землю упала густая жидкость, перемешанная с кровью. Во рту было мучительно больно. Избитый живот пульсировал тупой болью.

— Теперь-то ты понял? Ты тут ничего не решаешь. Малёк.

Один из мужчин грубо рявкнул. Двое других глумливо засмеялись следом.

— И зачем только лезть в дела взрослых?

Ричард яростно стиснул зубы. Кончики пальцев лихорадочно царапали грязный пол. Сжатые кулаки умоляли выпустить злость на волю, но Ричарду приходилось терпеть. «Нельзя впутывать тренировочный центр… Просто терпи…» Он не мог позволить себе доставить неприятности учреждению из-за собственной слабости. Нужно было вынести всё это в одиночку.

— Единственный, кто тренируется у этих уродов…

— Старший Ричард?

Кто-то прервал мужчину на полуслове. Этот голос Ричард знал слишком хорошо. Он невольно поднял тяжелую голову. В самом конце переулка стоял мальчик. Сосед по комнате. Младший, который с самого первого дня в центре умудрялся влезать во всё подряд. Ричард и сам был не подарок, но перед этим малым ему частенько приходилось уступать. Его внезапное появление было одновременно неловким, пугающим — и, если быть честным, немного ожидаемым. «Иуда…?» Псих, который лезет на рожон без раздумий, если его задеть, — и вот он уже решительно шагает прямо в переулок.

Ричарда жестоко избивали в переулке. Окружённого толпой взрослых. Я сам собой направился прямо туда.

— Старший Ричард?

Он лежал лицом вниз и с трудом поднял голову. Взрослые, которые были поглощены им, тоже обернулись в мою сторону. Суровые, обветренные лица. Морщинистые — сразу видно, что жизнь у них была нелёгкой. Мелкие шрамы. Одежду нарядной никак не назовёшь. Всего трое.

— Ты ещё кто такой? — тот, кто активнее всех избивал Ричарда, спросил неприкрыто угрожающе.

Я не отступил ни на шаг. Точнее — не видел ни одной причины отступать. Сзади кто-то подал голос:

— Ричард?

Это был Аргон. Он тоже возвращался сегодня с нами.

— Что вы там вытворяете?

— Эй, мелюзга.

Трое загородили нам дорогу. Лицо Ричарда было залито кровью.

— Сделайте вид, что ничего не видели, и проваливайте.

— Не лезьте не в своё дело — пока я вас отпускаю, уходите подобру-поздорову.

Это явно не походило на обычную уличную драку. Если бы они просто избивали Ричарда как обычные бандиты — у них не было бы причин нас не трогать. Но они явно не хотели связываться с нами. Тщательно давали понять: это исключительно их дело с Ричардом. Я всё это понимал, но истинной причины не знал. Поэтому мой ответ был предельно прост:

— Не могу.

— Ты что несёшь…

— Тот человек там — наш знакомый и товарищ. Мне нужно хотя бы выслушать, что здесь происходит.

— Это моё последнее предупреждение.

Они даже не делали вида, что слышат меня. Надвинулись, угрожающе выпятив лица.

— Проваливайте.

Аргон решительно встал между мной и ними.

— Вы бы лучше рот с таким запахом закрыли для начала.

— Ах вы, гадёныши…

— Старший Ричард! — я проигнорировал мужчин и громко крикнул Ричарду в глубину переулка. — Что случилось! Скажите хоть что-нибудь!

— Да вы вообще страх потеряли!

Мужчина грубо оттолкнул Аргона и мертвой хваткой схватил меня за шиворот. Аргон рванулся было на помощь, но двое других мгновенно его перехватили.

— Слова до вас не доходят!

Массивный кулак поднялся над плечом. Похоже, он собирался ударить прямо сейчас, но я смотрел прямо ему в глаза.

— Ну же, давай?

Я не из тех, кто пятится от страха. И реальных причин для страха у меня сейчас просто нет.

Дуп. Тяжёлые, размеренные шаги раздались за спиной. Мужчины разом оглянулись. Там стояла Гермис. Она всегда была рядом со мной в последнее время. Я специально велел ей затаиться и ждать своего часа. Боялся, что если она появится с самого начала — они просто разбегутся в разные стороны. Я намеренно послужил приманкой, чтобы зафиксировать всех на месте.

— Чёрт, это же Бевель…

Мужчины, похоже, сразу опознали Гермис. Чёрно-золотое снаряжение. Характерный солнечный символ на наплечнике. Не узнать такое было невозможно. Руки, державшие меня и Аргона, тут же обмякли. В Княжестве Бевель рыцарь, находящийся под прямым управлением семьи, имеет полное право вмешиваться в любое нарушение общественного порядка. Иными словами, сейчас Гермис исполняла роль стражника.

Но тут из уст стоявшего прямо передо мной мужчины вырвалось совершенно неожиданное имя:

— Э… Элайджа ди Бевель…?

Я резко обернулся. «Что?» Несколько раз моргнул, отказываясь верить собственным глазам. Но видение не исчезало. Элайджа. Нежно-голубое платье и изящный ободок на голове. В руках — всё тот же плюшевый кот, на шее — красное одеяло вместо шарфа. Это действительно была Элайджа. Рядом с ней стояла Лия с огненно-красными волосами, как и всегда. Чуть позади виднелась Гермис. Она быстро и едва заметно покачала головой в мою сторону. Будто сама до конца не понимала, как всё это произошло.

— Леди Элайджа…? — Аргон тоже произнёс это совершенно севшим от изумления голосом. В конце он даже протёр глаза.

Элайджа шла медленно, размеренно. Её взгляд всё это время был прикован исключительно ко мне. По какой-то причине её лицо казалось гораздо холоднее обычного. Я ждал её приближения. Я был настолько растерян, что даже не смог подобрать слов. Мужчины за моей спиной, судя по всему, тоже лишились дара речи — в воздухе повисла тяжелая, неловкая тишина. Подойдя наконец вплотную, она медленно окинула меня взглядом с головы до самых ног. И открыла рот. Тихий, почти неразличимый голос:

— …Хорошо.

— Да? — я не расслышал и переспросил, но Элайджа ничего не ответила.

Она просто посмотрела мне за спину. Я послушно обернулся вслед за её взглядом. Лица троих мужчин, которые ещё минуту назад багровели от злости, теперь смертельно побледнели. На их лбах выступил холодный пот. Элайджа встала прямо перед ними. И произнесла — словно обращаясь к самой себе:

— Голова болит.

Трое мгновенно рухнули на землю, едва она успела договорить. В мгновение ока Гермис подскочила и нанесла каждому из них по хлёсткому удару ногой. Она поставила всех троих на колени, грубо прижав к стене. Элайджа подошла ближе и произнесла ледяным тоном:

— Интересно было бы узнать, что здесь произошло. «…» — Чем скорее вы мне всё расскажете, тем больше ваших конечностей останется целыми.

Три рта распахнулись одновременно.

П.Р: Традитор – термин, обозначающий епископов и простых верующих христиан, которые под угрозой преследований подчинились требованиям должностных лиц Римской империи и передали последним для сожжения рукописи Священного писания или как-то способствовали гонениям.