Знакомство друг с другом (4/4)

Элайджа смотрела на спящего Иуда сверху вниз.

Несмотря на её бесстрастное лицо, мысли в голове были спутаны. Пока рациональный разум пытался оценить текущее состояние, эмоции оставались до глупости простыми.

Ей хотелось прильнуть к этим широким объятиям. Как и всегда. Естественно забраться под бок и устроить голову на его руке. А Иуда, полусонный и осознавший её приход, молча обнял бы её. Этого было бы достаточно.

Но Элайджа этого не сделала. Не смогла. Почувствовала, что не должна. То, что когда-то было естественным, перестало быть таковым. Она больше не могла наслаждаться этим как частью повседневности. Отсутствие обыденности означало нечто особенное.

「Особенный.」

Элайджа беззвучно произнесла это слово одними губами. Особенный. Это что-то особенное. Иуда стал для неё особенным. Каким-то образом. Насколько? Всё дело в дозировке. Даже смертельный яд становится лекарством, если контролировать порцию. Насколько особенным был Иуда? И что вообще значит это 「особенный」? Нечто, стоящее особняком от обычного. Сфера слишком широкая и расплывчатая.

В широком смысле Валак и Нарцисси тоже были особенными. Они были целями для мести, которых нужно убить. Эмоция, четко отделенная от заурядности. Ненависть. Тогда как она могла определить ту особенность, которую чувствовала к Иуде?

Оглядываясь назад, он принадлежал к категории 「особых」 уже довольно давно. С их первой встречи. Когда он принес тот никчемный подарок на день рождения. Когда он убил Сардиса вместо неё. Когда он рисковал жизнью, противостоя Валаку и Нарцисси. Когда он закрыл её от ассасинов. Когда обнимал её, когда она была напугана. И после этого — время от времени. Нет, часто.

Единственный парень в этом мире, у которого был цвет. Тот, кто напоминал ей о тепле матери и воспоминаниях, просто обязан был быть особенным. Элайджа хотела дать имя этой особенности. Но это было нелегко. В её словаре не хватало терминов, чтобы определить эту ситуацию. Она блуждала без ответа. И после долгих блужданий осознала. Что она стала слабой.

Она становилась поглощенной Иудой. Хотя не было нужды определять эту особенность, она отчаянно цеплялась за эту попытку. Каким бы ни было это чувство, ясно одно. Оно не поможет в том, что ей предстоит сделать. У неё было лишь одно объективное ожидание от Иуды. Быть её мечом. Защищать её. И быть силой, которая будет убивать других вместо неё. Этого должно быть достаточно.

「Я не могу стать слабой...」

Особенный. Она признает это. Но это не было глубоким чувством. Нет, оно не должно стать глубоким. Ей нужно отступить. Особенность ведет к зависимости. Зависимость — символ слабости. Если ты становишься слабым, ты проигрываешь. Она не могла проиграть. Всё, чего она хотела — это победа. Идеальная победа без тени милосердия. Слабость была отвратительной роскошью.

Она вспомнила максиму, которую давно хранила в сердце. — Пользуйся, но не давай пользоваться собой; пусть от тебя зависят, но сама не зависишь ни от кого.

Давай повод для доверия, но не верь никому. Она напомнила себе о цели. Семья Бевелл во главе с Валаком. Императорская семья и Культ Луны, сотрудничающие с ними. Все они должны быть уничтожены вместе. И Гильдия Ассасинов, убившая её мать. Даже если это был просто заказ, она не могла позволить такой организации выжить.

Врагов было слишком много. Империя Гелиос и герцогство Бевелл, разделившие континент. Не будет ошибкой сказать, что весь мир был её врагом. Более того, праздник Основания был решающим поворотным моментом. Чтобы эффективно низвергнуть Империю, ей нужно собрать Антиимперскую фракцию. Тех, кто прячет амбиции в своих сердцах. Она не могла запутаться в личных делах. В такой ситуации, если она проявит слабость, её разорвут на части.

Пока она приводила мысли в порядок, её взгляд стал холоднее прежнего. Её рыжие глаз#а бесшумно наблюдали за Иудой.

「Вместо того чтобы позволить ему сделать меня слабой...」

Она тряхнула головой. Объективно он был ценным активом. Она уставилась на его руку. В отличие от её, она была крупной и заскорузлой. Мозоли покрывали его ладонь и тыльную сторону. Свидетельство постоянных, суровых тренировок. Доказательство его преданности ей. Она коснулась кончиков его пальцев. Знакомая прохлада потекла внутрь. Медленно она отпустила его. Достаточно. Она будет только брать, никогда не отдавая.

Элайджа вернулась в свою комнату и легла в постель. Обычно одно лишь касание его пальцев помогало ей крепко уснуть. Но в эту ночь это не сработало.

***

В день праздника Основания. (П.Р: Вот здесь я не понял, вы же хотели за день прийти?)

Я ехал в карете вместе с Элайджей. Одиннадцать членов личной гвардии следовали позади в другом экипаже. В нашей карете мы с Элайджей сидели бок о бок. Напротив нас сидела Лия, личная горничная Элайджи.

Элайджа объясняла мне:

— После ремонта и зачарования твоего доспеха я добавила несколько удобных функций. Ожерелье при тебе?

— Да, оно на мне.

— Хорошо. Я связала его с передачей координат в реальном времени, как моё кольцо. Эффект похожий. Ты можешь призвать этот доспех в любое время.

Я не силен в магии с академической или теоретической точки зрения. И всё же я кое-что понимаю в магии этого мира. Но чем больше времени я провожу с Элайджей, тем бесполезнее становятся мои знания.

— Точно так же ты можешь отправить его обратно. Я установила координаты на стеллаж в твоей спальне. Прямо напротив кровати, куда ты всегда ставишь доспех. Положение будет ровно таким же, как обычно. Раз уж ты вечно бросаешь его как попало, я просто сделала так, чтобы он стоял лицевой стороной.

— ...

— Автоматически он не надевается. После призыва тебе придется облачаться в него самому.

Я и не ожидал такой роскоши. Это и так запредельно полезно.

— Есть что-то, чего ты не понял?

— Всё понял идеально.

— Хм.

Элайджа пристально посмотрела на меня сбоку. Её глаза проверяли, действительно ли я понял.

「Я не настолько тупой...」

Элайджа наконец кивнула.

— Похоже на то.

— ...

— Испробуешь позже. А я посплю, пока не приедем.

Она потерла глаза, выглядя изнуренной. В последние дни она и правда казалась очень занятой. Она не заходила ко мне ночью уже несколько дней.

「...Нет, не то чтобы я этого хотел, но, зная её привычки, она должна была прийти, и я просто заметил это, потому что её не было... Нет причин для беспокойства, но всё же.」

Элайджа тихо вздохнула и прислонилась к моему плечу. Собираясь спать прямо так. Очень естественно. ...А вот мне быть естественным трудно. Даже спустя столько лет я никак не могу к этому привыкнуть. Во многих смыслах. Забавно: я переживаю, что она не приходит ко мне спать, и при этом чувствую неловкость, когда она кладет голову мне на плечо.

「В любом случае, призыв доспеха... хочу попробовать.」

Тело так и чесалось от любопытства. Интересно, чем это отличается от того, как я обычно посылаю сигналы Элайдже.

「Может, призвать что-то маленькое, например шлем или рукавицы? А потом отправить назад...」

Я попытался использовать ману для теста. Тут же Элайджа вскинула голову. Она сердито сузила глаза и уставилась на меня.

— Я же сказала: попробуешь один позже.

— ...

— Сигнал пришел мне.

— ...Простите.

— Сделаешь еще раз — накажу. Я сплю, так что сиди смирно.

После этого предупреждения она снова прильнула к моему плечу. Она обхватила мою руку обеими руками, будто давая понять, чтобы я и не шевелился. Я замер, как она и велела. Пришлось. Когда наши тела так прижаты друг к другу, пошевелиться решительно невозможно.

Карета катилась мерно. Тишину нарушал лишь стук колес. Получалось, что бодрствовали только мы с Лией.

— ...

Повисла неловкая тишина. Я знаю Лию столько же, сколько служу Элайдже. Но у нас никогда не было личных бесед. Я едва помню, чтобы мы говорили даже по официальным делам. Короче говоря, неловкость была невыносимой. Было бы лучше, если бы Лия смотрела в окно или занималась чем-то еще. Но она смотрела на меня. Пристально. Изучающим, ищущим взглядом.

「Она хочет что-то сказать?」

Я хотел спросить, но атмосфера не располагала. Лия — довольно холодная и острая на язык горничная. Со всеми, кроме Элайджи. Дыхание Элайджи постепенно замедлилось. Мягкие вдохи. Так она спит, когда погружается в глубокий сон. Я знаю это по нашим совместным ночам. Спит она очень крепко.

— Ты. — Внезапно заговорила Лия. Голос был тихим и низким. Она явно берегла сон госпожи. — Ты бы умер за Юную Леди?

Мрачная тема для нашего первого разговора. И её тон не был шутливым.

— Зачем спрашивать об очевидном...

Я осекся на полуслове. Я эскортный рыцарь. Рыцарь Элайджи. Если возникнет ситуация, где я должен умереть за неё — я должен. Я это знаю. Я жил с этой мыслью. Я не хочу бежать от обязанностей.

В то же время иногда я думаю, что Элайджа сама может меня убить. Возможно, первая трагедия, которой я избежал. И вторая трагедия, что еще впереди. Если я не смогу избежать её в этот раз, мне придется бежать от неё, чтобы выжить.

И при этом я мог бы умереть за неё. Если эти две вещи столкнутся, что я выберу? Если мне придется умереть от руки Элайджи ради самой Элайджи... Смогу ли я отдать ей свою жизнь? Я посмотрел вниз на спящую Элайджу. Элайджу, которая пять лет неизменно носит с собой то красное одеяло и куклу-кота, что я ей подарил.

「Ты... Нет, я тебе... Что...」

Тихий вздох Лии прервал мои мысли. Это было скорее облегчение, чем печаль.

— Этого достаточно.

— Простите?

— Ты думал о Юной Леди как о человеке, а не просто из профессионального долга.

Она попала в точку.

— Так что... для меня этого достаточно.

В глазах Лии блеснула влага. Её черные глаза с нежностью смотрели на спящую Элайджу. Взгляд, полный тепла и затаенной скорби. Неужели мне кажется, что сегодня она выглядит старше обычного?

— Могу я тоже спросить?

— Как пожелаешь.

— Как давно вы знаете Юную Леди?

В том будущем, которое я помнил, не было горничной по имени Лия. Но Лия, казалось, служила Элайдже целую вечность. Кем она была на самом деле? Мне было просто любопытно.

Лия, казалось, задумалась, а затем покачала головой:

— Это секрет.

— Что?..

— Я сказала, что ты можешь спрашивать, но не говорила, что отвечу.

— ...

Обидно, но она права. И всё же обидно!.. Мы едва обменялись парой фраз, а она оказалась на удивление игривой. Она слабо улыбнулась, будто ей нравилось дразнить меня. Это лицо чем-то напоминало Элайджу...

— Ммм... — Элайджа зашевелилась. Она что-то пробормотала и прижалась ко мне еще плотнее. Должно быть, мы говорили слишком громко.

Я тут же замолчал, а Лия смотрела на Элайджу с обожанием. Но стоило ей перевести взгляд на меня, как её нежная улыбка снова стала ледяной.

「Ну почему ты так со мной...」