Нежеланное участие в праздничной церемонии (2)

Объявление следующего противника 13-й комнаты заставило всех затаить дыхание.

Это была решающая битва за право попасть на банкет в честь дня рождения Элайджи. Пока Томас говорил, я устроил «дуэль взглядов» с членами 15-й комнаты. Те самые парни, что поливали меня грязью на охоте и в итоге наглотались дыма от моих ядовитых грибов, преследуя оленя.

— Это 8-я комната.

— 8-я, 8-я... — как заведенный повторил Дилан.

Здоровяк из 15-й разочарованно фыркнул и отвернулся.

«Что не так с этой горой мяса? Чего он такой жуткий?»

Ричард подошел ко мне, косясь на оппонентов:

— Чего они на тебя так пялятся?

Я вкратце объяснил ситуацию на охоте, опустив подробности их сплетен — не хотелось выглядеть ябедой.

— ...То есть они сами облажались? Ты не разводил костер специально против них?

— Именно.

— Ну и клоуны.

— Кстати, а кто этот верзила?

— Тц... — Ричард тяжело вздохнул. — Это Голиад. Он уже сдал шестой тест. Поступил недавно, но растет как на дрожжах. Кажется, он из 10-го потока. Говорят, его семья тренировала его с пеленок.

— Понятно. Значит, он взрослый и опытный...

— Взрослый? Ха! Ему лет 16, не больше. Он старше нас, но до совершеннолетия ему еще расти и расти.

— ......

Этому лицу 16 лет? Школьник?!

«Дружище, когда старость придет за тобой, попробуй хоть немного посопротивляться, а то ты сдался ей без боя...»

Мне стало его почти жаль. Ровно до того момента, как я вспомнил, что он говорил за моей спиной. Жалость как рукой сняло.

— Слышал, он недавно начал тренировки с маной и уже делает успехи, — добавил Ричард. — Вот что значит родиться в правильной семье.

Он прав. Топ-кадеты здесь почти все из благородных. В этом плане Ричард — исключение: безродный, молодой, а уже в лидерах. В будущем его назовут «Рыцарем Льва». Он талантлив от природы.

«Кстати, мана...»

Благодаря Лунному Оленю я открыл доступ к мане, но понятия не имею, как её использовать.

— А какие условия для начала тренировок с маной?

— Вроде обучают отдельно тех, кто прошел шестой тест.

Шестой тест, значит. Я не хочу сдавать тесты. Я не должен становиться ближе к Элайдже. Я планирую сбежать. Но сила нужна мне для выживания в этом мире. Мана — это база. Усиление тела, создание щитов и мечей...

«Наверняка есть способы тренироваться и без школы. Не будем жадничать».

Томас объявил дисциплины. Всё решал случай: от спаррингов на любом оружии до рукопашных схваток. Нам везло — сильные игроки, включая Голиада, оказались в другой части турнирной сетки. До финала нам предстояло сразиться с комнатами попроще.

Дневная тренировка превратилась в шоу. Нас перевели в огромную крытую арену. Я и не подозревал, что в центре есть такое монументальное сооружение. Дух кадетов зашкаливал — это было куда интереснее нудной теории.

Странно, но Элайджи сегодня не было. Последние дни я видел её каждое утро, и теперь её отсутствие казалось... непривычным?

«Стоп. Я что, хочу её видеть? Нет-нет-нет. Просто странно, что хозяйка торжества игнорирует отборочные».

— Первый раунд, начали! — зычный голос Гавейна прервал мои мысли. Его голос буквально вибрировал в воздухе. «Тоже усиливает связки маной?» Скорее всего. Обычный человек так не крикнет.

Первыми вышли 15-я и 2-я комнаты. От 15-й первым пошел Голиад. Его противником стал парень по имени Борос — судя по шепоту вокруг, местная легенда, сдавший седьмой тест.

— Можно использовать ману? — спросил Голиад у Гавейна.

Борос хищно оскалился. Гавейн кивнул:

— Вообще нельзя, но если оба владеют — разрешаю. Практика в реальном бою бесценна.

Борос рассмеялся:

— Чего уж там, давай сразу на настоящих мечах? Я с радостью раскрою твой череп этим топором.

— Прошу прощения, — холодно ответил Голиад, — у меня нет желания совершать убийство в таком пустяковом поединке.

Трибуны взревели. Борос с тяжелым топором (похожим на молот) против Голиада со щитом и мечом.

Бам! Первый же удар топора смял щит Голиада. По арене прошла невидимая волна.

И тут я почувствовал это.

Странное щекотание в сердце. Нет, по всему телу. Не больно, просто... зудит.

«Это мана?»

Их бой был безумным. Когда оружие сломалось, они вцепились друг в другу голыми руками. Каждый раз, когда они делали мощный выпад, мое сердце отзывалось этой «щекоткой». Я стал уверен: я чувствую чужую ману. Но как выпустить свою?

Победил Голиад. Едва переводя дух, он встал в центре арены и... уставился прямо на меня. Снова.

— Да что этот псих в тебя вцепился? — проворчал Ричард.

— Видимо, я очень харизматичный.

Ричард наклонился вперед и, поймав взгляд Голиада, демонстративно поднял средний палец.

— Смотри в другую сторону, — буркнул он.

Голиад, хоть и не слышал, наверняка прочитал по губам. Он просто склонил голову и ушел. Гордый, гад.

Прошло несколько дней. Я всё еще жил в особняке Элайджи. Врачи проверяли безопасность «Гриба-зонтика» дольше, чем ожидалось. Я курсировал между поместьем и школой.

Элайджа и Лунный Олень постепенно сближались. Я надеялся, что они подружатся до того, как придут результаты анализов, и я смогу уйти. Пока прогресс был медленным. Зато каждый раз, когда я трогал рога оленя, я чувствовал прилив прохладной энергии. Приятно, как летний вечер после дождя. Но мана по-прежнему не слушалась.

Настал день финала. В 13-й комнате творилось безумие.

— О Боже... дай нам хлеб наш насущный и вкус небесный... — Ричард кланялся умывальнику. За ним на коленях стояли остальные.

— Хочу то печенье...

— А я шоколад...

Я сидел на умывальнике и смотрел на этот филиал дурдома. Они съели всё, что я приносил от Элайджи, и теперь требовали добавки.

— Жертву! Жертву! — орали они, когда я сказал, что не могу просто так клянчить сладости. — Бог десертов требует крови!

Дверь распахнулась. Вошел Дилан.

— Вы что творите! Сегодня финал!

— Финал? — огрызнулся Ричард. — Ты понимаешь, что Иуда — наш Бог? А ты, никчемный лидер, не можешь достать даже крошки печенья!

Да, сегодня был финал. Нам чертовски везло с сеткой, мы даже пропустили один тур из-за нечетного количества участников. И нашим противником была... 15-я комната. Голиад.

Мы пришли на арену. Сегодня трибуны были забиты до отказа. На почетном месте сидела Элайджа. Она помахала мне рукой и улыбнулась. Я вежливо кивнул и сосредоточился на противниках.

Гавейн начал объявлять участников.

— От 13-й комнаты: Эсмо, Дайк, Пеллин, Дилан... Иуда.

«Черт. Вот я и докаркался».

— От 15-й комнаты: ...Голиад.

Голиад стоял напротив — на три головы выше меня. Пятый номер, как и я. Правила просты: победитель остается на арене для следующего боя. Скорее всего, нам придется сойтись.

Могу ли я победить? Не знаю. Голиад — один из лучших. Сильнее Ричарда.

«Но я обязан победить».

Я отбросил лишние мысли. Только победа. Иначе Ричард и Аргон реально организуют культ моего имени, а этого мой рассудок не вынесет.

Гавейн бросил перчатку. Рёв толпы взорвал тишину.

Финал начался.