На день рождении Элайджи (1)

Настал день, когда Элайджа наконец сама могла кормить Лунного Оленя грибами Желтый Зонтик. Однако отпускать меня она и не собиралась. Это была моя вина и мой грех — я согласился, даже не дослушав её фразу «не уходи» до конца. Я признаю это. Но я не мог не спросить, почему.

— Почему?..

На мой озадаченный вопрос Элайджа ответила уверенно:

— Потому что это грязно.

— Простите?

— Если я буду кормить его сама, мои руки испачкаются, не так ли?

Это было правдой. Лунный Олень не отличается благородными манерами во время еды. Он шумно жует, роняя ошметки вперемешку со слюной, а иногда его язык касается ладони. Я к таким вещам отношусь спокойно — руки всегда можно помыть. Но для Элайджи это было совсем другое дело. Она — высокая дворянка, которая не позволит лишней капле воды коснуться своей кожи без нужды.

— ......

Я понимал логику, но ответ был поразительно бесстыдным. По сути, она говорила: «Я не хочу пачкать свои руки, поэтому использую твои». Я и раньше это знал, но наглость аристократов действительно заставляет сомневаться в собственном слухе. Но раз мой язык уже выдал согласие, отступать было поздно.

— Тогда как долго мне придется здесь оставаться?

— А что, ты хочешь покинуть это место?

Её вопрос попал в самую точку. Это был обычный вопрос, она вряд ли спрашивала о моих истинных намерениях. И всё же красные глаза Элайджи, казалось, пронзали меня насквозь. Глаза, сохранявшие спокойствие в любой ситуации. Глаза, которые лишь мягко улыбались, когда она убивала людей. Я притворился невозмутимым и ответил:

— Ни в коем случае. Просто чем дольше я здесь нахожусь, тем больше становлюсь обузой. И, прежде всего, это может помешать моим тренировкам.

— Не беспокойся. Я отпущу тебя, когда убежусь, что это существо полностью мне подчинилось.

— ...Я понял.

Элайджа спустилась с подставки и подошла к морде Лунного Оленя.

— Интересно, когда же ты захочешь служить мне?

Когда она встала рядом, я сделал шаг назад. Элайджа протянула руку к шее оленя, как это делал я. Животное осторожно отступило. Казалось, зверь еще не до конца принял её. Глядя на отступающее животное, Элайджа тихо рассмеялась. Улыбка была горькой. Пока Рия вытирала ей руки, Элайджа произнесла:

— Мне пора. Я приду в следующий раз. ...Ох, вспомнила. Я слышала, у тебя был подарок для меня. Я забыла о нем, потому что была занята.

Я вздрогнул. Откуда она узнала? Те печенья, что я купил тогда. Я так ей их и не отдал. Почему-то мне было неловко преподносить такой скромный подарок. Раз Элайджа не спрашивала, я думал, она и не в курсе.

— Неужели это была ложь?

— Ах, ну, это...

Ситуация была ужасно неловкой. С другой стороны, я был рад, что не съел их сам. Я уже подумывал просто съесть их, чтобы не вышло недоразумения при дарении. Я неуклюже достал маленький мешочек из-за пазухи и протянул ей. Тот самый мешочек, который я носил на каждую встречу, гадая, дарить или нет. Бумага с милым узором на самом деле неплохо подходила возрасту Элайджи.

— Это... печенье...

— Печенье?

Сверток был настолько маленьким, что легко умещался в её детской ладони.

— Могу я открыть его здесь?

— Да...

Я был готов провалиться сквозь землю от стыда. Зачем я вообще их купил... Для Элайджи это просто мусор... Элайджа с любопытством посмотрела на меня и развернула упаковку. Внутри оказались три маленьких кусочка печенья. Они были настолько крохотными, что их можно было проглотить за один раз, даже не заметив вкуса. И за это содрали 30 флоринов... Элайджа слегка улыбнулась.

— Как мило.

В её словах могло быть много смыслов. Обычные маленькие печеньки. Для Элайджи они, вероятно, не стоили ровным счетом ничего. Анна упоминала, что она приняла цветы, но примет ли это? Честно, я бы не винил её, если бы она выбросила их со словами «что это за дрянь?».

— Тебе, должно быть, очень понравилось то печенье, что я дала тебе раньше?

— Что? Ах, да. Само собой разумеется.

— Понятно. Спасибо за подарок. Я с удовольствием его попробую.

— ...Это большая честь.

Элайджа ушла. Брэдли тоже отправился чистить другие стойла, оставив меня наедине с Лунным Оленем.

— Фух...

Я сел, прислонившись к боку Лунного Оленя, лежащего на земле. Сил совсем не осталось. Я думал, что смогу уйти, но не тут-то было. Мне никогда не понять логику этих дворян. Впрочем, не думаю, что это затянется надолго, так что потерплю. Олень, казалось, был в хорошем настроении: он шумно выдыхал носом и терся рогами о моё плечо. Несмотря на размеры, он был очарователен.

— Да, да, хороший.

Я погладил его твердые рога. В этот момент по моему телу через пальцы потекла холодная энергия. Нечто подобное я ощутил, когда впервые коснулся этих рогов. Тогда я лишь смутно догадывался, но теперь чувствовал отчетливо. Это мана, которую Лунный Олень отдает мне. С первого дня зверь периодически вливал в меня свою силу. Вероятно, именно поэтому я смог выпустить ману в бою с Голиадом.

— Ты славный малый.

Я почесал шею оленя, а затем снова положил руку на рога. Я сосредоточился на ощущении, текущем по телу. Под кожей. По венам. Холодное, но не пугающее. Голова стала ясной. Будто забитый путь внезапно открылся. Физическая усталость от сегодняшней драки с Голиадом начала исчезать.

— Хааа...

Я дышал медленно и концентрировался. Мыслей не было. Пустое, темное сознание. Фрагменты памяти вспыхнули перед глазами.

Джевон, я знаю, ты хорош. Знаю, знаю. Эх... Просто пройди через это, ладно?

Тренер, я правда не думаю, что это правильно...

И почему тебе вечно надо открывать рот, а?! Если бы ты просто промолчал тогда, полиция бы не... Хаа. Джевон. Потерпи один раз. Я обязательно отправлю тебя на Олимпиаду в следующий раз. Давай послушаем президента ассоциации, только в этот раз. Ладно?

......

Вот что ты получил. Тебе следовало либо выступать лучше, либо родиться в семье получше.

......

— ...сэр. Сэр Иуда?

— А?!

Я вскинулся от чьего-то зова.

— Вы долго не возвращались, поэтому я пришла поискать вас.

— Ах...

Это была Анна. Я вытер слюну с губ и попытался вспомнить, что произошло. Должно быть, я уснул, касаясь рогов Лунного Оленя. Я был занят с самого утра, усталость взяла своё. ...Но проснулся я крайне неэлегантно. Почему сегодня столько позорных моментов? Я притворился, что всё в порядке.

— Прости. Я задремал.

— Я слышала, сегодня вы выиграли сложный финал. Вы, должно быть, очень устали. Пожалуйста, идите в комнату и отдохните.

Перед уходом я взглянул на Лунного Оленя. Тот тоже уснул, положив голову на землю. Мана не берется из ниоткуда. Олень каждый раз отдавал мне часть своей. После этого он всегда вот так засыпал. Он тоже вымотался. Погладив голову благородного зверя, я последовал за Анной.

Элайджу осматривала Мэй, её личный врач и доктор поместья. Вердикт Мэй был прост и очевиден:

— Вам нужен отдых.

Головокружение от переутомления. Ей нужны были не лекарства, а сон и покой. Это был бессмысленный диагноз. И Мэй, и Элайджа прекрасно знали, что Элайджа не может отдыхать. Она даже не могла крепко спать из-за кошмаров.

— Я поняла.

Произнеся слова, которые она не могла сдержать, Элайджа направилась прямиком в кабинет. Она попробовала одну из печенек, что дал ей Иуда. Маленькая. Вкус был... достойным. Неплохо. Она знала, что люди склонны дарить то, что нравится им самим.

— Рия.

— Да, юная госпожа.

— Передай Анне, чтобы с завтрашнего дня каждое утро готовила печенье для Иуды. Смешай те, что он ел раньше, с новинками.

— Слушаюсь.

В кабинете её встретили два анемона. Цветы, которые уже увяли от времени. Ей стало странно жаль их.

Шли выходные. Гавейн пришел ко мне. Он хотел проверить, как я использую ману.

— Попробуй, — он отвел меня в крытый тренировочный зал.

— Да.

Мана, которую я использовал против Голиада. Прошел всего день. Я чувствовал себя опустошенным, но благодаря Лунному Оленю энергия вернулась. Я сконцентрировался. Как в бою с Голиадом. Мана. Мана...

— Не получается.

Это нельзя было сделать просто по приказу. Я даже не знал, как сделал это тогда. Это было не по моей воле. Чистая случайность.

— ......

Думая, что сила поможет, я сжал кулаки до дрожи, но безрезультатно. Гавейн смотрел на меня сложным взглядом. Было ли это презрение?

— Остановись и попробуй вспомнить эмоции того момента.

— Эмоции?

— Да. Что ты чувствовал в бою с Голиадом. О чем думал.

Мои чувства... Ничего особенного. Меня раздражали его провокации, я вымотался от побоев. И я отчаянно хотел победить. Я жаждал хотя бы одной удачной атаки. Но воспоминания никогда не сравнятся по силе с самим моментом. Естественно, выпуск маны не удался.

— ...Не получается.

— Я так и думал, — Гавейн кивнул, словно ожидал этого. — Что ты знаешь о мане?

Я знаю только статы в игре. Но он явно спрашивал не об этом.

— ...Ничего.

— У каждого в теле есть мана, — начал объяснение Гавейн. — Пусть её количество ничтожно и её трудно использовать, это факт. Использование маны позволяет достичь запредельной силы или особых феноменов. Но, как я уже сказал, её не так-то просто применить.

Гавейн сделал паузу, проверяя, слушаю ли я. Я кивнул.

— Обычно люди учатся управлять маной через постоянные тренировки. Однако твой случай кажется необычным.

— Необычным?

— Да. Бывают моменты, когда необученные люди используют ману, почувствовав угрозу жизни или имея цель, ради которой готовы рискнуть смертью.

Именно так и было. Я не хотел проигрывать Голиаду, даже если бы он забил меня до смерти.

— Этот метод не требует долгого обучения и может дать больше силы, чем обычные способы. Однако, поскольку контур маны открылся произвольно в неподготовленном состоянии, у него есть фатальный недостаток: его трудно использовать по своей воле.

Выброс маны, начавшийся с эмоционального всплеска. Этот метод отпечатался в моем контуре.

— Ты сможешь контролировать это через тренировки, но это займет больше времени, чем у других.

— Сколько именно?

— У всех по-разному. Не стоит унывать. Некоторые не могут стать полноценными рыцарями без маны, а бывают те, кто не может её использовать, сколько бы ни тренировался.

— Может, это прозвучит самоуверенно, но могу ли я участвовать в тренировках с маной в центре?

— Нет, — Гавейн тут же покачал головой. — Эти тренировки только для кандидатов, прошедших шестое испытание.

Строгий приверженец принципов. Зная его характер, я сразу принял это. Моя просьба и так была наглой. Я просто спросил на всякий случай.

— Я понял.

— У тебя есть талант, так что кто знает. Возможно, ты сможешь обучиться сам при должных усилиях.

В итоге я лишь узнал, что эта сила мне пока неподвластна. Я не особо расстроился. В конце концов, это значит, что в опасной ситуации у меня есть козырь.

— Кстати, а может быть...

— Да?

— Ты придерживаешься какой-нибудь религии?

— Ничего особенного.

Этот мир признает многобожие и спокойно принимает отсутствие веры. Однако никто не отрицает существование богов. Верить в них и следовать им — другое дело.

— ...Понятно.

— Почему вы спрашиваете?

— Нет, ничего.

Гавейн отмахнулся. Только любопытство разжег на пустом месте.

— Раз ты не проходил обучение мане, должно быть, я ошибся...

Я не расслышал, что он пробормотал, уходя.

Элайджа дает мне печенье. Каждое утро, не меньше. Она начала делать это на следующий день после моего подарка. Почему она это делает? Это пугает. Обычно радуешься, когда к тебе хорошо относятся, но когда это Элайджа — становится жутко. Есть поговорка о том, что свинью перед убоем хорошенько откармливают. Может, это оно? Она планирует меня съесть? Даже будучи злодейкой, она ведь не ела человечину? ...Я несу бред. Что за дикие фантазии? В любом случае, прошло несколько дней. Элайджа довольно сильно сблизилась с Лунным Оленем. Кажется, пора бы ей меня отпустить, но она почему-то молчит.

[Выносливость: 11.5]

[Сила: 6.2]

[Ловкость: 13.1]

[Мана: 3.1]

Благодаря тренировкам мои статы стабильно росли. Теперь я могу подтянуться один раз. Всё еще долгий путь. Даже мана, которую я не могу качать сам, немного выросла. Похоже, спасибо Лунному Оленю. А благодаря элитному печенью, которое приносят каждое утро, обитатели 13-й комнаты всерьез подумывают основать в мою честь религию. Теперь они спорят, кто будет епископом. Я уже не знаю, что сказать. Наблюдать за ними забавно, так что я просто смотрю. Говорят же, что мужчины — это просто большие дети.

— Сейчас действительно время спорить о таких вещах? — Дилан, относительно рациональный, попытался остановить шумящую толпу.

Ричард пошел на него в лобовую. Он сейчас — главный кандидат в епископы.

— Дилан. Если ты продолжишь оскорблять Бога Десертов, нам придется тебя устранить. Это хлопотно.

— На костер его! Сжечь некомпетентного лидера комнаты! — поддакнули сбоку Линдель и Аргон.

Остальные — Эсмо, Дайк, Джерри и другие — присоединились. Число тех, кто улюлюкал и показывал пальцы вниз, росло.

— Но сегодня же...

— И вытри крошки от печенья с губ, прежде чем говорить, мужик.

— ......

Дилан отвернулся и быстро вытер рот.

— Сегодня ведь день рождения юной госпожи Элайджи?

Верно. Этот день наконец настал. И все члены 13-й комнаты должны были прибыть в особняк Элайджи к сегодняшнему вечеру. Кареты уже ждут снаружи. Все ждали этого дня. Кто-то даже не мог уснуть прошлой ночью. Но никто не делал шаг первым. Причина, по которой они ведут себя как сумасшедшие, болтая о печенье и прочем, проста. Они все нервничают.

— Не стоит ли нам приехать пораньше, чтобы проявить уважение?

— Д-д-да, верно? Эм, да...

— Я знаю, но, ну, эм...

Их можно понять. Они едут прямиком в особняк Элайджи, прямого потомка великого рода Бевелл, которой они мечтают присягнуть на верность. Сидя в углу, я поправлял прическу перед зеркалом.

— Как тебе моё мастерство? — хвастался Пеллин, высокий парень с веснушками. Он только что подстриг меня. Мои волосы стали лохматыми и неудобными, но у меня не было времени заняться ими. Я планировал найти парикмахера, но услышал, что Пеллин учился этому до центра, и попросил его.

— У тебя руки растут из нужного места.

Сначала я переживал. Насколько хорошо он может стричь? Но результат превзошел ожидания. Аккуратно, но не слишком официально. Я снова проверил челку.

— С таким уровнем это могло бы стать твоей основной профессией.

— Хм-хм. Разумеется. Мой отец был знаменитым барбером на наших землях. Я учился, глядя на него. Он даже стриг лорду волосы и бороду.

В этом мире парикмахер дворянина считается довольно высокой профессией. Судя по его навыкам, это оправдано.

— Обращайся в любое время. Для тебя, Иуда, я сделаю это бесплатно.

И всё это благодаря печенью.

— Тогда я не премину попросить еще раз.

— В любое время.

— Этот парень, ну дает, — Ричард подошел и положил руку мне на плечо. — Пытаешься впечатлить юную госпожу?

Я чуть не ляпнул что-то грубое. Несмотря на то, что Ричард был добр ко мне, это переходило черту.

— ...Вовсе нет.

— Что значит «вовсе нет»? Зачем еще тебе так прихорашиваться сегодня?

Клянусь, я не пытаюсь впечатлить Элайджу. Просто так совпало, что сегодня было время. Какая мне выгода её впечатлять? К тому же, с чего бы мне впечатлять ребенка возраста этого Иуды…(П.П:Что может быть лучше ЖГ цундере? Верно,МГ цундере!)

— Эй. Ты мужик или кто?

— Не думаю, что я единственный, кто хочет произвести хорошее впечатление, — сказал я, оглядываясь.

Несколько человек закашлялись и отвернулись. Кто-то умастил волосы маслом — непонятно, где они его взяли. Одежда у всех была опрятнее, чем обычно. Я их понимаю. Независимо от симпатий, они хотят понравиться Элайдже как будущему мастеру. Ну, а те, кто ровесник Элайджи, могут питать определенные надежды.

— О. Значит, ты признаешь, что ты один из них?

— А. Я не это имел в виду...

— М-м-м~ Ты уже признался~ — Ричард начал противно подкалывать меня. Несколько человек, включая Аргона, присоединились. Хоть бы кто-нибудь им врезал... К сожалению, этого не случилось. Как бы они ни нервничали, вечно откладывать отъезд было нельзя. Члены 13-й комнаты, включая меня, вышли наружу под завистливыми взглядами других кадетов. Даже 15-я комната не могла скрыть зависти. Впрочем, Голиада среди них не было. Его не видели уже несколько дней. Я не знаю, что с ним случилось, и мне плевать. Он пытался убить меня во время боя, так что его судьба меня не касается. Перед главными воротами тренировочного центра ждали кареты. На них был герб солнца — символ семьи Бевелл.

— Сэр Иуда, — Анна была там. — Я прибыла, чтобы сопроводить вас.

Когда она поздоровалась со мной, несколько человек рядом издали восхищенные вздохи.

— Ого, он и правда выглядит как дворянин...

— Похоже, этот Иуда на особом счету...

Кадеты, которые и так были дворянами, остались спокойны. Игнорируя неловкость, я спросил Анну:

— Можно ли сначала заехать в другое место?

— С какой целью?

— Я хотел бы купить подарок.

— ...Подарок для юной госпожи?

— Да.

Анна посмотрела на меня с тревогой, прикрыв рот рукой. Словно хотела что-то сказать, но не решалась. Ричард тихо подошел ко мне.

— Тот самый, который не собирался её впечатлять?

— Какое отношение подарок имеет к этому?

— Эм... Иуда, — Дилан осторожно заговорил. — Дворяне не принимают подарки от кого попало. Особенно в такие важные дни, как день рождения.

— ...Ох.

Точно. Это жесткое классовое общество. Кто-то вроде меня не может просто так дарить подарки Элайдже. Даже кадеты-дворяне были в таком же положении — ведь они лишь претендуют на роль её рыцарей. Это была непреодолимая разница. Анна говорила нечто подобное раньше. Вот почему остальные даже не думали о подарках. Тогда почему Элайджа приняла мои цветы и печенье? Просто каприз... Ну, то были не подарки на день рождения, так что это другое.

— Иуда. Я понимаю твои чувства восхищения юной госпожой, но...

Когда Ричард снова собрался нести чушь, я закрыл ему рот рукой.

— Если она не примет его — что ж, неизбежно. Но мне всё равно не по себе идти с пустыми руками.

— Если вы настаиваете... Можно поехать отдельно. Времени у нас достаточно.

Так я в итоге отправился отдельно от группы. Ричард увязался со мной. В карете сидели я, Ричард и Анна.

— Сэр Иуда. Возможно...

— Всё не так.

— ...Я поняла.

Я сразу прервал Анну, собиравшуюся задать странный вопрос. Ричард тоже замялся, но, встретившись со мной взглядом, промолчал. Все думают одно и то же…

***

Элайджа шла со скучающим видом. Красная дорожка, нелепо смотревшаяся на грязной дороге. В отдалении от неё несколько юношей и молодых людей стояли на одном колене, склонив головы. Выстроившись в ряд, они были претендентами на должность рыцаря-конвоира. Официально время отбора 14-го класса еще не пришло. Но говорили, что для её дня рождения отобрали особенных личностей. Это сделала Нарцисса, герцогиня. Элайджа осматривала их ленивым взглядом.

«Как скучно».

Она вспомнила Иуду несколько недель назад. Те дерзкие глаза, что осмелились смотреть на неё, не преклоняя колен. Она могла убить его тогда, но не сделала этого. Потому что это было забавно. Элайджа произнесла, словно зевая:

— Уберите их всех.

Сказав это, она развернулась, чтобы уйти.

— Юная госпожа! — крик Гавейна заставил её замереть.

В тот момент, когда она повернула голову, она увидела молодого человека, бросившегося к ней. Что-то блеснуло в его руке. Элайджа инстинктивно поняла.

«Убийца...»

Убийца, замаскированный под претендента, направил острое лезвие прямо к шее Элайджи.