Нежеланное участие в праздничной церемонии (1)

— Ты почему сидишь на голой земле и выставляешь здесь лодыжки? Планируешь похвастаться тем, что унаследовала кровь этой вульгарной бабы?

Я упала, потому что вы меня ударили.

Элайджа не стала указывать на этот факт.

Она хранила молчание, не имея ни малейшего желания спорить.

В этот момент она была грешницей.

Нарцисса, стоявшая перед ней, была одновременно и судьей, и палачом.

Преступление: быть бастардом.

Синие глаза, смотревшие на неё сверху вниз, были холодными и острыми. Элайджа привыкла к этому настолько, что холод больше не обжигал. Даже удары перестали причинять боль.

Девочка просто встала, прямо встретив взгляд женщины.

— Чего ты на меня вылупилась!

Нарцисса, не в силах сдержать нарастающий гнев, пнула Элайджу.

Благородная леди, задирающая ногу для удара. Это было ровно то бескультурье, которое она только что критиковала. Но она не могла взять себя в руки. Вид этого лица — спокойного, что бы с ним ни делали — выводил её из равновесия.

Получив удар в живот, Элайджа молча поднялась, не издав ни звука.

Когда-то она вела себя так, как хотела Нарцисса. Стояла на коленях, плакала, молила о прощении. Даже не зная, в чем её вина. Но Нарцисса не прекращала насилие. Её оправданием было то, что благородная кровь не должна легко лить слезы или просить о милости. Несмотря на её крики, лицо Нарциссы тогда всегда светилось чувством превосходства.

Элайджа всё понимала. Нарциссе не нужны были причины. Она просто хотела причинять боль и подбирала удобные предлоги.

Её истинные чувства были бесконечно уродливы. Презрение к бастарду. Точнее, ревность к матери Элайджи, которая крутила роман с её мужем. А если копнуть глубже — гнев и отвращение к мужу, отдавшему сердце той женщине. Это отвращение, сделав круг, просто перешло на Элайджу.

Мать Элайджи погибла при пожаре. Конечно, девочка знала, что это не был несчастный случай. И Элайджа, и Нарцисса это знали.

— Так ты привела мальчишку в гостевые покои, — произнесла Нарцисса, вытирая руки платком. — Пытаешься подтвердить свою грязную родословную? В таком возрасте, и уже такая бесстыжая... Ты и правда дочь той дешёвки, которая танцевала полуголой и раздвигала ноги перед каждым встречным. Я еще с охоты почуяла неладное.

Слишком грязные слова для ребенка. Но Элайджа ответила спокойно:

— Я привела его по необходимости. Чтобы приручить Лунного Оленя, священного зверя Культа Луны.

Элайджа слаба. У неё нет опоры. Она пока не может убить Нарциссу.

У Нарциссы нет магической мощи, но есть статус и влияние.

Однако врожденный талант Элайджи был силой, которую нельзя было просто игнорировать. К тому же, несмотря на происхождение, она была наиболее вероятным кандидатом в следующие главы семьи. И дело не только в магии.

Элайджа была совершенна во всем: внешность, достоинство, манеры, интеллект. Она знала то, в чем Нарцисса никогда бы не призналась.

Нарцисса её боялась.

Если Элайджа когда-нибудь возглавит семью... Если её талант расцветет в полную силу... Нарцисса станет первой целью зачистки. А её собственные дети будут отодвинуты Элайджей в сторону.

Но закончит ли она всё просто убийством?

— Я считаю, что приручить его и держать при себе — куда более редкий и ценный поступок, чем убить ради мяса, — сказала Элайджа с тонкой улыбкой.

Нарцисса невольно ахнула. Перед ней стояла маленькая девочка, ростом вполовину меньше её. Но временами от неё бросало в дрожь. Что скрывалось под этой маской?

Красные глаза, как у отца, были пугающе красивы, словно драгоценные камни. В противовес им, её черные волосы, напоминавшие о «низшем существе», казались Нарциссе зловонными. Как грязная тряпка.

— Паршивка!..

Нарцисса не была глупой и поняла намек. Её рука снова опустилась на лицо Элайджи.

Хлысь! Раздался звонкий удар.

До этого она никогда не трогала её лицо. Это была первая пощечина, но Элайджа даже не вздрогнула. Она лишь коснулась горящей щеки и посмотрела на мать.

— Скоро банкет в честь дня рождения, — заговорила Нарцисса, будто ничего не произошло. — Смотри, чтобы не возникло никаких скандалов. Твое существование и так пятнает репутацию семьи.

— Да.

— Раз уж вся семья собирается ради такого ничтожества, как ты, веди себя достойно.

Это значило: сделай так, чтобы никто не узнал об ударе. А значит, нельзя обращаться к лекарю или жрецу.

Элайджа послушно согласилась:

— Я понимаю. Однако я прошу заменить одного из учителей.

— ...Что? Чему ты успела научиться, раз смеешь оценивать наставников?

— Педагог, проявляющий больше интереса к ученику, чем к его обучению — посредственность. Сардис именно такой.

— Всё делается с определенной целью, что тебе понимать...

Назначение репетиторов было целиком во власти Нарциссы. Элайджа не была разочарована таким ответом — она его ждала. Однако воспоминание о взгляде Сардиса вызывало у неё тошноту. Будто насекомые ползают по телу.

— Сама не знает своего места, а требований — уйма. Тьфу... Само твое рождение — грех, зачем его праздновать... — пробормотала Нарцисса, уходя. Это был монолог, предназначенный для чужих ушей.

Элайджа подняла руку, глядя на закрывшуюся дверь. Желтое пламя собралось и рассеялось над её ладонью.

«Всё еще недостаточно».

Несмотря на тренировки, её огневая мощь была скудной. Сила, которую в детстве было трудно контролировать, ослабла после «того самого» инцидента. Её было слишком мало, чтобы убить.

Вошла Рия, чтобы привести Элайджу в порядок и переодеть. Она видела всё. Нет ничего более унизительного, чем когда господина оскорбляют на глазах у слуг, но Элайдже было плевать. Она знала, что Рия — шпионка Нарциссы. Об огне тоже доложат. Это не имело значения. На самом деле, она этого и хотела — частично это было провокацией.

— Как продвигается подготовка к банкету, о которой я говорила утром? — спросила Элайджа, глядя в зеркало.

Видя такую невозмутимость, Рия невольно закусила губу. В душе росла черная зависть и злоба. Но лишь на мгновение. Рия быстро сменила маску:

— Скоро начнутся работы по обустройству места для зверя в особняке. Но плотники и мастера по свету еще не прибыли.

— Ясно. Скажи Мигелю, чтобы поторопил их.

— Слушаюсь, юная госпожа.

Рия кисточкой нанесла румяна на щеки Элайджи. Она накрасила обе щеки одинаково ярко, чтобы скрыть след от удара. С простым макияжем Элайджа выглядела просто как девочка со здоровым румянцем.

— Кстати, приходила Анна, искала вас.

— Анна? — Горничная Иуды. Элайджа сразу вспомнила. — Зачем?

— Сказала, что гость хотел кое-что передать вам.

— ...Иуда? Мне? Позови её.

Анна вошла, прижимая к себе цветы. Красные цветы. Два стебля. Не зная, что произошло с Элайджей, она почтительно доложила:

— Эти цветы мастер Иуда приготовил для вас, юная госпожа.

— Ха!..

Элайджа не смогла сдержать смех. Она даже не осознала, что впервые за много лет засмеялась вслух. Это было абсурдно. Совершенно.

«Всего два стебля?»

Она получала цветы до пресыщения. Ей дарили охапки из 100 роз, которые было трудно удержать в руках. Это был минимум. Самое большое количество прислали из императорской ветви вместе с предложением о браке — цветов хватило бы, чтобы превратить весь особняк в сад. Она всё выбросила. Ей было плевать.

А теперь — два стебля.

Анна не знала, куда деться от неловкости. Ей самой было стыдно за Иуду. Рия быстро оценила ситуацию:

— Я сейчас же их выброшу...

— Нет, — перебила Элайджа. — Дай их мне.

Анна протянула цветы, завернутые в дешевую бумагу. Это был максимум, что можно было купить на 10 флоринов, которые дал ей Иуда.

«Интересно, сколько это стоило».

Цветы и упаковка были настолько дешевыми, что Элайджа даже не могла предположить цену.

— Принеси вазу.

— Простите?

Элайджа посмотрела на Рию так, будто спрашивала, нужно ли повторять.

— Прошу прощения!

Рия принесла гладкую стеклянную вазу. Элайджа покачала головой.

— Другую.

Только когда Рия принесла четвертую вазу, Элайджа кивнула. Это была особенная ваза с тиснением в виде терновых лоз. Ею никогда раньше не пользовались.

Элайджа сама поставила цветы.

— Налей воды и поставь на мой стол.

— Слушаюсь.

Рия не верила своим глазам. Элайджа относилась к роскошным букетам как к мусору. Эти два жалких стебля даже до уровня мусора не дотягивали. И всё же она их приняла. Что это значило? Рия ушла, погруженная в глубокие раздумья.

Элайджа слегка улыбнулась, глядя на вазу. Это было глупо. И Иуда, подаривший такой подарок. И она сама, которой он почему-то не был противен.

«Как свежо».

Да, это был действительно необычный опыт. Элайджа знала название этих цветов. Анемоны. И знала их язык.

«Любовь, которая причиняет боль, потому что не может сбыться».

Какая самонадеянность. Наверняка он выбрал их, не зная значения.

— Анна.

— Да, юная госпожа.

— Почему он захотел подарить мне цветы?

— Он сказал, что хочет отблагодарить вас за то, что вы приняли его и всегда хорошо к нему относились.

— Хм.

Неужели? Она помнила, как он дрожал от неприязни при первой встрече. Он не похож на льстеца. Каков его скрытый мотив? Трудно понять.

— И он сказал, что есть еще один подарок, но его он хочет вручить лично.

— Еще один? Я с нетерпением его жду.

Она была искренна. Какой еще «свежий» сюрприз он приготовил?

— Можешь идти. И передай Иуде, что сегодня я не смогу навестить оленя.

Отпустив Анну, Элайджа вызвала Мигеля и Гавейна. Предстоящий банкет. Она придумала способ заставить Нарциссу «проглотить обиду».

— Я хочу пригласить кадетов на свой день рождения.

Мигель хотел сказать, что это невозможно, но осекся. То, что Иуда жил в особняке, уже было проблемой. А звать кадетов на банкет, где соберутся только аристократы... Пойдут слухи. Но если Элайджа решила — так и будет.

— Нам нужно хотя бы минимальное оправдание, верно?

— Да, юная госпожа.

— Устроим соревнование между кадетами. Под предлогом выбора кандидата в мои личные рыцари. Но индивидуальные бои — это слишком долго. Легко вызвать скандал.

Элайджа на ходу набросала план.

— Вместо этого устроим командные бои: комната против комнаты, по пять человек. Каждому из победившей команды... какой приз я дала Иуде в прошлый раз? 1000 флоринов?

— 100 флоринов, юная госпожа.

— Дайте им по стольку же. А победители смогут прийти на банкет в моем особняке и свободно пировать.

Мигель быстро записывал.

— Вы сможете устроить это, не нарушая их режим тренировок?

— Да, юная госпожа.

— Хорошо. Детали правил продумайте сами.

— Слушаюсь. Через пару дней мы объявим об этом кадетам.

Каким на этот раз покажет себя Иуда? Почему-то она была уверена, что он победит. Без всяких на то оснований.

Что будет, когда он придет на банкет и столкнется с другими членами её семьи? Он без колебаний восстал против Кейла, который был старше и сильнее. Сможет ли он сделать то же самое здесь?

Это было забавно, потому что непредсказуемо. Он был как дикий зверь.

Этот план мог ударить по её репутации, но ей было плевать. Возможность красиво «подставить» семью Бевелл была важнее. И ей было интересно, сможет ли Иуда снова превзойти её ожидания.

Элайджа пошла в кабинет — пришло время занятий. Два анемона в вазе приветствовали её. Она снова усмехнулась. Так ничтожно. Но почему это не вызывало отвращения?

Сев за стол, она открыла книгу по философии:

[Диалектика господина и раба.]

Хотя книга была полна сложных терминов, Элайджа усваивала их без труда. Время от времени она поглядывала на анемоны и улыбалась. Думала об Иуде, об олене. О том моменте, когда гладила его...

«Он был мягким».

Она невольно пошевелила пальцами. И намеренно игнорировала ноющую боль в щеке.

***

[Скрытый квест «Первый укротитель Лунного Оленя» завершен.]

[Выдача награды.]

[Овладение маной (ур. 3) — Атрибут Луны.]

— Твою ж... — Ругательство само сорвалось с губ.

Мана. 1-й и 2-й уровни — это просто наличие энергии, но с 3-го всё меняется. Это уровень, когда ты начинаешь по-настоящему чувствовать её и можешь на что-то влиять. Но поразил меня не уровень.

«Атрибут Луны...»

В этом мире есть одно главное божество и несколько подчиненных. Луна — одна из ветвей. То есть обладать атрибутом Луны — значит нести в себе частицу божественной силы. Это невероятно редкая штука. Обычно атрибуты проявляются через предметы, а тут он привязан к моей мане. Это значит, что любая магия, которую я использую, будет нести свойства Луны.

Правда, есть проблема. А как вообще пользоваться маной?

«Что это вообще такое?»

Я жил в мире без магии. И хотя я играл в эту игру, я не знал, каково это — чувствовать ману. Я пробовал всякое, сидя рядом с оленем: концентрировался, пытался почувствовать потоки в теле, представлял, как сила выходит наружу. Бесполезно.

«Ничего, научусь со временем».

Я проверил окно статуса. Выносливость прилично выросла благодаря «Грибу-желтку», остальные статы тоже немного подтянулись.

[Выносливость: 10.5]

[Сила: 5.6]

[Ловкость: 12.1]

[Мана: 3.0]

Самое важное изменение — шкала маны. Раз она есть в теле, торопиться не стоит. Использование маны может взрывообразно усилить физические способности. Это называется «Выброс маны», и эффект пропорционален стату. Но сейчас мне такая мощь не нужна.

— Хороший мальчик, — я энергично потер загривок оленя. Полезное существо. Он, кажется, наслаждался лаской, бодая меня головой. Несмотря на все случайности, я был рад, что приручил его. И благодарен Элайдже, что пощадила его.

«...Ах. Это запястье. Опять я о нем думаю». Почему-то этот синяк не выходил из головы.

Утро. Я уплетал сэндвич Анны. Вкусно, но белка всё еще мало.

«Хоть бы один день поесть мяса вдоволь... Тогда бы статы росли быстрее».

Я вернулся в тренировочный центр к утренним занятиям. Прошло всего ничего: уехал в субботу, вернулся в понедельник.

Ричард в 13-й комнате уставился на меня, как на привидение.

— Ч-ч-что! Иуда! Эй! Ты в порядке? А?

Он подскочил и начал трясти меня за плечи.

— Что с тобой было? Тебя там не мучили? Эти аристократы — те еще дьяволы!

— Мы волновались, когда ты не вернулся в выходные. Хотя сэр Томас сказал, что ты будешь в понедельник, — Дилан был спокойнее.

Их можно понять. Кадета забрала знатная особа, и он пропал на несколько дней. Некоторые смотрели на меня с каким-то странным, липким подозрением. Психи.

Я кратко объяснил причину:

— ...В общем, я буду там, пока олень окончательно не привыкнет.

— Похоже, этот парень сорвал куш, а?

— Попасть в особняк юной госпожи...

Посыпались вопросы. Какой особняк? Какая комната? Говорила ли Элайджа что-то про рыцарство? Я отвечал уклончиво, игнорируя бредни про «любовь вопреки сословиям».

— Мне кажется, или от него пахнет маслом? — вдруг спросил Ричард. Аргон, стоявший рядом (кажется, они сдружились), подтвердил:

— И сыром... и чем-то соленым...

— Эй, тебе там деликатесы скармливают?

— У тебя еще осталось печенье и шоколад, что я приносил? — перебил я Ричарда.

— Конечно! Я как раз хотел сказать, что ты можешь доесть их сам! — быстро переобулся тот. Раздался смех.

Я переоделся и вышел на плац. Томас, надзиратель 5-й секции, объявил:

— Вы все знаете, что скоро день рождения юной госпожи Элайджи. Госпожа осталась очень довольна результатами охоты.

Многие покосились на меня.

— Она желает даровать вам еще одну милость. С сегодняшнего дня все дневные спарринги заменяются командными боями между комнатами.

Бои между комнатами?

— Правила такие: каждый день жеребьевка определит вид состязания и противников. От каждой комнаты выставляется пять человек. Победители получат возможность лично присутствовать на банкете в честь дня рождения госпожи.

Присутствовать на банкете аристократки... О таком кадеты и мечтать не могли. Мне же это было не особо интересно. Хотя...

«Подождите. Там же, наверное, будет куча мяса?»

Мое мнение резко изменилось. Может, стоит сходить?

— И вот здесь, — Томас поднял листок. — Расписание матчей уже составлено. Слушайте внимательно.

Я почувствовал на себе чей-то сверлящий взгляд. Обернувшись, я увидел рослого парня, который смотрел на меня с нескрываемой яростью. Я узнал его сразу. Один из тех, кто поливал меня грязью на охоте. Кажется, их лидер. И тот, кто гнался за Лунным Оленем до самого конца.

«...Как же его звали?»

Судя по его месту в строю — 15-я комната. Его товарищи тоже недобро косились в мою сторону.

— Итак. Первым противником 13-й комнаты будет...

Я не стал отводить взгляд.