На день рождении Элайджи (2)

Среди претендентов в кадеты затесался убийца.

Элайджа смотрела на бросившегося к ней человека с полным безразличием. Это было не в первый раз. Существовало множество способов пробраться к ней, помимо подобной маскировки. Элайдже даже не пришлось реагировать.

Обзор ей закрыла спина её горничной, Рии. Следом раздался неприятный, сочный звук разрываемой плоти и разрубаемых костей. Кровь брызнула на пол. Элайджа видела багровые пятна там, где Рия не успела её заслонить, но осталась беспристрастной. Слышались стоны других кандидатов.

— Юная госпожа, вы в порядке? — спросила Рия, всё еще стоя к ней спиной.

— Да, — безучастно ответила Элайджа. — Сэр Гавейн.

— Да, юная госпожа, — отозвался он, вытирая кровь с клинка. Именно он сразил убийцу одним ударом.

— Приберите здесь и зайдите ко мне в кабинет.

— Слушаюсь.

Поскольку претендентов принимали вне зависимости от сословия, такие инциденты были неизбежны. Элайджа знала это, знала и семья Бевелл. Никто не пытался изменить ситуацию — это было бесполезно. Пока Гавейн был рядом, убить Элайджу было невозможно, если только убийца не прошел многолетнюю специальную подготовку.

Поэтому Элайджа позволяла этой среде существовать. Выслеживая заказчиков через этих наемников, она лучше узнавала своих врагов. Подобные дни были обычным делом, но сегодня была одна странность. В этот раз всех кандидатов проверяла Нарцисса. Другими словами, ответственность за покушение ложилась на неё.

Она бы не стала подсылать убийцу сама.

Нарцисса была предсказуема, но не настолько глупа, чтобы использовать столь очевидную тактику. Появление убийцы среди людей, которых она лично одобряла... это было слишком топорно. Нарцисса знала, что так Элайджу не убить. Зачем ей подставляться, давая в руки Элайдже такой козырь? Это означало, что за делом стояла более тонкая сила, которую Нарцисса просто не смогла выявить.

Гильдия Убийц?..

Сила, с которой так же трудно иметь дело, как с Гильдией Информации. Самый темный клинок континента, разящий только по заказу. Но их люди не действуют так небрежно. Значит, не Гильдия Убийц, а шпион, посланный кем-то, способным обмануть глаза Нарциссы.

Теневой Отряд, возможно.

Большинство фракций содержали свои внутренние организации для грязной работы — «Теневые Отряды». У семьи Бевелл тоже был такой: «Черная метка». Но та женщина не могла их мобилизовать. Они подчинялись только главе семьи, Валаку. Даже Нарцисса не имела права использовать их в частных целях.

Кто же это? Кто хочет моей смерти?

Никто не приходил на ум. Она не помнила, чтобы давала повод для личной мести. Но враги семьи Бевелл? Желание ослабить род, устранив опасного мага в зародыше? Врагов было слишком много, чтобы выделить кого-то одного.

Сила, имеющая Теневой Отряд, но не знающая внутренних дел Бевелл в деталях... Слишком много вариантов...

Она уже не раз расследовала прошлое нападавших, но это не приносило плодов. Это лишь добавляло раздражения к её и без того тяжелому графику. Прежде чем она дошла до кабинета, к ней подбежал Мигель.

— Юная госпожа!.. Вы не ранены?

— Мигель. Почему ты теряешь самообладание?

— Простите, я просто...

— Я в порядке.

— Слава богу.

Мигель с облегчением выдохнул. Элайджа молча посмотрела на него. Она вспомнила Иуду. То, как он смотрел на неё, когда она упала в обморок. То странное выражение лица до сих пор оставалось для неё загадкой. Лицо Мигеля сейчас напоминало лицо Иуды тогда.

Похоже, но всё же иначе...

Иуда беспокоился об Элайдже. Мигель же беспокоился о своем положении и ответственности, которую понесет в случае несчастья. Элайджа не могла четко сформулировать эту разницу.

— Юная госпожа? Что-то не так?

— Нет. Ничего.

В кабинете Элайджа дала краткие указания Гавейну и Мигелю: расследовать происхождение убийцы и обязательно собрать доказательства того, что его кандидатуру одобряла герцогиня. Возможно, удастся избавиться от Нарциссы, чьими единственными достоинствами были светлые волосы и голубые глаза. Главное — обоснование. Всегда.

Гавейн сообщил, что оружием была маленькая бритва без яда. Обычный инструмент: легко спрятать, легко достать. Он не упомянул о штрафе — Гавейн и так знал, что его жалование будет урезано за недосмотр.

Мигель доложил, что прибыли члены семьи Бевелл и герцог приглашает её на завтрак.

— Нет, — отрезала Элайджа.

Она смотрела в окно. Семья, которую она не видела месяцами, приехала на её праздник. Они приехали пораньше как родственники, но она не хотела их видеть. Какая морока... Они явно приехали не для того, чтобы искренне её поздравить.

— Сделайте так, чтобы сегодняшний инцидент не просочился наружу. Молчите.

Гавейн, Мигель, Рия — её ближайшее окружение. Но не союзники. Они были приставлены главной ветвью семьи для надзора за ней. Она не могла скрыть правду от семьи, но могла отсрочить слухи в обществе.

Элайджа завтракала в одиночестве. Стол ломился от изысканных деликатесов и специй, стоимость которых могла бы кормить целую семью месяцами. Она была дворянкой. Она была властительницей и богачкой. На её день рождения были потрачены суммы, невообразимые для обычных людей. Подарков было столько, что пришлось выделить отдельный склад.

И она задавалась вопросом: согласно науке, чем богаче человек, тем он должен быть счастливее. Бедные — наоборот. Тогда почему она не была счастлива? Что вообще такое счастье? Она не помнила этого чувства. Когда-то, в заточении, её мир был расцвечен красками, но теперь те воспоминания превратились в серый туман. Академические знания, общество, культура — все превозносили счастье как абсолютную ценность. Элайджа не понимала этого. Дорогая еда, драгоценности, дары — ничто не приносило радости. Цвет исчез из её мира. Пейзаж, затянутый вечным туманом в ахроматических тонах.

— Я закончила, — сказала она, едва прикоснувшись к супу. У неё не было аппетита. И дело было не в покушении. Она была такой всегда.

***

Что подарить Элайдже?

Я долго не раздумывал. Всё равно я не знал, что может ей угодить. Но и выбирать абы как я не стал.

— Возьму вот это.

Ричард посмотрел на подарок так, будто хотел меня вразумить.

— ...Иуда. Это. Ну. Юная госпожа, конечно, молода. Да. Но это немного...

Я выбрал куклу. Плюшевого черного кота, растянувшегося во сне. Она странным образом напоминала мне Элайджу. Разница была лишь в умиротворенном спящем лице. Такое выражение редко увидишь у неё. Я выбрал этот подарок с мыслью, что ей стоит жить спокойнее. Плюс сработал стереотип, что игрушки — лучший подарок для детей. Её так удобно обнимать или использовать как подушку. К тому же она такая мягкая.

Элайджа, обнимающая куклу во сне... Не могу представить. Впрочем, я вряд ли смогу лично вручить её.

— Я уже решил.

Элайджа не по годам развита, ей может не понравиться. Но это касалось бы любого подарка. Я обошел всё вокруг, и это был мой лучший выбор.

— ...Ладно. Твои деньги, делай что хочешь, — Ричард сдался. Анна хотела возразить, но промолчала.

Завернутая коробка выглядела прилично. Это меня и пугало. Если она кажется приличной мне, не покажется ли она мусором для такой аристократки, как Элайджа? Тревога росла, когда мы встретились с остальными ребятами. В особняке уже вовсю кипела жизнь. Роскошные кареты, ослепительные гости в нарядах. Они смотрели на нас с презрением, мол, что тут делают эти оборванцы. Если бы не Анна, нас бы выставили вон.

— Сэр Иуда. Подарки для юной госпожи собирают в одном месте. Идемте туда, — сказала Анна.

Батлер, принимавший дары, окинул меня брезгливым взглядом.

— А, это тот малец из пристройки?

— Верно.

— То, что юная госпожа временно тебя приютила, не делает тебя особенным, — он даже не скрывал издевки. — Знай свое место. Ты хоть понимаешь, где находишься? Эй, ты.

— Да, господин дворецкий, — отозвалась Анна.

— Забирай этого вонючего отродья и проваливайте. Чтобы я больше его лица здесь не видел. Ты будешь отвечать, если что-то пропадет?

Анна была всего лишь горничной, её власть была невелика. Я понимал, почему она не возразила. Мы ушли.

— Простите, сэр Иуда. Я не думала, что нас так грубо прогонят.

— Всё в порядке, Анна.

Мои соседи по комнате приуныли. Батлер, прогнавший нас, вежливо улыбался другим дворянам.

— Не смотрите. Будут проблемы, — Дилан старался быть рациональным.

Мы шли в центральный зал, где должна была появиться виновница торжества. Но...

— Хм.

Кто-то преградил нам путь. Пышные светлые волосы, широкое платье — типичная знатная дама. Холодные голубые глаза смотрели на нас сверху вниз. Пока Анна тушевалась, дама заговорила:

— Я гадала, откуда этот скверный запах, а это крысы снуют под ногами. Удивительно, как следят за этим домом... — пробормотала она, помахивая веером, будто сама с собой. Затем она посмотрела на меня и криво усмехнулась. — Впрочем, раз здесь всегда шатались попрошайки вроде тебя, пара крыс — не дикость. Интересно, это праздник дворянки или канализация?..

Я терпел. Терпел шепотки за спиной, терпел батлера, швырнувшего мой подарок. Я ожидал этого. К тому же, мы — гости Элайджи. Если мы устроим сцену, это будет неуважением к ней. Я сдерживался из вежливости к хозяйке. Но терпеть не значит не злиться. Когда на тебя нападают так открыто, выбора нет. Мне плевать, из какой семьи эта женщина.

— Прошу прощения, сударыня. Что вы только что сказали?

Голубые глаза дамы расширились.

— С-с-сударыня?!

Её губы задрожали, будто она не верила своим ушам. Окружающие замерли, раскрыв рты. И я не собирался останавливаться на этом.