Слухи (3)

Иуда был ненавидим Балаком и Нарциси.

Нарциси всё равно в изгнании.

Руку на Иуду поднять я не могу.

Значит, остается думать только о Балаке.

Для Иуды Элайджа лично подобрала рыцаря для охраны.

Прежде всего — навык.

Противник — Балак.

Расслабляться не приходится.

Следующее по важности — преданность.

Незаконнорожденный, он должен защищать Иуду — простолюдина низкого происхождения.

Доверить это кому-то с вынужденной верностью я не могла.

Таков был итог тщательного отбора.

Отфильтровали тех, у кого наилучший навык и вместе с тем крепкая преданность.

Гермис.

Молодая женщина, но это не имело значения.

Лишь бы было умение и воля защитить Иуду — кто бы ни был.

Кажется, дальняя родственница, зато есть семья, которую нужно кормить, — основания для преданности вполне ясные.

Да. Когда я выбирала, именно так всё и было.

Но я…

«…»

Забыла, что сегодня Гермис встречается с Иудой.

Вот и не знала.

Мне просто нужно было кое-что сказать Иуде, поэтому я пришла в тренировочный центр как раз к концу его занятий.

И встретила их обоих.

Иуду и Гермис.

Сомкнутые руки — наверное, рукопожатие.

Судя по всему, только познакомились.

И лицо, приближающееся вплотную.

Шёпот.

Есть такое наблюдение: громкость голоса пропорциональна психологической дистанции или силе чувства. Если близки или испытывают расположение — голос тихий. Если далеки или питают неприязнь — голос поднимается. Похоже на разъяренного человека, который кричит.

В эту минуту я не могла понять, отчего мне вдруг пришла в голову эта мысль.

Однако напряженный вид Иуды… мне не понравился.

Элайджа применила телепорт.

Причин для этого не было — не такое уж и расстояние.

В мгновение ока она оказалась рядом с ними обоими.

— Что вы делаете?

— А, леди… ?!

В отличие от Иуды, вздрогнувшего от испуга, Гермис лишь широко раскрыла глаза.

Вскоре она спокойно объяснила:

— Леди Элайджа! Как вы и велели, я встречалась с Иудой и приветствовала его.

— Хм.

— Почему вы здесь?

— Мне нужно поговорить с Иудой.

— Со, со мной?

Он всё ещё унимал колотящееся сердце.

Испуганное сердце не желало успокаиваться.

Удивительно, что она появилась будто ниоткуда.

Но к тому же — она возникла именно тогда, когда было сказано, что он контактирует с гильдией информации.

Он едва не лишился чувств.

Ничего не слышала, правда?

— Да. Но… Нет, поздоровайтесь и следуйте за мной.

Элайджа вернулась к своей карете, не дожидаясь ответа.

Она уселась и спокойно задумалась.

Неудобно.

Совсем незначительная заноза.

Будто в башмаке застрял камешек с песчинку.

Снимешь и проверишь — не найдёшь, но стоит надеть снова — снова чувствуется.

Она уткнулась лицом в кошачью куклу, не обращая внимания на двоих, заглядывающих в окно кареты.

Думала в приятном запахе.

В чём причина этого неудобства?

Можно ли дать имя тому, что она чувствует?

Она перебрала все слова в голове — так и не нашла.

Загадка.

Видя, как Элайджа бьётся над трудной задачей, Лия перевела взгляд в сторону.

За окно. Там виден Иуда.

Она следила за его движениями холодными глазами.

***

— Ну и напугала же.

Гермис усмехнулась лукаво.

— Не ожидала, что молодая леди так внезапно появится именно в тот момент.

— Надо иметь крепкое сердце…

Чуть было не умер.

Такое чувство, что сердце вернулось на место, только побывав от кончиков пальцев ног до макушки.

— Значит, ты сказала, что тебя прислала Слепая Звезда?

— Да

Уходя из гильдии информации, я действительно говорил Юридике, которая меня консультировала, — трудно каждый раз его искать, устрой отдельный способ связи.

Прошло немало времени, так что я забыл.

Но что это произойдёт именно так — не ожидал.

«Не думал,что гильдия информации подсадит шпиона в особняк Элайджи… Как?»

Я задал вопрос напрямую.

— Как такое возможно?

— Некоторое время назад состав рыцарей на службе у леди Элайджи изменился. Говорят, из-за внутренней коррупции.

А…

После того как я разобрался с Кейлом, нескольких рыцарей заменили.

Воспользовавшись этим, гильдия информации внедрила шпиона в особняк Элайджи.

— Я подала заявку тогда и, по счастью, прошла. Изначально я шпионила за семьёй Бевель под началом эрцгерцога Балака, но нашла замену и перебралась сюда.

Увидев моё замешательство, Гермис усмехнулась.

— Удивлён?

— Да, но благодаря тебе удивился меньше.

— Информация, которую ты передал, была проверена Слепой Звездой.

Я продал сведения Юридике, хозяйке гильдии информации, в прошлый раз.

Её муж Орфе. Позывной — Солнце, восходящее ночью.

Я солгал, что ищу некую «Юридику», чтобы они двое встретились естественным образом.

Со словами, что Орфе хочет встретиться.

Через него я намеревался завоевать доверие гильдии информации и, торгуя сведениями, завершить план побега.

— Во-первых, хочу кое-что уточнить…

Гермис покосилась в сторону.

Проверила карету Элайджи.

— Времени достаточно? По-моему, леди была по делам.

— Я просто не знал правды, так что ладно. Поговорим о главном как можно быстрее.

— Хорошо. Прежде всего хочу задать один вопрос о том, что ты рассказал тогда. Каковы твои отношения с Солнцем, восходящим ночью?

Вопрос ожидаемый.

Я воспользовался заготовленным ответом.

— У меня самого есть одно сомнение. До какой степени можно говорить…

Я знаю, кто такая Гермис.

Думал, что она не слишком часто появляется в игре, но только что вспомнил.

Она — дальняя родственница Юридики.

И последняя из семьи, оставшаяся рядом с Юридикой, убитой горем после потери мужа.

— Мне нравится ваша осторожность. Но можете не беспокоиться. Я человек, знающий даже настоящее имя Слепой Звезды.

Я кивнул.

Доказательств требовать не нужно.

Достаточно того, что она в первую очередь узнала Юридику и мой позывной.

— Ладно. На самом деле у меня нет особых отношений с Солнцем, восходящим ночью. Просто однажды он мне немного помог.

— Вы были на фронте?

Война между людьми и демонами ещё не закончилась.

Примерно в это время Орфе странствовал по зонам боевых действий и спасал нескольких людей.

Это было своего рода искупление — он не мог избавиться от вины за то, что невольно солгал Юридике.

Я собирался притворяться тем, кому он помог.

— Я встретил его в деревне беженцев рядом с линией фронта.

— Понятно… Но отношения не столь близкие, а вы обратились с таким запросом…

Я смущенно поскрёб затылок.

— На самом деле… Он плакал.

— Что?

— Долгая история… Я случайно подслушал, как он пьяный тосковал по кому-то по имени Юридика.

Это наполовину правда.

В пьяном виде он иногда разговаривал сам с собой.

Но не делал это при других и вообще не был склонен к подобному.

Я просто придумал сцену, которая показывалась только пользователям игры.

Пьяный, он часто разговаривал сам с собой, тоскуя по возлюбленной — Юридике.

— Тогда я сам оказался в трудном положении, скитаясь туда-сюда, но он мне помог. Одним словом, мой благодетель. Я настаивал на том, чтобы быть ему хоть чем-то полезным, и тогда он принял просьбу.

Лгать по-прежнему неловко и трудно.

Но если в основе — правда, то справляться можно.

Элайджа, видящая меня насквозь, как на ладони, — исключение.

Обычно увидеть человека насквозь не так-то легко.

— Изначально он не хотел об этом говорить, но каждый раз, когда напивался, он упорно расспрашивал меня, и в конце концов я нехотя рассказал.

Особенно если это кто-то, кто в какой-то мере уже доказал моё доверие.

К тому же Орфе на самом деле слабохарактерен в отношении детей.

— Хм… Я хорошо поняла ваши слова. Прежде всего хочу уточнить одно. Солнце, восходящее ночью, разыскивает человека по имени Юридика, и Иуда является своего рода посредником для выполнения этой просьбы. Верно?

— Именно.

— Хорошо. Итак, личность человека по имени Юридика была легко установлена… До встречи с восходящим ночью солнцем…

В середине фразы она замолчала.

— Почему?

— О, простите. Дальше я не могу рассказывать подробнее…

— Ну, мне нужно лишь выполнить ту просьбу.

Гермис благодарно улыбнулась.

По счастью, моя ложь, кажется, сработала.

Долгосрочный план побега.

Первый шаг — установить контакт с гильдией информации — прошёл вполне успешно.

Теперь остаётся лишь продавать им известные мне сведения.

«Нужно пошагово осуществлять план побега на вырученные от продажи деньги.»

Торговля информацией — дело тёмное.

В Янчжи они ведут несколько дел под разными именами.

И я знаю о нём немало.

Где в будущем стабилизируется линия фронта.

Какие из городов, сейчас непригодных для жизни из-за войны, возродятся в будущем? И так далее.

«Если выложить всё сразу — заподозрят. Надо рассказывать по одному, начиная с наиболее правдоподобного.»

Источник информации важен.

Детали можно держать в тайне, но для поддержания доверия лучше быть как можно более открытым.

Успешно, но осторожность всё равно нужна.

— Кстати, с этого момента я становлюсь клиентом, которому можно продавать информацию?

Гермис улыбнулась так, как улыбаются детям.

— Вы стали клиентом с момента получения позывного. Есть какие-нибудь сведения, которые вы хотели бы продать?

Совесть кольнула, но бывают случаи, когда притворяться ребенком действительно помогает.

Гермис достала небольшую записку и протянула её.

— Скоро Иерихон будет отвоеван обратно.

— Вы имеете в виду территорию, захваченную демонами?

— Да. Именно её.

Гермис наклонила голову с недоумевающим видом.

— Могу я узнать источник?

Я плохо умею лгать.

Придумывать вымысел — естественно, непросто.

Объяснить, почему Иерихон был отвоёван, я, конечно, могу.

Просто не могу объяснить, откуда мне это известно.

Значит, нужно отвечать как можно лаконичнее.

— Я случайно слышал разговоры имперских войск, прибывающих на поддержку вблизи фронта. Вот так я тогда и выживал.

Сироты на улицах легко пристращаются к плохому.

Воровство, карманное мошенничество, подслушивание. И так далее.

Таких детей в этом мире очень много.

Но поверить лишь на том основании, что он просто подслушал, — трудновато.

Короткое дополнение.

— Кроме того, на линии фронта постоянно кто-нибудь приходит и уходит. Я слушал, что говорят, сопоставлял, и выходило, что следующий город, который отвоюет имперская армия, — Иерихон. Он говорил что-то вроде… А!

Мысль мелькнула сама собой.

Если не умеешь лгать, рассказывай так, будто пересказываешь чужие слова.

Тогда, даже если запинаешься, разве не подумают, что это потому, что пытаешься вспомнить?

— Говорили, что количество имперских войск, переброшенных туда, слишком велико для размера города, который нужно защитить. В то же время было поставлено много снаряжения, но не гуманитарная помощь беженцам. Сказали, что это всё боеприпасы?

Я изображал ребёнка, который не слишком понимает.

Внутри было стыдно, но деваться некуда.

— Вы похищали военные секреты…

Гермис проговорила, прикрывая рот.

— Вы удивительный человек!

Под прикрытой рукой расплылась усмешка.

К счастью, кажется, сработало эффективно.

— Господи, сколько же стоит эта информация… Потребуется перекрёстная проверка, но если это правда, то опередить всех — это просто…

Гермис возбуждённо бормотала.

Её глаза, мгновенно наполнившись радостью, быстро пробежали по только что переданной мне записке, и она убрала её за пазуху.

— Первым делом приму это. Не стоит заставлять её ждать слишком долго.

— Да. Кстати, можете разузнать о моих родителях?

На самом деле меня больше интересует прошлое Иуды, чем его родители.

Но задавать такой вопрос было бы странно, поэтому я выбрал другой подход.

Среди сирот немало таких, кто тоскует по родителям.

Гермис с понимающей улыбкой кивнула.

— Посмотрим. Стоимость этой информации и запрос обсудим позже.

Я слишком долго заставлял Элайджу ждать.

Мы поспешили к карете.

Сквозь полуоткрытую дверь я увидел Элайджу.

Бесстрастное лицо, как у куклы.

Кстати….

«…Она сердится?»

Что-то не так, как обычно.

Надутая или расстроенная? Или и то и другое?

Во всяком случае, разница весьма тонкая. Может, это просто настроение?

— …Задержались.

— Что?

— Нет. Заходите.

Элайджа и Лия сидели напротив друг друга.

Я сел рядом с Лией.

Без особого умысла.

Элайджа уставилась на меня.

Большие прозрачные глаза — как у кошки.

Иногда, когда она смотрит так, она ведёт себя совсем как кошка.

— Мне можно тоже?

Гермис спросила, и Элайджа кивнула.

Она села рядом с Элайджей.

Карета тронулась.

Раз она сама не скажет, пришлось спросить.

— Кстати… Вы говорили, что хотели поговорить со мной?

— В дороге. Вон то смотри.

— Куда мы едем?

— Покупать цветы.

— …Что?

Элайджа не стала ничего объяснять.

Оперевшись подбородком на руку, смотрела в окно, наблюдая, как проплывает мимо пейзаж.

Пейзаж скользил над красными глазами.

«…Нет, при чём тут вдруг какие-то цветы?»

Я искоса взглянул на Лию.

Она, судя по всему, тоже не собиралась ничего объяснять.

Или и сама не знала.

Впрочем, взгляд Лию, смотревшей сверху вниз на меня, был холоднее обычного.

Я осторожно поднял голову.

Наткнулся на Гермис прямо передо мной.

Она спросила взглядом.

«Что происходит?»

Не знаю…

*

Раз сказала, что едем покупать цветы, Элайджа привела меня именно в цветочный магазин.

Столько цветов я не видел за всю жизнь.

Это не просто цветочный магазин — это целый цветочный сад.

Огромный цветник был полон людей, ухаживающих за цветами.

Никто из них не был похож на покупателя.

Женщина, судя по всему хозяйка, вышла навстречу.

— Это честь — встретить леди Элайджу. Узнав, что вы приедете, я освободила всё, чтобы вы могли осмотреться спокойно.

…Это огромное пространство опустошили из-за Элайджи?

Обращение, от которого голова идет кругом.

— Если понадоблюсь, позовите.

— Да.

В отличие от меня, Элайджа была невозмутима.

После краткого ответа она посмотрела на меня.

— Выбирай.

— …Что?

— Хочу купить горшок с растением, но не знаю, что лучше подойдёт.

— Я, в общем-то, совсем в этом не разбираюсь…

— Не важно.

Что это такое?

Чего она от меня хочет?

Это новый вид злоупотребления полномочиями?

Замысел совершенно непонятен.

Зачем?

Тем не менее, коль хозяйка груба — надо справляться.

Незачем было обходить весь огромный цветочный сад.

Среди множества выставленных цветов и горшков я увидел знакомое название.

«Анемона?»

…Это цветок, который Анна принесла мне в прошлый раз.

Но тогда продавались уже выросшие срезанные цветы.

Теперь перед ним просто горшок, в котором ничего не выросло.

Только семена посеяны?

«Что бы я ни выбрал, всё равно туда.»

Поэтому я решил выбрать знакомое.

— А если вот это?

Элайджа подошла ко мне.

Посмотрела на название цветка.

— Анемона…

Что бы там ни нравилось, она светло улыбнулась.

Не понимаю. Сейчас.

Казалось, что настроение у неё плохое, а потом она внезапно попросила выбрать цветы, и теперь смеётся в одиночку.

Комфортно думать, что внутри сидит кошка.

Дикая кошка.

Элайджа сказала хозяйке сада:

— Дайте мне два вот таких.

— Хорошо. Возьмёте прямо сейчас?

— Да.

Хозяйка немедленно принесла два новых горшка.

Горшки были аккуратно упакованы и переданы Лие.

Неожиданный поход за цветами завершился именно так.

Когда они сели в карету, чтобы ехать обратно, Элайджа постучала по сиденью рядом с собой.

— Садись сюда.

— …

Это явно было ко мне.

Я послушался, не отвечая.

Я и Элайджа бок о бок.

Напротив — Гермис и Лея.

С иным, чем в начале, составом карета снова тронулась.

«Что… Что это вообще за ситуация…!»

Голова была сложной и запутанной.

*

Гермис делит комнату с Анной.

То есть комнату напротив меня.

Чтобы быстро отреагировать в случае чрезвычайной ситуации.

После сытного ужина я вернулся в комнату отдыхать…

— …Почему это здесь?

На прикроватном столике стоял купленный ранее горшок с анемоной.

Я спросил Анну — она сказала, что это передала Элайджа.

Я молча смотрел на горшок.

Горшок, в котором ещё нет ни ростка, ещё не расцвёл.

Если хорошо ухаживать, анемона когда-нибудь расцветёт.

Трагедия.

Элайджа душит меня.

Чем сильнее Элайджа ведёт себя вот так, тем отчётливее в памяти всплывает та сцена.

Как будто предостерегает: не теряй бдительности.

***

Даже переодевшись в мягкую ночную сорочку, Элайджа не забыла про красное одеяло.

Когда выходила — накидывала его на шею.

Как в тот раз, когда Иуда впервые осматривался.

Во время сна в этом нет нужды.

Обычно надевала как одеяло.

Если обнять кошачью куклу — к сну всё готово.

Элайджа легла на бок и посмотрела на окно.

Иуда и горшок в горах.

Анемона, ещё не расцветшая, рассеяна по подоконнику.

Лунный свет пробивается сквозь окно.

Освещает горшок, как мягкий свет.

Было приятно смотреть на это, поэтому Элайджа мягко улыбнулась и закрыла глаза.

«Может, засадить весь сад особняка анемонами…»

***

Полив — раз в неделю.

Воды давать много за один раз.

Ставить возле окна, чтобы получал солнечный свет. Зима, но если не открывать окно, ночью можно оставить у окна.

Итак, впервые в жизни я ухаживаю за горшечным растением.

Уже прошло несколько дней.

Неделя ещё не истекла, поэтому поливал только один раз.

Но почему-то тревожусь, поэтому заглядываю каждый день.

«Ничего не видно…»

Ты же живой, правда?

Это мне дала благородная хозяйка. Если убью — сам умру.

«Трагедия, задушенный убийством анемоны… Такого же не может быть.»

Какая была трагедия?

Единственная надежда избежать её.

В том, что это не игра, где даются выборы.

Это стало реальностью, где я двигаюсь и принимаю решения сам.

Можно ли избежать трагической судьбы, сбежав?

Или эффективнее готовить способы справиться с ситуацией?

Причина, по которой Элайджа должна была задушить меня.

Умру ли я тогда?

Тогда — почему Элайджа должна была сделать это?

Нынешняя Элайджа временами пугает, но не похоже, что она вдруг задушит меня.

Настоящее и трагическое будущее.

Пропасть между ними.

Что же происходит?

Причина.

Если бы только я мог знать мысли Элайджи.

Можно было бы найти новое решение.

Вопрос, внезапно пришедший в голову.

Слова, однажды заданные Элайджей.

«Что вы думаете обо мне?»

Если вернуть вопрос в точности так же — что ответит Элайджа?

Глядя на горшок с анемоной, в котором ещё не проклюнулось ни единого ростка, я пребывал в смятённом настроении.

*

— Господин Иуда.

Гермис заговорила тяжёлым, приглушенным голосом.

Сейчас мы как раз возвращались в особняк.

Лицо улыбчивого торговца стало жестким.

Я скосил глаза на наручные часы.

Был слишком взволнован, чтобы спрашивать.

— Что такое?

— Говорят, у вас отличная репутация, и вы очень популярны.

— Да…?

— Хвост.

Я постарался сохранить спокойное выражение лица и кивнул.

Внутри была растерянность, но показывать её нельзя.

Тот, кто следил, мог сейчас на меня смотреть.

— На самом деле, даже в первый день встречи с Иудой кто-то наблюдал издалека. Тогда я не была уверена и не упомянула, но раз это продолжается уже несколько дней — хвост очевиден.

— …Сколько дней?

Гермис посмотрела на меня и самодовольно улыбнулась.

— Можете не беспокоиться. Разве не для такой ситуации меня выбрала леди?

— Леди выбрала сама?

— Прошёл отбор, но да. Да…

Гермис оборвала себя на полуслове.

Потом улыбнулась, как ни в чём не бывало.

— Вы сейчас идёте в особняк леди?

— Да? О, что ж… Тренировка закончилась, возвращаемся.

— Пошли. Разве хозяйка не ждёт с тревогой своего «единственного» рыцаря?

От неожиданной шутки я сузил глаза и посмотрел на Гермис.

Она улыбалась с прежним лукавством.

Озорная улыбка, словно дразнит ребёнка.

Смеющиеся глаза подмигнули только одним.

«…Что она делает? Давай? Вперёд? Подмигивание? Я слишком мал? Нет, думаю, разница в возрасте с Гермис не такая большая… Скорее я…»

Случайные мысли мелькнули и тут же исчезли.

Она подавала мне сигнал.

Прямо сейчас за нами следят.

«Иными словами, преследователь один…»

Есть ещё одна подсказка.

Она прервала то, что собиралась сказать, и сменила тему.

«Другая сторона находится в пределах слышимости нашего разговора.»

Я тоже решил подстроиться под её ритм.

— Не говорите о большом. Я ещё не рыцарь и навык невелик. Кстати, какой уровень у сира Гермис? Как это соотносится со средним рыцарем «единицей»?

— Хм… Хоть я и отношусь к молодым, в своих навыках я уверена.

— Хотелось бы увидеть.

— Это случится скоро.

Выйдя из главных ворот тренировочного центра и свернув направо, находится место для стоянки повозок.

Наша повозка тоже была там сейчас.

Мы шли к ней естественно, как обычно.

По дороге — никаких примечательных людей.

Не слишком далеко.

Мимолётное молчание.

И вдруг девушка, шедшая рядом, исчезла.

Сзади раздался громкий звук падения чего-то.

— Кхх…!

Обернувшись, я увидел: мужчина лежит на земле, а Гермис его скручивает.

Всё произошло так быстро, что я, стоявший в непосредственной близости, даже не заметил.

«Знал, что она способная, но не думал, что уже в таком возрасте настолько…»

Восхищаться — лишь мгновение.

Удержаться от удивления при виде поверженного мужчины было невозможно.

«Этот человек следил за мной?»

— Этот человек следил за вами.

Гермис подтвердила мои сомнения.

Лежавший под ней преследователь был рыцарем.

Рыцарем, принадлежащим тренировочному центру.

Шайлок.

Даже в таком положении он ухмылялся хитро.

— Ого, вы куда сильнее, чем я слышал. Сир Гермис.

Я молча смотрел на Шайлока.

Не знаю, с какой целью этот человек следил за мной.

Маловероятно, что Шайлок питал ко мне личную неприязнь.

Может, и питал, но это не факт.

Важно сейчас то, что о Шайлоке мне известно немало.

«Человек, которого личные чувства не поколеблют и который пойдёт на риск ради того, чего хочет.»

И я, пожалуй, знаю, чего он желает сейчас.

И даже способ исполнить это желание.

— Как вы хотите поступить?

Гермис спросила о дальнейшей судьбе Шайлока.

Как разрешить эту ситуацию?

Признавать не хочется, но образ мышления Элайджи в такие моменты весьма полезен.

«К счастью, я знаю человека по имени Шайлок. Потому что слышал историю прошлого, встреченного из точки будущего. В данный момент он, вероятно, преследовал меня не из личных побуждений. За ним наверняка стоит сила, отдавшая Шайлоку приказ. Ухватившись за слабость Шайлока.»

Если бы это была Элайджа, она использовала бы этого Шайлока, чтобы вытащить стоящие за ним силы.

Разбираться с Шайлоком в одиночку сейчас — потеря.

Тогда как мне использовать его?

Подражать ей я не могу.

Значит — мягко и без хитрости.

По-моему.

Я присел перед ним и открыто назвал главную тему.

Вероятно, предмет его страстного желания.

Как удачно, что я знаю будущее.

— Хочешь исцелить свою семью от неизлечимой болезни?

Лицо Шайлока мгновенно окаменело.

Глаза, до этого узко улыбающиеся, широко раскрылись и уставились на меня с яростью.

Теперь смеюсь непринуждённо я.

Одним словом — положение изменилось.