Типы, которые кусаются, когда их провоцируют (3)

Я повторял упражнения по отработке простых движений.

Это было просто заучивание траекторий, ничего более. Сила придет позже.

Но мой напарник и сосед по комнате Линдель внезапно ударил меня в полную мощь.

Я не знал, в чем его проблема. Расспросы могли подождать. Сначала мне нужно было отплатить тем же, чтобы почувствовать удовлетворение.

— Теперь твоя очередь блокировать и наносить удары. Давай еще раз, — произнес Линдель с расслабленным видом.

— Да, прошу прощения.

Я крепче сжал меч. Сделал медленный, глубокий вдох. Взрывная сила требует правильного дыхания. Нужно лишь ненадолго задержать дыхание прямо перед ударом.

Но почему-то хватка в руке сама собой расслабилась. Я попытался снова сжать рукоять покрепче, но пальцы словно разжимались сами.

Что происходит?

Я не держал меч слабо. Но и не вцеплялся в него мертвой хваткой, как намеревался. Как бы это описать... Я держал его уверенно, но с какой-то гибкостью и мягкостью.

Я инстинктивно понял, что это эффект особенности «Техника меча и щита».

Я впервые держал меч. Я думал, что его нужно просто крепко сжать и махать, как бейсбольной битой. Оказалось, нет. Так держат дробящее оружие. Меч предназначен не для того, чтобы бить противника, — он для того, чтобы резать.

Теперь я понял, что именно инструктор пытался исправить во мне раньше.

Нет нужды сжимать рукоять неестественно крепко. Используй кисть при разрезе, чтобы усилить центробежную силу.

То же самое касалось и щита. Я чувствовал, что моя стойка стала гораздо основательнее, чем раньше.

— Почему ты так копаешься? — Линдель, похоже, не заметил перемены. — Только не говори мне, что пытаешься придумать, как отомстить?

Будто ты посмеешь, против меня-то, твоего старшего. Какая впечатляющая уверенность. Уверенность и высокомерие — качества, которые порой трудно различить.

Я намеренно прикинулся слабым.

— Простите. Место, куда вы меня ударили, до сих пор пульсирует...

— Перестань преувеличивать. Не думай, что будет легко — встань в стойку.

Я огляделся. И инструктор, и Гавейн смотрели в другую сторону. Только Элайджа пристально наблюдала за нами.

Это будет не очень интересно.

Мне стало любопытно, почему она смотрит с таким интересом. Как бы то ни было, я выставил щит под углом. Это был круглый щит с центральным хватом. Достаточно большой, чтобы закрыть тело от подбородка до живота.

Основы техники работы со щитом вливались в мой разум через особенность.

Щит — это не просто средство защиты. Обеспечивая собственную безопасность, ты можешь навязывать противнику агрессивную игру.

Вот почему я держал его под углом — чтобы активно перехватывать атаку оппонента.

Линдель взмахнул мечом. Небрежное движение, он явно не ожидал контратаки. Обычно мне следовало бы просто принять удар на щит и закончить на этом.

Но сейчас у меня были другие намерения.

Я смело шагнул вперед. Центр тяжести сместился. Я резко вытолкнул щит наружу. Короткое, быстрое, подрезающее движение.

С глухим стуком меч Линделя отлетел в сторону. Его рука широко раскрылась. Верхняя часть тела оказалась полностью незащищенной. Его уязвимость обнажилась.

Я перенес весь импульс движения прямо в меч. Скручивание в талии, взмах руки и резкое движение кистью прямо перед контактом. Я вложил в удар всю силу вращения тела.

Тренировочный деревянный меч с филигранной точностью опустился на его ключицу. Раздался резкий, сухой звук.

— А-а-а-а-ах!

Линдель закричал и упал на колени. Схватившись за плечо, он свирепо посмотрел на меня, после чего вскочил и бросился в атаку.

— Ах ты ублюдок, как ты смеешь...!

Как раз в тот момент, когда он собирался схватить меня за ворот.

— Стоять! — вмешался инструктор. — Что вы, по-вашему, творите во время тренировки!

— Он меня ударил!

Инструктор повернулся ко мне. Но не успел он и слова сказать.

— Погодите, — перебила Элайджа с улыбкой.

Она не кричала. Ее мягкий, нежный голос мгновенно утихомирил суматоху и проник в сознание каждого.

— Он первым ударил Иуду.

Взгляд инструктора быстро переместился обратно на Линделя.

— Это правда?

Линдель лишь открывал и закрывал рот. Он не мог солгать и сказать, что это не так. Это означало бы назвать Элайджу лгуньей.

— ...Да, — признался Линдель, дрожа.

— Зачем ты это сделал?

— Я... я просто... плохо... контролирую силу...

Линдель использовал ту же отговорку, что и со мной. Естественно, никто ему не поверил. Инструктор посмотрел на него холодным взглядом. Затем перевел взор на меня.

— Почему ты не сказал об этом раньше?

Я принял серьезный вид и извинился:

— Прошу прощения. Раз старший так сделал, я подумал, что так и должно быть...

Краем глаза я заметил, что Элайджа улыбнулась еще шире. Ей явно пришлась по душе моя ложь.

— Кадет Линдель. Считай это предупреждением. В следующий раз будь осторожнее.

— Я... Да...

Линдель пытался что-то возразить, но в итоге замолчал. Инструктор обернулся и крикнул:

— На что уставились? Продолжать тренировку!

Тем временем Линдель сверлил меня взглядом. Я спросил с притворным беспокойством:

— С вами всё в порядке?

— Ах ты мелкий засранец...

Инструктор со вздохом обернулся. Столкнувшись с этим взглядом, предвещающим неприятности, Линдель снова закрыл рот.

— Я буду лично следить за вашей тренировкой. Начинайте.

Под присмотром инструктора мы с Линделем продолжили занятие. До самого конца тренировки он вел себя прилично. Если не считать испепеляющих взглядов.

К обеду, после утренних занятий, Элайджа ушла. Должно быть, она занята. Уроки, которые она посещает как дворянка, наверняка не из легких. Вероятно, ей едва удалось выкроить время, чтобы заглянуть вчера и сегодня утром.

Скорее всего, скоро она перестанет приходить.

Хотя вчера я показал ей нечто занятное, подобные инциденты случаются нечасто. Они бывают лишь эпизодически. Даже сегодня — всего лишь мелкое трение с Линделем, ничего более. Хоть Линдель и высокомерен, он не ходит кругом, творя злодеяния, как Кейл.

— Эй, так что там на самом деле произошло? Линдель реально ошибся? — Ричард продолжал расспрашивать, пока мы набирали еду.

Я не хотел раздувать из этого проблему. Это была обычная показуха, которая случается везде, где собираются мальчишки.

— Да, всё верно.

— Что-то тут нечисто... Линдель иногда бывает заносчив, но обычно он не переходит черту.

— Он не создавал никаких особых проблем, — вмешался Дилан.

— И всё же, интуиция меня редко подводит, — настаивал Ричард.

— Линдель немного отстал от остальных в нашем классе, но...

Пока эти двое дискутировали, другие соседи по комнате вставляли свои комментарии. О том, каким Линдель был обычно, и всё в таком духе. Я мало что об этом знал, поэтому пропустил мимо ушей. Сплетни мне не по душе.

Однако я окинул взглядом тех, кто со мной разговаривал.

Тех, кто вчера был недоволен, здесь нет.

Похоже, даже в нашей комнате наметился раскол на фракции.

— Место удара в порядке?

— Всё нормально. Планирую зайти в лазарет после обеда.

— Хорошо, такие вещи могут стать серьезными, если их запустить.

— Я учту.

Пока мы обедали с Ричардом и Диланом, кто-то с глухим стуком сел напротив нас. Я поднял глаза, макая черствый хлеб в суп.

Это был Линдель. А рядом с ним — двое парней... имен которых я не знал. Я лишь узнал в них тех, кто вчера не улыбался.

— Иуда, — прорычал Линдель. — Ты думаешь, можешь неуважительно относиться к старшему?

— А ты... — я не успел ответить.

Ричард посмотрел на Линделя с убийственным намерением.

— Ты думаешь, что можешь проявлять неуважение ко мне, сидящему прямо здесь?

«...»

— Что это за бред во время еды? Проваливай, пока я не макнул тебя в котел с супом и не сварил из тебя бульон.

Ричард был самым старшим в 13-й комнате, несмотря на свой юный возраст. Он прошел больше всех тестов среди всех жильцов нашей комнаты. Но Линдель не испугался. Вместо этого он уверенно посмотрел на Ричарда сверху вниз.

Должно быть, у него есть поддержка.

Так и оказалось. Кто-то подошел к Ричарду сзади уверенным шагом. Как по сигналу. Совсем другой человек, не из тех двоих, что пришли с Линделем.

— Разве Линдель не прав? — худощавый парень, подошедший к нам, положил руку на плечо Линделя. — Как ни крути, этот новичок посмел ударить Линделя, своего старшего, в полную силу. Разве это нормально? Пацан, который здесь всего два дня?

Я посмотрел на его лицо, пытаясь вспомнить, кто это.

Аргон. 15 лет. Кадет 5-го года обучения.

Он был на том же году, что и Ричард. Но, в отличие от Ричарда, он никогда не проявлял лидерских качеств. Он казался каким-то обособленным. Рука на плече Линделя, двое других рядом. Он просто незаметно примкнул к тем, кто был настроен ко мне недружелюбно. Вывод был прост.

Ему не хватает мастерства?

Старший кадет, которого не уважают из-за слабых навыков, несмотря на выслугу лет. Социально тоже не адаптирован. Этот Аргон уже несколько раз выказывал свое недовольство Ричардом. Между тем Ричард всегда отмахивался от этого как от чего-то несущественного.

— Это было бы бессмысленно, если только он не считает своих старших ничтожествами.

Ричард хмыкнул рядом со мной. Я чувствовал то же самое. Но пока сохранял самообладание. Решить это миром без эскалации было уже слишком поздно. Инстинкты говорили мне об этом. Но время для взрыва еще не пришло.

— Мне любопытна одна вещь, — внезапно спросил я. — Если старшинство так важно, почему никто ни слова не сказал, когда я уложил Кейла?

— Да, точно, — поддакнул Ричард. — Тогда вы все помалкивали, так почему строите из себя старших сейчас? Линдель, разве Кейл не врезал тебе разок просто за то, что ты на него посмотрел?

«...»

— Ты мог бы хотя бы проявить благодарность...

— Это совсем другое. Как ты можешь сравнивать соседа по комнате с Кейлом? — огрызнулся Аргон.

Лицо Ричарда покраснело, он крепче сжал вилку.

— Ладно... Я был слишком мягок с тобой во время нашего последнего спарринга.

— Что...? — почувствовав укол гордости, Аргон оттолкнул Линделя и подошел ближе. Он хлопнул рукой по столу и уставился прямо на Ричарда. Между ними словно летели искры, казалось, они подерутся в любой момент.

— Давайте прекратим это, — осторожно вмешался Дилан. — Если это перерастет в личную драку, у меня не будет выбора, кроме как доложить рыцарю-инструктору.

Как староста комнаты, он был обязан это сделать. К этому времени вокруг собрались другие кадеты. Шум привлек их внимание. Некоторые выглядели разочарованными тем, что драки нет, и пытались их спровоцировать.

Ричард прищелкнул языком и откинулся на спинку стула. Аргон тоже фыркнул и отступил, не сказав ничего лишнего. Наконец, только Линдель посмотрел на меня и тихо пробормотал:

— Увидимся позже.

— Этот мелкий говнюк всё никак не уймется...

Игнорируя бормотание Ричарда, Линдель последовал за Аргоном к другому столу.

Ну и кавардак, — подумал я про себя.

— Мы должны быть выше этого и отпустить ситуацию, — сказал Ричард.

— Но быть выше этого не обязательно означает, что мы должны всё терпеть, верно?

— В точку.

Ричард усмехнулся моему согласию. Дилан покачал головой:

— Иуда, ты поступил рационально, но... не ищи больше личной мести. Это не то же самое, что с Кейлом.

Я понимаю его беспокойство как старосты. Поскольку я фактически устроил Кейлу публичную казнь, он боится, что история повторится.

— Всё в порядке. Подобная дедовщина случается повсеместно, не так ли?

— Это правда.

— Но это кажется чем-то большим, чем просто дедовщина — чувствуется личная неприязнь. Я сделал им что-то плохое?

— Ну...

Дилан и Ричард думали довольно долго. Их вывод совпал с моим. Нет.

— Линдель не всегда был таким. Несмотря на то что он из дворянской семьи, он старался ладить с остальными. Похоже, ему это давалось с трудом, поэтому я пару раз говорил с ним. Он переживал, что тренировки идут не так, как ему хотелось бы, — объяснил Дилан.

Ричард вздохнул и добавил:

— Аргон тоже не всегда был таким... Провалив несколько тестов, он начал слетать с катушек.

— Понятно.

Я спокойно принял это к сведению и оценил ситуацию.

Комплекс неполноценности. Чувство собственной никчемности.

Такие тривиальные, но распространенные причины, которые рушат большинство человеческих отношений. В конечном счете всё упирается в гордость.

Я в классе после Линделя. Я здесь всего два дня. Но я стал слишком заметен. И не только из-за того, что раскрыл злодеяния Кейла перед всеми. Я привлек внимание «Элайджи», на которую они все стремятся произвести впечатление. Выражение — «привлечь её внимание» — может быть слишком широким и туманным, но это определенно цель всех этих кадетов.

Плохие результаты на тренировках. А тут приходит новичок, который младше тебя, и справляется лучше.

Этого достаточно, чтобы у любого вскипела кровь. Особенно у мальчишки лет четырнадцати. Этот мир суров к детям. У детей нет выбора, кроме как быстро взрослеть. И всё же, по корейским меркам, он — ученик средней школы. Я могу понять, почему он реагирует так эмоционально.

Понимаю, но потакать не буду.

Я из тех людей, которые выкладываются на полную, даже против кого-то гораздо младше. Во время академического отпуска в университете я работал инструктором в спортзале. Столкнувшись с учениками начальной или средней школы, я всегда выкладывался на сто процентов.

Если подумать, я тогда многих детей заставил плакать. Но здесь я на самом деле младше Линделя, не так ли?

Я не собираюсь обращаться с ним как с Кейлом. Судя по тому, что я слышал, они не плохие люди в своей основе. Не такие, как Кейл, во всяком случае.

Мальчишки естественным образом растут через драки.

Так что я подготовлю подходящую сцену для поединка. Как удачно, что дневным занятием был спарринг.

Будь то действительно комплекс неполноценности или какая-то другая причина, я намерен довести все эти эмоции и истории до логического завершения.

Элайджа не пришла на дневную тренировку. В каком-то смысле это было удачей. Потому что я планировал сегодня устроить еще один инцидент. Не такой масштабный, как с Кейлом, но всё же. В любом случае, нет никакой пользы в том, чтобы постоянно мелькать перед глазами Элайджи.

Перед началом спарринга я подготовился, надев легкие доспехи, как и утром. Ричард схватил свой меч, глядя на Аргона так, словно готов был броситься в атаку. Время на подготовку было в меру шумным, но в то же время спокойным.

Я тихо поднял руку. Гавейн, руководивший тренировкой из центра, заметил меня.

— В чем дело?

— Я прошу о судебном поединке.

Судебный поединок. Простой метод посредничества для определения правоты через силу. Это именно то, о чем вы подумали: когда статный дворянин говорит: «Вы оскорбили меня и честь моей семьи. Давайте сразимся за нашу честь!».

Этот метод также можно использовать для разрешения споров в этом тренировочном центре. Хотя обычно люди этим не утруждаются.

Мое предложение, казалось, было неожиданным, так как Гавейн ответил не сразу.

— Кого ты вызываешь на дуэль?

— Кадета 12-го года Линделя из 13-й комнаты, сэр.

На лице Линделя отразилось явное удивление. Разумеется. Он наверняка сам планировал вызвать меня первым. Вот что должно было означать его «увидимся позже».

Не думаю, что Гавейн откажет. Дуэль, приближенная к реальному бою, поучительна даже просто со стороны. Прежде всего, я кадет, пользующийся расположением Элайджи. Нет нужды идти против этого.

Не то чтобы это расположение было в положительном смысле...

...Может ли он отказать из-за того, что это будет мой первый матч?

— Судебный поединок для твоей первой дуэли. Это станет хорошим примером во многих отношениях.

К счастью, это было не так. Но что он имел в виду под «во многих отношениях»? Я его тоже раздражаю?

— Линдель, ты принимаешь вызов?

Линдель не может отказаться. Отказ означает бегство, и, независимо от правды, это означает признание вины и принятие ответственности.

— ...Да. Принимаю, — проговорил Линдель, глядя на меня и стиснув зубы.

Сразу после этого кто-то другой резко поднял руку.

— Я также прошу о судебном поединке.

Это был Ричард. Гавейн кивнул и в этот раз. Ричард даже не стал ждать, прежде чем направить свой меч на кого-то.

— Аргон, ты и я, кусок дерьма.

Я и Линдель. Ричард и Аргон. Были назначены два отдельных поединка.

Это будет мой первый бой с использованием меча и щита. Пусть даже это было деревянное тренировочное оружие. Это было совершенно не похоже на повторяющиеся упражнения, которые мы делали утром.

Это была настоящая дуэль. Мой самый первый спарринг будет серьезным боем. Но ситуация «соревнования» с кем-то по определенным правилам была мне слишком знакома. В своей прошлой жизни я соревновался с бесчисленным множеством людей. Хотя дисциплина была совсем другой, этот опыт нельзя было игнорировать.

Я был переполнен уверенностью в своей победе.